Стрелы, пущенные сзади, со свистом рассекали ветер. Рёма держал над головой сорванную с петель дверь кареты, словно щит. Ощущение того, как стрелы пронзают дерево, отдавалось через дверь в его руках.

— Мне плевать, даже если это убьет этих чертовых лошадей, не сбавляй скорость!

Главный тракт был в довольно хорошем состоянии, но поскольку у кареты не было системы амортизации, ее нещадно трясло и подбрасывало. Рёма отчаянно удерживал равновесие, заслоняя тело Сары от града стрел, летящих в их сторону.

Но, разумеется, одна единственная дверь не могла заблокировать бесчисленные стрелы. Одна стрела задела левую мочку уха Рёмы и вонзилась в кузов повозки. Капли алой крови упали на половицы. Рёма с раздражением вытер лицо.

— Господин Рёма!

— Заткнись! Просто молчи и сосредоточься на управлении лошадьми!

Огрызнувшись на Сару, которая вскрикнула при виде его кровоточащего уха, Рёма снова сосредоточился на блокировании дождя из стрел.

У него не было опыта езды на лошадях или управления каретой, поэтому Сара, сидевшая сейчас на козлах, была спасательным кругом Рёмы. То, как она держала поводья, было их единственным шансом на выживание в данный момент. И хотя эти слова были произнесены из искренней заботы о нем, сейчас они не имели для него никакого значения. Не нужно было обладать слишком богатым воображением, чтобы представить, какая участь ждала бы их, если бы эта неуправляемая карета потеряла управление.

Кузов этой кареты, запряженной четверкой лошадей, был выкрашен в черный цвет. И в данный момент он был истыкан бесчисленными стрелами, словно подушечка для иголок. Если бы всё, что требовалось Рёме, это защитить собственную жизнь, он мог бы легко укрыться внутри деревянного салона с балдахином, но ситуация не позволяла этого сделать. Траектория полета стрел сзади проходила по параболе над кабиной и прямо к месту кучера. Поскольку Рёма не умел управлять лошадьми, всё, что ему оставалось делать, это защищать Сару.

— Проклятье! Они всё еще гонятся за нами! — с горечью выплюнул Рёма, глядя на облако пыли позади них.

Как давно началась эта смертельная игра в салки? Если преследовавшие их люди были бандитами, жаждущими наживы, они бы бросились за повозками, которые они оставили на месте засады, а если они просто пытались заставить их замолчать, чтобы скрыть факт нападения, то они преследовали Рёму слишком настойчиво. Это было похоже на то, что целью этой атаки была именно жизнь Рёмы...

— Господин Рёма, я думаю, это действительно... — во взгляде Сары читалась уверенность.

Рёма лишь молча кивнул. Хорошо, что они учли такую вероятность и спланировали всё соответствующим образом.

— Этот сукин сын Уоллес ловко нас провел... Но сейчас не время зацикливаться на этом... — подавляя гнев, бурлящий в сердце, Рёма не сводил глаз с дороги впереди. — Сара! Мы должны быть уже близко к тому месту, где прячутся Лора и остальные. Не пропусти сигнал, что бы ни случилось!

— Есть! — Сара крепко сжала поводья взбесившихся лошадей, погоняя их вперед.

Отчаянно блокируя дождь стрел своим деревянным щитом, он вспомнил разговор, состоявшийся в лагере той самой ночью семь дней назад.

* * *

В тот день торговый караван отправился из Ферзаада прямым рейсом в Пиреас, столицу королевства Роадсерия.

Роадсерия располагалась между Зарудой — королевством, известным как земля железа и защищенным крутыми горами, и Майестом, включающим в себя множество крупнейших морских портов континента, в том числе и Ферзаад. Большая часть страны представляла собой равнины, а река Фивы обеспечивала ее обильными водами, что способствовало развитию масштабного сельского хозяйства и фермерства, служивших основными отраслями промышленности страны. Это делало Роадсерию одной из самых богатых стран западного континента, уступавшей лишь Майесту с его портами.

Суть обязательного задания, порученного Рёме и его группе от имени гильдмастера Уоллеса, заключалась в сопровождении и защите торгового каравана, направляющегося в одну из трех великих восточных стран — Роадсерию. Рёма неохотно согласился взяться за это поручение после того, как ему сообщили, что к ним присоединятся наемники, участвующие ради денег, но в этой работе было множество неестественных аспектов с самого начала.

Во-первых, их наняли в качестве охраны каравана, но карета, выделенная группе Рёмы для ночлега, оказалась украшенной экипажем с балдахином. Это было великолепное транспортное средство, вполне подходящее для перевозки королевских особ и знати, но уж точно не то, в чем стали бы ездить авантюристы и наемники.

Следующим подозрительным моментом было то, что хотя это и был якобы торговый караван, все повозки оказались абсолютно пустыми. Если бы часть из них пустовала ради роли приманки, это было бы понятно, но то, что все они были пусты, не имело никакого смысла. Поскольку караван отправился из такого крупного торгового порта, как Ферзаад, можно было ожидать, что он будет загружен множеством товаров, и, учитывая предприимчивость торговцев, шансов на то, что они отправятся торговать с пустыми руками, практически не было.

Но сами торговцы оказались еще одной подозрительной деталью. Все они обладали очень крепкими, тренированными телами, а их руки покрывали твердые мозоли. Такие руки не могли быть у того, кто не брался за меч каждый день. Вполне естественно, что Рёма почувствовал тревогу после того, как поприветствовал лидера каравана рукопожатием. Да, жизнь на этой Земле была не такой безопасной, как в Японии, но они казались слишком уж умелыми, чтобы использовать оружие только для самообороны.

«Думаю, будет хорошей идеей убедиться, что у нас есть хоть какие-то гарантии того, что это всё не выйдет нам боком... Из всех людей, которых они собрали, та рыжеволосая женщина показалась самой понятливой».

В памяти Рёмы всплыл образ одной из наемниц, на которую члены ее группы смотрели как на босса и старшую сестру.

Когда первый день их пути подошел к концу, наемники, взявшиеся за охрану каравана, уселись в круг у костра, обсуждая происходящее. Главной темой, конечно же, было то, что им делать с этим подозрительным караваном дальше.

— Я весьма сомневаюсь насчет всего этого... — сказала Лионе, лидер группы Багрового Льва, медленно покачав головой. — Уж не знаю как вы, а я никогда раньше не видела подобного каравана.

Она была опытной наемницей с ростом за 180 сантиметров и смуглой, загорелой кожей. Контрастируя с ее гибкими, кошачьими мышцами, у нее также была выдающаяся грудь, с гордостью заявляющая о ее женственности. Ее рыжие волосы доходили до плеч и подчеркивали золотистые глаза, пылающие сильной волей. В целом, она была привлекательной женщиной, источающей очарование зрелой самки.

— Мы в наемном бизнесе уже давно, но о таком слышим впервые, — поддержал ее Больц — мужчина лет тридцати с коротко остриженными черными волосами, зачесанными назад. Он выполнял роль штабного офицера Лионе.

