Утро следующего дня после того, как во дворец поступили дурные вести. Внушительная группа шла по одному из дворцовых коридоров, устланному красной ковровой дорожкой. Их тела были облачены в железные доспехи, являя собой само олицетворение воинов в период раздора.
Во главе шла Хелена Штайнер, недавно вернувшаяся на свой пост генерала. Окружали ее доверенные лица: боевые товарищи из прошлых дней, либо их дети и внуки.
Ближе всех к Хелене шел Крис Морган, чьи золотистые волосы развевались на ходу.
— Мои глубочайшие извинения, леди Хелена. Я и не предполагал, что генерал Альбрехт сделает свой ход так быстро... Я совершил роковую ошибку в суждениях, — прошептал Крис слова извинения, торопясь за Хеленой в зал заседаний, тревожно нахмурив брови.
Его голос был полон сожаления и стыда, а слова пропитаны горечью.
В конце концов, именно действия Криса, вне всякого сомнения, привели к нынешней ситуации.
Пусть он и действовал по приказу Хелены, не было никаких сомнений в том, что маневры Криса пробудили в генерале Альбрехте чувство надвигающейся угрозы. Оглядываясь назад, было бы мудрее внимательнее следить за передвижениями генерала Альбрехта и не выдавать свои планы как можно дольше, не нарушая спокойствия.
Но Крис никак не мог предвидеть, насколько сильно угнетенные рыцари потянутся к Хелене, стоит ей только появиться. Теперь он слишком хорошо это понимал и сожалел об этом.
Крис не спал до рассвета, собирая информацию о ситуации и сдерживая рыцарей, которые в панике носились туда-сюда в попытках разузнать подробности бегства генерала Альбрехта из столицы. Доказательством тому служили его опухшие, покрасневшие глаза с тяжелыми мешками под ними.
— Это определенно вышло за рамки наших прогнозов, но тебе не стоит из-за этого переживать, — сочувственно произнесла Хелена, не поворачиваясь к Крису. — Никто из нас не знал, что генерал Альбрехт может объединить силы с фракцией дворян после стольких лет вражды. Я не смогла прочитать ситуацию так же, как и ты. К тому же, это положение не так уж и плохо для нас... Нет, скорее, нам это даже на руку.
Ситуация была далеко не из приятных, и, несмотря на это, в ее голосе не было ни намека на колебания. Позабавленный тон ее слов эхом отдавался в ушах Криса. Словно говоря, что все идет по плану...
— Однако... — неуверенно произнес Крис.
Даже если Хелена просила его не обращать на это внимания, он не мог. Не до тех пор, пока считал это прямым следствием своих действий.
Многие преданные королевству рыцари, такие как Крис, годами страдали от тирании генерала Альбрехта, веря, что настанет день, когда они прогонят его и вернут Роадсерии ее законный статус.
И они только что потеряли эту драгоценную возможность. Многие рыцари откровенно отчаялись, услышав эту новость. Но у Хелены был совершенно иной взгляд на вещи.
— Это прекрасный шанс очистить нашу страну... Не находишь?
Поняв, что она имеет в виду, Крис сдвинул свои идеальные брови.
— Значит, мы переходим к открытым военным действиям? Но...
Именно потому, что он понял ее замысел, его голос дрогнул от тревоги. Он знал, что все пройдет не так гладко.
Начнем с того, что и генерал Альбрехт, и герцог Гелхарт стояли на пути принцессы Лупис к правлению Роадсерией и восстановлению королевства. В этом отношении битва с ними обоими была неизбежна. Но с другой стороны, была огромная разница между тем, чтобы сражаться с ними поодиночке или одновременно.
Маневры Криса переманили на сторону Хелены большую часть рыцарей, но было неизвестно, как они покажут себя против фракции дворян, обладавшей самой большой армией в стране, да еще и при поддержке генерала Альбрехта с его первым рыцарским орденом.
— Если бы принцесса Лупис позволила нам провести призыв на подконтрольных ей территориях, мы бы, возможно, смогли задавить их числом. Но, учитывая грядущие события, привлекать гражданских к подавлению гражданской войны было бы плохим решением. Да и охрана правопорядка — это отдельная проблема. Возможно, если бы чаша весов склонилась еще сильнее не в нашу пользу, разговор был бы другим... но при текущем раскладе их мобилизация была бы крайне неудачным ходом.
