Глава 19. Это нельзя кусать…

— Я... Возможно…

Е Фу беспокоилась, что не сможет нести в одиночку, высокого короля кино, но увидев, что он выглядит так беспомощно и жалко, она тут же проглотила остаток своих слов:

— …Я провожу вас.

Хоть, ссадина между ног и причиняла ей сильную боль.

Однако, она была полна решимости продолжать налаживать хорошие отношения с королем кино, поэтому смогла проигнорировать боль между ног.

Король кино не был настолько пьян, чтобы не быть в состоянии ходить. Е Фу перекинула через своё плечо одну из его рук, когда они шли, так что его вес на ней был не таким уж тяжёлым.

Когда они поднялись на девятый этаж, Е Фу наконец поняла, что король кино остановился напротив неё.

Поскольку она каждый день просыпалась очень рано, то не знала, кто был её соседом.

С другой стороны, король кино вставал тоже очень рано утром, чтобы отправиться на пробежку, поэтому в этот период они ни разу не встречались у входа в свои комнаты.

После того, как она стащила ключ от номера, Е Фу помогла королю кино войти в его комнату. Затем она положила его на кровать и пошла в ванную, чтобы приготовить ему ванну. Несмотря на то, что он принял душ на съёмочной площадке, от него, вероятно, остался запах алкоголя после того, как он выпил.

К тому времени, как она наполнила ванну и вышла, король кино каким-то образом уже был голым.

Е Фу была так потрясена, что закрыла глаза, и через некоторое время дрожащим голосом сказала:

— …Король кино, ваш… Ваш помощник всё ещё не вернулся. Я… Я пойду и посмотрю…

Король кино вставал, опираясь на стену.

Опасаясь, что он упадет, Е Фу бросилась его поддержать и коснулась его напряженных мышц.

Ходили слухи, что для того, чтобы сыграть эту роль, король кино специально загорел и тренировался в течение нескольких месяцев, чтобы привести своё тело в тонус и нарастить массу.

Когда она открыла глаза, то увидела, что гигантский ствол между ног короля кино стоял прямо.

Глаза Е Фу расширились. Она не знала, почему король кино вдруг возбудился, но в этот момент она чувствовала, что ей не стоит здесь оставаться.

Но король кино пошёл в ванную. Е Фу была бессильна против него, так что она могла только помочь ему там. Когда он вошёл в ванну, его член возбужденно подпрыгнул от прикосновения с водой.

Е Фу пыталась контролировать направление своего взгляда, но не могла не посмотреть в сторону этого вертикального объекта.

В эти несколько ночей, всякий раз, когда она возвращалась в свой номер, в отеле и засыпала, ей постоянно снилось, что её трахает этот покрасневший ствол, пока она не теряла голос от громких стонов.

Когда она уже собиралась уходить, она увидела, как король кино двинулся.

Он схватил этот толстый тёплый ствол в руку и начал самоудовлетворяться.

Лицо Е Фу было пунцовым, когда она стояла там, не зная, стоит ли ей говорить королю кино, что она ещё не ушла.

Однако в процессе мастурбации король кино увидел её.

— Тан Гу, — застонал он.

Е Фу замерла. Он что, думал, что всё ещё снимается?

— Я не... Я...

Прежде чем Е Фу успела договорить, Чен Луан уже вышел из ванны.

Он опустил голову и посмотрел на Е Фу, затем потянулся, чтобы схватить её руку, положил её на свой орган и дважды потер его. Затем он взял её за подбородок и поцеловал.

Е Фу словно ударило током. Она не могла пошевелиться, и ей оставалось только терпеть обжигающий поцелуй короля кино.

Он пососал её губы, одной рукой расстегнул её топ, а затем начал умело тереть её пышную грудь.

— Нет... Король кино, я Е Фу, я не… — Голос внезапно прервался внезапным всплеском удовольствия, когда Е Фу тихонько пробормотала:

— ...А-а-а, будьте нежнее.

Король кино укусил её сосок.

Это было тоже же самое, как и во время съёмок, но не совсем так.

Удовольствие было одинаковым, но теперь разница была в том, что они не играли.

Грубые ладони мужчины, были знакомы со всеми чувствительными точками на её теле. За считанные секунды всё тело Е Фу смягчилось, и прозрачная жидкость начала вытекать между её ног.

Он взял её сосок, поднес его ко рту и глубоко засосал, как будто хотел поглотить этот крошечный комочек. Е Фу вскрикнула, но её голос был как у котёнка, мягкий и кокетливый.

— А-а-а, это нельзя кусать…