Пан Юми, не сводя глаз с противницы, мысленно обнажила меч.

Причина была лишь одна: эта лисица не знала своего места и зарилась на её младшего брата.

Глядя на самодовольную ухмылку Анери, которая, казалось, видела её насквозь, Пан Юми подумала, что с удовольствием стерла бы эту гримасу в порошок.

— Я же говорила тебе, что сама разберусь с общением с этим засранцем. Или нет?

— Но ведь скоро великое дело, а мне, как лидеру отряда наемников, нужно было во многом согласовать действия с господином Ювоном.

Как она и сказала, великое дело — захват семьи, планировавшийся годами, — внезапно оказался на пороге.

Её брат, хоть и вечно огрызался на сестру, на самом деле безумно её любил и сейчас был занят тем, что изо всех сил помогал ей…

А эта лисица, пользуясь моментом, под предлогом помощи Пан Юми всё чаще искала встреч с её братом, и сегодня она попалась с поличным!

Что? Во многом согласовать?

Согласовать?!

— Клянусь, сегодня я убью тебя и сама стану лидером наемников. Мой брат, каким бы бестолковым ни был, не достанется вам, я этого не допущу…!

— О боже, господин Ювон бестолковый? Не может же человек, который крутит головы стольким женщинам, быть бестолковым.

— К-крутит головы…!

И без того свирепые глаза Пан Юми налились яростью.

Меч, который она мысленно обнажила, вспыхнул и превратился в огненный клинок.

Меч и пламя — два качества, символизирующие Проминенс, слились воедино, до предела повышая её боевую мощь.

Конечно, у этой невероятно могущественной способности был недостаток: из-за слабости тела её было трудно поддерживать долго, но…

— Сдохни, Анери Дедота-а-а-а-а!

— И это всё? Разве так ты сможешь защитить господина Ювона?

— Гр-а-а-а-а!

— Ха, наша госпожа такая забавная.

Кийра Эсра Проминенс, представительница боковой ветви семьи, отправленная на Землю, а ныне прислуживающая Пан Юми, пожала плечами, глядя на пламя, вызванное госпожой.

При виде этого пламени даже её собственная кровь начинала бурлить, и она не могла не признать, что та вполне достойна называться хозяйкой Проминенс.

— Но чтобы стоять над другими, этого всё же маловато… Срываться из-за такой пустяковой провокации.

— Фу-фу, Кийра. Подумай вот о чем.

Кан Ынён, выглядевшая настолько молодо, что её можно было принять за старшую сестру Пан Юми, с веселым лицом наблюдала за тем, как её дочь ведет ожесточенный бой с Анери.

— Представь, что у тебя было вино, которое ты бережно хранила десятилетиями, никого к нему не подпуская… нет, даже лучше сказать — выдерживала. А кто-то взял и выпил его залпом. И самое обидное, что это вино изначально было не твоим, так что даже толком разозлиться нельзя. Неудивительно, что у Юми всё внутри кипит. Для неё это как удар по больному месту.

— …Ну, если так посмотреть, то да. Вино, значит? Если наш господин — вино, то он, должно быть, очень вкусный…

— Кийра, ты довольно смелая, раз говоришь такое при мне.

— Нет, но госпожа Сейра, если это не её, зачем было запирать его с самого начала, а теперь злиться, что его отобрали?

— А… Селден.

Селден, единственный мужчина в отряде наемников и мастер на все руки, вмешался в разговор, недоумевая.

Его слова были правдой, но именно поэтому они были крайне неуместными.

Пан Юми, отступив после стычки с Анери, с ядовитым выражением лица уставилась на него и резко взмахнула мечом в воздухе.

— Выходи.

— Эй, ну это нечестно! Получила от Анери, а теперь срываешься на мне!

— И мама, какое еще вино — Пан Ювон! К тому же я его не запирала, я им даже не дорожила!

— О? Мама может рассказать? Правда рассказать? Дай-ка вспомнить, когда Ювон был в девятом классе…

— Мама, тоже выходи-и-и-и!

Как ни странно, в Межпространственном отряде наемников «Левел Форс» всегда царила такая атмосфера, и, что еще удивительнее, в таком состоянии они продолжали успешно функционировать.

