Ирина не заметила хмурый вид Сайли.

- Сайли, ты это видела? - спросила она. – Только что пришёл Кайл с Фелицием и остальными, и он смотрел на тебя!

Ирина взглянула на собеседницу с явным любопытством, поэтому та неохотно ответила:

- Мы столкнулись в коридоре недавно. Уже успели поздороваться.

Но почему он снова смотрит на нее? Господи, как же она его ненавидела.

- А, понятно, в коридоре, - прокомментировала Ирина слова подруги.

Как и все девочки в школе, Ирина очень интересовалась Кайлом. Она продолжала болтать:

- Мне только сейчас пришла в голову мысль, что уже давно не вижу рядом с ним Бриджит. Да и в последнее время Кайл стал более покладист и не создавал неприятностей школе.

«Ага, как бы ни так!»

Сердито подумала Сайли, пока Кайл продолжал смотреть в её сторону.

Снова этот взгляд, словно хотел съесть её. Стараясь не обращать на это внимания, она попыталась сосредоточиться на еде. Ей хотелось поскорее покончить с обедом и покинуть кафетерий.

И тут Сайли не поверила своим глазам.

Черные волосы, черные глаза и приметный теплый оттенок кожи. В дальнем углу кафетерия обедал мальчик азиатской внешности.

Что?

Глаза Сайли расширились при виде явно иностранного студента. До этого она думала, что была единственной азиаткой в этой школе. Проследив за пристальным взглядом подруги, Ирина пояснила:

- Это недавно переведенный ученик, он учится в десятом классе.

- Переведенный?

- По-видимому, его перевели из обычной государственной школы, - продолжила Ирина, заметив шокированное состояние Сайли. – Наверняка получил академическую стипендию, чтобы поступить к нам. Но он даже не представлял, что его здесь ждет.

Внезапно, начало происходить уже знакомая Сайли ситуация. Ученики постепенно окружили новенького и швыряли в него коробками из-под молока. Глаза девушки в неверии распахнулись ещё больше.

- А?

Сайли с ужасом наблюдала за происходящим. Это было похоже на дежавю. Она ещё отчетливо помнила, как совсем недавно тоже была вся в молоке и как в неё швыряли разными предметами. Но все же не могла поверить, что то же самое происходит с кем-то ещё.

И почему здесь? Как такое могло случиться посреди столовой, когда вокруг столько лишних глаз?

- Он с родителями переехал в Норвегию из Пакистана. Интересно, зачем они приехали в эту далекую страну? – добавила Ирина.

Иногда Сайли мучил тот же вопрос.

Почему ее привезли именно в эту страну, и почему над ней так жестоко издевались?

Наблюдая за происходящим, она почувствовала тупую боль в груди. Ей хотелось отвернуться, но тело застыло и не слушалось.

Ирина спокойно доедала своё пирожное, когда Сайли все же сумела пересилить свой ступор, вскочила и закричала:

- Прекратите!

Но мучители новенького только глумливо улыбались, посматривая на нее. Остальные же ученики невозмутимо продолжали есть, абсолютно игнорируя суету.

Сайли посмотрела на избиваемого, он прикрывал голову руками в жалкой попытке защититься. Глаза девушки затуманились.

Как... как такое может происходить на глазах у всех? Даже учителя делали вид, что ничего не видят, и продолжали спокойно есть.

Как же так?

Ученики издевались над азиатским парнем, сильно избивая его подносами. Они окружили свою жертву, загораживая того от посторонних взглядов, но и так было понятно, что там происходит.

От сокрушительного гнева кровь у Сайли закипела, она сделала шаг в ту сторону, собираясь помочь несчастному, но Ирина успела перехватить её.

- Не вздумай! Сама же понимаешь, что ничем не поможешь! Даже если рассказать об этом учителям, они просто будут всё отрицать, а потом, когда не будет лишних глаз, сделают с ним чего-нибудь похуже. Думаешь, я не права?

