Закончив разговор с И Лином, Линь Сюсун выбросила сигарету в мусорное ведро. Некоторое время она постояла перед дверью и, как ни в чём не бывало, вошла в палату.

Юй Хаовэй с толстым слоем мази на лице обеспокоенно поинтересовался:

- Доктор, я буду обезображен?

Если дело обстоит именно так, эта сумасшедшая сука ещё поплатится!

- Вероятность крайне мала, дерма не повреждена, - успокоил доктор. – Есть ли другие травмы?

Юй Хаовэй отрицательно покачал головой:

- Нет.

- Отлично, - доктор собрал медицинские инструменты и проинструктировал: - Хорошенько отдохните и не дотрагивайтесь до лица. Ожог этой степени не оставит шрамов, но после заживления цвет лица может немного измениться. Не волнуйтесь, со временем всё придёт в норму.

Юй Хаовэй облегчённо выдохнул, подхватил куртку и собрался уходить.

- Куда ты идёшь? - невозмутимо уточнила сидевшая рядом У Яя,

- Хочу найти женщину. У меня ожог лица, а не "удава"*, - гаденько усмехнулся Юй Хаовэй.

(* полового члена)

Как только натянутые нервы немного расслабились, он тут же вернулся к привычному поведению. Бабы дуры: чем хуже ты к ним относишься, тем сильнее они за тебя цепляются.

У Яя тут же вскочила на ноги, а Линь Сюсун пришла в ярость.

Посмотрев на искажённые лица сестёр, Юй Хаовэй презрительно хмыкнул. Контроль над глупыми марионетками вновь вернулся в его руки.

Но буквально через мгновение самодовольное выражение исчезло с лица мужчины. Тонкие руки Линь Сючжу смертельной петлёй сжались на его шее.

Почувствовав удушье, он внезапно вспомнил, что двумя часами ранее Линь Сючжу едва его не задушила. Её объятия и не объятия вовсе, а параноидальное желание слиться с ним плотью и кровью. Ради этого она заставила его съесть свою матку.

Воспалённое и опухшее лицо Юй Хаовэя приобрело синюшный оттенок, а сдавленная У Яя шея согнулась под опасным углом. Ещё чуть-чуть и шейные позвонки треснут. В результате нехватки кислорода налитые кровью глазные яблоки едва не вываливались из орбит. По ожоговой мази расплылось две дорожки слёз.

Сейчас Юй Хаовэй чувствовал то же, что и болтающийся в петле висельник.

Он умоляюще посмотрел на Линь Сюсун. В ситуации, когда тебя вот-вот задушат, а язык совсем не может шевелиться, остаётся только просить о помощи глазами.

Но Линь Сюсун не только не остановила сестру, но и прикрыла дверь в палату, чтобы скрыть действия Линь Сючжу от посторонних глаз.

У Яя начала шептать Юй Хаовэю на ухо, приправляя каждую фразу смиренной мольбой:

- Не уходи, ладно? Останься со мной, хорошо? Без тебя мне будет очень страшно.

После каждого предложения, она сильнее сжимала руки на его шее.

К счастью, Линь Сюсун ещё не потеряла остатки благоразумия. Она шагнула вперёд и потянула сестру за руку, уговаривая:

- Яя, успокойся. Он никуда не уйдёт. Не надо его душить, мы ещё не получили письменного заключения психиатра. Не делай глупостей.

Не обращая внимания на увещевания сестры, У Яя продолжала сжимать руки:

- Ты останешься со мной? Я не могу без тебя жить! Хочу, чтобы мы всегда были вместе.

Эти слова отражали самое сокровенное желание Линь Сючжу, глубоко скрытое в её сердце. Душа девушки была настолько порабощена, что не могла существовать в мире без Юй Хаовэя. Она могла вынести удаление матки или потерю ребёнка, но совершенно не желала отпускать этого мужчину.

И в то же время прекрасно знала, что не сможет его удержать.

Сколько бы она не отдавала этому человеку, он никогда не открывал своего сердца. Возможно потому, что у него вообще нет сердца.

Она отчаянно пыталась выбраться из этой огненной ямы, но внезапно обнаружила, что её ноги давно сгорели.

Желание Линь Сючжу состояло не в том, чтобы приручить Юй Хаовэя, а в том, чтобы затащить его в ту же огненную яму. Линь Сючжу действительно хотела спасти себя, но путь, который она выбрала, был равносилен самоуничтожению. Она жаждала слить свою истерзанную душу с душой Юй Хаовэя и никогда с ним не расставаться. Ради этой мечты девушка была готова терпеть боль и отказаться от собственного счастья.

Желание Линь Сючжу - прямой путь в бездну.

Задача У Яя - исполнить желание Линь Сючжу, не причинив вреда её жизни и здоровью. В этом и состояло неразрешимое противоречие: если желание Линь Сючжу будет исполнено, девушка вернётся в точку своего наивысшего отчаяния. Если освободить её от оков Юй Хаовэя, желание не будет исполнено.

Человеку не по зубам подобная задачка.

Но У Яя не человек. Она очеловеченный монстр, который легко воплотит в жизнь извращённое желание Линь Сючжу и навечно свяжет её с парнем-психопатом.

- Останься со мной, хорошо? - шептала У Яя, прижимаясь холодными губами к покрасневшему уху Юй Хаовэя

Юй Хаовэй хотел кивнуть, но не мог пошевелиться. Давление было таким сильным, что он слышал, как хрустят его шейные позвонки. В отчаянии, мужчина с мольбой уставился на Линь Сюсун.