Хелена ответила на сомнения Криса ухмылкой. С точки зрения численности, герцог Гелхарт и подчиненные ему дворяне могли мобилизовать в два-пять раз больше рыцарей, не владеющих тауматургией, чем тех, кто был на это способен. У рыцарей были некоторые индивидуальные отличия в плане их мастерства и таланта, но в среднем они были вдвое сильнее обычного человека.
Благодаря расколу в стане оппозиции на сторону принцессы Лупис перешли пять рыцарских орденов, насчитывавших 12 500 человек, каждый из которых был вдвое сильнее обычного бойца, что давало им почти 30 000 человек с точки зрения эффективной боевой мощи.
Если сравнивать силы обоих лагерей, то соотношение было бы не в пользу принцессы Лупис — 4 к 6, или 3 к 7. Но этот разрыв не был настолько безнадежным, чтобы его нельзя было преодолеть. При такой разнице в силах они вполне могли победить, если их войсками будет грамотно командовать.
Будь ситуация хуже, возможно, принцесса Лупис была бы вынуждена изменить свою позицию, но будучи той доброй душой, какой она была, она отказывалась заставлять свой народ участвовать в сражениях при нынешних обстоятельствах.
— Остальное зависит от суждений этого мальчика... — тихо сорвалось с губ Хелены.
— Этого мальчика, говорите...?
Поняв, о ком говорит Хелена, Крис прищурился.
Он уже слышал слухи, ходившие вокруг этого человека. Какой-то бродячий авантюрист, взявшийся из ниоткуда, и один из зачинщиков грядущего конфликта.
Все началось с его появления.
«Подумать только, что леди Хелена так сильно ему доверяет...»
Услышав эти слова, в которых смешались доверие и привязанность от Хелены Штайнер, женщины, которую народ Роадсерии почитал как богиню войны и безгранично верил в нее, Крис почувствовал, как в его сердце разгорается черное чувство, сродни зависти.
К счастью, он обладал достаточным самообладанием, чтобы не позволить этой эмоции вырваться наружу. Годы угнетения со стороны генерала Альбрехта и его фракции дали ему богатый опыт в сокрытии своих эмоций. И поэтому Крис прикусил язык и последовал за Хеленой.
«Хе-хе... А ты милашка. Амбициозный и полный уверенности, но у тебя хватает благоразумия сдерживать обе эти черты. А судя по тому, как ты проявил себя в этот раз, сообразительности тебе тоже не занимать. Талантливый рыцарь из простолюдинов... Не могу представить никого, кого бы Альбрехт ненавидел больше, чем тебя».
Хелена улыбнулась, глядя на Криса. Для людей было вполне естественно питать амбиции и зависть. Но любой, кто выставлял это напоказ, был недостоин идти рядом с богиней войны.
Распознав в Крисе потенциал, Хелена удовлетворенно улыбнулась и ускорила шаг. А затем остановилась.
«Что ж, посмотрим, что будет дальше».
Картина того, как все должно было развиваться в будущем, уже в мельчайших деталях сложилась в уме Хелены. Впрочем, для генерала страны это было вполне естественно.
Но, с другой стороны, это был не экзамен с заранее определенными правильными ответами. У каждого выбора были свои плюсы и минусы, и идеального пути не существовало.
«Покажи мне, действительно ли ты тот, за кого себя выдаешь... Рёма Микошиба...»
Именно потому, что правильных ответов не существовало, истинная ценность и способности людей выходили на первый план. Остановившись перед тяжелой дубовой дверью в зал заседаний, которую охраняли вооруженные солдаты, Хелена искривила губы в усмешке.
— Глупец! Ты хоть сам слышишь, что говоришь? Как ты вообще смеешь такое предлагать?!
Крик Мелтины эхом разнесся по залу заседаний, когда она со стуком обрушила сжатый кулак на круглый стол.
— Леди Мелтина, прошу вас, дайте ему договорить...
— Не соизволите ли вы помолчать, граф Бергстоун?!
Граф Бергстоун, сидевший за тем же круглым столом, попытался вставить слово, но пронзительный взгляд Мелтины заставил его немедленно умолкнуть.