Лицо у него было довольно суровым, но самой отличительной чертой было отсутствие левой руки. Судя по всему, он потерял ее в какой-то из прошлых битв, но, исходя из впечатления, полученного Рёмой во время их первой встречи, у него была вполне заурядная личность.

— Мы и раньше занимались охраной караванов, но...

Больц служил наемником даже дольше, чем Лионе, и раз уж даже ему никогда прежде не доводилось сталкиваться с подобной работенкой, дело было определенно подозрительным.

— А ты... что об этом думаешь? — Лионе повернулась к Рёме, который до этого момента просто тихо слушал.

— Я? Честно говоря, я жалею, что вообще взялся за это поручение... — откровенно ответил Рёма.

С самого начала во всем этом деле чувствовался какой-то подвох, и, судя по всему, его чутье не подвело. Оглядываясь назад, ему следовало довериться интуиции и отказаться, даже если бы это означало аннулирование их регистраций. Это сожаление отразилось в горечи, прозвучавшей в его словах.

Лионе и Больц кивнули в ответ на слова Рёмы.

— Мы взялись за эту работу, потому что плата была хорошей, но, похоже, в этот раз мы промахнулись...

— Да уж, похоже, мы сунули нос в очень мутное дело.

Эти двое, бывшие наемниками уже много лет, говорили, что интуиция предупреждает их об опасности. Но, похоже, кое-кто здесь не разделял этого мнения.

— Но сестренка, мы же взяли эту халтуру через гильдию. Не думаешь, что ты слишком уж параноишь из-за этого? — высказал свое возражение один из наемников.

Услышав слова этого наемника, имени которого он не знал, лицо Рёмы наполнилось презрением.

«И как этот парень вообще дожил до своих лет...»

На этой Земле смерть была куда более обыденным явлением, чем в старом мире Рёмы. Лионе, казалось, подумала о том же.

— У тебя камни вместо мозгов? Удивляюсь, как ты вообще можешь быть наемником, если настолько слеп к опасности.

Мужчина покраснел, когда Лионе посмотрела на него холодным, презрительным взглядом и покачала головой.

— Да что ты... ! — выкрикнул он. — Даже тебе не позволено так со мной разговаривать, сестренка!

Даже не имея чувства опасности, у него, очевидно, хватало мозгов понять, когда над ним насмехаются. Лионе с жалостью покачала головой, глядя на вспыльчивость мужчины, а губы Больца презрительно искривились.

— Ты же ранга B, верно? И конечно, у тебя есть сила, чтобы соответствовать этому рангу. Но когда дело доходит до простой соображалки, вон тот парнишка уделает тебя в два счета.

Слова Лионе заставили всех присутствующих наемников обратить свои взоры на Рёму.

— Может, это я позвала вас всех сюда, но первым заговорил об этом он.

По рядам наемников прокатился ропот.

— Хех! Выслушивать указания от такого сопляка? Вот тебе и Лионе, Багровый Лев! — крикнул мужчина с покрасневшим лицом. — Этот пацан — чертов новичок! Не знаю, о чем думал гильдмастер, отправляя в охрану такого дилетанта! Кому какое дело до того, что скажет молокосос без грамма опыта?!

Действительно, Рёма был здесь самым молодым. Ему было шестнадцать лет, но из-за возмужавшего лица он казался лет на двадцать с небольшим; тем не менее, всем остальным было как минимум за тридцать. Если бы его ранг в гильдии соответствовал их рангам, всё было бы иначе, но Рёма бесспорно всё еще оставался новичком ранга E, и вдобавок ко всему, поскольку он еще не овладел тауматургией, его уровень жизненной силы был равен нулю.

То, что наемник начал дерзить Лионе после того, как она его унизила, было вполне логично, но и Лионе не собиралась спускать ему это с рук. Для наемников не было ничего важнее силы и чести. Тот, кто спасует перед человеком, выставляющим его дураком, не сможет выжить в качестве наемника в будущем.

— А-а-а?! Ты забыл, с кем сейчас разговариваешь?.. — ее голос был спокоен.

Но Рёма видел в этом лишь затишье перед бурей, и, судя по всему, остальные наемники чувствовали то же самое, поскольку все одобрительные возгласы, последовавшие за дерзостью этого парня, стихли. Воцарилась долгая тишина.

— Ладно. Я понимаю ваши чувства, — Больц, решив, что настало подходящее время прервать молчание, разрядил напряженную обстановку.

Никому из них на самом деле не хотелось враждовать с командиром Багровых Львов, обладавшей наибольшей властью в этой группе.

— Мы всё равно не добились ничего конкретного от этого разговора, так как насчет того, чтобы на сегодня закругляться?

Приняв предложение Больца, наемники поспешно поднялись. У Лионе тоже не было намерений продолжать с ними спор, она лишь молча наблюдала за тем, как они расходятся.

— Ну и дерьмовая же ситуация... — пробормотала Лионе.

Больц и Рёма одновременно кивнули в ответ на ее слова.

Они мало что могли поделать с тупостью других наемников, но и позволить своим товарищам погибнуть из-за этого тоже было неприемлемо.

— Похоже, у нас тут собралась целая галерея кретинов... — со вздохом произнес Больц.

Несмотря на внешнее спокойствие, этот мужчина, похоже, был весьма недоволен их отношением.

— Хотя, нытьем тут не поможешь. — Лионе кивнула его словам. — Если мы не придумаем какой-нибудь план действий на случай, если всё пойдет наперекосяк, у нас будут серьезные проблемы. — Затем она бросила испытующий взгляд в сторону Рёмы. — Какие у тебя планы, парень? Есть гениальные идеи?

— Ну, пока я не думаю, что мы можем сделать что-то особенное, кроме как сосредоточиться на работе. Мы не можем бросить задание только потому, что всё выглядит немного подозрительно.

Это был официальный заказ, который они приняли от гильдии, и если бы они отказались от него без веской причины, гильдия наложила бы на них суровые штрафы. Их предчувствие, что всё это кажется подозрительным, не сочли бы достаточным основанием для отказа от официального поручения.

— Да, в этом есть смысл. Но парень... Если во всем этом задании действительно есть какой-то скрытый мотив, как думаешь, в чем он может заключаться?

— Возможно, нас используют в качестве наживки, чтобы выманить кого-то или что-то. В таком случае, нам, вероятно, следует подготовить какой-нибудь запасной план.

У него не было никаких оснований для этой теории, но то, что они здесь для того, чтобы выступить в роли приманки для бандитов, казалось, лучше всего объясняло всё, что им было известно. Отвечая на слова Лионе, Рёма глубоко вздохнул.

Рёма прекрасно понимал, что с этим заданием что-то не так. Но всё, что он мог сделать, это заручиться поддержкой Лионе и составить запасной план в качестве страховки на случай, если всё пойдет прахом.

Прошло четыре дня с момента встречи с наемниками, и за всё время их путешествия они не столкнулись ни с одной проблемой. Ни один незваный гость, будь то бандит или монстр, не напал на них.

