Я демонстративно надула губы.

— Вспоминай, был ли кто-то, кто околачивался вокруг тебя? С кем ты чаще всего общаешься? Кто-нибудь делился с тобой едой? Кто-то, кто может использовать магию? - продолжал душить меня своими вопросами император.

Я хорошенько призадумалась над этим.

— Ну, не знаю, я вчера встретила так много людей...По дороге из Академии я встретила Винченцо.

Он кивнул.

— Я так даже и не вспомню, в течение дня я разговаривала со множеством людей...

— С кем-нибудь ты общалась дольше, чем с остальными?

— Хм, Винченцо пригласил меня пойти с ним на вечеринку по случаю окончания года, а еще помог донести огромную гору моих бумаг до кареты.

— Вечеринка по случаю окончания года?

С каких пор он так быстро меняет тему?

Неужели его заинтересовала такая незначительная деталь?

Винченцо всего лишь помог мне, потому что слышал, что я встречалась со всеми учителями по поводу досрочного выпуска.

Так как он тоже проходил через все это, то знал, сколько у меня будет инструкций от них.

Среди всех, кто меня окружал...

— Если подумать, был кое-кто, кто сказал мне нечто странное.

— Что сказал?

— Что-то вроде...

А ведь он говорил так, будто знал, что на меня напали. В то время я не придала этому большого значения, но теперь…

— ...Вы сменили одежду. Что-то случилось с вашей школьной формой? Вот такой вопрос мне задали. Это ведь странно, верно? Обычно люди говорят: «О, ты сменила свою школьную форму?»

— Кто это был?

— Но ведь он - преподаватель...

— Я спросил, кто это был.

Я запоздало вспомнила о сладкой конфете, отдающей травами, которую он мне дал.

Я долго не решалась заговорить, мой язык заплетался, когда я открыла рот.

— Н-наставник Ксенон...

Император пропустил мое заикание мимо ушей. Мой голос звучал так неубедительно.

— Преподаватель? - переспросил он.

— Да. Он - мой наставник, и я пошла к нему вчера за советом, касающимся требований о моем досрочном выпуске. Это он задал тот странный вопрос. И да, он дал мне конфету, пока мы с ним разговаривали.

— Ты можешь вспомнить точное время, когда ты там была?

Поскольку я была занята тем, что убегала от навязчивых аристократов, преследующих меня от самой императорской кареты, я решила пропустить обед и сразу же отправилась на поиски инструкторов.

Таким образом, я смогла вспомнить точное время.

Я не знала, сможет ли он вычислить преступника только лишь с помощью этой информации, но в любом случае я без колебаний сказала то, что знала.

— Это было в половине первого. Трава, которая была в составе конфеты, вероятно была ингредиентом, используемым в приготовлении магических смесей. Скорей всего, это и повлияло на мое состояние...Скорее всего, это было растение под названием «слюна каменного дракона». Она является лекарственным ингредиентом и...часто используется в магии.

Император улыбнулся, как будто был доволен моим ответом, его ухмылка становилась все шире по мере того, как я говорила. Он протянул руку и очень легонько коснулся моей головы, как будто гладил послушного щенка, а затем удовлетворительно кивнул.

Это было неплохое чувство – получить такой комплимент, но я был ошарашена, когда поняла, что он только что со мной провернул.

Он уже знал название растения, которое я съела, еще до того, как я назвала его.

Значит, император держал рот на замке и наблюдал, могу ли я адекватно рассуждать, пока я думала о каждом встречном, сомневалась и размышляла о том, что я ела.

Мне не нравится его манера - испытывать людей на интеллектуальные способности всякий раз, когда выпадает возможность. Если бы не серьезные обстоятельства, при которых под подозрение попал преподаватель Ксенон, я бы стала возмущаться.

Но, чем больше я говорила, тем больше мне казалось, что я обвиняю Ксенона в случившемся. Я бы никогда не подумала на него, ведь он был так добр ко мне с самого начала и был одним из немногих, кто помог мне адаптироваться в академии, когда у меня совсем не было поддержки.

Мне было противно от самой себя, думая о нем в таком отвратительном ключе, я не хотела в нем сомневаться!