Гнев Юпитера страшен, но лучше держаться подальше от его молний, как говорится. Но прямо сейчас Мелтина походила меньше на бога и больше на демона. Усмирить женский гнев бывает достаточно сложно само по себе, но учитывая, какими натянутыми были отношения между рыцарями и дворянами, было вполне естественно, что граф Бергстоун поспешил сдаться.
С растрепавшимися аккуратно зачесанными черными волосами Мелтина свирепо смотрела на юношу, чье лицо выдавало его истинный возраст, сидящего перед ней с самодовольной улыбкой.
«И вот теперь ты наконец-то показываешь свою истинную натуру... Ах ты, чертов дилетант!»
При виде его уверенной улыбки Мелтине захотелось обрушить на него все оскорбления, которые только у нее накопились. Она держала язык за зубами лишь потому, что не хотела выражаться подобным образом в присутствии принцессы Лупис.
— Ох, ну же, успокойтесь... — мужской хриплый голос заполнил зал заседаний.
Сидевший рядом с принцессой Лупис со скрещенными на груди руками Михаил, до сих пор молча слушавший дискуссию, перевел взгляд на них двоих.
— Вы что, действительно намерены прислушиваться к бредням этого человека в столь критическое время?! — агрессивно выкрикнула Мелтина.
С тактической точки зрения план, предложенный Рёмой Микошибой, нельзя было назвать эффективным. Нет, с точки зрения Мелтины, получившей образование в высокопоставленной рыцарской семье и бывшей адъютантом принцессы Лупис, это выглядело не иначе как безрассудная затея безответственного профана.
Михаил тоже, несмотря на поднятую руку, чтобы заставить Мелтину замолчать, метнул острый взгляд в сторону Рёмы, из которого было ясно, что он остановил ее отнюдь не из добрых намерений по отношению к парню.
— Я готов вас выслушать, но пусть будет известно, что я придерживаюсь той же позиции, что и Мелтина, — сказал Михаил Рёме, нахмурив брови. — Насколько я помню... наш план до сих пор строился на том, чтобы заманить врага и удерживать линию обороны. И хотя присоединение к нам рыцарской фракции прошло успешнее, чем ожидалось, я все еще не понимаю, почему это должно привести к изменению нашей политики на данном этапе. Вы ведь не забыли об этом? Если у вас есть веская причина, мы выслушаем ее здесь и сейчас.
Соблюдая достоинство человека, старшего по возрасту, он не стал демонстрировать свое недовольство повышением голоса, как это сделала Мелтина, но его тон был ледяным и гневным.
В каком-то смысле его гнев был оправдан. Существовало немало топографических проблем с переброской солдат между Пиреасом и цитаделью герцога Гелхарта, Ираклионом. Но даже несмотря на направленный на него гнев Михаила, поведение Рёмы оставалось неизменным.
— Не стоит беспокоиться. У меня есть пара идей, как это осуществить, — его тон ничуть не дрогнул, и Михаил невольно цокнул языком в ответ.
Волнение, пробежавшее среди присутствующих, скорее всего, было вызвано шоком от неожиданной уверенности Рёмы. Единственной, кто остался невозмутим, сохраняя спокойное молчание, была Хелена.
— Вы хоть понимаете, о чем говорите? Пройти через лес Херкшуа — это одно, но как вы собираетесь переправиться через реку Фебы...? Разве не вы сами предложили линию обороны из-за того, что нет возможности ее преодолеть?
Слова Михаила вызвали одобрительный ропот среди окружающих. Столицу и Ираклион разделяли два серьезных препятствия: лес Херкшуа и река Фебы.
Первое представляло собой обширный лесной массив, где обитало множество опасных монстров, с петляющей через него дорогой. И все же, это была дорога, на которую было не так уж сложно наткнуться. Она находилась далеко от города, и поэтому не была вымощена камнем, но была достаточно широкой, чтобы по ней могли проехать экипажи. Вдоль нее на равных промежутках были установлены барьерные столбы для отпугивания монстров, что позволяло торговцам и путешественникам безопасно пересекать лес.
Но это касалось только обычных людей. С точки зрения мобилизации армии лес Херкшуа был крайне проблемным препятствием. Он не был непроходимым, разумеется, но из-за того, насколько узкими должны были быть ряды, скорость их марша была бы довольно низкой, а густые деревья ограничивали бы видимость, облегчая врагу возможность устроить засаду.