Это было поистине безопасное и мирное путешествие. И, разумеется, если бы ничего не случилось, это было бы прекрасно само по себе. Между Рёмой и другими наемниками, которые не входили в группу Лионе, произошло несколько мелких стычек, но это были сущие пустяки.

Но Рёма был убежден. Самые тихие времена — это те, что предвещают приближение бури...

И во второй половине седьмого дня после того, как они покинули Ферзаад, предчувствие Рёмы подтвердилось.

На них обрушился дождь из стрел.

Это произошло, когда они проходили через лесной массив недалеко от границы с Роадсерией. Стрелы внезапно посыпались из-за деревьев по обе стороны дороги.

— Какого черта?!

— Засада!

— Что вы делаете?! Защищайте лошадей!

Пока солдаты в панике поднимали шум, один из торговцев вышел, чтобы отчитать их.

— Успокойтесь! Не ломать строй!

Предупреждения срывались с губ наемников, охранявших повозки. Всего в караване было десять фургонов, а торговцы сидели на местах кучеров. Наемники охраняли их, двигаясь рядом верхом на лошадях.

Даже опытные наемники были бы ошеломлены внезапным нападением, но Рёма с подозрением наблюдал за торговцами: они, казалось, хладнокровно отдавали приказы, несмотря на царящий вокруг хаос.

— Всем успокоиться! Прячьтесь от стрел! Используйте доски, плащи, всё, что попадется под руку! Закройте головы и блокируйте стрелы так долго, как сможете!

Их приказы были безупречны и точны. Впрочем, под таким шквалом стрел подобный способ командования окружающими был, вероятно, идеальным.

— Господин Рёма!

— Да. Похоже, началось. Все, слушайте меня! — в отличие от других наемников, голос Рёмы ничуть не дрожал от неожиданности. — Как мы и договаривались ранее, защита лошадей — наш главный приоритет! Не обращайте внимания ни на что другое.

Рёма уже предвидел, что кто-то может напасть на караван, но всё еще оставались неразрешенные вопросы. А именно вопросы о том, кто, когда и зачем мог совершить это нападение.

— Ты готова, Сара? Сейчас всё висит на волоске.

— Да, я знаю. Но Лора...

Рёма молча кивнул в ответ на слова Сары. Они заранее сверились с картой и отметили, что это место будет наиболее подходящей точкой для засады, так что они уже подготовили контрмеры на случай гипотетической атаки. Оставалось лишь привести этот план в исполнение.

— Всё будет хорошо. Мы можем доверять наемникам, которых Лионе оставила с ней... — Рёма взмахнул копьем в руке, сбивая летящие стрелы. — Остальное зависит от того, как долго мы сможем удерживать их на хвосте... Черт, я знал, что всё так и закончится!

Карета, в которой ехали Рёма и Сара, принимала на себя куда больше стрел, чем остальные. В качестве доказательства потребовалось совсем немного времени, чтобы экипаж Рёмы покрылся стрелами настолько, что стал похож на подушечку для иголок. Это ясно давало понять намерения нападавших.

— Господин Рёма! Возьмите это! — она оторвала кусок повозки, чтобы использовать его в качестве щита.

Рёма цокнул языком, принимая деревянную панель, которую она ему протянула, чтобы заслонить место кучера от шквала стрел.

«Я знал, что дело пахнет керосином, но они определенно охотятся за нами. А это значит, что Уоллес всё это подстроил... Вопрос лишь в том, кто его надоумил...»

Самым очевидным кандидатом была империя О'лтормея. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как он стряхнул с хвоста погоню принцессы Шардины, так что не было бы ничего удивительного, если бы она к этому моменту предприняла какие-то действия. Однако Рёма решил пока отбросить эти мысли.

«Я что, идиот?.. Сейчас мне нужно сосредоточиться на том, чтобы остаться в живых. Расследование можно отложить на потом».

Главным было выжить в этой ситуации...

Дождь из стрел наконец прекратился. По времени это, вероятно, заняло всего несколько десятков секунд, но Рёме они показались вечностью.

Семь наемников были убиты градом стрел. Всего для охраны каравана было нанято пятьдесят наемников, и примерно седьмая часть из них погибла во время первой волны атаки. Кроме того, большинство лошадей, запряженных в повозки, пали под этим натиском. Единственными лошадьми, оставшимися невредимыми, были те, что тащили карету Рёмы, и те, на которых ехали верхом наемники.

Рёма стремительно окинул взглядом окрестности. Его карета находилась прямо в центре каравана, а это означало, что двигаться было некуда: ни вперед, ни назад.

— Сара, двигай карету вперед!

Услышав приказ Рёмы, Сара крепко сжала поводья и впилась взглядом в дорогу впереди.

— Не могу. Остальные повозки преграждают путь.

Из-за нападения строй каравана смешался. Дорога должна была быть достаточно широкой, чтобы вместить ширину кареты, но с повозками, преграждающими путь, всё обстояло иначе. Их расположение казалось странным, почти таким, будто всё это было подстроено, чтобы загнать Рёму в ловушку.

Услышав ответ Сары, Рёма раздраженно цокнул языком и бросил взгляд назад. Позади дорога была точно так же заблокирована.

— Эй, пацан! — Лионе приблизилась к нему, а за ней по пятам следовали члены ее группы.

Поскольку они в какой-то мере предвидели такое развитие событий, группа Лионе не понесла никаких потерь. Все они отделались лишь легкими ранениями. Погибли только те наемники, которые не восприняли слова Рёмы всерьез.

Внезапно с тыла раздались боевые кличи.

— Вот и они...

Стрелы предназначались для того, чтобы пригвоздить их к месту, пока другая группа нападавших готовилась к атаке. Безопасная, надежная тактика, строго следующая основам военного дела. Если бы они не предвидели этого нападения, Рёма и его группа наверняка уже были бы мертвы. Засада была спланирована крайне тщательно.

— Парень! — с раздражением воскликнула Лионе, услышав, как Рёма бормочет что-то себе под нос.

— Лионе... Придерживаемся плана, — он устремил на нее взгляд, острый как лезвие.

От его обычного, спокойного выражения лица не осталось и следа. Лионе кивнула, словно подавленная непоколебимыми словами Рёмы. Они уже договорились о том, что будут делать, если пути к отступлению будут отрезаны.

— Я знаю. Мы разнесем повозки впереди нас и расчистим путь! — игнорируя протесты наемников вокруг нее, Лионе приказала одному из членов своей группы выйти вперед и уничтожить преграду.

— Сестренка... Ты серьезно? Ты действительно собираешься бросить торговцев?

Когда ее подчиненный устремил на нее полный страха, цепляющийся взгляд, Лионе ответила с холодными глазами.

— Хватит болтать и делай! Если тебе не нравятся мои приказы, можешь оставаться здесь и сдохнуть, мне плевать!

— Но... Сестренка...

