Сколько бы я ни лечила его раны, скорость заживления была гораздо медленнее, чем частота, с которой он отправлялся во всякие опасные поездки. Но император поступал так из соображений всеобщего блага, поэтому я не могла винить его за это.

В очередной раз смирившись с ситуацией, я встала и готова была удалиться, оставив императора отдыхать, но он повернулся ко мне вполоборота и взглянул мне прямо в глаза, подперев подбородок рукой.

— …А? Вы все еще себя плохо чувствуете?

— Ты выглядишь какой-то бледной.

Снова он за свое.

Хотя разница в наших статусах была очевидной, я все равно раздумывала, можно ли мне не отвечать на подобные вопросы? Зачем вести заранее бессмысленный разговор, если я буду отвечать только то, что от меня хотят слышать?

Я сделала вид, что не услышала его вопрос и встала, чтобы уйти, однако император похлопал по кровати, приглашая меня сесть обратно.

— Ты с ним чуть ли не обнималась на глазах у других людей…

Было так странно наблюдать за ним сейчас, ведь находясь в присутствии посторонних, он не позволял себе выказывать какие-либо чувства и оставался сдержанным в своих высказываниях.

Заправив прядь волос за ухо, я присела на край кровати.

— Э-э… Вы о чем?

— Что с досрочным выпуском? Как продвигаются дела?

Как же все-таки ловко он меняет тему.

— Ну… я стараюсь.

— Боюсь, я помру раньше, чем ты выпустишься.

— Я этого не допущу, - ответила я, взглянув на него, гадая, есть ли у него еще вопросы.

— А что на счет вечеринки?

— А?

— Кажется, она пройдет сразу после экзаменов.

— О, вы говорите о вечеринке в конце года?

— Угу. Тебя вроде кто-то приглашал туда пойти.

Да, кажется, я упоминала, что меня пригласил Винченцо. Нельзя сказать, что император жалуется на память.

Неважно, сколько информации было обработано, прежде чем она достигла ушей императора, окончательное решение принимал он. Каждый день он усердно работал над оценкой ситуации в империи и даже успевал расправляться с нежитью, которая, то и дело вылезала из подземелья.

На фоне всей этой тяжелой работы он не забывал о таких мелочах, как график мероприятий в академии. И о том, что у меня вроде как есть кавалер.

Как только все это умещалось в его голове?

Я не могла скрыть своего удивления, но в конце концов покачала головой, ответив:

— Я решила не идти.

— И почему же?

— Поскольку человек, ворвавшийся в мою комнату не состоит в сговоре с Ксеноном, значит, за мной охотится много людей, и впредь я должна быть осторожной. Принимать участие в мероприятии, где есть доступ посторонним – это риск, на который я не могу себе позволить пойти.

Император на мгновение задумался.

— Вы не возражаете, если я уже пойду?

Не говоря ни слова, он снова постучал пальцем по своей постели, призывая остаться еще ненадолго. Вскоре он выдал мне кое-что интересное.

— После того, как тебя официально назначат секретарем, ты должна будешь проводить со мной все свое время, за исключением сна.

Его собственные слова вызвали у него улыбку, и это почему-то взволновало меня.

Наблюдая, как я медленно киваю, император быстро продолжил:

— Это будет твоим последним воспоминанием о свободной жизни, так что, давай посетим этот праздник.

— ...Что? Нет, это ничего. Мы ведь не знаем, что там может произойти.

— Нет, я так не думаю. К тому же, я настаиваю.

У меня уже было ощущение, что академия стала для меня чем-то далеким. Конечно, учиться новому было весело, и заводить друзей тоже, но... сейчас я чувствовала, что мое место рядом с императором. По крайней мере, мне хотелось на это надеяться.

Император даже не дал мне возможности, чтобы отказаться.

— Идем же. Когда ты сказала, что хочешь поступить в академию, надобности заканчивать ее досрочно не было. Поэтому мне будет стыдно, если я не дам насладиться тебе такой вещью, как студенческая вечеринка, ведь ты собираешься посвятить мне всю свою жизнь.

— Ваше Величество...