Если бы они перебрасывали всего несколько отрядов, это было бы более осуществимо, но рельеф местности не подходил для мобилизации крупной армии.
А даже если бы они и прошли через лес Херкшуа, им нужно было бы как-то переправиться через гигантскую реку Фебы.
— Вас беспокоит переправа через реку, так, сэр Михаил?
Михаил молча кивнул на слова Рёмы. Эта река, бравшая свое начало в горном хребте Воар, расположенном вдоль границы королевства с Зарудой, сливалась с притоками со всех сторон и увлажняла землю, протекая с юго-запада страны на северо-восток. Своей высокой урожайностью сельскохозяйственных культур Роадсерия была обязана обильным водам этой реки.
Река и впрямь одаривала Роадсерию своими благами, но когда дело доходило до переброски армии, она становилась серьезной помехой. Ее ширина составляла 500 метров — расстояние, которое архитектурные технологии этого мира и не мечтали перекрыть мостом. К тому же она была довольно глубокой, так что переход вброд исключался.
Конечно, по обоим берегам реки было несколько пристаней, но если переправа через Фебы в мирное время не представляла проблемы, то переправка целой армии — это уже совсем другая история.
Самая большая проблема заключалась в том, что не существовало парома, достаточно большого, чтобы перевезти сотни людей за один раз. Торговые грузовые суда или военные корабли военно-морского флота, возможно, и были на это способны, но речных паромов такого размера просто не существовало. Самый большой из доступных мог перевезти лишь от двадцати до тридцати вооруженных солдат.
Да и к тому же одной лишь переправкой солдат дело не ограничивалось. Транспортировка припасов была еще одним важным фактором. Запасное оружие и доспехи, провизия для солдат, фураж для лошадей, а также медикаменты для лечения раненых. Попытка учесть все это давала ясно понять, насколько бесконечной может оказаться эта задача...
А без всех этих припасов на войну не отправишься, так что все эти расходные материалы им пришлось бы тащить с собой во время переправы.
«Сомнения Михаила не беспочвенны... Переправа через реку — серьезная проблема. И пока она остается нерешенной, отправка солдат будет невозможна...»
Хелена поднесла к губам чашку чая. Поскольку им нужно было переправить всех через реку одновременно, оставался только один выход: собрать корабли из окрестных деревень, загрузить на них как можно больше солдат и совершить несколько рейсов через реку, чтобы перевезти всех.
Но, как сказано во многих тактических трактатах, такая тактика была ужасно опасной. Разделение своих сил делало каждую отдельную группу более легкой мишенью для уничтожения.
«Он не ошибается в своем понимании этого. Но он слишком уж упертый. Хотя, полагаю, это проистекает из его неопытности...»
Он был лучше Мелтины, которая все еще откровенно демонстрировала свое недовольство, метая в Рёму свирепые взгляды, но и Михаила нельзя было назвать слишком уж блестящим стратегом. Это не значило, что он был глуп. Он родился в высокопоставленной рыцарской семье и с младенчества получал соответствующее образование.
Но это было все, что у него было. Знать, как действовать по учебнику, было важно, но для победы в войне порой необходимо действовать за рамками устоявшейся тактики.
— Понимаю. Весьма проницательно с вашей стороны, сэр Рёма... Вы хорошо видите душевное состояние противника и обстоятельства. Но этот шанс не продлится долго.
Слова Хелены вызвали у всех присутствующих в зале удивление. Увидев их реакцию, Хелена тихонько вздохнула.
«Полагаю, таковы реалии...»
Очень немногие люди умели читать политическую обстановку между битвами, и лишь тем, кого боги одарили достаточным благоразумием, даровалось право испить из кубка триумфа.
— На что вы намекаете? Сэр Рёма, Хелена, о чем вы говорите?
— Сейчас самое подходящее время для нападения на территорию врага, Ваше Высочество.
Рёма ответил на вопрос принцессы Лупис в тот же миг, как она его задала, но это мало помогло развеять ее сомнения. Ей все еще было неясно, почему именно сейчас лучшее время для атаки.
Рёма начал объяснять все как можно проще, чтобы донести свои мысли до непонимающих членов совета.
— Изначально я предлагал выманить врага к столице, так как считал, что самим атаковать его будет слишком сложно. Но ситуация изменилась.
