Итоговые экзамены были до ужаса скучными.

Профессор Талия Лириана Кампанелла не успела оправиться от ран, полученных во время недавнего вторжения в Путешествия Юниона, поэтому все экзамены по созданию артефактов были заменены на письменные работы.

Зенон, который нанес профессору Кампанелле не только физические, но и глубокие душевные раны, исчез так, что никто не мог найти его след, а курс «Вавилон и Созвездия», один из самых ожидаемых предметов, был вовсе отменен.

Проблемы были не только у преподавателей.

Мало того что главный претендент на первое место, Токко Ён, пропала, так еще и наследник одной из Десяти великих семей, Лусейн Лоунфалломер Эквинас Ортима, так и не вернулся.

Вряд ли он собирался бросать академию, но Пан Ювон, знавший о чувствах Лусейна к Токко Ён, не мог не беспокоиться о его дальнейших шагах.

Таким образом, в практической части итогового экзамена за первое место среди первокурсников фактически остались бороться только Пан Ювон и Айре.

— Сдаюсь.

— Ты серьезно?

— Сила дракона не направлена против друга.

Даже Айре перед самым поединком с Пан Ювоном внезапно сдалась.

После подавления Зенона она казалась немного другим человеком.

Кто знает, может, дело в контакте с воинами драконьих зубов, в которых остались следы истинного дракона? Или в опыте использования дыхания дракона через связь с Ашей?

А может, на нее повлияло то, что она почувствовала во время битвы с Зеноном?

Казалось, она стала еще сильнее одержима своей сущностью драконида, хотя это было заметно и раньше.

— Айре... если тебя что-то беспокоит, всегда можешь посоветоваться со мной. Понимаешь?

— Это я хочу предложить тебе свою поддержку.

Тем временем ее чувства к Пан Ювону, казалось, с каждым днем становились все сильнее.

Раньше по ее бесстрастному лицу было трудно прочитать эмоции, но теперь она смотрела на Пан Ювона с выражением, в котором ясно читались ее чувства.

— Если тебе тяжело, всегда опирайся на меня. Я могу быть лучше, чем Аша.

— Аша бы разозлилась, услышав это, но... хорошо. В таком случае я воспользуюсь твоим предложением.

— В связи с этим у меня есть предложение.

После того как поединок бессмысленно завершился из-за ее отказа, она крепко взяла Пан Ювона за руку и осторожно произнесла:

— Я хочу вступить в «Ребеллион.»

— Айре...

— Давай вместе подниматься на Башню. Я хочу быть рядом с тобой.

Она больше не просилась в 11-й класс.

Однако она выдвинула еще более невыполнимое требование: отказаться от записей исследования Башни, которые «Ребеллион» собирал целый год, и начать восхождение с 1-го этажа вместе с ней.

Конечно, первокурсники могут свободно формировать команды, даже если они из разных классов, а Айре, будучи студенткой специального класса, не заботилась о мнении других, так что технически это было возможно.

— Айре...

— Если говорить откровеннее...

Айре сжала его руку еще крепче и продолжила:

— Я уверена, что без тебя рядом я не смогу дойти до конца.

— Ты знаешь, что мы уже поднялись до 300-го этажа? Если я буду исследовать Башню с тобой, нам придется начинать всё с 1-го этажа.

— Если я войду в команду, я быстро компенсирую эту потерю.

Это было правдой.

В этой экспедиции Айре еще раз продемонстрировала свои невероятные способности.

Хотя против Зенона она не особо отличилась, но, по правде говоря, кроме Токко Ён и Шати, это касалось всех.

Как бы Пан Ювон ни анализировал предложение Айре, в нем не было изъянов, но он всё равно медлил с ответом.

Потому что ему казалось, что Айре пытается занять место Токко Ён.

«Конечно, чтобы спасти Ён, мне необходим сильный союзник для восхождения. Даже если мы пойдем втроем без Айре, после того как я спасу Ён, эти записи всё равно потеряют смысл, так что не стоит об этом беспокоиться.»

Да, он уже понимал это разумом.

Но сердце, хранившее память о Токко Ён, противилось этому.

Он придавал слишком большое значение пустоте, оставшейся после ее исчезновения, и яростно отталкивал Айре, которая пыталась эту пустоту заполнить.

—...Фух.

Пан Ювон глубоко вздохнул и отбросил эти мысли.

Это нужно для того, чтобы спасти Токко Ён, и ни для чего другого.

У него нет времени на слабое бегство от реальности.

— Хорошо, договорились. Айре, я принимаю тебя в «Ребеллион.»

— Ювон...!

Услышав его согласие, Айре просияла и сделала шаг ближе.

Пан Ювон уже понял, что чувства Айре к нему давно переросли простую дружескую симпатию.

Сейчас он был просто благодарен ей за чувства, но в то же время чувствовал вину.