Однако, как сказала Анери, поскольку великое дело было уже близко, они воздерживались от долгих вылазок. Вместо этого они постоянно проводили учебные бои, чтобы поддерживать боевой дух, ожидая возможности отправиться в измерение Проминенс с помощью «приглашения», выданного Пан Ювоном.

Кан Ынён, легко одержав победу над дочерью, которая от ярости не могла контролировать свои силы и размахивала мечом, указала ей на ошибки и, отряхнув волосы, вернулась обратно.

— Фух, ну и ребенок, честное слово.

— Сама же её разозлила…

Кийра, смотревшая на Кан Ынён с недоумением, прыснула со смеху и отвела взгляд.

Она изучала информацию о недавнем поле боя, где находился отряд — месте ожесточенных столкновений межпространственных пиратов и клана Ортима.

— И правда, как и говорил господин. Как только мы ушли, ситуация на фронте стала странной. Только один линкор, на котором находится Лусейн Лоунфалломер Эквинас Ортима, ведет себя агрессивно, а остальной флот Ортима словно сдерживает его. Основные силы Эксодуса давно отступили, а Кримсон Спир, похоже, изначально отправили лишь пушечное мясо… Сколько же из Десяти великих семей ввязались в это дело?

— А ведь я хотела заполучить трупы Проминенс в этой войне.

Кан Ынён, сидевшая рядом с Кийрой, ловко завязала волосы и с любопытством посмотрела на свою дочь, которая всё еще оставалась на арене и колотила Селдена.

— Хотела посмотреть, как моя дочь сражается с другими Проминенс. Кажется, опыт реальных боев в качестве наемника пошел ей на пользу, её способности становятся всё сильнее.

— Ты тоже это почувствовала? Каждый раз, когда я смотрю на госпожу, я понимаю, откуда на самом деле берутся сила и оковы Проминенс.

Надо сказать, что Кийра с самого начала не испытывала особой преданности к Пан Юми.

Если честно, она присоединилась к «Левел Форс» только потому, что та была сестрой мужчины, в которого она влюбилась, и потому что у неё не было другого выхода…

Но в последнее время она чувствовала, как с каждым разом, когда она сталкивается с силой Пан Юми, в ней растет нечто похожее на благоговение.

В отличие от нынешнего главы семьи, который подавлял всех с помощью магии, магических оков и силы созвездий.

— Жаль. Если бы у нашей Юми было чуть больше времени, ей бы даже не пришлось ни с кем делиться — достаточно было бы просто собрать всех Проминенс вместе, и они бы склонились перед её мощью.

— Но времени нет, так что ничего не поделаешь… Зато благодаря способностям господина всё идет как по маслу. Мы, наверное, единственная группа, которая пытается так легко обчистить Десять великих семей.

— М? Погоди-ка… Юми, что это у тебя светится?

Но, возможно, они были слишком оптимистичны?

— В смысле, что светится? Это то, что дал Пан Ювон… О?

— Опасно!

Сразу после этого внезапная вспышка силы накрыла их, и отряд не смог сопротивляться.

Если говорить точнее, семья Проминенс оказалась куда коварнее, чем они думали, а глава семьи проявил такую хитрость, что смог обмануть даже собственную дочь, не говоря уже о Пан Ювоне, который читал все концепции и даже эмоции.

Секретный пропуск в измерение Проминенс, который Ульрике передала Пан Ювону, а тот — Пан Юми.

Он был наделен силой созвездия, управляющего этим измерением, и созвездие Последователь Мириад Эпох, обнаружив свой след, вмешалось, пожертвовав частью своей силы, чтобы исказить функции пропуска.

Так произошло пространственное перемещение.

Весь отряд «Левел Форс» во главе с Пан Юми был насильно призван в измерение S-7, в особняк, где проживали прямые потомки семьи Проминенс.

Ульрике дала пропуск, надеясь на тайную встречу с Пан Ювоном, но созвездие слегка исказило координаты, призвав четверых прямо на главную тренировочную площадку, где могли находиться только те, в ком текла кровь Проминенс.

Разумеется, там собрались глава семьи, не отправившийся в измерение Фейритейл, десяток прямых потомков и сотни элитных бойцов из боковых ветвей.

— Пришли.

Пан Юми, почувствовав, как её тело придавливает мощная аура, тут же отпрыгнула назад.