Поскольку опасная переправа оставила бы их силы уязвимыми для нападения со стороны врага, и герцог Гелхарт, и принцесса Лупис вынуждены были вглядываться друг в друга с противоположных берегов реки, ни один из них не мог пересечь границу чужой территории. Учитывая сложность марша и обеспечение линий снабжения, заманить врага поближе к своей базе и перехватить его там было бы гораздо проще.
Но ситуация в войне резко изменилась в неожиданном направлении из-за удивительного решения генерала Альбрехта, и хотя это породило лишь ничтожную вероятность, это был шанс, который мог позволить им закончить войну одним махом.
— Я не считаю, что объединение сил генерала Альбрехта с герцогом Гелхартом — это проблема. Напротив, я верю, что они оба совершили огромную ошибку, поступив так.
Пока голос Рёмы разносился по залу заседаний, все стояли как вкопанные. Это было доказательством того, что люди абсолютно верили в то, что он говорил. Хотя, по правде говоря, лишь немногие, среди которых были Хелена и Крис, по-настоящему поняли смысл слов Рёмы.
— Я не совсем понимаю... Силы противника возросли. В каком смысле это ошибка?
Принцесса Лупис и Мелтина согласно закивали на вопрос Михаила. Действительно, если бы кто-то просто поверхностно оценил ситуацию, его мнение показалось бы обоснованным. Увеличение сил врага обычно воспринималось бы как огромный минус.
Действительно, обычно...
— Как же нет? Безусловно, тревожно, что у них теперь больше солдат, но это создаст им собственные проблемы. Михаил, зная генерала Альбрехта, как вы думаете, принял бы он приказы герцога Гелхарта, как бы сильно он ни был загнан в угол?
Этот вопрос наконец-то зажег огонек понимания на лице Михаила.
— Это же само собой разумеется, не так ли? Если бы генерал Альбрехт был человеком, который стал бы безропотно подчиняться другим, мы бы не оказались в такой ситуации. Сперва он бы несомненно сцепился с герцогом Гелхартом за право командовать...
С губ Михаила сорвался легкий вздох.
Оба стремились взять под контроль Роадсерию и, скорее всего, вступили бы в борьбу за власть из-за этого. У обоих также были надменные, невыносимые характеры. Вряд ли они согласились бы мирно идти бок о бок.
— Ну, они оба не глупцы. В конце концов они пришли бы к компромиссу... Но если мы нанесем удар сейчас...
В том, чтобы заканчивать это предложение, не было нужды. Самая важная часть ведения войны — это право командовать. Можно собрать сколь угодно большую армию, но без решительного полководца, который поведет ее в бой, победы не видать. История доказывала это более чем достаточно.
Проще говоря, это можно сравнить с изменением должностей внутри компании. Если начальник отдела и руководитель подразделения отдадут противоречащие друг другу приказы, чьему приказу подчинятся работники? В большинстве случаев они подчинятся руководителю подразделения, поскольку он стоит выше по иерархии.
Но что, если это были бы президент компании и руководитель подразделения? Президенту был бы отдан приоритет. С этим бы согласился почти каждый. Если не вмешаются какие-то необычные обстоятельства, приоритет будет отдан приказам того, кто выше по рангу.
Но что, если бы в компании было два президента? Они оба были бы боссами, и если бы они отдали противоречивые приказы, подчиненные не знали бы, что делать, поскольку не смогли бы определить, чей приказ им следует выполнять.
Нынешняя ситуация была сродни этому. Если бы герцог Гелхарт был достаточно мужественным человеком, чтобы передать генералу Альбрехту командование своими войсками из уважения к его превосходству как военачальника, или если бы генерал был достаточно благороден, чтобы осознать, насколько малы его силы, и подчиниться герцогу и его численному превосходству, Рёма ни в коем случае не был бы оптимистичен в отношении этой ситуации.
Но герцог Гелхарт и генерал Альбрехт были низкими людьми. Надменными и нетерпимыми. И поскольку Рёма знал это заранее, он пришел к выводу, что сейчас самый подходящий момент для атаки.
— Так вот что вы имеете в виду... Понимаю, — глаза принцессы Лупис загорелись пониманием.
