В этом мире есть люди, которые рождаются сразу в «Риме».

Нагасава Кэйсукэ же всегда считал, что он родился рабочим скотом.

У него не было влиятельных родственников или богатой семьи – его родители всю жизнь выращивали картофель на Хоккайдо.

Но Нагасава был трудолюбив. Всегда.

Он верил, что Небесный путь вознаграждает усердие. Что если работать много, вдвое больше остальных, то рано или поздно получишь всё: деньги, статус, славу.

У Нагасавы Кэйсукэ были амбиции. Он не собирался, как большинство парней эпохи Хэйсэй, плыть по течению и довольствоваться малым. Плевать на низкое происхождение. Плевать на застой в обществе и отсутствие социальных лифтов.

Он зубрил учебники до кровавых мальчиков в глазах, чтобы выбить себе стажировку за границей.

Он пахал на работе до рассвета, добиваясь признания начальства своими показателями.

Он упорно добивался расположения госпожи Оноэ, шел напролом, порой даже жертвуя гордостью, лишь бы завоевать сердце единственной дочери президента.

Помимо того усердия, о котором можно было заявить вслух, он совершал и поступки, о которых предпочитал помалкивать.

Но что в этом такого?

В мире полно бездельников, получающих всё на блюдечке с рождения, а он лишь карабкался вверх, используя любые доступные средства. Разве это преступление?

Благодаря его стараниям дела шли в гору.

Если не случится ничего непредвиденного, в следующем году он женится на Оноэ. После этого – кресло заместителя директора, затем – начальника департамента.

А когда старик-президент отойдет от дел или внезапно скончается, он, как зять, получит шанс возглавить всю торговую компанию «Симидзу»!

Стать уважаемым человеком. Выбиться в люди.

Всё это было на расстоянии вытянутой руки.

Результат многолетних трудов! То, что он заслужил по праву!

И он не позволит какой-то старой ошибке юности и внезапно объявившемуся сопляку всё разрушить. Ни за что!

— Господин Нагасава, о чем это вы так задумались? Аж зубами скрипите. Если шашлычки из потрохов остынут, они станут невкусными. Или мне и вашу долю съесть?

Голос Кавии Кавы вырвал Нагасаву из пучины мыслей.

Есть у него не было никакого желания, так что последний шампур с деликатесом тоже перекочевал к Каве.

— Хоть это всего лишь яичники и незрелые яйца, но вкус у этих потрошков потрясающий. Никогда не надоест.

— Хватит об еде, ты не ответил на мой вопрос, — Нагасава начал терять терпение. — Что тебе нужно? Деньги?

— О? И сколько вы можете предложить? — Кава приподнял бровь, изображая заинтересованность.

— Два миллиона иен. Ты берешь деньги и немедленно исчезаешь. Мы больше никогда не встречаемся, а та история навсегда остается при тебе. Идет?

В изакае почти не было людей, а официанты стояли далеко, но Нагасава всё равно перешел на едва слышный шепот.

Два миллиона иен – огромная сумма для школьника.

— Как щедро, Нагасава-сан. Не зря говорят, что вы перспективный молодой человек.

Кава договорил и сочно откусил последний кусок с шампура.

Сок брызнул во рту, смешиваясь с нежным желтком. Текстура мяса была упругой и ароматной.

Нагасава поправил золотую оправу очков. Решив, что сумма подействовала на пацана как надо, он заговорил увереннее, с легким покровительственным оттенком в голосе.

— Но я должен тебя предупредить: лучше вовремя остановиться. К тому же, вымогательство – это уголовное преступление, парень.

Человеческая алчность не знает границ, за первым разом всегда следует второй. Нагасава это прекрасно понимал.

Если этот малый достаточно умен, он возьмет деньги и замолчит. Нагасаве не жалко было двух миллионов за спокойное и светлое будущее.

Но если Кава окажется жадным и решит доить его бесконечно…

Что ж, тогда Нагасаве придется принять особые меры. Например, найти способ тихо отправить этого мальчишку на дно Токийского залива.

Кава проглотил еду и принялся задумчиво облизывать деревянную шпажку.

— Два миллиона иен… Получить столько за пару распечаток из интернета – это чертовски выгодная сделка.

— Рад, что ты это понимаешь. Значит, мы договорились? Ты согласен на мое предложение?

— Нет, — Кава отложил шпажку и ослепительно улыбнулся. — Я отказываюсь.

Такого ответа Нагасава не ожидал. Его веко снова задергалось. Прошло добрых полминуты, прежде чем он смог вернуть себе дар речи.

— Мало денег? Хорошо. Три миллиона. Это предел. Парень, советую не зарываться.

— Дело не в деньгах, мне они от вас не нужны.

Сам Кава в этот момент думал: «Только не предлагай больше, мужик, а то я ведь реально могу не сдержаться».

— Не нужны деньги? Ха! Тогда чего же ты хочешь? — Нагасава явно не верил своим ушам.

— Даже не знаю, как сказать… Наверное, я хочу справедливости для покойной Куриямы-сан. Я ведь уже говорил – я принял от нее одно маленькое поручение.

Нагасава промолчал. Его взгляд, холодный и настороженный, буравил лицо подростка.

Он совершенно перестал понимать, чего добивается этот странный гость.

Атмосфера стала тягучей и зловещей.

Тишину нарушал лишь треск из динамиков огромного телевизора.

На экране черно-белые Ромео и Джульетта как раз дошли до сцены тайного свидания. Актеры с надрывом читали текст, воспевая вечную любовь.

Джульетта:

— Кто подсказал тебе сюда дорогу?

Ромео:

— Любовь! Она заставила меня искать.

Ромео:

— Она дала мне совет, а я одолжил ей глаза. Я не моряк, но если бы ты была на самом дальнем берегу моря, я бы рискнул всем ради такого сокровища.

За столом первым молчание нарушил Кава.

— Нагасава-сан, мне вот любопытно… Вы действительно когда-нибудь любили Курияму-сан? Чувствуете ли вы хоть каплю вины за ее смерть?

— К чему ты это ведешь?

Дыхание Нагасавы стало тяжелым. Уверенность, вернувшаяся во время еды, испарилась без следа.

Ему вдруг стало зябко. Внутри росло нехорошее предчувствие: истинная цель визита этого парня может оказаться куда опаснее простого шантажа.

— Да ни к чему, просто спрашиваю, — Кава пожал плечами. — Можете не отвечать, я и так знаю ответ. С чего бы вам чувствовать вину? С того момента, как я вас нашел, вас заботило только одно: как поплотнее заткнуть мне рот. Хе-хе… Какая уж тут вина?

— Ты… ты… — Нагасава запнулся, не в силах подобрать слова.

Подросток морально задавил взрослого мужчину.

И снова вокруг остались лишь голоса из старого фильма…

Джульетта:

— Ромео, ты любишь меня? Я знаю, ты скажешь «да». И я поверю тебе на слово. Но если ты клянешься, твоя клятва может оказаться ложью.

Джульетта:

— Говорят, над обманом влюбленных Небеса лишь смеются.