Сайли посмотрела на Ирину и прикусила губу, кивнув головой.

- Знаю!

Этого не должно было случиться. Ни при каких обстоятельствах нельзя допускать ничего подобного. Насилие... Расизм…

Её ладони мгновенно покрылись холодным потом, а в глазах читалось беспокойство и страх, когда в бессилии наблюдала за истязанием новичка. И как бы она ни старалась сохранить спокойствие, Сайли не могла не сжать кулаки, видя то, что испытала на себе совсем недавно. Лицо покраснело от нехватки воздуха в легких.

Она не могла просто смотреть. Ей хотелось сделать хоть что-нибудь для этого пакистанского мальчика.

Но Сайли лишь продолжала молча сжимать кулаки.

Ведь Ирина была права.

Сайли уже поняла это после встречи со своей учительницей Марией. Но все же ей хотелось до последнего надеяться и верить.

В такой развитой стране, как Норвегия, не должно происходить такой вещи, как насилие в школе. Тем не менее, это всё же происходило. И хотя Сайли смирилась со своей судьбой, она не хотела того же для кого-то ещё.

Где-то глубоко в душе Сайли до сих пор надеялась получить признание своего существования. Она молчала и терпеливо ждала. Но сейчас, видя то, что происходит уже с другим, не выдержала и решительно отправилась к школьному психологу, чтобы рассказать обо всем случившемся с новеньким.

Реальность же оказалась слишком жестокой, отчего Сайли окончательно потеряла последнюю надежду. Когда Сайли сообщила об издевательствах над пакистанским мальчиком Джамалем, её с доброй улыбкой на губах заверяли, что она ошибается. Даже классный руководитель Джамаля равнодушно всё отрицал. Сайли так ничего и не добилась.

А хуже всего была реакция учителей. Они как заговоренные упрямо твердили одно и то же:

- Этого не может быть. В этой школе никогда такого не произойдет.

- Не было, нет, и не будет.

Их ответы ясно давали понять, что школа ничего с этим делать не будет, а если она не довольна, то вольна уйти в любое время. Поэтому единственный способ сделать что-то для Джамаля, который видела Сайли - это подать заявление в соответствующий омбудсмен и закрыть школу.

Неужели это действительно единственный выход? Сделать из этого громкое дело и тем самым попрощаться со своей тихой жизнью? Неужели это именно то, чего она хочет?

Но, даже не смотря на всю патовость ситуации, Сайли не отчаялась. Вместо этого она решила всё изменить. Нужно лишь вызвать небольшую искру, который запалит пламя и растопит лед.

Конечно, ещё она могла просто проигнорировать всё и жить дальше, только внутренний непокорный огонь не позволял ей молчать о такой несправедливости по отношению к другому человеку.

Над Сайли издевались долгие годы, поэтому она на собственном опыте знает, что сейчас чувствует Джамаль. Она не может бросить его одного.

Телесное насилие. Словесное оскорбление. Физическая и эмоциональная боль. Она никогда не сможет стереть это из памяти, и ей было грустно, что Джамаль оказался в такой же ситуации, как и она.

Так как же ей помочь ему?

Сейчас ей было плевать на себя. Всё что нужно было делать, это продолжать и дальше противостоять обидчикам. Она выдержит. Однако Джамаль другой. Он подвергся жестокому издевательству впервые и, казалось, не имел ни малейшего желания сопротивляться.

Но как же ему помочь? Сайли крепко задумалась. Был ли вообще способ? Внутренний голос настойчиво твердил ей, что она обязана остановить издевательства над Джамалем.

Погруженная в свои мысли, девушка бесцельно брела по территории школы. Обеденный перерыв почти закончился, и вот-вот должен был начаться следующий урок.

Подняв глаза, Сайли внезапно поняла, где находится.

- …

Она тут же в шоке замерла.

Это был не её класс.

Это был класс Кайла.