— Я не заставляю вас мне верить! Но если хотите жить, делайте так, как я говорю! — своими криками Лионе заставила замолчать остальных наемников.

Они стояли там, пока их моральные принципы боролись с инстинктами выживания. В конце концов, некоторые из них молча развернулись и побежали к карете, но вскоре обернулись и закричали.

— Сестренка, торговцы всё еще в повозках, и другие наемники тоже не отходят от них! Что нам делать?!

Судя по всему, чаша весов склонилась в пользу инстинктов выживания, но они всё еще не решались разнести повозки, внутри которых находились торговцы. Согласно плану Рёмы, торговцы должны были покинуть поле боя сразу же после начала нападения.

«Что это значит? Разве торговцы не в сговоре с нападавшими?.. Постойте, нет. Если они союзники, им нет смысла бежать...»

Лионе направила на него взгляд, который словно спрашивал: «И что теперь?». Не имея времени утруждать себя объяснениями перед кучкой идиотов, у Рёмы оставался только один выход. Он посмотрел на Лионе и кивнул, его взгляд стал жестким от непоколебимой решимости.

— Забудьте о них! Взрывайте повозки вместе с ними!

— Е-Есть, мэм!

Наемники, внявшие словам Лионе, кивнули с лицами, полными страха, и побежали обратно на свои позиции.

Несколько десятков секунд спустя воздух сотряс взрыв. Кареты и повозки были охвачены пламенем и разлетелись на куски вместе со стоящими вокруг них наемниками. Лес наполнился криками и воплями проклятий.

— Сестренка, дорога открыта!

— Отлично! Не оглядывайтесь назад, если хотите выжить! — отдав приказ своим людям, Лионе повернулась к Рёме. — Пока что всё идет так, как ты и планировал, верно, парень?

— Я лишь просчитал возможные варианты развития событий. Вы закончили приготовления к тому, что будет дальше?

Глаза Рёмы горели холодной жаждой крови. Их жизни зависели от того, увенчается ли этот план успехом.

— Д-Да. С нашей стороны всё готово, — ответила Лионе с ошеломленным взглядом. — Остается только надеяться, что твоя девчонка и Больц отлично справились со своей частью работы.

— Это хорошо. Я уже объяснил план Лоре. Она сообразительная, поэтому сомневаюсь, что она что-то испортит. — Доверие Рёмы к Лоре было абсолютным. — Что касается остального... Всё зависит от нас.

— Поняла. Ты тоже смотри в оба!

— Ага, ты тоже береги себя, Лионе.

Во главе с Лионе группа «Багровых Львов» выдвинулась вперед верхом на лошадях. В том, что должно было произойти дальше, им отводилась жизненно важная роль.

— Господин Рёма, они приближаются!

Не успел Рёма опомниться, как со всех сторон до его ушей донесся звук скрещивающихся мечей. Все наемники, за исключением умчавшихся вперед «Багровых Львов», скорее всего, были уничтожены нападавшими.

— Погнали!

Услышав слова Рёмы, Сара кивнула и пустила лошадей в галоп.

Пейзаж, проносившийся мимо Рёмы по мере их продвижения вперед, представлял собой пустую дорогу. Группе Лионе нужно было лишь скакать вперед, пока они не достигнут своей цели, но Рёма служил наживкой и не мог себе такого позволить.

Их карета была запряжена четверкой лошадей, но даже в этом случае она не могла развить слишком большую скорость. Конечно, они могли бросить пассажирскую кабину и помчаться верхом на лошадях, но Рёма решил этого не делать.

И всё потому, что так они могли действительно стряхнуть нападавших с хвоста; истинной целью Рёмы было сохранять безопасную дистанцию от врагов, не отрываясь от них полностью, и заманить их в определенное место.

Ветер бил Рёме в лицо. Защищать тело Сары от падающих сверху стрел было весьма непросто. Несколько стрел уже проскользнули сквозь его защиту и вонзились в место кучера; по телу Сары текли алые струйки крови, пропитывая ее одежду. Рёма тоже обильно кровоточил из-за того, что ранее стрела задела мочку его уха, и кровь окрасила его шею и грудь в красный цвет.

— Мы еще не приехали? — спросил Рёма, отбивая стрелы; в его голосе просочилась паника.

— Мы должны быть уже почти на месте... Ах, вот оно! Я вижу!

На длинной дороге перед ними, казавшейся бесконечной, в поле их зрения затрепетало нечто. Сара отчетливо увидела черный флаг с символом красного льва, развевающийся на ветру.

— Отлично! Мы должны успеть, раз оно так близко... — Рёма с облегчением вздохнул и перевел взгляд на Сару. — Готова?! Пан или пропал!

Всё, что происходило до этого момента, было ради этого единственного мига. Вот почему они привели своих врагов сюда, а не пытались сбежать от них.

— Я знаю, — сказала Сара и с помощью поводьев начала постепенно сбавлять галоп лошадей.

Из облака пыли позади них вынырнули силуэты нескольких вооруженных всадников.

— Верно... Вот так. Сбрось скорость еще чуть-чуть... И когда они тоже замедлятся... Да, хорошо.

Рёма краем глаза заметил, как мужчины натягивают тетиву своих луков.

— Сейчас! Дава-а-а-а-а-ай!

В тот момент, когда карета Рёмы проезжала мимо воткнутого в дорогу копья, Рёма схватился за древко и взмахнул им вверх, указывая в небо.

— Мать наша земля, подчинись воле своих детей и высвободи свою ярость! Пряди твоих волос — суть копья, пронзающие всё сущее! Каменный Бамбук!

Когда Рёма выкрикнул этот сигнал, заклинание Лоры разнеслось по лесу в сопровождении еще нескольких голосов, и в такт их песнопению под ногами их преследователей появился огромный магический круг. В следующее мгновение округу наполнил звук пронзаемой плоти. И вместе с этим стук лошадиных копыт по земле позади них внезапно прекратился.

Рёма спустился с кареты и подошел к каменным столбам, внезапно выросшим у них за спиной, а Сара, естественно, последовала за ним. Эти земляные копья торчали из земли, устремляясь в небеса. Сырой, ржавый запах крови смешался с ветром, дующим в их сторону.

— Похоже, сработало.

— Ага... — Рёма коротко кивнул на слова Сары. — Но не расслабляйтесь. Кто-то из них наверняка должен был выжить.

Рёма не считал, что его план провалился. Наоборот, лучшего момента для атаки и придумать было нельзя. Но в то же время было слишком рано почивать на лаврах. Недостаток осторожности — самый смертоносный враг.

Вслед за Рёмой из леса вышли Лионе, Больц и остальные члены «Багровых Львов» во главе с Лорой. Все двенадцать человек с осторожной предусмотрительностью приблизились к каменным копьям в центре главного тракта.

— Убедитесь, что никто не ускользнул из радиуса действия заклинания!

По команде Лионе группа разделилась надвое и приступила к обыску.

— Эй... Несколько человек ушли. В лес ведут кровавые следы.

