Когда вечернее солнце начало клониться к западу, во дворе своего дома стоял старик с седыми волосами, собранными на затылке в хвост, и продолжал ежедневную тренировку с деревянным мечом в руке.
Но его взмахи были отнюдь не обычными. Его острый взгляд видел некоего невидимого врага, и каждый удар, рассекающий воздух, был заряжен истинной жаждой убийства. Его стойка выходила далеко за рамки способностей человека, который просто оттачивал свое тело, занимаясь боевыми искусствами в качестве хобби. Да и тренировался он явно не ради самообороны.
Эта тренировка служила одной-единственной цели — убийству врага.
— Дедушка...
Услышав окликнувший его со спины голос, Коичиро Микошиба прервал тренировку. Трудно было представить, что у человека его возраста могут быть такие мощные руки; при весьма заурядном росте в сто семьдесят пять сантиметров он обладал широкими плечами и массивной грудной клеткой — несомненно, плоды ежедневных упражнений с боккеном.
— Асука... Неужто уже пора? — Коичиро прислонил деревянный меч к веранде и с улыбкой вытер пот с лица.
Его темно-синее кэйкоги насквозь пропиталось потом, а кое-где и вовсе побелело от выступившей соли.
— Ага, ужин почти готов...
— Хорошо... Как всегда, спасибо. Передавай маме от меня привет.
Снимая свой любимый розовый фартук с карикатурным котенком на подоле, Асука кивнула и нерешительно задала Коичиро вопрос.
— Слушай, дедушка... Ты подумал над тем, о чем я спрашивала на днях?
От ее вопроса Коичиро неловко почесал щеку.
— О том, чтобы переехать к вам? Я ценю твое предложение, девочка моя, но вынужден отказаться.
— Но почему?! Мама сказала, что мы всегда тебе рады... И к тому же, раз даже бабушки...
Коичиро встретил восклицание Асуки с необъяснимой кривой усмешкой. Он знал, что они предложили это не из корыстных побуждений, чего нельзя было сказать о некоторых других стервятниках в их семье. После потери сына и жены единственными, кто искренне поддерживал его, пока он кропотливо растил своего родного внука Рёму, были его сестра и семья ее дочери.
Но именно потому, что он знал об их искренности, Коичиро не мог согласиться на предложение Асуки.
— Прости...
У него была веская причина не жить с ними, но он не мог поделиться ею с этой доброй девочкой. Если бы он рассказал, она и ее семья вполне могли бы оказаться втянутыми в водоворот катастрофы. Коичиро пришлось отвергнуть ее предложение именно потому, что она была ему так дорога.
— Дедушка, мне... мне страшно, — испуганно прошептала Асука, опуская голову; тень нависла над ее обычно непреклонным лицом.
— Чего ты боишься? — мягко спросил Коичиро, хотя уже наполовину знал ответ.
— Что ты тоже можешь внезапно исчезнуть, прямо как Рёма...
Прошло почти шесть месяцев с тех пор, как Рёма Микошиба бесследно исчез из старшей школы. Внезапное исчезновение посреди белого дня в совершенно обычной государственной школе. И всё же полиция ничего не могла поделать, поскольку им так и не удалось найти связи с каким-либо инцидентом.
Вероятность того, что его похитил кто-то посторонний во время короткого обеденного перерыва на закрытой территории школы, была ничтожно мала, особенно учитывая, что он был крупным юношей ростом под два метра и весом более ста килограммов. Возможно, было вполне естественно, что, получив известие об его исчезновении, полиция пришла к выводу: даже если и был шанс, что он мог совершить преступление, маловероятно, что он стал его жертвой.
Каждый год множество людей пропадает без вести по самым разным причинам. Обстоятельства бывают самые разные: от стресса из-за издевательств и проблем в отношениях до финансовых трудностей, но ежегодно в полицию поступает около ста тысяч заявлений о «пропаже без вести». В глазах полиции, пока дело не может быть связано с каким-либо преступлением, они обязаны предполагать, что пропавший просто сбежал, и, честно говоря, предпочли бы умыть руки.
Конечно, если бы речь шла о маленьком ребенке, они бы отнеслись к ситуации иначе, но поскольку пропавшим был здоровенный старшеклассник, возможность похищения казалась маловероятной; в связи с этим делу присвоили низкий приоритет.
— Прости... — вновь повторил свой ответ Коичиро.
Глядя на Асуку, девочку, которую он считал собственной внучкой, он не мог выдавить из себя ничего, кроме извинений.
И всё потому, что Коичиро прекрасно знал, куда исчез Рёма Микошиба.
Но скажи он это вслух, ему бы никто не поверил... Заявления о том, что его призвали в другой мир, ничего бы не изменили. В конце концов, способ самостоятельного перехода из этого мира — то есть Реземли — в другой мир — то есть Землю — был неизвестен. Заявление о похищении инопланетянами и то прозвучало бы правдоподобнее.
На губах Коичиро появилась нежная улыбка. Внук, которого он с любовью вырастил, которого обучил анахроничным техникам и в котором воспитал сердце воина... Он всегда молился, чтобы день, когда Рёме понадобятся эти навыки для выживания, никогда не настал, но теперь они сослужат ему хорошую службу.
«Это всё моя вина... Прости меня, Рёма. Не только твоим матери и отцу, но даже тебе, их ребенку, приходится расплачиваться за это».
Даже осознавая, что именно он является источником этой трагедии, у Коичиро не было иного выбора, кроме как хранить молчание...