— Это не редкость - исцеляться без лекарств, и я не знаю никого, кто мог бы делать то, что делаю я. Кроме того, я никогда не испытывал нежелания использовать магию, так что не думаю, что мне есть, о чем беспокоиться.

— Это правда, но Вам лучше быть поосторожнее, не известно, что вычудит императрица.

— Так что за человек это был?

— Должно быть, это - шпион, тщательно скрывавшийся в течение многих лет. И все же, мне бы не принесло удовольствия, если бы кто-то рассказал ей о том, что скрывать больше нечего. Даже если бы Императрица не поверила в это, все равно у ее были бы основания, убить этого человека.

Его интонация резко изменилась, стала серьезной, и мне пришлось преклонить голову в знак извинений.

— Прошу прощения, я не могу сказать точно, кто это был... Но совершенно уверена, что слышала его голос раньше...

— Хмм, - Император нахмурился. — Как думаешь, Императрица знает, что ты слышала их разговор?

— Этого я не знаю наверняка. Я рассыпала целый кулек печенья, совсем как идиотка...

— Хмм... Нельзя с уверенностью сказать, что нападение на тебя - дело рук Императрицы, но и исключить такую вероятность, я тоже не могу. Но если вдруг она узнает о моей слабости и твоих способностях...

Император тяжело вздохнул, протянул руку и схватил меня за подбородок. Он повернул мою голову влево и вправо, прежде чем резко отпустить.

«Что-то не так с моим лицом?»

— Я рад, что ты не пострадала, но, если о твоих способностях станет известно, над тобой нависнет угроза посерьезней. Являясь той, о ком я забочусь, в то же время обладая особыми умениями, ты представляешь угрозу, как для Императрицы, так и для ее власти.

Один вопрос не выходил у меня из головы.

Причина, по которой Император заботится обо мне - это моя способность? Как-то это странно выглядит. Но мне не хватит смелости, спросить так это или нет.

— Я и не подозревала, что быть вашим секретарем, может быть опасно для жизни.

Император рассмеялся.

— Ты еще плохо разбираешься в таких делах. Думаешь, что только ноги намочишь, как вдруг оказывается, что ты уже по шею в воде.

— Что вы имеете в виду?

— В мире, в котором живу я, нет королей, жизни которых ничего не угрожает, так же, как и секретарей, которые спокойно спят по ночам, ни министров, ни рыцарей.

Он так уверенно улыбнулся, что у меня затрепетало сердце. Я была напугана, но ни за что не покинула бы такого храброго и великолепного правителя.

Затем император сказал, что уже слышал историю о нападении от рыцаря, но все же просил меня рассказать ее еще раз. Я рассказала ему обо всем, что произошло на пути домой, и его лицо стало еще мрачнее.

— Я просил тебя слушать меня внимательно и быть осторожной, но и подумать не мог, что оплошает именно твой эскорт.

Мое сердце упало, услышав эти слова. Рыцарь сделал все, что было в его силах для моей защиты, и я не могла допустить, чтобы Император думал иначе.

Я отчаянно замахала руками.

— О чем вы говорите? Сопровождение было безупречным... Лучше, чем я заслуживаю.

— Безупречный эскорт не допускает нападений. - сказал он тоном, не терпящим возражений.

— Все совсем не так. Теперь, я это понимаю. Я ведь сказала, что прежде, чем я добралась до повозки, я была атакована магией, против которой меч бесполезен. Нападавший использовал всю ману... Дело не в том, что кучер пренебрег своей работой, а в том, что условия, в которых ему приходиться работать, слишком жесткие. Я должна идти в академию и обратно в надежде, что никто не заметит, что я из дворца, и все же из-за вашей воли, мне приходиться жить именно здесь... Вы уже проделываете идеальную работу, предоставляя мне эскорт по пути туда и назад.

Он прищурился.

— Ты всегда так щедра на похвалу? Или просто пытаешься защитить того рыцаря? И это ты называешь безупречным...

Он поглубже откинулся на спинку кресла и смотрел на меня довольно холодно.

— Мне надоело слушать о том, как Суха катается по полу с больным горлом. Ты не представляешь, через что я прошел.

— Что...?

— Когда я услышал, что на тебя напали, первое, о чем я спросил, как ты погибла.

Его окатила волна гнева, но я заметила некоторую печаль в его глазах. Почему-то я почувствовала вину за произошедшее.

— В таких случаях преступник всегда доводит дело до конца. Либо же, кто-то хотел предупредить тебя или проверить. Враги повсюду, и они настолько жестоки, насколько этого требует необходимость. Это просто чудо, что ты осталась жива.

Я прекрасно понимала, что Император прав. Я совершенно уверена, что он уже потерял бесчисленное количество людей, поэтому вправе судить о таких вещах.

Даже ему, самой могущественной фигуре в империи, постоянно кто-то норовит подлить яд в бокал. От его силы зависит судьба многочисленных народов, которые он защищает, и ему приходится балансировать в политике нации, словно на острие ножа.

Мне больше нечего было ему сказать.

— Я не знаю, почему я сам в первую очередь не сопровождал тебя, но не проси меня не винить твоего сопровождающего.

— Я понимаю.

Мой тоненький голосок вызвал у него улыбку, в уголках его глаз появились морщинки.

— Что заставило тебя так быстро согласиться? Я думал, ты не отступишь в этом случае.

— Я бы не стала себя так вести.