Наемники с несколько отрезвевшим взглядом наблюдали за выжившими нападавшими, которые ковыляли прочь, издавая стоны боли и агонии. У них почти не было милосердия к врагам, которые напали на них.

— Ты ведь не против, если мы прикончим их, верно?

Рёма безмолвно кивнул на вопрос Больца. Удостоверившись в его одобрении, Больц подал сигнал, махнув правой рукой в воздухе, и увидевшие его бойцы без единого слова растворились в лесу.

— Что собираешься делать дальше, малец?

— А? — Лицо Рёмы наполнилось удивлением от того, как к нему обратился Больц. — Малец?

— Хе-хе, — Больц неловко почесал щеку. — Считай это знаком уважения.

По всей видимости, успех плана Рёмы изменил то представление, которое сложилось о нем у Больца, и поэтому обращение «малец» было способом Больца выразить свое уважение. Поняв это, Рёма лишь криво усмехнулся и промолчал.

— А если серьезно, парень, что дальше? — спросила Лионе, закончив раздавать указания.

Похоже, она не собиралась менять свое обращение к нему, но Рёма и не был особо против.

— Ну, пока нам следует собрать информацию. Похоже, у нас тут довольно много выживших, так что у нас должны быть способы сделать это.

Рёма огляделся вокруг, словно убеждаясь в наличии выживших, и на его лице заиграла жестокая улыбка. Достаточно холодная, чтобы по спинам таких ветеранов, как Лионе и Больц, пробежала дрожь.

При виде этого выражения лица Сара и Лора невольно вознесли молитвы Богу. Они, вероятно, могли себе представить, насколько ужасной будет смерть этих глупцов, посмевших подвергнуть их господина опасности...

* * *

Связанного и влекомого за веревку Михаила Ванаша притащили к месту, где его должны были судить за его действия. Бинты, обмотанные вокруг его тела, были пропитаны кровью.

Раны Михаила были весьма серьезными. У него не было смертельных ранений или переломов костей, но земляные пики пронзили и проткнули его тело. Если бы не толстые доспехи, в которые он был облачен, и не тот факт, что во время атаки он находился далеко от эпицентра заклинания, его бы наверняка уже причислили к мертвецам.

Даже если бы его просто оставили нанизанным на каменные копья и лишили необходимого исцеления, его, вероятно, постигла бы та же участь.

«Зачем они спасли меня?» — этот вопрос не давал Михаилу покоя.

Перед Михаилом стояли крупная рыжеволосая женщина, мужчина средних лет без левой руки, массивный парень, которому на вид было около двадцати пяти, и две девушки, прислуживающие ему сзади, словно тени.

Сердце Михаила дрогнуло. А всё потому, что девушка, стоявшая перед ним, была целью этого нападения.

Прошло три часа с тех пор, как Михаил и его отряд нападавших угодили в ловушку Рёмы. Из всех раненых каменными копьями выжила лишь горстка, включая Михаила. Большинство из них погибли от связанной тауматургии, примененной Больцем и его людьми, а те, кто выжил и скрылся в лесу, не смогли уйти от мстительного преследования членов группы «Багровых Львов».

В живых остались лишь те, кого любила богиня судьбы. Хотя, если учесть состояние, в котором они находились, можно было усомниться в том, была ли их участь поистине счастливой. Минимальное лечение, которое им оказали, лишь остановило кровотечение, после чего им заткнули рты, связали и бросили в фургон повозки.

Затем карету отогнали в более безопасное место, после чего их по одному выволокли наружу. На этом этапе не возникало вопросов, с какой целью их взяли в плен. Затем настало время командиру нападавших, Михаилу, расплачиваться за содеянное.

— Вы Михаил Ванаш, командир этого рейда, я прав?

Михаил смог лишь кивнуть массивному молодому человеку, стоящему перед ним. Его голос не был принуждающим, и, что важнее всего, его тон был спокойным и вежливым. Для человека, находящегося на стороне нападавших, спокойный и вежливый тон звучал пугающе. Если бы его допрашивали, крича на него с побагровевшим, разъяренным лицом, это не испугало бы его так сильно.

— Я уже услышал большую часть истории от ваших подчиненных. Похоже, к этой ситуации привело неудачное стечение обстоятельств для обеих наших сторон.

Михаил промолчал, но почувствовал, что в словах юноши кроется подвох. Во время рыцарской подготовки воинов учили, как вести себя в плену у врага, и невыдача противнику никакой информации была непреложным правилом на войне.

— Вам действительно не стоит так нервничать. Пока что мы не собираемся ничего с вами делать.

Слова молодого человека прозвучали для Михаила как соблазнительный шепот дьявола.

— Почему вы не убьете меня? — сочащийся ненавистью вопрос сорвался с губ Михаила.

— Потому что пока что у нас нет необходимости убивать вас, — молодой человек пожал плечами, улыбаясь так, словно они сплетничали о какой-то пустяковой вещи.

Но в его словах крылся прозрачный намек на то, что, если они сочтут это необходимым, они убьют его.

— Но сейчас это относится к нам обоим, не так ли?

Михаил не смог найти повода возразить молодому человеку. Он и сам не испытывал страсти к убийствам; напротив, несмотря на свою профессию солдата, по возможности он вообще никого не хотел убивать. Но как член королевской гвардии королевства Роадсерия, он должен был проливать кровь своими руками, если это принесет пользу королевскому дому. Этот инцидент поистине шел вразрез с его рыцарской гордостью, но это было неизбежным деянием, на которое он должен был пойти, чтобы не дать фракции дворян осуществить свои амбиции.

Молодой человек умиротворенно улыбнулся, словно читая в сердце Михаила, и продолжил говорить.

— Что ж, я далек от того, чтобы строить догадки о ваших мотивах, но я гарантирую вам, что мы — не ваши враги.

— О чем вы говорите?.. — от этих слов на лице Михаила отразилось сомнение. — Разве вы не люди из фракции дворян?

— Вот видите? Это. Вот оно самое, — улыбка Рёмы стала многозначительной. — Именно в этом и кроется ваше заблуждение. Но для начала позвольте мне кое-что прояснить, Михаил. После этого мы ответим на все оставшиеся у вас сомнения.

Молодой человек подошел к Михаилу со спины и прижал палец к его затылку.

— ...Что вы делаете? — лицо Михаила исказилось от подавленного страха.

— Ничего особенного, просто небольшое заклинание. Это не причинит вам боли, так что можете расслабиться... Эта милая девушка задаст вам несколько вопросов, а вы ответьте на них как можно непринужденнее.

Молодой человек одарил его приятной улыбкой и подал знак блондинке. Она кивнула и подошла к Михаилу.

— А теперь позвольте мне задать вам несколько вопросов. Вы служите в королевской гвардии королевства Роадсерия, верно?

Услышав этот вопрос, Михаил молча отвернулся. Он не собирался ничего ни подтверждать, ни отрицать.

— Был ли мотив вашего нападения на караван связан со спором о престолонаследии на трон Роадсерии?

Молчание.