Он потерял слишком многое, и в его сердце не было места для кого-то еще.

Пан Ювон постарался не подавать виду и сказал:

— Хорошо, что мы решили это сейчас. Давай покажем, на что способны, во время двухнедельной долгой экспедиции после экзаменов.

— Я счастлива...Я очень счастлива.

Возможно, она боялась, что ее предложение не примут, несмотря на настойчивость, и у этой благородной дракониды на глазах выступили слезы.

Пан Ювон лишь взял ее за руку и слабо улыбнулся.

В тот же день об этом сообщили почетным членам «Ребеллиона» — Мире и Шати.

Мира никогда так не ненавидела тот факт, что она старше Пан Ювона, как в этот момент.

— Я тоже хотела подниматься на Башню вместе с ним... Что, если эта ящерица начнет вилять хвостом перед нашим Ювоном?

— А что тут такого? Наш гарем станет только сильнее.

Мира испепелила Шати взглядом за ее невозмутимый ответ, но та даже глазом не моргнула.

Может, потому что она не только пробудила магию уничтожения благодаря Пан Ювону, но и многое осознала в битве с Зеноном, великим мастером этой магии, и с огромным отрывом заняла первое место на 3-м курсе?

— Шати, где ты набралась таких мыслей, как у зверолюдей?

— Лучель...

— Нет, подожди. Ты только что сказала «наш гарем»?

— Оговорилась...

—...Шати?

* * *

Сразу после окончания экзаменов была назначена встреча Пан Ювона с Ульрике Проминенс.

На самом деле она хотела встретиться с ним сразу после возвращения в академию, но Пан Ювон, потерявший Токко Ён, был не в том состоянии, чтобы общаться с кем-либо, поэтому он всё время отказывался... и только теперь в его душе появилось хоть немного спокойствия.

— Добро пожаловать, господин Ювон.

— Господин?

— Вы брат главы семьи, поэтому я должна обращаться к вам так.

Ульрике, с которой он встретился снова, стала, как бы сказать, очень отстраненной.

Наверное, потому что высокомерие и позерство, из которых она состояла, исчезли без следа.

Гордость наследницы Десяти великих семей была разбита вдребезги при столкновении с законной узурпаторшей Пан Юми, и это место заняли привязанность и преданность Пан Ювону.

Ульрике осознавала, что сейчас она сильно изменилась, но ей очень нравилась эта новая версия себя.

То, что груз ответственности наследницы, который она несла с рождения, исчез, и на душе стало легче, тоже сыграло в этом немалую роль.

— Пожалуйста, присаживайтесь. Мне нужно рассказать вам о многих переменах, произошедших в семье Проминенс.

— Не думаю, что мне нужно это знать.

— Нужно. Пока глава семьи не выйдет замуж, вы — самый вероятный кандидат на пост следующего главы, да и в любом случае, как брат главы, вы занимаете самое высокое положение в семье.

— А ты?

— А я — лишь дополнение к вам, господин Ювон.

Ульрике мило улыбнулась, говоря это.

— Спасибо, что беспокоитесь обо мне. Но я сейчас счастлива.

Пан Ювон издал стон.

Она была невероятно красива, но раньше ее высокомерное поведение портило всё впечатление, а теперь, когда она начала правильно использовать свою внешность, у него забилось сердце.

Если бы в его воображении не стояла Токко Ён с грозным взглядом, он мог бы предаться и другим мыслям.

— Сначала взгляните на финансовый отчет за этот квартал. К счастью, борьба за власть в семье Проминенс не сильно повлияла на торговлю. Хотя некоторые семьи уведомили нас об одностороннем расторжении контрактов, они скоро изменят свое мнение. Ведь скоро все Десять измерений узнают, что нынешний глава семьи сильнее и решительнее предыдущего.

Финансовый отчет семьи Проминенс, который он получил вместе с этими словами, заставил Пан Ювона открыть рот от изумления.

Пан Ювон, управлявший самым прибыльным каналом на «Юнитубе» и думавший, что может называть себя богачом, был мгновенно подавлен чистой прибылью Проминенс за этот квартал.

Мало того что единицы измерения денег превосходили его воображение, так еще и поражало то, что это была лишь чистая прибыль за один квартал.

В году четыре квартала, значит, годовой доход семьи в четыре раза больше...!

— Конечно, это только бизнес-сфера, есть еще много доходов вне бизнеса. Я подготовила здесь документы, ознакомьтесь...

Каждый раз, когда Ульрике доставала что-то из своих бумаг, Пан Ювону становилось всё страшнее.

Нет, если Проминенс такие, то что тогда из себя представляет семья Мелодия, обладающая величайшим богатством во Вселенной?

Теперь он понял, почему Проминенс при любой возможности доставали невероятные артефакты, ломали их и не банкротились.