После того как он всё объяснил, его логика стала совершенно ясной. Принцесса Лупис была знакома с обоими мужчинами на протяжении многих лет, и объяснение Рёмы совпало со многими ее воспоминаниями о них двоих. Остальные присутствующие, похоже, тоже согласились. Но сомнения все еще оставались.
— Теперь я понимаю, к чему вы клоните. Ваши предположения, скорее всего, верны, сэр Рёма, — сказал граф Бергстоун. — Но даже если мы выступим сейчас, успеем ли мы вовремя?
Действительно, герцог Гелхарт и генерал Альбрехт оба были высокомерными и нетерпеливыми, но оба долгие годы занимали должности самых влиятельных людей в этой стране. Они не были дураками. Эта брешь для атаки существовала только в этот самый момент, поскольку они только что объединили свои силы. Если эти двое обсудят ситуацию и придут к взаимопониманию, эта брешь исчезнет.
— Могу я спросить кое-что? — впервые с начала заседания Крис, до этого молча сидевший рядом с Рёмой, разомкнул губы.
— А вы кто такой будете?
— Мои извинения. Я Крис Морган, адъютант леди Хелены, — ответил Крис на вопрос графа Бергстоуна, склонив голову. — Меня кое-что беспокоит, поэтому я решил спросить.
— А, так вы тот самый...
Несколько человек кивнули на слова графа Бергстоуна.
Он сидел рядом с Хеленой так, будто это было в порядке вещей, поэтому никто не осмеливался спрашивать, но всем было жутко любопытно, кто он такой.
Но Крис не обратил внимания на отношение окружающих, повернувшись к Рёме с документами, которые принес с собой.
— Я считаю ваш анализ ситуации точным, сэр Микошиба. Но все же, это слишком неожиданно. Мы пришли сюда, чтобы подготовить линию обороны в соответствии с нашим первоначальным графиком. Даже если мы созовем войска прямо сейчас, организация рядов и подготовка провизии и припасов займет у нас от четырех до пяти дней. Учитывая скорость передвижения войск, мы доберемся до реки Фебы только через двенадцать-четырнадцать дней. Вы верите, что враг останется в раздоре до тех пор?
Глаза Криса вспыхнули провокационным светом.
— Вы хотите сказать, что у нас нет времени?
Крис тихо кивнул на вопрос графа Бергстоуна.
Слова Криса были точны. Шанс ничего не значит, если его нельзя уловить вовремя. Их первоначальный план состоял в том, чтобы перехватить армию дворян в окрестностях столицы, и для этой цели в столичных складах было запасено огромное количество провизии.
То же самое касалось и построений войск. Отправка войск в Ираклион означала бы, что все их приготовления пошли прахом, и это потребовало бы от них реорганизации своих порядков с нуля.
Разумеется, некоторые вещи они могли использовать повторно, но на реорганизацию всего все равно ушло бы немало времени. Однако Рёма прекрасно об этом знал.
— Верно, прямо сейчас перебросить все наши силы невозможно, а если мы попытаемся сделать это насильно, это будет бессмысленно, поскольку мы не пересечем Фебы до того, как генерал и герцог придут к соглашению. Но если мы возьмем лишь небольшое количество солдат... Кавалерийский отряд из примерно двух тысяч рыцарей и наемников, у нас есть хорошие шансы прибыть вовремя.
Предполагаемое Крисом количество дней основывалось на допущении, что войска будут состоять из рыцарей и солдат, идущих пешком — на самой медленной скорости марша. Но если бы у них верхом ехали только те, кто владел тауматургией, они бы смогли передвигаться гораздо быстрее и прибыть без необходимости много отдыхать или использовать какие-либо заклинания. Они бы прибыли гораздо быстрее, чем ожидалось.
— Но... Даже если вы пересечете Фебы с двумя тысячами солдат, чего вы этим добьетесь? — Мелтина подняла последний проблемный вопрос вместо Криса, который замолчал. — У врага более шестидесяти тысяч человек на их стороне. Какие бы трюки вы ни выкидывали, я не вижу, как вы сможете победить с такими шансами.
Переправа через реку Фебы в течение нескольких дней силами двух тысяч кавалеристов действительно была возможна, но как только они это сделают, они окажутся прочно запертыми на территории герцога Гелхарта. Слова Мелтины были правдой, даже если в них и сквозила злоба, но Рёма понимал это даже лучше, чем она.