— Вы спланировали этот рейд, чтобы защитить принцессу?

Молчание.

— Принадлежите ли вы к фракции рыцарей и выступаете ли в данный момент против фракции дворян?

Молчание.

— Пыталась ли фракция дворян помешать первой принцессе унаследовать престол после смерти короля Роадсерии?

Молчание.

— Пытается ли фракция дворян использовать завещание покойного короля, чтобы поддержать незаконнорожденного ребенка в качестве принцессы и наследницы престола?

Молчание. Михаил держал язык за зубами перед лицом череды вопросов, которые задавала ему эта белокурая девушка. С его губ не сорвалось ни одного подтверждения, ни одного отрицания.

«Проклятье... Эти предатели... Чего они добиваются, вот так констатируя очевидное?..»

С гневом, закипающим в сердце и заставляющим его дрожать от ярости, Михаил бросил полный ненависти взгляд в сторону молодого человека.

— Что... мы будем с ним делать? — спросила блондинка молодого человека.

Выражение лица девушки говорило о том, что она уже устала от настойчивого молчания Михаила.

— Похоже, прямо сейчас он не горит желанием отвечать нам. Полагаю, его нельзя за это винить...

Но в отличие от растерянной девушки, лицо молодого человека не выражало особого беспокойства.

— Лора, шаг вперед.

Повинуясь словам юноши, Лора сделала шаг вперед, и ее серебристые, мерцающие волосы качнулись. Блондинка задала свой последний вопрос.

— Тогда мой последний вопрос. Это ее вы пытались убить?

Сердце Михаила бешено и гулко заколотилось. Пальцы Рёмы безошибочно уловили, как ускорился его пульс при этом вопросе.

— В яблочко... — тихо прошептал Рёма и убрал пальцы от шеи Михаила.

Так вот каков был заговор, состряпанный Уоллесом Хайнкелем из гильдии Ферзаада, и причина этого нападения.

Правду не всегда нужно облекать в слова; упорное молчание, подобное молчанию Михаила, само по себе могло сказать о многом. Чем больше он пытался скрыть свои эмоции, тем лучше окружающие могли прочесть его истинные чувства. И это касалось не только Рёмы, но и Лионе, а также остальных наблюдавших за этой сценой.

— Понятно... Этот скользкий ублюдок Уоллес... Он использовал нас как наживку... — с губ Лионе сорвались слова, полные яда.

Благодаря предвидению Рёмы, группа наемников «Багровые Львы» избежала потерь, но немало бойцов получило ранения во время атаки. Хотя большинство травм были несерьезными, сделать такой вывод можно было лишь постфактум; они получили так мало урона только потому, что были готовы. Если бы Рёмы не оказалось рядом, чтобы сделать свое предсказание, или если бы Лионе не восприняла его всерьез...

Разумеется, всё это было лишь гипотетически, но не было бы ничего удивительного, если бы этот рейд унес множество жизней со стороны «Багровых Львов».

Судя по обстоятельствам того, как группа Рёмы получила свое поручение, и отношению Михаила, было очевидно, что гильдмастер Уоллес каким-то образом причастен к этому нападению. Это было предательством со стороны гильдии, которая заявляла о своем нейтралитете. И это предательство вызвало в сердце Лионе всплеск ненависти, пропорциональный тому доверию, которое она когда-то к ней питала.

— Думаю, можно с уверенностью сказать, что этот сукин сын Уоллес нас одурачил, — произнес Рёма, заставив кивнуть всех присутствующих, кроме Михаила.

— Вопрос в том, что будет дальше. Что нам делать?..

— Как насчет того, чтобы сообщить обо всем в гильдию другого города? — нерешительно ответил Больц на шепот Рёмы.

— Нет, думаю, это плохая идея. Этот кусок дерьма определенно обвел нас вокруг пальца, но у нас нет никаких доказательств. Если мы пойдем плакаться к другому гильдмастеру, и они потребуют улик, нам нечего будет предъявить.

Рёма согласно кивнул на возражение Лионе. Их, возможно, и обманули, но доказать они этого не могли. Даже если кого-то будут судить по ложному обвинению, проигрыш в суде всё равно приведет к вынесению приговора. В суде важна была не истина и даже не справедливость; всё зависело от того, сможешь ли ты добиться от судьи нужного тебе решения.

И самая большая проблема Рёмы заключалась в его неспособности доказать их невиновность. Без каких-либо вещественных доказательств любая их попытка обвинить Уоллеса закончится тем, что тот прикинется дурачком. В худшем случае, он сам повесит на них ложные обвинения.

Сам Больц, похоже, не считал свое предложение реалистичным, да и не был в нем так уж уверен. На них опустилась гнетущая атмосфера, словно они пробирались сквозь туман, застилающий взор во всех направлениях, где один неверный шаг мог стоить им жизни.

Именно по этой причине все не поверили своим ушам, когда Рёма произнес слова, граничащие с оптимизмом.

— Что ж... Из этой ситуации есть выход.

— Ты серьезно?! — Лионе устремил на Рёму цепляющийся взгляд, пока он мягко улыбался.

Хотя она искренне желала найти выход, какая-то часть ее сердца, естественно, сомневалась, что нечто настолько удобное может оказаться правдой. Больц, стоявший рядом с ней, похоже, чувствовал то же самое. Но даже под их тревожными взглядами лицо Рёмы оставалось невозмутимым.

— Да. Я хочу сказать, что в наши руки как раз попала весьма полезная пешка, — произнес Рёма с улыбкой и бросил многозначительный взгляд в сторону всё еще молчаливого Михаила.

— О чем вы говорите?! — Услышав слова Рёмы, Михаил нарушил молчание и повысил голос.

С точки зрения невыдачи врагу никакой информации это было плохим решением, но в данный момент эти правила не имели для Михаила никакого значения. Если бы только он убил стоящую перед ним среброволосую девушку, эту Лору, всё было бы хорошо. Как минимум, это было абсолютной истиной для тех, кто принадлежал к фракции рыцарей.

Прошло два месяца с момента кончины короля Роадсерии, и это донесение достигло ушей Первой принцессы Лупис, которая стремилась унаследовать трон. Для фракции рыцарей этот отчет стал громом среди ясного неба: в соседней стране Майест появилась девушка, которая, как утверждалось, была наследницей по крови короля Роадсерии Фарста Второго.

Незаконнорожденный ребенок отнюдь не был чем-то необычным. Чем сильнее становился правящий класс, тем более ценной становилась их кровь, что, возможно, казалось естественным, когда именно родословная определяла легитимность их правления. Поэтому правители производили на свет множество детей, дабы предотвратить угасание своего рода. У них было множество жен и наложниц, а иногда они даже брали силой дочерей простолюдинов по собственной прихоти.

И результатом таких деяний становились незаконнорожденные дети. В таком случае само по себе существование внебрачного ребенка не должно было вызывать особого удивления. Но время ее появления было выбрано крайне неудачно. Тот факт, что она заявила о себе только сейчас, когда бывший король скончался, а трон пустовал, да еще и провозгласила себя законной наследницей престола Роадсерии...