Император был до ужаса упрямым и принципиальным человеком во многих вопросах, но как ни крути, он также был человеком, способным растопить любое сердце. Мне почему-то вспомнилось, как он приказал принести мне обувь, когда я еще была рабыней, и тот случай, когда мне нечего было надеть на банкет, он предоставил мне восхитительное платье.

С его стороны это был очень трогательный поступок, но была еще одна причина, по которой я не могла пойти на вечеринку в честь окончания года.

— Пока я знаю, что за мной идет охота, мне бы очень не хотелось создавать кому-то проблемы. А что, если Винченцо попадет в опасную ситуацию из-за меня...?

— Тебе не о чем беспокоиться. Я все улажу.

— ...Что вы имеете в виду?

— Ты ведь сама сказала, что на бал может прийти кто угодно.

— Да…

— И еще, по-моему, ты упоминала, что это бал-маскарад?

— Все верно.

— Тогда я пойду.

— Что?

— А что такого? Тоже приду на вечеринку.

— Ваше Величество...?

Император пойдет лично?

Да и куда?

На вечеринку в академию?

Я увидела, что это был за взгляд в его глазах.

Он не шутил. Это было вполне серьезно.

Но кто я такая, чтобы оспаривать его решение?

В его красных глазах пробежал озорной огонек.

— Лучшего эскорта, чем я, не найти, так что волноваться не о чем.

— Но, Ваше Величество..?

Император взглянул на меня и догадался, что я хочу сказать. Всякий раз, когда я пыталась протестовать против его решений, он бросал на меня холодный взгляд.

— Я не смогу спокойно спать, будучи неуверенным в том, что девушка, которая внезапно свалилась мне на голову, в безопасности.

— …

— Вот что я тебе скажу. Я каждый день хожу по лезвию ножа, и, если уж мой секретарь также ежедневно подвергается смертельному риску по моей вине, я обязан его защищать.

Я не знала, радоваться мне или волноваться за рыцарей сопровождения, которым придется также присутствовать на балу, по прихоти их господина.

— Я понимаю.

Мне оставалось лишь беспомощно кивнуть.

* * *

Прошла уже неделя с тех пор, как я последний раз выходила из своей комнаты. Забившись в четырех стенах, я каждый день упорно выполняла задания. Наконец, осталось последнее. Задание профессора Ксенона.

Мне следовало сразу обратить внимание, когда он сказал «посмотрим, справитесь ли вы с ним».

Для выполнения требовалось так много информации, что иногда мне начинало казаться, что я вот-вот упаду без сил, погребенная в данных, которые выкапывала из различных источников. Организовать исследование, было само по себе сложной задачей, но количество данных, которые нужно было собрать и письменно изложить, было настолько огромным, что к концу дня я не чувствовала пальцев.

Я очнулась от дремоты, обнаружив, что полностью лежу на кровати. Было сложно сказать, сколько дней прошло с тех пор, как я нормально спала. Как же было бы здорово, если бы в такие моменты мне помогала магия восстановления.

«Кажется, это задание меня доконает.»

Пришлось даже отказаться от посещения академии до тех пор, пока я не выполню все задания на выпуск. Профессор Ксенон знал, что я понимаю всю степень опасности, которая мне угрожает. К тому же, если все равно можно было выпуститься досрочно, не было никакой необходимости присутствовать на занятиях до конца обучения.

Наступил момент, при котором не было обратного пути. В то же время, я не могла сказать, что свалившееся на меня бремя, совершенно придавило меня. Император уже порывался представить меня в качестве кандидата в секретари, и он не мог сделать это лишь потому, что у меня не было должного образования.

Шли дни, и за кучей исследовательского материала я даже не замечала, как день сменяется ночью. Во время редких перерывов, я иногда задумывалась, почему Ксенон поступил так со мной.

Анализируя прошлое, я испытывала противоречивые чувства по поводу принятых мною решений.

Завершив это последнее задание, я бы могла посвятить свое время расследованию деятельности профессора Ксенона.

Каковы были его чертовы мотивы? Зачем же ему это было нужно?

