Существуют вещи, сокрытые от глаз большинства — их могут увидеть лишь те, кто точно знает, куда смотреть. . Если выглянуть в окно ранним, сумеречным утром, когда весь мир ещё окутан сном, можно заметить светящийся шарик, скользящий сквозь листву позднего лета, окрашивая каждый лист в багрянец. Быть может, вы различите тончайшие золотые ленты, мерцающие над гиацинтами, пробивающимися сквозь только что оттаявшую землю. А если вы особенно наблюдательны, то разглядите крошечные следы резца на хрустальных кружевах снежинок.

Увы, таких немного. И потому немногим суждено познать подлинное чудо.

Мало кто догадывается, что даже в самых простых вещах — в убывающей луне, в ритме прилива, в случайной находке давно потерянной безделушки под кухонным столом — таится магия.

И всё это, разумеется, дело рук фей из Нетландии.

Они управляют сменой времён года всего за одну ночь — и возвращаются домой. Говорят, если полететь ко второй звезде справа и держать курс до самого рассвета, можно попасть туда — в королевство Долины Фей.

С высоты Долина напоминает пирог, разрезанный на четыре щедрые доли. В самом её сердце стоит Древо Пыльцы — сверкающее, золотое, словно пылающая свеча во тьме. На востоке цветёт Долина Весны, где цветы никогда не увядают. К югу простирается Летняя Поляна, где дни лениво тянутся, как кошка в полудрёме. Запад охраняет Осенний Лес — прохладный, резкий, пылающий яркими красками.

А на севере лежат Зимние Леса.

Феи тёплых времён стараются лишний раз даже не думать о них. Но стоит только взгляду скользнуть по заснеженным вершинам за горным хребтом, как воображение тут же рисует голые ветви, сосульки, сверкающие в лунном свете, словно обнажённые клыки, и существ, что обитают в этом безмолвном краю. Зимние феи, считают они, лучше уж пусть остаются в своей снежной изоляции. Они веками справлялись сами. К тому же холод там настолько леденящий и жестокий, что в одно мгновение может расколоть крылья тёплой феи. Ничего хорошего не выйдет из того, чтобы пересекать эту границу.

И всё же, несмотря на предрассудки, не все страхи беспочвенны. Даже в тёплую пору Зимние Леса не лишены тьмы. Есть там место, где деревья выгибаются в стороны, словно в ужасе перед замёрзшим озером под ними. Воздух там тяжёлый, вязкий, словно лихорадочный пот. Никто туда не ходит. Никто здравомыслящий, во всяком случае. Кроме юного Хранителя Зимнего Леса.

Но если бы вы оказались достаточно храбры или безрассудны — вы могли бы ступить на лёд.

Под ним — не вода. Под ним тёмная, извивающаяся бездна. И даже если бы у вас хватило духа задержаться там хотя бы на миг, вы всё равно не смогли бы до конца понять то, что увидели. Тени лишь иногда собираются в нечто узнаваемое: то зуб, то глаз, то коготь.

Нет, лишь немногим доведётся испытать такой страх. Но если бы в эту холодную, безлунную ночь вы каким-то чудом оказались у озера, как оказался там Хранитель, — вы могли бы увидеть то же, что и он: как на поверхности льда появилась первая трещина. Вы бы услышали, как треск заставил снег осыпаться с ветвей. Вы бы почувствовали, как лес замер в тревожном ожидании.

А потом — нечто. Едва уловимая тень поднялась, будто дым, из разбитого льда. Оно зашипело, а затем обрело форму, уцелевшую в памяти кошмара, что его породил. В темноте его почти невозможно было разглядеть, но каждый его шаг отдавался в земле тяжёлым эхом. И, повинуясь древнему, зловещему инстинкту, оно направилось туда, где царят тёплые времена.