Рёма Микошиба находился в своей палатке, лежа на шерстяном одеяле и тихо читая книгу. Обложка была коричневой, выцветшей от долгого пребывания на солнце, а затхлый запах, свойственный старым фолиантам, ясно говорил о том, что эта книга пережила долгую историю.

— Господин Рёма... Время почти пришло.

Сладкий шепот Лоры пощекотал ему ухо, вырывая Рёму из чтения и возвращая к реальности.

— Ах, вот как...

Рёма приподнялся с бедер Лоры, служивших ему подушкой, и сладко потянулся. Хруст его костей наполнил палатку.

Книга в руках Рёмы была создана не привычными для этого времени методами, а представляла собой нечто куда более древнее — страницы были сшиты между собой нитками. Пожалуй, правильнее было бы назвать ее свитком или трактатом. Написана она была не обычными чернилами, а черной жидкостью осьминога, и уж точно не была произведена на этой Земле.

«Вопросы и ответы императора Тай-цзуна и Ли Вэй-гуна».

Этот труд, наряду с «У-цзы», входил в число Семи военных канонов Китая. Написанный в эпоху династии Тан, он представлял собой диалог между выдающимся стратегом и полководцем, вошедшими в число величайших фигур китайской истории. Из всех семи канонов эта книга читалась легче всего.

Тем не менее, даже в мире Рёмы нашлось бы немного людей, способных прочесть этот фолиант. Да, текст был напечатан с помощью ксилографии, но написан он был далеко не стандартными иероглифами. К тому же, на древнекитайском языке. Любой, кто не специализировался на классической китайской литературе в высшем учебном заведении, ни за что бы его не осилил.

А ведь это была другая Земля — даже не родной мир Рёмы. Вполне естественно, что книга просто годами пылилась в лавке торговца старыми фолиантами, пока Рёма не наткнулся на нее.

— Прости, что использовал тебя вместо подушки. — Рёма поднялся на ноги, заложив закладку на том месте, где остановился.

— Всё в порядке. Если мои колени вам по душе, можете использовать их когда пожелаете.

В знак благодарности Рёма нежно провел пальцами по серебристым локонам Лоры.

— Вы так увлеклись чтением... Но вы уверены, что вам не нужно было хоть немного размяться? — с беспокойством спросила Сара, стоявшая неподалеку, протягивая ему стакан воды.

Рёма прочитал немало книг в переводе на японский, но чтение на китайском было для него в новинку. Этим он был обязан этому миру.

«Полагаю, тут та же логика, что и с моей способностью читать на языке этого мира... Наверное, из этого можно извлечь немало интересного, если найти правильное применение... Но, думаю, сперва мне нужно закончить с этим дельцем».

Во время призыва в этот мир к нему, судя по всему, было применено некое особое воздействие, касающееся языков. И хотя размышлять об этом было, безусловно, увлекательно, Рёма решил сосредоточиться на предстоящем бое.

— Да, всё в порядке.

Рёма залпом выпил воду, которую Сара охладила с помощью тауматургии. После того как он забил голову текстом, холодная вода принесла освежающее облегчение. Вернув пустой стакан Саре, Рёма закрыл глаза и размял плечи.

Никаких необычных ощущений. Дед Рёмы вбил в него понимание того, как важно всегда вести себя так, будто ты находишься на поле боя, поэтому Рёме не было нужды выбирать место и время для схватки. Неспособность отразить внезапную атаку или подлый удар — участь куда более незавидная. Рёму воспитывали в таком ключе с самого детства, и этот образ мышления никогда бы не развился на обычных спортивных секциях.

Поскольку он всегда был готов к настоящему бою, неспособность защитить себя без предварительной разминки просто не рассматривалась. В конце концов, враг, устроивший засаду, не станет стоять в сторонке и давать тебе минутку, чтобы сделать пару приседаний...

— Думаю, благодаря Лионе приготовления уже завершены. Осталось лишь покрасоваться перед всей этой толпой...

По своей сути люди ничем не отличались от животных: слабые склонялись перед сильными. Но по прошлому опыту Рёма прекрасно знал, что когда дело касается людей, неправильная демонстрация силы может возыметь обратный эффект.

