Хотя Камия Кава решил просто лечь и плыть по течению, смерть не спешила за ним являться.

Огромный красный демон с ужасающей мордой не бросился в атаку, а продолжал чинно и строго сидеть в позе сэйза.

Он заговорил, и голос его звучал глухо, будто кто-то с трудом бил в старый барабан:

— Сто кристаллов души… Обучу тебя искусству меча…

Кава лишь недоуменно вскинул бровь.

Кристаллы души, судя по всему, были чем-то вроде местной валюты.

Значит, ситуация такова: платишь сотню кристаллов и можешь фехтовать с Акаони один на один, осваивая стойки и приемы!

Кава окончательно пришел в себя. Оказывается, этот Акаони и есть тот самый NPC в игре.

— Но у меня нет кристаллов, — осторожно ответил он.

Акаони лишь слегка приподнял веки:

— Сто кристаллов души… Обучу тебя искусству меча…

Что ж, это ведь NPC, повторение заученных реплик вполне ожидаемо.

Вж-вж.

В кармане завибрировал телефон, и на черном экране всплыла строка текста:

[Акаони из секции кэндо готов обучить вас искусству меча, но требует сто кристаллов души в качестве платы за обучение.]

«Если я выучу крутые приемы в игре, стану ли я мастером кэндо в реальности? Как это случилось вчера с Истинным методом Пяти Громов», – подумал Камия Кава, бросив мимолетный взгляд на экран смартфона.

Он еще немного задержался в клубе, но никаких новых сцен с Акаони не последовало.

Что бы Кава ни говорил, великан либо повторял ту же фразу, либо вовсе хранил молчание.

— Похоже, пока не соберу сотню кристаллов, в секцию кэндо заходить смысла нет.

Кава собрался уходить.

Он покосился на плотно закрытые двери, гадая, все ли еще та толпа безголовых старшеклассников с нетерпением поджидает его снаружи.

В зале не было черного хода, а на единственных двух окнах стояли решетки. Главные двери оставались единственным путем.

Беспомощно усмехнувшись, Кава поправил воротник и, набравшись решимости, словно перед последним боем, расправил грудь и распахнул створки.

— У-у-у-у…

— Гы-гы-гы…

Знакомый плач и смех слились в хаотичный гул.

Дождавшиеся своего часа безголовые облепили его со всех сторон и с явным удовлетворением повалили на пол…

На черном экране телефона всплыл кроваво-красный иероглиф:

【ЖАЛКО】

…

— Больно-то как!

Кава с трудом поднялся с земли, словно пробудившись от кошмара.

Вернувшись из игры в реальность, он первым первым делом огляделся – он все еще находился в вишневой роще.

Хоть он и погиб у дверей секции кэндо, в реальном мире его тело оставалось у того самого вишневого дерева, где в игре располагалась Камидана.

Тело реагировало только в момент пробуждения, когда в игре наступала предсмертная стадия.

Это Кава заметил еще вчера.

И это было к лучшему. Куда приемлемее, чем если бы он, находясь в игре, начал бегать, кричать и прыгать по школе в реальности.

Кава взял телефон. На экране все еще красовалось огромное 【ЖАЛКО】.

— … — Кава промолчал. — «Я и сам знаю, что сдох позорно, не обязательно напоминать об этом так настойчиво».

Впрочем, оказалось, что посмертные надписи в этой игре бывают разными.

[Бумажный человечек-заместитель израсходован. Текущий запас: 0. Время восстановления: 12 часов.]

У корней сакуры, как и положено, из ниоткуда появился белый бумажный силуэт.

Человечек был весь изорван и выглядел крайне жалко – в точности как сам Кава в момент гибели.

Он молча убрал артефакт, закинул рюкзак на плечо и зашагал к учебному корпусу.

…

Сегодня была пятница, и в школе витала радостная атмосфера предвкушения выходных.

Из-за нелюдимого характера прежнего владельца тела и его полной неспособности к общению, Камия Кава, несмотря на весьма привлекательную внешность, не имел в классе настоящих друзей.

Никто не обращал на него внимания, да и ему это было не нужно.

Обедал он тоже в одиночестве.

Комплексный обед за 300 иен со стаканом ледяного лимонада оказался весьма недурственным.

За едой он невольно подслушал разговор соседних учеников:

— Слышали? В последнее время история о Ханако снова стала популярной.