— И с этого момента, зови меня немедленно, если это не терпит отлагательств. Даже, если я сплю или в отъезде. Это приказ.

— Но как я могу...

Это было необычное требование. Я удивленно взглянула на него. Ведь я еще не была его секретарем.

— Боюсь, что если я опоздаю, то встречусь лишь с бездыханным телом.

Он что, шутил? Мурашки пробежали по моей спине, но я заставила себя улыбнуться.

— Ха-ха...в таком случае... Для меня большая честь - выполнять этот приказ.

Улыбаясь мне в ответ, он пробормотал:

— Знаешь, очень спокойно спать в твоих объятиях, и, похоже, это помогает моему лечению.

Он впервые так пошутил с тех пор, как побывал в темной пещере. Каким-то образом я почувствовала, что небольшая неловкость, которая все еще витала в воздухе, исчезла. Нечто, похожее на облегчение, защекотало мой разум.

Император кивнул мне, как будто закончил свои дела и поправил документы, сложенные рядом с ним. Я все еще сидела на диване в гостиной и не понимала, должна ли я уйти. Вдруг пара бумаг выпала из рук императора. Я встала, чтобы уйти, но, похоже, императору было, что еще сказать.

— Из-за этого происшествия было бы лучше некоторое время не посещать академию. Отдохни немного.

Я опустилась обратно на диван.

О чем, черт возьми, он говорит? Из-за магического нападения? Я была очень благодарна, что император беспокоился обо мне, но я не могла на это согласиться.

— Но, если я не смогу ходить в академию после того, как вы приказали мне закончить ее досрочно... Как я получу знания, необходимые для ее окончания?

— У тебя хорошая голова на плечах. Я уверен, что ты как-нибудь разберешься.

Пока император сосредоточил свой взгляд на бумагах в своих руках, я скорчила ему гримасу. Только вчера я благодарила его за то, что он отправил меня в академию. Как может он говорить так, словно его ни капельки не волнуют мои надежды и мечты?

— Если можно было бы все решить с помощью хорошей головы, я бы уже была премьер-министром какой-нибудь страны, без необходимости учиться в академии.

Он поднял голову, красные глаза отражали свет свечи, пока он смотрел в мои глаза. Вскоре у меня появилось странное чувство, будто он, кажется, находит ситуацию забавной. Он надменно поднял подбородок.

— Ты что, злишься? На меня?

— На вас? Я бы не осмелилась!

— Твоя безопасность - прежде всего. Я напомню тебе, что ранее ты согласилась с принципами безопасности.

— Это не ваша работа - обеспечивать безопасность такого гражданина, как я. Это мое решение - делать то, что я хочу, и оставаться в безопасности так, как я считаю нужным.

Он поднял бровь, глядя на меня, что придало ему чрезвычайно красивый вид.

— А ты, упрямая.

— Это же вы, Ваше Величество, дали мне задание и признали меня. Поэтому, пожалуйста, позвольте мне делать свою работу. Я хочу, как следует закончить учебу в академии. Я позабочусь о том, чтобы меня хорошо сопровождали и закончу академию раньше... - простонала я.

Зачем я это сказала? Требования для досрочного выпуска очень высоки.

Император дернул подбородком в мою сторону, как бы говоря, чтобы я убиралась.

Только тогда я заметила, что он просто потешался надо мной, пока раскладывал свои бумаги.

Я потеряла дар речи.

В конце концов, он был самым хитрым человеком в этой стране. Трюков, которым я научилась на улицах, недостаточно, чтобы обвести его вокруг пальца. Я не могла поверить, что меня так разыграли.

Тьфу!

Я подавила вздох и сказала с большой решимостью:

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы закончить академию пораньше. У меня не так много времени. Пожалуйста, позвольте мне доучиться до конца.

Выражение его лица изменилось, у него был странный вид. Как будто что-то было одновременно удовлетворительным и смешным, появилась глубокая улыбка.

— Если ты так уверена в том, что закончишь академию досрочно, у меня нет другого выбора, кроме как поверить тебе.

Серьезно, он не должен шутить над таким скромным человеком, как я. Это же абсурд!

— ...Вы так хитры и изобретательны, Ваше Высочество.

— Я?

— Да, вы.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь. Ты только что сказала, что хорошо позаботишься о себе, поэтому, я надеюсь, ты так и поступишь.

Я опустила плечи, словно больше не могла выдерживать их вес.

— Ладно. Можно я уже пойду?

Улыбка императора померкла, и он посмотрел прямо на меня.

— Если ты хочешь закончить академию, тебе придется официально сообщить, кто ты и пройти соответствующую идентификацию у главных ворот. Тогда может выясниться, что некоторые люди знают тебя в лицо, и тогда станет известно, что ты была продана в рабство еще до поступления в академию. Сможешь ли ты жить со всем этим?

Он был прав.

На самом деле, я все еще пытаюсь как-то скрыть свою личность, но некоторые из тех, кто видел мое лицо на банкете, могут вспомнить меня, и вряд ли моя связь с императором навсегда останется в тайне.

Другого пути нет, и я зашла уже слишком далеко.

— Насколько тебя хватит, чтобы скрывать это? Нет такой силы, которая может заткнуть людям рты. Хорошо, что слухи еще не стали достоянием общественности.

— Вы так думаете?

— Да.

— В будущем будут продолжаться споры о моем статусе. Особенно потому, что я из Голддины.

* * *