Прежде чем окончательно уснуть, Цзи Минхуань выкроил немного времени, чтобы войти в свой ментальный мир.

Когда он открыл глаза, его взору предстала библиотека. За окном садилось солнце, и под кроваво-красным небосводом его последние лучи вытягивали две длинные тени.

Цзи Минхуань опустил взгляд, с каменным лицом посмотрел на тени на полу, а затем медленно поднял голову, уставившись на повешенных под потолком «Чёрного кокона» и «Шахматиста».

Их конечности безвольно свисали, головы поникли, не подавая никаких признаков жизни.

Чёрный кокон походил на мокрый чёрный зонт, оставленный сушиться на вешалке.

Шахматист же был похож на кусок вяленого мяса, подвешенный мясником на крюк и медленно гниющий в лучах заката.

Сегодня, от нечего делать, Цзи Минхуань вдруг понял, почему после создания игровых персонажей в его ментальном мире появились эти два «трупа».

Потому что на самом деле это были не трупы, а «опекунские личности». Система с самого начала говорила, что если он не включит «режим полного разделения», то, когда он не будет управлять телом аватара, опекунская личность будет помогать ему контролировать каждое его движение.

С этой точки зрения, их вполне можно было бы назвать и «инструментальными личностями».

Поэтому, когда Цзи Минхуань активировал «режим полного разделения», опекунские личности, по сути, на время умерли… В этот период они, подобно искусственному интеллекту, продолжали изучать его модель поведения, впитывая опыт его роли, чтобы подготовиться к следующему «пробуждению».

И как только он отключит «режим полного разделения», эти два трупа немедленно очнутся и возьмут под контроль тела Чёрного кокона и Шахматиста соответственно.

Звучит удобно, но Цзи Минхуань не хотел рисковать. По крайней мере, до окончания аукциона лучше было всё делать самому.

Он прислонился к последнему ряду стеллажей в библиотеке и взял в руки роман. Рядом с ним появился призрачный силуэт беловолосой девочки. Она читала вместе с ним, пока на него не навалилась сонливость. Цзи Минхуань медленно сомкнул веки и вскоре погрузился в глубокий сон.

Книга с глухим стуком упала на пол.

Ночь прошла безмолвно.

Неважно, какое время было в камере заключения, но тело в Японии проснулось утром 14 июля. До начала подпольного аукциона в Токио оставалось семь дней.

— Да сдохнуть бы уже…

Цзи Минхуань зевнул, по традиции произнеся свою первую за утро добрую и обнадёживающую фразу.

Бодрость и свежесть.

Затем он заставил второго аватара, Ся Пинчжоу, медленно подняться с кровати, вызвал панель его характеристик и быстро распределил очки, полученные вчера за основное задание.

【Характеристика «Дух» вашего второго аватара «Шахматист» изменилась: Ранг B → Ранг B+ (Сила ваших «шахматных фигур» также возрастёт).】

Затем он вызвал панель древа навыков персонажа.

【Ветка 1 (Рой): Создание пешек (изучено) → Тренировка пешек (изучено) → Создание ладьи (требуется 1 очко навыков для изучения)…】

【Ветка 2 (Отвага): Эволюция шахматной фигуры (условие: для изучения этого навыка необходимо потратить в общей сложности 3 очка навыков в других ветках) (для изучения этого навыка требуется 1 очко навыков) → Неизвестно → Неизвестно…】

【Ветка 3 (Душа): Охотник на демонов (требуется 1 очко навыков для изучения) → Неизвестно → Неизвестно…】

Цзи Минхуань лишь бегло взглянул на панель. План прокачки оставался прежним.

‘Хм… Сначала создам ладью, потом изучу «Эволюцию шахматной фигуры» из второй ветки. Это самый быстрый способ повысить боевую мощь в краткосрочной перспективе’.

С этой мыслью он поднял руку и надолго зажал иконку навыка 【Создание ладьи】, пока надпись не засияла красно-чёрным светом.

【Потрачено 1 очко навыков. Успешно изучен навык ветки «Рой» — «Создание ладьи» (создаёт в шахматном арсенале новую фигуру — ладью).】

【Следующий навык ветки «Рой» теперь доступен для изучения.】

Цзи Минхуань потёр виски и посмотрел на новый навык, открывшийся в ветке «Рой».

【Тренировка всадника: превратить одну из ваших пешек во «всадника». Он садится на боевого коня и вооружается копьём. Присутствие всадника значительно повышает боевую мощь остальных пешек.】

— Командир рыцарей, да… Интересно, сможет ли он на коне догнать статую ферзя.

Он достал из-под подушки телефон, включил его и посмотрел на пришедшее сообщение.

【Аясэ Оригами: Сегодня в Японию прибыли №4 и №9. Приезжай встретиться с ними. И кстати… мне нужно тебе кое-что сказать.】

Сообщение было отправлено в четыре часа утра, что ясно говорило о том, что эта девушка в кимоно — настоящая сова.