Важнее всего было то, как окружающие воспринимают цель, с которой он сражается. Учитывая этот фактор, Рёма обязательно добьется желаемого результата.

«Неважно, что это другой мир, и неважно, что мой противник — человек. Я уже проходил через подобное».

Рёма собрал информацию о Бранзо через Лионе. Начиная от его характера и образа мыслей до его восприятия добра и зла, и даже его стиля боя... Победитель был уже предрешен. И мало что могло принести такое же удовлетворение, как избиение высокомерного ублюдка.

Губы Рёмы растянулись в ухмылке, когда в мыслях всплыли воспоминания из детства. В отличие от Японии, в этот раз ему не придется сдерживаться.

«Меня аж в дрожь бросает... Это страх? Или мне и вправду начинает нравиться убивать?..»

Сердце Рёмы наполняла не дрожь предвкушения, а приносящее удовлетворение, сладкое наслаждение. Сам того не ведая, Рёма уже привык к жизни на этой Земле. Просто он еще не до конца это осознал.

— Но...

— Всё будет хорошо. — Рёма положил руку на плечо Сары, стоявшей рядом с встревоженным лицом. — Я быстро с этим покончу. Честно говоря, мне бы сейчас не помешало немного размяться, так что время самое подходящее. О, подержи-ка это для меня, ладно?

Рёма протянул ей книгу, в его глазах не было ни следа тревоги или колебаний. В нем читалась лишь железная воля.

— Удачи вам!

Прекрасные близняшки склонили головы, отвечая на привычный тон Рёмы, и проводили взглядом его широкую, надежную спину.

* * *

— Ну и долго же ты ковылял, — зловеще выплюнул Бранзо, когда Рёма предстал перед ним со спокойной улыбкой. — Приперся в сопровождении двух девок, а? Неплохо кто-то устроился.

И в самом деле, прождав под палящим солнцем, Бранзо не мог обойтись без пары-тройки язвительных замечаний. Лионе, стоявшая неподалеку, с кривой усмешкой покачала головой. Видимо, до появления Рёмы он вымещал свою злость на ней.

— У нас ведь еще есть время... Не так ли? — но Рёма хладнокровно встретил гневный взгляд Бранзо и обернулся к Лоре, стоявшей позади него.

— Да. Мы договорились встретиться в полдень, и время еще не вышло.

Словно в подтверждение ее слов, из-за городских стен раздался звон колокола, возвещающий о наступлении полудня.

— Точно, ровно полдень. Начнем, пожалуй? Уверен, нам обоим есть куда пойти и чем заняться. — Рёма снял верхнюю одежду и передал ее прислуживающей ему Лоре.

Рёма, несомненно, не опоздал, поэтому ему не за что было извиняться, но Бранзо видел в нем лишь сопляка, не знающего своего места. Выглядел он вполне безобидно и говорил вежливо, но каждая черта в его поведении безумно раздражала Бранзо.

— Теперь я понимаю, о чем все говорили, — прошептал Бранзо, оглядывая подтянутое тело Рёмы. — Для сопляка ты неплохо сложен, и яйца у тебя имеются, раз уж ты не зассал прийти. Понимаю, почему ты переоцениваешь свои силы.

Рельефный пресс Рёмы, вероятно, стал бы твердым, как металлическая пластина, если бы он его напряг. У него была широкая грудь, а руки были толстыми, как бревна, с небольшим слоем жира, покрывающим стальные мышцы. Воистину, тело воина. Достаточно впечатляющее, чтобы вызвать вздохи восхищения у собравшихся вокруг наемников.

Но Бранзо, с другой стороны, был абсолютно уверен в собственном превосходстве. С какой стороны ни посмотри: рост, вес или телосложение — Рёма ему и в подметки не годился. Физическая мощь складывалась из мышечной силы, а габариты определяли верхний предел этой мощи. И по всем этим параметрам Рёма уступал Бранзо.

— Что ж, габариты и мышцы — это еще не всё, — многозначительно усмехнулся Рёма.

Рёма открыто намекал на то, что Бранзо — идиот, который годится лишь на то, чтобы играть мускулами, а насмешливый огонек в его глазах ясно давал понять, что он ни капли не боится своего противника.

