Задания были посвящены малоисследованным темам. Кажется, здесь много странной запрещенной магии... Книги, которые я читала в книжном магазине в Голддине, могут помочь, но как я могу на них ссылаться? У меня уже раскалывалась голова, а это только начало.

Когда я опустила глаза на инструкции по выполнению задания, преподаватель Ксенон улыбнулся, будто знал, что я чувствую.

— Глядя на то, с каким рвением вы хотите закончить обучение, я могу предположить, что вы уже решили, чем именно хотите заниматься, не так ли?

— Спасибо вам за то предложение о работе, правда.

— Я краем уха слышал о карете, в которой вы приехали. Вы работаете на императорскую семью, верно? Очень жаль, такое ощущение, что я теряю человека с талантом стать великим исследователем.

— Спасибо, я польщена.

Мои щеки горели от смущения и благодарности.

Преподаватель Ксенон откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

—Конечно, я также являюсь высокопоставленным чиновником Его Величества, поэтому вы же понимаете, что независимо от того, насколько высоко ваше положение, вы все равно должны выполнять эти задания, так ведь? Давайте узнаем, что потребуют от вас остальные семь преподавателей за ваш досрочный выпуск.

— Да, хорошо.

— Я болею за вас. У вас все получится.

Это означало, что мне придется пройти через этот же разговор еще семь раз. Мне удалось уверенно кивнуть головой, дожевывая конфету, но внутри у меня все переворачивалось.

Я уже собиралась выйти из кабинета преподавателя Ксенона, когда он снова заговорил. Почему-то мне показалось, что я увидела беспокойство на его лице, но оно исчезло прежде, чем я смогла в этом убедиться. Возможно, мое воображение слишком разыгралось.

— Все в порядке?

—...А? О, вы имеете в виду с выпускным заданием?

— Нет, не берите в голову, можете идти, мисс Селестия.

— Да, до свидания.

Похоже, я была не единственной, кому мысли в голове не давали покоя.

* * *

Когда я вернулась в класс после встречи со всеми восемью преподавателями, у меня в руках была стопка бумаг, исписанных словами. Там был список названий книг, заданий, тем докладов, которые я должна была представить, то, что я должна выучить наизусть, и то, по каким дисциплинам я буду сдавать тесты.

Я просмотрела бумаги и поняла, почему с момента основания академии было так мало ранних выпускников.

Потребуется много времени, чтобы запомнить только список дел, которые нужно выполнить, не говоря уже об их решении.

Я с протяжным вздохом опустила лицо вниз на свой стол, и вдруг в голове всплыл перечень людей, которых мне нужно было запомнить к банкету. Серена и глава администрации тщательно следили, чтобы я выучила всех и каждого.

Я глубоко вдохнула.

Внезапно я вспомнила обладателя голоса, которого, как мне казалось, я совсем не помнила на приеме. Я поняла, с кем тогда разговаривала Императрица.

Бывший аптекарь императора, нынешний глава администрации. До конца занятий я больше не могла выбросить эту мысль из головы.

Я так часто видела его, но после того, как перестала помогать в Императорском дворце, не могла сразу вспомнить его голос, потому что прошло много времени.

Он был очень добр ко мне, достаточно внимателен и заботился о моем младшем брате. Даже когда у меня случился инцидент с Императрицей, он был из тех людей, которые могли меня утешить, вместо того, чтобы пристыдить и отругать.

Мои мысли неслись вскачь.

Он не казался человеком, способным предать Его Величество и переметнуться к императрице. Так какого же черта...?

Я не слышала подробностей, но речь шла о его жене... О которой я ничегошеньки не знаю. Было также что-то о кучере.

Когда я подслушивала их разговор с императрицей, он сказал:

«Спасите мою жену.»

«Что же с ней случилось?»

Трудно было догадаться, так как я ничего не знаю о его семье, мы ведь знали друг друга только по работе.

Мне просто хочется верить, что за этой историей стоит нечто большее.

Глава администрации выглядел порядочным человеком. Возможно, он совсем не виноват в том, что принял сторону императрицы, особенно потому, что его преданность императору казалась такой искренней. Я видела, как он делал все возможное, чтобы поддерживать идеальную рабочую обстановку, отказывался поступаться своими принципами и учитывал обстоятельства своих подчиненных. Как и Серена, он выглядел человеком, который гордится тем, что служит нынешней императорской семье.

По крайней мере... он сам так говорил...

Говорить об этом императору казалось опасным.

Временами его улыбка и правда была мягкой, но его не зря прозвали Красноглазым Психопатом. Когда было необходимо, он без колебаний наказывал тех, кто этого заслуживал.

Мое детство прошло в подворотнях и глухих переулках, поэтому я научилась не доверять никому так легко. Однажды я проигнорировала этот урок и оказалась на невольничьем рынке. Выглядела ли я жалко со стороны, все еще желая верить в людей?

«Будь доброй к каждому, но не доверяй.»

Я закрыла глаза, вспоминая, что Либерти часто говорила это мне.

«Нужно рассказать все Императору.»

Каким бы ни был вывод или обстоятельства, каждый нес ответственность за свои собственные действия.

К тому времени, когда я наконец почувствовала себя решительной, день уже прошел, и занятия закончились.

Было множество рекомендаций от каждого преподавателя и заметок с темой доклада. Я только вздыхала, собирая их все в одну стопку. Задание Ксенона и так было не из легких, а тут еще и остальные добавили свои требования. Были ли вообще шансы закончить академию досрочно?

Каким-то образом мне удалось удержать стопку в обеих руках, надавив на нее подбородком и думая, что вероятно, я умру от всей этой работы. Когда мне показалось, что мои руки сейчас отвалятся, вес куда-то испарился.