Но я не собиралась молчать. Я никак не могла забыть непроницаемое, холодное лицо императора, когда он ворвался в мою комнату.

Незнакомец, нависающий надо мной, тоже не выходил из моей головы.

Самое главное, я не могла позволить себе роскошь, быть наивной. Если кто-то улыбается вам, это не значит, что он - хороший человек, или что у него благие намерения.

Это может быть всего лишь маска, используемая как отвлекающий маневр. Ты не можешь открыто выражать свои чувства, живя в подворотне - тот, кто сегодня относится к тебе как к другу, мог ограбить тебя на следующее утро.

Поэтому вместо того, чтобы встать на защиту наставника Ксенона, я продолжила говорить то, что считала нужным.

— Я читала, что слюна каменного дракона – это парализующий состав, который действует путем смешения магии и наркотиков, и он редко продается на рынке, по причине того, что он не подходит для медицинского использования или для отлова животных живьем. В некоторых случаях, чрезмерные дозы могут убить человека мгновенно, но в то же время - это наркотик, который невозможно не заметить при передозировке из-за его сильного вкуса и аромата, за которым обязательно следует безотлагательный паралич.

— Судя по тому, как бодро ты сейчас говоришь, могу сделать вывод, что паралич уже полностью прошел. Ну, так какие у тебя мысли?

— Хм, возможно, он думал, что наркотик подействует сразу, как только я его приму, но этого не произошло. Я не чувствовала никакого воздействия, пока не добралась до дворца, затем стало слишком поздно, чтобы что-то предпринимать.

— И?

— И...это, по всей видимости, дело рук наставника Ксенона.

Я подняла глаза и посмотрела на императора, он выглядел озадаченным.

— Ты говоришь более решительно, чем кажешься. Нет ничего удивительного в том, что ты взяла от него конфету. Вы ведь были знакомы и пребывали в неплохих отношениях, у тебя и не возникло мысли отказаться. Я слышал, что ты была щедра на печенье, которое разнеслось по всему замку.

— Верно.

Император посмотрел прямо мне в глаза.

— Ты на удивление спокойна.

— А как по-вашему я должна себя вести?

— Я не об этом. Ты ведешь себя так невозмутимо, будто на тебя не было совершено покушение.

— К чему вы это говорите?

— Именно такой была бы и моя реакция.

Это был неожиданный ответ.

— Ваше Величество, которому мне еще предстоит официально служить в качестве подчиненной, вероятно, пережил множество ловушек и предательств после смерти своего отца, бывшего императора. Может быть, именно потому, что у меня нет никакой связи с семьей, я чувствую себя более комфортно, когда остаюсь наедине с вами. Я не горжусь этим, но я была продана работорговцу, как кусок мяса и лишь с трудом спаслась с вашей помощью.

Я взглянула на его с теплой улыбкой.

— Так что, я не спокойна, Ваше Величество.

— Тогда что с тобой происходит?

— Сколько бы я ни скиталась по подворотням до того как встретила вас, я четко умею расставлять свои приоритеты. Мой приоритет – подчиняться воле Вашего Величества, который великодушно согласился назначить меня на такой высокий пост. Мне нужно выяснить, в чем дело, чтобы я могла лучше служить Вашему Величеству.

Император усмехнулся на мои слова.

— А ты действительно знаешь, как нужно разговаривать с королевской особой.

Это не было откровенной лестью.

На самом деле, не имело значения, что он обо мне думал.

Даже я, рожденная с низким социальным статусом, не ведающая о понятии благородного происхождения, все же знала, что быть преданным очень важно. Возможно, это даже важнее, чем происхождение, поскольку это вопрос, напрямую связанный с выживанием.

— Говорят, что страж, устроивший погоню, был тяжело ранен во время преследования и не смог поймать преступника. Но что касается подозреваемого в самой академии...Хорошо, что у нас есть эта зацепка.

— Согласна.

— Можешь встать?

После приема антидота, видимо, не я одна оценивала степень его действия. Я уже давно была в состоянии шевелить пальцами рук и ног и была уверена, что со мной теперь все в порядке.

— Конечно.

— Хорошо, тогда возвращайся обратно в комнату.

Я не могла с этим согласиться.