— Далее следует отчет об управлении военными силами семьи. Как вы знаете — и это ни в коем случае не ваша вина, — в этой борьбе за власть погибло и пострадало немало солдат и прямых боевых единиц семьи. Конечно, благодаря «Леденцам жизни», которые вы прислали, даже тяжелораненые восстановились, и, к счастью, ущерб не стал катастрофическим...

— Это название из четырех иероглифов уже стало именем собственным... Кстати, их число действительно сильно сократилось.

Ульрике поспешно объяснила Пан Ювону, который молча читал отчет:

— Но сейчас, когда все силы собраны под командованием главы, пусть число и уменьшилось, в качественном отношении мы превосходим прежнюю семью.

— Благодаря силе Неугасимого пламени?

— Верно. Изначально наша семья держалась на Неугасимом пламени и поддержке Созвездий. Но на самом деле Созвездия были лишь врагами, которые пытались подавить и поглотить Неугасимое пламя... Сейчас, когда Созвездия исчезли, а Неугасимое пламя обрело свою полную силу и усиливает уникальные способности всех членов семьи, скорость роста каждого из нас стала невероятно высокой.

Значит, это не просто так называется властью главы семьи.

Пан Ювон, чувствуя, как внутри него тоже пылает пламя... Алое пламя, молча кивнул.

Он тоже чувствовал, как Алое пламя растет само по себе.

Он думал, что это из-за того, что он занимался непотребствами с сестрой, но оказалось, что нет.

— Если мы продолжим расти такими темпами, я уверена, что вскоре мы полностью восстановим наши силы и сможем претендовать на место лидера среди Десяти великих семей. Мы определенно сможем стать надежной опорой для ваших дел, господин Ювон.

— Вы с сестрой много трудитесь, спасибо.

— С-спасибо? О чем вы... Я просто делаю то, что должна.

Она действительно стала совсем другим человеком, может, ей что-то сделали с мозгами?

Пан Ювон пристально смотрел на ее голову с таким бестактным вопросом, но Ульрике, видимо, поняла что-то не так, покраснела и опустила голову.

— Если у вас... есть ко мне какие-то другие пожелания, просто скажите, я с радостью...

— Нет, не нужно. Прости, сейчас не время думать о таком.

— А.

Ульрике, осознав свою ошибку, опустила голову еще ниже.

— Простите, мне очень жаль.

— Всё в порядке, правда. И... передай сестре. Скажи, что это не ее вина, так что она может не стесняться и связаться со мной.

Если судить по характеру Пан Юми, который знал Пан Ювон, она должна была связаться с ним в ту же ночь, как он вернулся в Путешествия Юниона, но с тех пор от нее не было ни весточки — видимо, кто-то сообщил ей о смерти Токко Ён.

Может быть, она винит себя в том, что потеряла члена команды из-за того, что Пан Ювон перенапрягся, помогая ей.

Если проследить причинно-следственную связь, можно прийти к таким мыслям, но разве смерть Токко Ён может быть виной Пан Юми?

Пан Ювон горько усмехнулся, вспоминая свою сестру, которая притворялась равнодушной, но в душе была невероятно ранимой.

— Хорошо, я передам...И еще.

Ульрике снова подняла голову и осторожно продолжила:

— Даже если бы не было клятвы, я всегда хочу быть вам полезной... В любое время, просто скажите.

—...Хорошо, сонбэ.

— Как же так...

На губах Ульрике появилась легкая улыбка, но, видимо, не желая показывать, как ее лицо теряет самообладание перед Пан Ювоном, она поспешно раскрыла веер, чтобы прикрыть рот.

Хотя в уголках ее глаз всё еще светились полумесяцы, так что скрыть чувства было невозможно.

Пан Ювон вздохнул, подумав, что и та, и другая слишком обременены привязанностью, но не забыл сказать то, что должен был как лучший студент первого курса.

— Поздравляю с первым местом.

— Этот человек был очень хорош. За этот год она очень выросла. Наверное, потому что вы ее воспитали.

Кшана со второго курса, главная надежда клуба «Путешествия Юниона», которым руководит Пан Ювон.

Она удивительно развила свою способность управлять звуком, бросила вызов Ульрике, была с треском разбита и в итоге вынуждена была довольствоваться вторым местом на втором курсе.

Хотя даже это было невероятным достижением, которое послужило поводом для переоценки специального отбора.

— В следующем году тоже придут студенты по специальному отбору. На них будут смотреть совсем иначе, чем раньше. Ведь и лучший студент первого курса, и второй на втором курсе — из специального отбора.

— Пожалуй, так и будет.

Если подумать, входила ли в цели клуба работа над изменением восприятия специального отбора?

Пан Ювон горько усмехнулся, чувствуя легкое разочарование в самом себе, ведь ему стало уже всё равно.

А в следующий понедельник.

Приближалось последнее исследование Башни для первокурсников.