Неукротимый настрой Рёмы лишь обострил и без того свирепый взгляд безэмоциональных, словно у рептилии, глаз Бранзо. Его колоссальный рост в двести двадцать пять сантиметров в сочетании с горой мускулов источал угрожающую ауру, подобную той, что исходит от закованного в броню гиганта.

Одного его взгляда было достаточно, чтобы довести до слез женщин и детей. Но Рёма лишь слегка кивнул и молча повернулся к нему спиной.

— Яйца у тебя определенно есть, этого не отнять. По крайней мере, на зеленого сопляка ты не похож... Ладно. Я думал даровать тебе безболезненную смерть из уважения к брату-наемнику... Но в пизду это. За твою наглость я поотрываю тебе конечности, как жалкому жуку.

Хрипло прошептав эти слова, Бранзо бросил убийственный взгляд на Лионе.

— Багровый Лев... Уговор в силе. Никакого вмешательства.

— Поздновато ты об этом вспомнил, умник. Речь ведь о тебе. Да и не похоже, чтобы ты сам не подстраховался, а?

На ее вопрос он ответил ухмылкой, ясно дававшей понять, что она права.

— Разумеется, нет. Я не настолько туп, чтобы верить кому-то на слово без каких-либо гарантий.

— Жестоко с твоей стороны, — с деланной обидой произнесла Лионе. — Если ты мне так не доверяешь, нахрена вообще сюда приперся?

— Хех, даже мне не дотянуться до того, кто прячется в замке. Да и дел у меня по горло. Моя задача — просто прикончить одного зеленого юнца, и я не хочу больше терять времени.

Похоже, Лионе поверила его словам. Навыки Бранзо были весьма неплохи, но его массивное телосложение совершенно не подходило для того, чтобы пробраться в замок и убить цель. Это означало, что ему пришлось бы ждать, пока его добыча сама высунется из норы, а на это нужно время. Она не знала, сколько ему заплатили за этот заказ, но всё сходилось: учитывая его характер, он согласился на это предложение, чтобы покончить с делом как можно быстрее.

— Понимаю... Идея Грана стала для тебя настоящим подарком судьбы, а...

— Вроде того... Но, блядь, какой же тупой пацан. Подумать только, сам ко мне приперся, чтобы сдохнуть.

Лионе холодным взглядом окинула Бранзо, неукротимо скалящего зубы в усмешке.

— Вы оба готовы?

Рёма и Бранзо молча кивнули в ответ на вопрос Лионе.

Расстояние между двумя воинами, сверлившими друг друга взглядами, составляло около десяти метров.

«Я научу этого сопляка не распускать язык...»

Бранзо занизил стойку и свирепо уставился на Рёму. Тот факт, что мальчишка даже не потребовал от него снять кожаную броню, защищавшую его огромное тело, злил его еще больше.

Впрочем, это не значило, что он собирался снимать броню по собственной воле. Это бесило его до крайности, но отказываться от преимущества он не собирался.

«Вы только посмотрите на этого клоуна. Он что, собирается драться, стоя столбом?.. Какой же зеленый новичок. Бедный идиот даже драться не умеет, но всё равно бросил мне вызов».

Бранзо мысленно насмехался над Рёмой, который неподвижно стоял с опущенными руками. В его глазах Рёма был лишь жалкой овечкой. В этом мире, где почти не существовало ограничений на ношение оружия, люди крайне редко дрались голыми руками. Полиция здесь практически отсутствовала, и даже в городах уровень общественного порядка оставлял желать лучшего. Вдобавок ко всему, повсюду бродили могущественные существа — монстры. Конфликты в этом мире были обычным делом, и даже простолюдины носили при себе кинжалы для самообороны.

Иными словами, возможностей подраться врукопашную выпадало немного. Никаких законов или ограничений на ношение оружия не существовало, так что это было вполне очевидно. В этом мире именно на поле боя чаще всего приходилось сражаться с пустыми руками.

Разумеется, ни один дурак не сунулся бы на передовую без оружия, но, за исключением ничтожно малой доли артефактов, любое оружие со временем изнашивалось, каким бы дорогим и качественным оно ни было. Клинки покрывались зазубринами и сколами, рассекая плоть врагов, а пролитая кровь постепенно затупляла лезвие.