Когда сообщение достигло столицы, все просто отмахнулись от него, назвав «невозможным» и «вздором», и не придали этому значения. Но пока они думали, что слухи улягутся сами собой, те, напротив, в мгновение ока разлетелись по всему королевству со скоростью лесного пожара. И вскоре эти слухи начали обретать всё более реалистичные очертания.

Герцог Гелхарт, глава фракции дворян, объявил на всю Роадсерию, что поддержит этого незаконнорожденного ребенка в качестве наследницы, и обнародовал завещание, якобы оставленное покойным королем... Поначалу все в королевстве заподозрили подделку. Время для этого было просто чересчур идеальным.

Но каким бы сомнительным ни было завещание, оно подтверждало право незаконнорожденного ребенка на престол и раскололо королевство Роадсерия надвое. Принцесса Лупис одновременно занимала должность командира королевской гвардии и, следовательно, поддерживала тесные связи с фракцией рыцарей. Из-за этого, а также из-за ее неучастия в политических делах, она имела мало связей с фракцией дворян.

Таким образом, герцог Гелхарт, глава фракции дворян, заявил о своей поддержке незаконнорожденной наследницы, превратив политический баланс Роадсерии из состояния противостояния 30% у фракции рыцарей, 40% у фракции дворян и 30% у нейтральной фракции в 30% сторонников принцессы, 40% сторонников незаконнорожденного ребенка и 30% нейтральных.

По своей сути фракция рыцарей представляла собой группу военных, могущественную силу, обладающую огромной боевой мощью, но совершенно неприспособленную к политике; им с трудом удавалось переманить нейтральную фракцию на свою сторону. На другом конце спектра находилась фракция дворян, которой не хватало военной мощи рыцарей, но она значительно превосходила их в плане политического опыта; они прилагали все усилия, чтобы привлечь нейтральную фракцию на свою сторону, и действительно, многие из нейтральных дворян перешли к ним.

И пока фракция рыцарей находилась в таком бедственном положении, к ним прибыли хорошие вести: информация о том, что незаконнорожденную наследницу перевозят из Майеста к границам Роадсерии.

Узнав об этом, рыцарская фракция высмеяла неосмотрительность дворян. Допущение утечки столь важной информации о перемещении их драгоценного знамени служило доказательством того, что фракция дворян была далека от монолитности... Если бы девчонку удалось устранить до того, как она достигнет Роадсерии, всё вернулось бы на круги своя, а нейтральная фракция дворян вернулась бы к своей прежней позиции.

И хотя информация была доставлена в срочном порядке, а необходимость нанести удар на территории соседней страны означала, что им придется обойтись ограниченными силами, Михаил не мог упустить эту прекрасную возможность. Даже если это означало пойти наперекор желаниям своей госпожи, которая была против убийства...

Но в отличие от решимости Михаила, взгляды всех окружающих были полны жалости и насмешки.

— Не знаю, смогу ли я выразиться еще яснее, друг мой... — Рёма посмотрел на него, как учитель на нерадивого ученика, пока все остальные присутствующие молча кивали.

Они уже поняли, к чему идет дело, и на данном этапе лишь проверяли свои догадки.

— Что ж, скажем так: вас одурачили. А именно, фракция дворян.

Но даже когда Рёма объяснил всё это в максимально краткой форме, разум Михаила отказывался это принимать.

— Э-Это... чушь! Вы меня не одурачите!

— Называй это чушью сколько хочешь, но... — Рёма пожал плечами, видя, что Михаил отказывается его слушать. — Ладно, пока просто успокойся. Давай пройдемся по всему еще раз, с самого начала.

Пока он говорил, Лора встала прямо перед Михаилом.

— Начнем с того, что проясним одну вещь. Это не та девушка, которую ты ищешь.

— Ты лжешь! — леденящий душу крик Михаила эхом разнесся по лесу.

Если Рёма был прав, вся цель этого рейда сводилась к нулю. Выходило, что он принял на себя эту контратаку и пожертвовал своими людьми впустую. Это чувство заставляло сердце Михаила биться чаще.

— Для начала, неужели ты подумал, что Лора — незаконнорожденная дочь короля Роадсерии только из-за ее серебряных волос?

— Именно так! Она — среброволосая девушка-подросток! — скрипучим голосом подтвердил Михаил, отгоняя легкое подозрение, зародившееся в его сердце.

— Ну, Лора, несомненно, среброволосая девушка-подросток, но... Ладно, давай я спрошу тебя вот о чем. Неужели это единственные физические признаки, по которым ты можешь опознать незаконнорожденную дочь?

Вопрос Рёмы заставил Михаила погрузиться в раздумья.

«Серебряные волосы — редкость на этом континенте, да и возраст у нее подходящий».

— Именно так! Это все доказательства, которые мне нужны!

Самым поразительным внешним признаком членов королевской семьи Роадсерии были их прекрасные серебряные волосы. Разумеется, это не означало, что каждый человек с серебряными волосами должен был принадлежать к королевской родословной Роадсерии, но у всех членов этой семьи определенно был такой цвет волос; именно это и двигало Михаилом.

— ...Мне жаль, но вы, ребята, довольно глупы... — ответил Рёма Михаилу со сложным выражением лица. — Я уверен, что на этом континенте полно среброволосых девушек-подростков.

— Если здесь кто и дурак, так это ты! Мы не ищем любую попавшуюся среброволосую девушку, мы ищем ту, которая пытается перебраться из Ферзаада в Роадсерию в это время года! Ты правда думаешь, что девчонка, отвечающая всем остальным требованиям, просто случайно оказалась бы в этом месте и в это время?!

Лицо Михаила озарила улыбка.

«Всё верно! Среброволосая девушка не оказалась бы в этом месте в это время по чистой случайности! Не знаю, к чему клонит этот парень, но я не дам себя одурачить!»

Информация, которая привела его в этот рейд, была предоставлена одним из его товарищей по фракции рыцарей. Конечно, Михаил понимал, что далеко не все во фракции рыцарей были на его стороне, но всех их объединял антагонизм по отношению к фракции дворян. Но даже если бы это было не так, они бы не подумали, что Михаил — который, несмотря на некоторый недостаток благоразумия, всё же получил образование как рыцарь высшего класса, — так легко пойдет на убийство.

— Верно, такая вероятность крайне мала, — сказал Рёма, с жалостью глядя на убежденный взгляд Михаила. — Нет, честно говоря, она, вероятно, близка к нулю. Но что, если одна из таких девушек проезжала здесь намеренно?

— Что это должно значить? — не в силах понять смысл слов Рёмы, Михаил всем своим видом выразил сомнение.