— Я учел и это, разумеется. Две тысячи не смогут противостоять армии из шестидесяти тысяч. Но если остальная часть армии начнет подготовку вскоре после того, как кавалерия покинет столицу, им потребуется десять дней, чтобы пересечь Фебы. Даже если мы не будем спешить с подготовкой, это займет две недели. И я уверен, что с двумя тысячами людей мы сможем удерживать позицию до этого времени.
Слова Рёмы лучились уверенностью, и его поведение заставило всех присутствующих замолчать.
«Он что, безумец?»
Вполне естественно, что Крис бросил на него подозрительный взгляд. Он только что предложил использовать две тысячи войск, чтобы сдержать армию, в тридцать раз превосходящую их по численности. С таким предложением было непросто согласиться. Но и полностью отвергнуть они его тоже не могли. Хелена, наблюдавшая за уверенной, непоколебимой улыбкой Рёмы с ухмылкой на собственных губах, не позволяла им этого сделать.
— У вас есть план? — слова принцессы Лупис нарушили тишину, на что Рёма кивнул.
Рёма не верил, что сможет сдержать врага в лобовом столкновении, но он не хотел упускать этот шанс. Если они упустят возможность, генерал Альбрехт и герцог Гелхарт еще смогут сформировать против них альянс. И как только они это сделают, Фебы станет для них практически непреодолимым препятствием, из-за чего конфликт затянется надолго. Им нужно было атаковать сейчас, даже если это было немного безрассудно.
Взгляды всех присутствующих за столом естественным образом сфокусировались на принцессе Лупис. Все аргументы были исчерпаны, и оставалось только ее решение.
«Сможем ли мы действительно победить, если нападем на них сейчас?» В сердце принцессы Лупис всплыли и исчезли сомнения. «Неужели и впрямь возможно сдержать армию численностью более шестидесяти тысяч всего лишь двумя тысячами?»
Принцесса обдумывала слова Рёмы, прекрасно понимая, что ее решение определит судьбу страны. И под этим давлением, нависшим над ней, Хелена прервала свое долгое молчание, чтобы дать ей необходимый толчок.
— Я считаю, что нам стоит последовать его плану. Если мы будем сидеть сложа руки, наша ситуация не улучшится. И, как он и сказал, в нынешнем положении я считаю, что мы должны перейти в наступление.
Получив совет от Хелены, пережившей бесчисленное множество смертельных битв, принцесса Лупис приняла решение.
— Поняла. Рёма Микошиба, я доверяю тебе командование авангардом из двух тысяч человек. Сражайтесь насмерть, пока не прибудут основные силы!
Этот момент войдет в историю как начало первого акта Битвы при Ираклионе.
* * *
Решение принцессы Лупис об отправке войск было принято, и заседание завершилось, но Рёма, Лионе и Больц собрались в одной из комнат замка.
— Клянусь, парень, ну у тебя и стальные яйца... — Лионе расплылась в улыбке, когда Рёма закончил свой доклад. — Не было нужды ходить по такому тонкому льду.
Она не критиковала его всерьез, а скорее говорила как старшая сестра, которой приходится расхлебывать ошибки своего озорного младшего брата.
— Но если бы мы упустили шанс, война бы только затянулась... — ухмыляясь, Лионе сделала глоток из бутылки со спиртным.
— Твои подозрения тоже вызывают тревогу, и, наверное, будет лучше, если мы закончим эту войну как можно быстрее, паренек. — Больц жевал кусок вяленого мяса в качестве закуски к выпивке.
Лионе и Больц, обладавшие богатым жизненным опытом, слишком хорошо понимали ход войны, о котором говорил Рёма.
— Но, паренек... Как ты собираешься сдержать шестьдесят тысяч солдат? — мягко задал Больц самый главный вопрос.
Больц испытывал глубокое уважение к Рёме, но оно не основывалось на слепой вере. Не нужно быть математиком, чтобы понять: у двух тысяч солдат нет ни малейшего шанса против шестидесяти тысяч.
Если бы операцией руководил не Рёма Микошиба, Больц бы уже собрал своих людей и дал деру. Если у этого молодого человека была какая-то стратегия, способная сделать невозможное возможным, он хотел ее услышать.