Линь Сюсун тут же попросила:

- Яя, отпусти его! Он никуда не уйдёт!

Тугая петля внезапно ослабла.

Юй Хаовэй рухнул на пол, тяжело хватая ртом воздух.

- Кха-кха-кха... - он выгнулся дугой и закашлялся, испытывая острую боль в лёгких, на лице, в горле, в шейных позвонках... Боль железными гвоздями пронзала его тело и ударяла в голову. Но помимо боли его изъедал страх.

Юй Хаовэй посмотрел на Линь Сючжу сквозь пелену слёз и обнаружил, что она тоже смотрит на него, присев рядом.

Взгляд девушки был настолько тёмным, холодным и тяжёлым, что казалось, будто в любой момент из её тела вырвется злой дух.

Юй Хаовэй в ужасе отвёл глаза и закрыл лицо руками. Свернувшись в клубок и вздрагивая, он походил на побитую собаку.

У Яя ткнула в голову Юй Хаовэя градусником, который оставил доктор, и вкрадчиво уточнила:

- Ты ведь не уйдёшь? Ты останешься со мной?

Судя по настороженности в голосе, она действительно опасалась, что Юй Хаовэй оставит её. Какой же обманчивой может быть внешность.

Юй Хаовэй вздрогнул и поспешно заверил:

- Я никуда не уйду. Я никуда не уйду. Я останусь с тобой.

Линь Сюсун едва не рассмеялась, увидев его таким перепуганным.

Эта сцена успокоила её сердце. Вторая личность Сяо Чжу ловко справлялась с Юй Хаовэем. Где же тот мерзавец, который сначала соблазнял женщин, а потом выбрасывал, словно поношенную обувь? Ему было недостаточно любви Линь Сючжу? Что ж, У Яя подарит ему самую страстную и фанатичную любовь в мире.

Но сможет ли он вынести такую любовь?

Линь Сюсун взяла сумку и непринуждённо произнесла:

- Мне пора. Утром привезу вам завтрак. Хорошенько отдохните.

В одноместной vip-палате парочку никто не побеспокоит. У Яя может развлекаться сколько душе угодно.

- Спасибо, сестра. До завтра, сестра, - помахала У Яя и вновь ткнула Юй Хаовэя градусником: - Иди, умойся перед сном.

Юй Хаовэй вскочил на ноги и кинулся к Линь Сюсун:

- Старшая сестра, почему ты уходишь? Разве ты не видишь, что Линь Сючжу сошла с ума?!

Прежде он всегда избегал Линь Сюсун, но сейчас был готов упасть перед ней на колени, лишь бы она не оставляла его наедине с этой безумной женщиной.

Линь Сючжу была не только безумна, но и слишком сильна физически. Оказаться в кольце её рук - всё равно, что угодить в объятия питона: всего минута - и костей не соберёшь.

- Я знаю. Когда она немного окрепнет (в плане здоровья), я отвезу её на психиатрическую экспертизу. А пока тебе придётся за ней приглядывать, - спокойно ответила Линь Сюсун.

Психиатрическая экспертиза? Разве буйнопомешанных не принято отправлять в сумасшедший дом? Юй Хаовэй был так зол, что едва сдерживался, однако Линь Сюсун уже покинула палату.

Он хотел догнать её, но охрана за дверью втолкнула его обратно.

Услышав, как щелкнул наружный замок, Юй Хаовэй невольно вздрогнул.

- Почему ты не идёшь в душ? - У Яя забралась на больничную койку и окинула его равнодушным взглядом.

Сейчас она выглядела абсолютно нормальной.

Не желая её злить, Юй Хаовэй поспешно схватил сменную одежду и направился в ванную комнату. Он делал всё медленно, не желая выходить, но, едва заслышав недовольный голос Линь Сючжу, тотчас вернулся в палату и забрался на больничную койку.

- Давай спать, - У Яя обвила своими тонкими руками шею Юй Хаовэя.

Мужчина затаил дыхание. Он хотел выскользнуть из её объятий, но не осмеливался этого сделать. Свернувшись калачиком под одеялом, Юй Хаовэй спиной чувствовал прилипшее к нему тело Линь Сючжу. Она, словно змея, обвила его ноги своими ногами.

Юй Хаовэй подавил дрожь, но не смог унять бешено колотящееся сердце. Он, наконец, осознал, насколько опасной может быть эта женщина.

- Ты меня любишь? - снова потребовала ответа У Яя, прижимаясь холодными губами к его уху.

- Люблю, - дрожащим голосом произнёс Юй Хаовэй.

- Ты останешься со мной навсегда?

- Да.

- Ты женишься на мне?

- Да.

Чтобы она не спросила, он отвечал утвердительно. Они словно поменялись ролями.

У Яя удовлетворённо сжала Юй Хаовэя в объятиях и, едва не задушив, приказала:

- А теперь спи.

Мужчина против воли закрыл глаза. Но как он мог спокойно уснуть с петлёй на шее и в окружении ядовитых змей?

Каждый раз, когда он открывал глаза посреди ночи, Линь Сючжу смотрела на него, точно затаившийся зверь в поисках добычи или как демон, выжидающий удобного момента для атаки.

Её глаза излучали жуткий кровавый свет.

Юй Хаовэй: "!!!"