Более того, в пылу ближнего боя оружие нередко могли отбить или выбить из рук. В таких случаях последним прибежищем воина становилось его натренированное тело. Сам Бранзо своими голыми руками оборвал немало жизней на поле боя.

— Ну хорошо. Начали! — эхом разнесся по полигону голос Лионе.

В тот же миг Бранзо рванул вперед, словно скользя по земле, и в мгновение ока преодолел разделявшее их расстояние.

«Вопи от боли, как тот кретин, которым ты и являешься. Это тебе за то, что недооценил меня».

С жестокой ухмылкой на губах его почти двухсоткілограммовое тело двигалось со скоростью боксера-легковеса. Подобное явление было физически невозможным. Очевидно, он усилил свое тело боевой тауматургией.

Но Рёма даже бровью не повел. Его сердце оставалось холодным, полным непоколебимой решимости.

— Сдохни, мелкий ублюдок!

Выкрикнув это с переполнявшими голос жаждой убийства и ненавистью, Бранзо замахнулся правым кулаком, намереваясь обрушить на лицо Рёмы удар, способный раскрошить твердую скалу.

Наемники вокруг затаили дыхание. Если этот кулак достигнет цели, лицо Рёмы разлетится на куски, как переспелый гранат.

Но то, что произошло дальше, превзошло все их ожидания.

Рёма идеально просчитал траекторию кулака. Да, боевая тауматургия позволяла выйти за рамки человеческих возможностей, но она не меняла саму структуру тела. Суставы противника не могли выгнуться сильнее, чем обычно, а естественные слабые места никуда не исчезали.

Тауматургия могла усилить физические характеристики, но если противник уловил момент, уклониться от удара было вполне реально.

Двигаясь синхронно с плечом Бранзо, Рёма выставил левую ногу вперед, уходя на фланг противника. Порыв ветра, словно от пронесшегося мимо тонного грузовика, ударил его в лицо.

Сила этого удара была поистине сокрушительной. Но подобно тому, как мчащаяся на полной скорости машина не может затормозить в одно мгновение, чем мощнее был выброшенный кулак, тем сложнее будет Бранзо сохранить равновесие, если его атака пройдет мимо.

«Сейчас!»

Рёма схватил правое запястье пошатнувшегося от промаха Бранзо, потянул его к своей груди, а затем сместился вправо, блокируя суставы запястья и одновременно дергая его тело назад и вниз.

С тем же таймингом он бесчисленное количество раз сбивал с ног своего деда — таймингом, который дед раз за разом вбивал в него. Эту технику он использовал лишь на ежедневных тренировках, но против такого противника, как Бранзо, она сработала безупречно.

С точки зрения Рёмы, тот был всего лишь дилетантом, постоянно кичившимся своей силой. Да, он был ветераном-наемником с опытом убийства множества врагов голыми руками и достаточными навыками для этого.

Но здесь не было поля боя. Это был поединок один на один, где не нужно было следить за окружением так же, как в хаосе массового сражения, поэтому стиль ведения боя в такой ситуации, естественно, отличался для обеих сторон.

— Чего?!

— Невозможно, он же такой здоровенный...!

Этот маневр был похож на бросок суми-отоси из дзюдо, хотя никто из присутствующих здесь не мог этого знать. С их точки зрения, то, что только что провернул Рёма, было сродни настоящей магии.

И тот факт, что Рёма решил использовать бросок, а не удар, имел еще больший смысл.

Наблюдавшие за боем наемники в шоке закричали. Массивная туша Бранзо перевернулась в воздухе, и он с грохотом рухнул, ударившись затылком о землю. Обычно во время тренировок Рёма просто тянул противника за руку и поднимал его над головой, но настоящий бой требовал иных мер.

От удара головой о землю при этом безжалостном броске сознание Бранзо помутилось, а глаза стали тусклыми и расфокусированными. Натренированное тело и вес почти в двести килограммов уберегли шейные позвонки от перелома, но никакие тренировки не могли защитить мозг от подобного сотрясения. Бранзо распластался на земле.

«Всё кончено».

Рёма молча подошел и безжалостно обрушил добивающий удар на шею Бранзо. Рёма почувствовал странное ощущение под ногой. Неважно, насколько мощным было тело Бранзо; нижний удар Рёмы, в который он вложил весь свой вес в более чем сто килограммов, пришелся точно в шею — одно из самых уязвимых мест человеческого тела.