Несмотря на мои раздумья, перо в моей руке продолжало машинально двигаться. Иногда я засыпала прямо сидя, не завершив мысль на бумаге, снова просыпалась, записывала недостающее и ела еду, оставленную мне Луаной.

Даже не знаю, что бы я без нее делала. Кроме того, в те дни мне казалось, что пообедав с друзьями, за коротким разговором я каким-то образом избавляюсь от усталости. Наверняка это было связано с тем, что доверительные беседы с надежными людьми снимали мой стресс.

Разминая затекшие кисти рук, я взглянула на стопку с данными, которые нужно было обработать, но прошло не так уж и много времени, как я уже дописывала последнее предложение, завершая свою кропотливую работу.

[...Таким образом, заклинание номер двести один было помечено, как запретная магия.]

Поставив заветную точку, я так воодушевилась, что прочитала последнюю страницу еще раз, и только потом закрутила крышку чернильницы. На столе лежала высокая стопка выполненной работы, и я впервые взглянула на нее, как-то иначе.

Я чувствовала себя победителем.

Осталось только сделать в бумаге дырки и подшить... Я могла бы сделать это позже, но...

«Готово!»

Впервые за долгое время меня наполнило блаженство, когда я рухнула на кровать с чувством всепоглощающего облегчения. Меня взяла гордость, что я смогла успешно преодолеть такой колоссальный объем работы.

Не успела я насладиться вкусом победы, как в голову полезли тревожные мысли о том, что может случиться на выпускном балу. И все же, прочувствовав на себе всю тяжесть испытания под названием «досрочный выпуск», я могла по-настоящему осознать, почему было так мало людей, выпустившихся из академии раньше положенного срока.

Я лежала на кровати и вертела в руках почетный знак секретаря, который дал мне император.

Вот, ради чего, я приложила столько усилий.

Тук, тук, тук.

Я даже не стала утруждаться, чтобы встать, потому как думала, что это, как обычно, Луана.

— Да, входи.

Увидев, что в открытую дверь вошел император, я вздрогнула от неожиданности.

В моей комнате сейчас царил ужаснейший беспорядок. Впрочем, это даже нельзя было назвать жилым помещением, так как повсюду валялись груды книг и различные исследовательские материалы.

Что заставило его прийти в столь поздний час?

У меня не было сил даже попытаться привести комнату в порядок, поэтому максимум, на что меня хватило – это слабое приветствие.

Император встал и сложил руки на груди, бросив взгляд на единственный стул в моей комнате, где я обычно сидела, который в данный момент был заваленный книгами.

— О, смотрю ты очень занята лежанием на спине.

— Мне просто жизненно необходимо отдохнуть.

— Завтра я уезжаю на юг примерно на пять дней, - сообщил он мне.

Почему он решил лично сообщить мне об этом?

Я кивнула.

— По какому поводу..?

— Снаряжение, похоже, практически завершено. Поэтому я планирую поход на нежить в подземелье.

Я конечно подозревала, что это - частое явление, но в действительности, скорость открытия подземелий в наши дни становилась все стремительнее.

Ущерба мирным жителям пока не было, но я не знала, что может произойти в будущем, учитывая такую скорость их возникновения. Если монстры продолжат прибывать, это станет настоящей проблемой.

Наверное, мне следовало бы попрощаться, но вместо этого я приподнялась и указала на стопку бумаг.

— Работа выполнена, Ваше Величество.

— Хм?

— Я закончила с заданиями по досрочному выпуску.

Он взглянул на неряшливо собранную стопку, составлявшую гору моих заданий.

— Ого, действительно проделано очень много работы. И правда, требования довольно строгие.

Я знала, что не красиво было выпячивать свою горделивость напоказ, но все-таки не могла скрыть своего триумфального настроения.

Мои глаза чуть не вылезли из орбит, пока я занималась этими делами, а пальцы до сих пор покалывали и болели так, что я не могла нормально взять перо.

Я перелопатила так много материала, что мне даже казалось, будто всякие слова и многие термины до сих пор всплывают в моем сознании.

— Да, очень строгие. И не каждый в состоянии справиться с ними.

Император рассмеялся.

— Ты выглядишь счастливой.

— Так и есть, ведь моим страданиям пришел конец.