Было совершенно очевидно, что он сделает, как только я выйду из этой комнаты.

Он бы привел сюда кучу стражников для охраны моей комнаты, или волшебников для полной уверенности в моей безопасности. В конце концов, он достал бы Ксенона из-под земли и пытал его до полусмерти, пока тот не признается во всем.

По его мнению, это был самый эффективный способ.

Это конечно не означало, что он был не прав. Некто посмел проникнуть в императорский дворец и наложить руку на меня, человека, принадлежащего императору.

Возможно, наставник Ксенон что-то действительно знал об этом.

Но сначала я хотела кое-что сделать.

Хотя я была уверена в том, что этому прекрасному черноволосому императору не понравится то, что я собираюсь сказать.

Я нервно облизнула губы, вместо того чтобы подойти к двери, в которую он жестом пригласил меня войти.

«Как я могу заставить его, хотя бы притвориться, что он слушает?»

— Эмм, Ваше Величество.

— В чем дело?

— Я конечно понимаю, что в своем воображении вы уже отрезаете конечности наставника Ксенона, но не могли бы вы мне дать немного времени до того, как начнете это делать вживую?

— Мне показалось, что ты не собираешься за него заступаться.

— А я и не заступаюсь. Просто, я кое о чем подумала.

— Мне кажется ты слишком часто говоришь эту фразу.

Он был из тех людей, которые очень внимательно прислушиваются к словам людей, выискивая что-нибудь полезное для себя.

Готова поспорить, что эта черта характера у него с рождения.

Вместо того, чтобы выгнать меня, император скрестил руки на груди, словно внимательно слушая.

Я скептически относилась к тому, смогу ли я убедить его, но у меня не было другого выбора, кроме как попытаться. На данный момент не было лучшего плана, чем этот, за исключением того, что я могу подвергнуться опасности.

Я сделала небольшой вдох и начала.

— Я знаю, кто в тот вечер разговаривал о вас с императрицей. Это был камердинер.

— Что...?

— Я сразу сказала вам, что не могу вспомнить кто это, но, размышляя, я поняла, почему его голос был так хорошо знаком моим ушам. По этому поводу у меня нет ни малейших сомнений.

— Ты можешь взять полную ответственность за свои слова?

– Абсолютно, - решительно ответила я, размышляя, кому бы он скорее поверил: своему камердинеру или мне.

Я, молча, сидела, ожидая его суждения.

Император прикрыл свои красные глаза, как бы раздумывая и в беспокойстве прижал пальцы к виску.

— Он знает, что случилось со мной, когда я был ребенком, поэтому он точно должен знать о моей слабости.

— Ваше Величество.

— ...Понятно.

— Вы в порядке?

— Ну, нет ничего, что в конечном итоге не было бы в порядке. Не скрою, что это меня порядком удивило, но полезно знать, какие гнилые ветки нужно обрезать в первую очередь. Плохо быть гнилым до самого мозга костей.

«Он мне поверил?»

Даже, если император мне не верил, он мог искусно притворяться.

Я не могла понять, что происходит в его голове, но продолжила:

— Когда главный слуга рассказал императрице о том, что медицина не действует на Ваше Величество, она, похоже, ничему не поверила. Тем не менее, я подумала, что она приняла во внимание эти сведения, так как почти сразу после их разговора на меня напали.

— Что ты хочешь этим сказать?

— А что, если это две разные группы людей?

— Какие основание полагать, что они - разные...

— Ваше Величество, вы же сами сказали, что императрица ни за что не поверила бы правде о вашем состоянии. Поэтому я и делаю такой вывод. Я думала, что маг, напавший на меня по пути домой, был послан вдовствующей императрицей, чтобы убедиться в моей способности рассеивать магию. Но если подумать, какие могут быть общие цели у наставника Ксенона, и того человека, который ворвался в мою комнату?

— Это означает, что они действуют независимо друг от друга, и что между ними нет обмена информацией.

Император, казалось, понял, что я пытаюсь ему донести.

— Похоже на то. Думаешь, есть кто-то еще, не связанный с этими двумя?

Я медленно кивнула.

Мужчина в моей комнате, несомненно был из Голддины.