【Ся Пинчжоу: Во сколько?】

【Аясэ Оригами: Прямо сейчас. Заброшенный парк развлечений в западной части района Минато. Мы ждём тебя здесь.】

【Ся Пинчжоу: Иду.】

Умывшись и почистив зубы, он надел перед зеркалом маску, имитирующую лицо. Убедившись, что слой кожи идеально прилегает и в зеркале отражается другой человек, он с удовлетворением взял ключ-карту и вышел из номера.

Цзи Минхуань спустился на лифте на первый этаж. Вскоре после выхода из отеля он вдруг заметил на улице знакомый силуэт. Когда он оторвал взгляд от экрана телефона, высокая фигура уже прошла мимо него.

‘Папаша?’

Цзи Минхуань на секунду внутренне изумился и, слегка повернув голову, посмотрел назад краем глаза.

Спина Гу Чжоаня выглядела немного ссутулившейся, он стоял не очень твёрдо. От него сильно пахло алкоголем. Хоть он и не был пьян в стельку, но, очевидно, выпил немало.

Из-за недавнего инцидента со «взрывом в подпольном баре», устроенного Анленсом, все бары в этой части Токио были временно закрыты на официальное расследование. Сейчас работали только идзакая (прим.: традиционный японский питейный бар).

Поэтому Цзи Минхуань предположил, что папаша, вероятно, вчера вечером отправился напиваться в какую-то идзакая, работавшую до поздна, не спал всю ночь и только сейчас возвращался в отель.

Цзи Минхуань помнил, что после смерти матери Гу Чжоань некоторое время сильно пил и был настоящим алкоголиком, но в последние дни дома вёл себя прилично — по крайней мере, ни Гу Цие, ни Цзи Минхуань не чувствовали от него запаха спиртного.

А в Токио он снова взялся за старое.

Конечно, Гу Чжоань, скорее всего, всё ещё не мог пережить то, что упустил в аэропорту члена «Радужного крыла». Одна мысль о том, что он собственными глазами видел, как тот, кого он искал много лет, просто ушёл у него из-под носа, не давала ему спать по ночам.

Зная характер папаши, он в ближайшее время точно не простит себе этого, поэтому мог лишь глушить свой гнев и раскаяние алкоголем…

‘Чёрт, папаша в таком ужасном состоянии… Если я подкину ему ещё проблем, он же просто взорвётся, да?’

Цзи Минхуань как раз думал сегодня отдать Гу Чжоаню диктофон и рассказать ему, что Синяя Дуга, который постоянно ему мешал, на самом деле — его хороший сын, Гу Цие.

Но, увидев Гу Чжоаня в таком состоянии, он вдруг забеспокоился: а не сорвётся ли папаша после этого окончательно и не натворит ли чего-нибудь невообразимого?

На самом деле, Цзи Минхуань и сам не понимал, есть ли у него к ним какие-то чувства или это чисто деловые отношения, и он использует их, пока это возможно.

У него действительно были воспоминания «Гу Вэньюя», но это не означало, что он и был Гу Вэньюем. Он лишь бегло просмотрел эти воспоминания, словно калейдоскоп.

Как будто посмотрел невообразимо длинный фильм или прочёл огромный роман.

Когда дочитываешь длинный роман, неизбежно начинаешь испытывать к персонажам какие-то смутные чувства.

Но полностью вжиться в роль персонажа, установить с другими героями настоящую связь — очень сложно. Потому что между зрителем и персонажем в книге всегда остаётся непреодолимый барьер.

‘Папаша должен прийти на этот аукцион и вытащить своего хорошего сына и хорошую дочь, чтобы они не погибли… Иначе мой первый аватар лишится двух основных сюжетных линий, и чем он тогда будет отличаться от списанного в утиль?’

С этой мыслью Цзи Минхуань перестал колебаться и синхронизировал своё сознание с телом первого аватара, «Гу Вэньюя».

Он заставил Чёрного кокона подняться с кровати, достать из чемодана диктофон и зажать его в руке. Затем обернул всё тело сдерживающими лентами, сделал его невидимым и выпрыгнул из окна.

Гу Чжоань выпил немало и выглядел уставшим, так что далеко уйти не мог. Пока он находился в пределах района Минато, для Чёрного кокона с его превосходными навыками отслеживания найти ничего не подозревающего Гу Чжоаня за короткое время не составляло большого труда.

‘Плевать, сломается он или нет. Сегодня… я должен сказать ему, кто такой Синяя Дуга’.

За какие-то доли секунды Цзи Минхуань принял решение. Думая об этом, он отвёл взгляд от спины Гу Чжоаня и заставил второго аватара идти вперёд.

Двигаясь в противоположном направлении, он постепенно растворился в толпе на перекрёстке со светофором.