— Что ж, это также зависит от того, насколько хорошо вы со всем справитесь. Я попрошу вас двоих заняться кое-какими вопросами, и от того, как вы сработаете, зависит наша победа.
С этими словами Рёма уже знал их перспективы на победу.
«В конце концов, неизвестно, как повернутся переменные... Нам нужно поторопиться и подготовиться...»
То, насколько хорошо они смогут подготовиться заранее, определит, закончится ли это для них победой или поражением. И это касалось не только войны. Даже такие банальные вещи, как учеба или спорт, требовали подготовки. У адекватно подготовленного человека есть свобода выбора, что дает ему больше возможностей.
Однако, с другой стороны, подготовка не обязательно означала достижение желаемого результата. Приготовления теряли всякий смысл, если упускался шанс пустить их в ход.
— Ого! Ты про то самое? — удивленно повысил голос Больц в ответ на замечание Рёмы. — То есть, да, это впечатляет, но... Ты правда думаешь, что мы сможем заблокировать их только этим?
— Чего ты трясешься, как осиновый лист? Парень же заставил тебя тренироваться ради этого, так что все будет путем.
Больц побледнел от этой мысли, но Лионе ответила спокойным голосом.
— Наши новички тоже готовы, верно?
— Ага, все путем. Поначалу они знатно офигели, но я вбил им порядок вещей в головы! Можешь не париться на этот счет.
Приказы Рёмы были довольно необычными для наемников этого мира, но Лионе выполнила свою задачу от и до.
— В таком случае, я думаю, с нами все будет в порядке, Больц.
Услышав слова Рёмы, на лице Больца расплылась улыбка облегчения.
— Ну, мы поставили на тебя, парень. Все, что нам остается, — это молиться, чтобы ты не облажался.
Тон Лионе был расслабленным, но ее глаза смотрели совершенно серьезно. В конце концов, она была человеком, который вел за собой людей и нес за них ответственность, пусть и за немногих, в качестве командира бригады.
— Это я могу вам обещать, — ответил Рёма, пожав плечами.
Он был всего лишь человеком, а не богом или каким-то героем, поэтому он не мог сказать без тени сомнения, что они одержат победу...
Когда Лионе и Больц покинули его комнату, Рёма принял отчет от сестер Малфист.
— Господин Рёма, ваши приготовления завершены.
— Спасибо, — он мягко кивнул в ответ на слова Лоры.
Затраты были весьма высокими, но на кону стояли их жизни. Он не знал, придется ли ему на самом деле использовать это, но лучше было иметь козырь в рукаве, если это возможно.
— И что касается вашего другого поручения... Мы их нашли.
Губы Рёмы изогнулись в улыбке от слов Лоры.
— Они затесались среди наемников?
— Прямо как вы и предполагали, в недавно нанятом отряде.
— В этом есть смысл... Обязательно не спускайте с них глаз, договорились?
— Да, мы ведем за ними тщательное наблюдение. Я, Сара и один из людей Лионе работаем посменно.
— Мы знаем, кто их подослал?
Сара молча покачала головой.
— Понятно... Ну, ничего страшного. Пусть пока погуляют на свободе. Рано или поздно мы найдем им применение.
— Разве нам не стоит избавиться от них при первой же возможности, господин Рёма?
— Нет, лучше иметь в колоде как можно больше карт. К тому же, если мы избавимся от них сейчас, тот, кто их подослал, просто пришлет кого-нибудь еще.
В этом отношении убивать шпионов — дело хлопотное. Прямо как с крысами и паразитами, единственный способ расправиться с ними раз и навсегда — это ударить по источнику.
— Как пожелаете, — Лора молча склонила голову.
* * *
На следующий день лошади кавалеристов звонко заржали, выезжая из Пиреаса, их животные инстинкты уловили запах надвигающейся войны. Даже не обращая внимания на то, что они были выращены как боевые кони, они яростно били копытами по земле, встряхивая головами.
— Выступаем!
Рёма, деливший лошадь с Лорой, повысил голос, и окружающие наемники тут же тронулись в путь.
— Вперед! Начинаем марш!
— Оооооооох! Слава королевству Роадсерия! За победу!
С бесчисленными кулаками, взмывшими в воздух, они наполнили свою упряжь праной, активируя наделяющую тауматургию. Их цель — Ираклион, вотчина герцога Гелхарта.