— Знаю-знаю! Говорят, ее можно встретить в женском туалете на третьем этаже западного корпуса.

— …

Похоже, ученики старшей школы Ханасузу обожали обсуждать городские легенды.

На дневных уроках Кава снова витал в облаках.

Взгляд его блуждал между лысиной учителя математики и белоснежными бедрами учительницы английского, а мысли крутились вокруг «Историй о призраках».

Так он дотянул до конца занятий.

Прослонявшись по школе до половины седьмого, он прямиком направился в вишневую рощу.

Бумажный человечек-заместитель восстановился, жизнь была продлена, и начался новый раунд игры.

Игнорируя плач безголовых JK, Кава покинул рощу.

На этот раз он решил исследовать западную часть школы – зону столовой и искусственного озера.

Возле столовой ошивалось слишком много безголовых, так что подойти близко не удалось, и он переместился к озеру.

В реальности это место было излюбленным уголком для влюбленных парочек, и пейзаж здесь был довольно приятным.

Но в игре, пропущенной через фильтр загробного мира, здесь царила неописуемая жуть. Вода застыла мертвой гладью, без малейшей ряби, но от этого только сильнее казалось, что в глубине таится какой-то неописуемый монстр.

Обходя безголовых стороной, Кава осторожно обогнул половину озера и вдруг заметил нечто странное.

Это тоже была старшеклассница, но фасон ее формы немного отличался.

Она была насквозь промокшей, с нее постоянно стекала вода, кожа отливала мертвенной бледностью, а руки и ноги опутывали черно-зеленые водоросли.

И самое важное – у нее была голова.

Настоящая голова!

«Хоть голова и на месте, выглядит она как типичная утопленница, – прикинул Кава, наблюдая издалека. – …Но если Акаони может быть NPC, то почему ею не может быть утопленница?»

Немного поразмыслив, он начал приближаться к девушке.

Оставалось надеяться, что с ней можно заговорить и запустить сюжет или, как с Акаони, совершить сделку.

А если нет – не беда.

В худшем случае придется ждать двенадцать часов в реальности.

Когда Кава подошел ближе, утопленница подняла бледную, влажную руку. Она заговорила, и голос ее был нечетким, словно пробивался сквозь толщу воды:

— Нужна… помощь…

Угадал!

С этой утопленницей тоже можно общаться!

Кава немного воодушевился и спросил максимально спокойным тоном:

— Чем я могу тебе помочь?

— Письмо… отдай Нагасаве Кэйсукэ… вернись сюда… получишь награду…

Утопленница вытянула руку, протягивая промокший листок белой бумаги.

Лист был просто сложен пополам. Кава мельком взглянул на него, но не увидел никаких надписей. Тем не менее, он невозмутимо принял квестовый предмет и уточнил:

— Нагасава Кэйсукэ? И где мне его искать?

Значит, доставка письма?

Наконец-то попалось нормальное задание для новичка, и к тому же с обещанной наградой!

«Положись на меня, я мастер в таких делах».

Утопленница снова опустила руку:

— Отдай Нагасаве Кэйсукэ…

Опять за свое.

NPC снова пошел по кругу.

Вж-вж.

[Утопленница Курияма Сёко, обитающая у озера, хочет, чтобы вы доставили важное письмо Нагасаве Кэйсукэ. Советуем попытать удачу в здании торговой компании «Симидзу», возможно, вы найдете там того, кого ищете.]

Телефон завибрировал, выдавая новую порцию игрового текста.

— Торговая компания «Симидзу»… я же еще не открыл эту карту. И еще… Курияма Сёко. Оказывается, у этой утопленницы есть имя.

Кава вдруг вспомнил, что в памяти прежнего владельца тела мелькали слухи: много лет назад в старшей школе Ханасузу действительно произошел несчастный случай – в озере утонула ученица.

Звали ли ее Курияма Сёко?

Он не помнил.

Кава попытался еще немного поговорить с призраком, но результат был тот же: в ответ неслось лишь неизменное «Отдай Нагасаве Кэйсукэ».

Делать нечего, придется ждать, пока откроется карта с этой компанией «Симидзу».

Хотя, если подумать, в школе водятся в основном безголовые старшеклассники.

Торговая компания же – явное скопище офисного планктона. Каких мобов эта паршивая игра подсунет там?

«Духи переработок», что ли?