— Я говорю о том, что кучку людей, не имеющих ко всему этому никакого отношения, — то есть нас, — отправили в Роадсерию из Ферзаада под предлогом какого-то выдуманного поручения, а затем эту информацию намеренно слили фракции рыцарей. И разумеется, находясь в невыгодном положении, фракция рыцарей ухватится за этот шанс выйти из тупика, пока те благополучно провозят в страну настоящего незаконнорожденного ребенка. Как тебе такое? Не думаю, что это так уж сложно понять. На твоем месте я бы начал задумываться, а не в сговоре ли те люди, что передали тебе эту информацию, с фракцией дворян.

Пока Рёма говорил, горделивое, воодушевленное выражение лица Михаила постепенно оледенело.

— Э-этого не может быть... — когда эти слова сорвались с его губ, Рёма покачал головой и продолжил.

— Тот факт, что кто-то из фракции рыцарей обладает такой осведомленностью о делах фракции дворян, сам по себе выглядит весьма подозрительно, если хочешь знать мое мнение.

При этих словах выражения лиц всех присутствующих стали озадаченными.

— Эта незаконнорожденная дочь — незаменимый козырь в рукаве фракции дворян. Если бы они собирались тайно провезти ее в страну, они бы бросили все имеющиеся у них силы на то, чтобы тщательно всё спланировать, и проявили бы максимальную осторожность, дабы убедиться, что информация не просочится. И тем не менее, она утекла к фракции рыцарей.

Рёма умолк и обвел взглядом всех присутствующих, словно желая убедиться, что они поняли, о чем он говорит.

— Выходит, они устроили утечку намеренно? Так, парень? — спросила Лионе, и Рёма ответил молчаливым кивком.

— Если рассуждать здраво, то именно к этому всё и сводится, да. К тому же, похоже, фракция дворян держит Уоллеса в кармане и заставила его нанять наемников. А именно, среброволосую девушку-наемницу подросткового возраста.

— И это... была я, — сказала Лора, на что Рёма кивнул.

— Но Уоллес — гильдмастер. Неужели он действительно стал бы действовать так рискованно? — нерешительно спросила Сара.

Гильдия ратовала за нейтралитет. Если бы они не пользовались абсолютным доверием как со стороны клиентов, так и со стороны наемников, они бы не смогли управлять заказами так, как они это делали. С этой точки зрения действия Уоллеса были крайне неподобающими. Он собрал людей под предлогом охраны каравана и намеревался использовать их в качестве приманки без их ведома.

Шанс того, что Уоллес не был в курсе происходящего, не был равен нулю, и Лора упомянула об этой возможности. Но Рёма отрицательно покачал головой.

— Нет, вероятность того, что Уоллес не имеет к этому отношения, ничтожно мала. В конце концов, нам пришлось взяться за эту работу из-за обязательного задания. — Затем Рёма перевел разговор на стоящую рядом Лионе. — Позволь мне спросить и тебя, Лионе. Разве обязательные задания не поручаются только высокоранговым ребятам... Конкретно, людям с рангом B и выше? И это касается только крайне срочных поручений, если я не ошибаюсь?

— Ага, всё это прописано в протоколе гильдии, — Лионе слегка кивнула на вопрос Рёмы.

— Следовательно, не было никаких оснований для того, чтобы навязывать нам это задание. По всей видимости... Он искал среброволосую девушку-наемницу подросткового возраста и нашел только Лору. Затем он сделал ставку на нашу неопытность и сблефовал с обязательным заданием, чтобы заставить нас согласиться. После этого мы должны были просто умереть во время рейда фракции рыцарей, и на этом бы всё закончилось. Если бы мы случайно выжили, мы бы не заподозрили торговцев каравана, — а вернее сказать, переодетых торговцами солдат фракции дворян, — которые затем прикончили бы нас. И никто бы не узнал правды.

По мере того, как они слушали объяснения Рёмы, картина всего происшествия складывалась в сознании каждого. Повозки каравана были совершенно пусты, потому что они знали, что грядет нападение. Мозоли на руках торговцев и их мускулистые тела объяснялись тем, что это были замаскированные рыцари и солдаты. И только группа Рёмы получила повозку с балдахином, дабы обмануть Михаила и его людей, заставив их поверить, что незаконнорожденный ребенок находился именно там. И построение было выстроено таким образом, чтобы заблокировать путь Рёмы после начала атаки, тем самым гарантируя им смерть.

Все эти, казалось бы, неестественные факторы соединились воедино, приводя к единственному выводу.

— Невозможно... Это уже слишком... — слова сожаления и агонии сорвались с губ Михаила, когда он услышал доводы Рёмы. — Но это значит, что он одурачил нас... Нет... Но в таком случае...

Человек, о котором говорил Михаил, скорее всего, был тем самым информатором из фракции рыцарей, снабдившим его сведениями о фракции дворян. Пока Михаил сидел совершенно подавленный, Рёма сделал ему предложение.

— Что ж, слезами горю не поможешь.

Михаил бессильно поднял голову, вопросительно глядя на него.

— Я хочу сказать, что фракция дворян подставила и нас, и вас, так что теперь это в какой-то мере и наша проблема.

Это было очевидно. Это поручение должно было быть сопровождением каравана, и, каким бы фальшивым оно ни было, оно всё еще значилось в записях гильдии. Рёма атаковал кареты торговцев, хотя это был единственный способ выбраться из ситуации живым, и сбежал от нападения, бросив торговцев позади.

Если взглянуть на ситуацию поверхностно, Рёма и его группа выглядели подлыми трусами, которые пренебрегли своими обязанностями охранников и убили торговцев, чтобы сбежать. Что еще хуже, если бы Уоллес заявил, что нападение было делом рук бандитов, было бы очень легко выставить всё так, будто их подкупили, чтобы они предали своих нанимателей.

И хуже всего было то, что они никак не могли помешать Уоллесу сделать это. В конце концов, всё, что сказал Рёма, было лишь предположением, основанным на косвенных уликах. Даже если бы они привлекли Михаила в качестве свидетеля, не было никаких шансов, что он даст правдивые показания, поскольку весь этот инцидент был пятном на чести фракции рыцарей.

В конечном итоге, тем, кто будет решать, что считать правдой, окажется гильдмастер Уоллес. Само собой разумеется, что попытка заявить человеку, одурачившему их, что это он их подставил, не вытащит их из этой передряги.

Кроме того, рассчитывать на помощь других гильдмастеров, не имея никаких доказательств в поддержку своих заявлений, также было паршивым планом. Ферзаад был крупнейшим торговым портом в Майесте, и, поскольку Уоллес был назначен гильдмастером этого города, его власть внутри гильдии, вероятно, была весьма внушительной. Кто бы решился добиваться правды, выступая против такого человека, находясь в столь невыгодном положении? И кто мог поручиться, что такого человека вообще удастся убедить оказать Рёме помощь?

— Ну так что скажешь, Михаил? Будешь с нами сотрудничать?

Слова Рёмы не вызвали изменений на лицах его товарищей. Потому что все они понимали: у них нет иного выбора, кроме как цепляться за последний луч надежды — за проницательность Рёмы...

Впоследствии этот день станет тем самым днем, который навсегда изменит судьбу королевства Роадсерия.