— Винченцо?

Он одарил меня ослепительной улыбкой, забирая бумаги из моих рук.

— Выглядит тяжеловато, так что позволь мне проводить тебя до кареты.

— Благодарю.

Я не могла лукавить перед человеком, который улыбался так же невинно, как он, его мягкие пепельные волосы развевались на ветру. Присутствие Винченцо также помогло избежать ненужных разговоров с людьми, которые ходили за мной по пятам с самого утра. Наверное, он заметил, что я устала и решил помочь мне по доброте душевной.

— Итак, снова мы с тобой боремся за первое место.

Винченцо всегда немного не дотягивал до идеальных оценок по всем предметам, в то время, как я зубрила историю империи и допускала некоторые ошибки, так что каждый раз мы шли нос к носу.

— Да, я тоже заметила.

Он ухмыльнулся, затем серьезно взглянул на меня.

— Что это, если это, не сама судьба?

Я хихикнула над шуткой, а он отвел взгляд, казалось, смутившись. Он всегда так делал, когда я улыбалась. С его губ, кажется, хотел вырваться смех, но слова вырвались наружу так, будто он внезапно что-то вспомнил.

— Кстати, о вечеринке по случаю окончания года...

— Да?

— Почему бы тебе не пойти со мной?

Я удивленно посмотрела на Винченцо. Он говорил небрежным тоном, но выглядел вполне серьезным.

Честно говоря, с недавних пор другие парни подходили ко мне, говорили, что я красивая и было бы неплохо нам провести время вместе. Единственные мысли, которые у меня возникали - это то, что они хотят воспользоваться мной, как и Серек.

Но Винченцо был другим. Он и ребята из класса А относились ко мне хорошо, даже когда у меня ничего не было, они помогли освоиться в академии. Для кого-то это может быть мелочью, но для меня это значило многое.

Винченцо был из высокопоставленной аристократической семьи, которая по рангу превосходила почти всех в академии. Он был из тех людей, которые на вечеринках привлекают внимание важных людей, он не выставляет напоказ свой статус и обычно проводит время с простыми людьми. Не стоит забывать, что технически я была рабыней. Это делает его еще более не похожим на других.

— Ты правда... хочешь чтобы я пошла с тобой?

— Да.

Он ответил так решительно, будто много думал об этом.

Мне не хотелось отказывать Винченцо в его просьбе, это было первое подобное чувство за долгое время. Но я не была уверена в своем расписании, которое зависело от прихотей императора. Я также не хотела доставлять ему неудобства, соглашаясь, а потом отказываясь.

И все же... У меня было платье, которое я получила в подарок, и было бы невежливо не надеть его хотя бы раз... А вечеринка в честь окончания года в академии была событием, которое я очень хотела посетить.

В связи с этими раздумьями, у меня все еще не было определенного ответа, даже когда мы уже покинули здание академии.

— Могу я дать ответ немного позже?

Винченцо, казалось, знал, о чем я беспокоюсь и легко кивнул.

— Конечно.

— Я думаю, мне нужно свериться со своим расписанием. Дело не в том, что я не хочу идти с тобой.

— Я знаю.

«Я ведь не сказала ничего лишнего?»

Кажется, его улыбка стала чуть глубже. Он быстро сменил тему, похоже, что он принял мое молчание, как извинение.

— Это они, да? - спросил он, указывая на гигантскую стопку бумаг. — Я слышал, что ты взяла задания, необходимые для досрочного выпуска.

— Ты что-то знаешь об этом?

— Конечно. Я тоже однажды просил их.

Мои глаза расширились от удивления. Это было так неожиданно.

Я и не думала, что Винченцо будет в числе тех двоих, кто до меня спрашивал у учителя Ксенона о требованиях к досрочному выпуску.

У меня нет другого выбора, кроме как скорее завершить свое образование из-за сложившейся ситуации, но зачем кому-то из такой знатной семьи заканчивать академию досрочно?

— Ты тоже хочешь выпуститься раньше?

— О... Я планировал, но, может быть, тебе повезет больше. Ведь ты заняла первое место в своем классе и посещала все эти занятия. Я не сдал экзамен, не хватило мозгов.

— Что? У тебя-то?

— Да, и у меня был всего один шанс. Я просто попробовал.

Если бы Винченцо говорил с жалостью к себе, я бы не знала, как на это реагировать. Но он сказал это в шутку, и, честно говоря, то, что он сказал, заставило меня еще больше беспокоиться за себя.

«Если даже он не сдал, как я смогу? Он ведь действительно очень умен.»

Пока я размышляла, мы уже подошли к карете. Почему-то повозок было больше, чем обычно.

Кучер молча взял багаж, который мы с Винченцо передали, и я села в экипаж. За окном Винченцо помахал мне на прощание и сказал, что будет ждать моего ответа. Наблюдая, как он улыбается мне, я задалась вопросом, почему он пригласил меня, а не многих других девушек, но в итоге предположила, что ему, возможно, нужно пойти с простолюдинкой, чтобы не вызвать скандала.

Я тупо уставилась в окно, но через некоторое время повозки загрохотали и тронулись, и в то же время я увидела, что кучера других повозок сразу же уселись на сиденья повозок. Я выглянула в окно, чтобы посмотреть, что происходит.

Кучер увидел мой взгляд и прямо объяснил:

— Невежливо парковаться перед повозками из Имперского города, поэтому либо мы едем первыми, либо позже.

Так и есть. Эта карета очень неудобна тем, что так привлекает внимание.

Я вздохнула. Я до сих пор не могла поверить, что еду туда и обратно в таком шикарном экипаже. Мне даже не нужно было смотреть в окно, чтобы представить, как пристально следят за мной взгляды других студентов.