Она сразу узнала того, кто к ней обратился.

Красный плащ мага, сфера, внутри которой пульсировало сгущенное пламя.

Мужчина средних лет, окруженный тремя такими сферами, которые вращались вокруг него, защищая.

Он был очень похож на того мужчину, с которым Пан Ювон столкнулся в измерении Фейритейл, но с гораздо более холодным и свирепым выражением лица — это был глава семьи Проминенс.

— Я долго тебя ждал. Хотя ты об этом и не догадываешься.

Мужчина прошептал это с улыбкой змеи.

Несмотря на физическую дистанцию, его голос звучал прямо у неё в ушах — вкрадчивый, липкий и вызывающий отвращение. Пан Юми прикусила губу.

«Черт, Пан Ювон, засранец…! Что ты мне подсунул!»

На мгновение в ней вспыхнула обида на брата, но стоило ей представить, как он будет винить себя, когда узнает об этом, как сердце тут же сжалось от боли.

Это не его вина.

Это была её ошибка — строить несбыточные мечты и взваливать бремя на брата.

Она должна была всегда помнить, что вещь, полученная обманом врага, может оказаться ловушкой.

— Кийра Эсра Проминенс, очень милый поступок.

Глава семьи, который сузил глаза, пытаясь прочитать мысли Пан Юми, перевел взгляд на Кийру, которая напряженно выхватила меч.

— Неужели ты предала семью и примкнула к этой боковой ветви с примесью низменной крови?

— Настоящая боковая ветвь — это вы. Я как раз была верна семье.

Ответив с пренебрежительным фырканьем, она не смогла скрыть того, что её ноги дрожали.

Как человек, который, наряду с Кан Ынён, лучше всех знал о потрясающей силе и могуществе главы семьи, она не могла избавиться от мысли, что все надежды рухнули в тот момент, когда они оказались лицом к лицу.

И всё же она не встала на колени — не из-за расчета, что это её не спасет, а из-за глупой гордости: желания до конца оставаться достойной в глазах мужчины, которого она полюбила, и из-за преданности госпоже, которая, к её удивлению, встала впереди, защищая отряд.

— Рыцарь-хранитель боковой ветви, который, как я думал, уже закончил свой путь, да еще и пират в придачу. Ха, нелепо. Неужели отбросы, которые даже не смогли ступить в сердце семьи, собрались вместе, чтобы строить великие планы?

Когда глава семьи поднял руку, прямые потомки, уже окутанные пламенем, вышли вперед.

Среди них была и Ульрике Проминенс, по щекам которой текли слезы от чувства предательства.

Она сама не могла понять, было ли это предательство Пан Ювона, который использовал её, или отца, который обманул собственную дочь ради того, чтобы вернуть Неугасимое пламя.

— У меня нет желания продолжать разговор. Убейте всех, оставьте в живых только ту, что носит семя. Чтобы извлечь эту силу, потребуется сложная процедура.

— Извлечь? Я хочу эту девочку.

Напряжение, которое готово было взорваться, развеял горячий голос, эхом отозвавшийся во всем пространстве.

Созвездие-хранитель семьи Проминенс, жаждущее Неугасимого пламени — Последователь Мириад Эпох.

В следующий миг он, к их удивлению, явился в облике аватара и с горящим взглядом уставился на Пан Юми.

— Другой носитель не подойдет. Я заберу эту девочку целиком.

— Но она питает недостойные желания. Я не могу этого допустить, поэтому извлеку только силу. К тому же, почему не подойдет? Я, как и моя дочь, вполне способны принять её. Верно, Ульрике?

— Кх-х… Да, да, отец.

Ульрике, несомненно, считалась наследницей Проминенс, но совершила слишком много фатальных ошибок, связанных с Пан Ювоном.

Намерение главы семьи было ясно.

Если она не может справиться с Неугасимым пламенем, она больше не может оставаться наследницей.

«Я сейчас умру, честное слово.»

В этой ситуации, когда любое движение грозило превратить их в горстку пепла под градом пламени, даже дышать было страшно.

Селден, который, если разобраться, был самым невиновным в этой ситуации, лишь яростно вращал глазами, пытаясь оценить обстановку.

«Кстати, а где, черт возьми, Анери?»