С раздавленным не только горлом, но и шейными позвонками, его тело лишь раз дернулось в конвульсии, прежде чем замереть навеки.

Над полигоном повисла тишина. Никто не проронил ни слова. Схватка продлилась всего мгновение. С того момента, как Лионе дала сигнал к началу, прошло едва ли больше десяти секунд.

Наконец, убедившись, что Бранзо мертв, Рёма спокойно поднял правую руку к небу.

— О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!

Увидев победу Рёмы, наемники взорвались ликованием, больше похожим на боевой клич.

* * *

«Полагаю, всё прошло по твоему сценарию...» — с горькой усмешкой подумала Лионе, наблюдая, как Рёма с улыбкой отвечает на овации наемников.

Он только что на глазах у всех растоптал человека, которого все они боялись и ненавидели. Это была коварная уловка, применявшаяся во все времена и во всех странах, но мало какие методы могли столь же эффективно купить чужое доверие. Более того, принесенная в жертву добыча была послана за его жизнью. Предложение Грана стало идеальным воплощением поговорки «убить двух зайцев одним выстрелом».

Единственное сомнение заключалось в том, сможет ли Рёма победить, но эти опасения были виртуозно развеяны.

«А ты пугающий пацан. Не думала, что ты прячешь такие острые клыки...»

Она была в курсе того, что произойдет, но Лионе и представить не могла столь безоговорочной победы. И это было вполне естественно. Встреться они на настоящем поле боя, Рёма бы проиграл Бранзо — это факт. Лишь сам Рёма мог воспринять такой исход как нечто само собой разумеющееся.

— Они пока ничего не предпринимают... Но полагаю, увидев такое, им не останется ничего другого, кроме как тихо развернуться и поджать хвосты... — прошептала Лионе, с тревогой оглядывая ликующую толпу.

Даже Лионе, несмотря на всю свою популярность среди наемников, не верила в обещания без гарантий. Даже если Рёма и Лионе не собирались играть нечестно, Бранзо вполне мог попытаться выкинуть какой-нибудь фокус. Может, он и был уверен в победе над Рёмой, но любой идиот, не учитывающий подобные риски, долго бы в наемниках не протянул.

По всей вероятности, кто-то из присутствующих наемников был связан с Бранзо и тем заговорщиком, что нанял его убить Рёму...

— Теперь никто не сочтет его зеленым юнцом. Всё идет по плану.

Губы Лионе беззвучно скривились, когда за ее спиной раздались эти слова.

Она тонко уловила смысл, скрытый за словами Грана. Но ответила просто, даже не оборачиваясь:

— Полагаю, что так. Осталось только услышать ваш ответ.

— Ответ, значит... Разве на данном этапе это не простая формальность? — в шутку пожал плечами Гран, и все стоящие вокруг разразились громким смехом.

Никто из присутствующих здесь не смог бы в одиночку одолеть Бранзо Черного Паука в бою. Способности Рёмы Микошибы были очевидны всем.

Но на губах Лионе заиграла скверная ухмылка.

— И всё же я хочу услышать это громко и четко.

Похоже, она всё еще держала на него зуб за то, что он усомнился в ее чутье там, в пабе.

— Ладно, ладно. — Гран покачал головой и произнес со вздохом: — Мы были неправы. Твое чутье тебя не подвело...

Это стало окончательным доказательством того, что Рёма успешно переманил на свою сторону Грана и остальных наемников.

— Ну и? Что нам теперь делать?

Лионе, в какой-то момент оказавшаяся рядом с Рёмой, прошептала эти слова ему на ухо.

— Выиграть войну, разумеется. И сделать Лупис правительницей этой страны. Чтобы добиться этого, мне придется использовать всех присутствующих самыми разными способами.

Ответ Рёмы зажег в глазах Лионе острый блеск. Она поняла истинный смысл его слов.

— Самыми разными способами... Понимаю. Так вот зачем ты собрал здесь столько людей.

— Вроде того, ага. У меня еще есть пара неясностей насчет того, как именно я буду вас использовать, но я не собираюсь оставлять кого-либо в накладе. Как бы ни легли карты... Понимаешь?

Встречая восторженные крики наемников, Рёма холодно улыбнулся.