Перевод: Astarmina

Мне необходимо было выяснить, действительно ли Лачес — человек, который убил меня и собирается убить снова.

Моя цель была проста — устроиться на работу поблизости и при удобном случае незаметно прочитать его воспоминания.

— Я слышала, вам нужен работник, — сказала я.

— Нужен. Он мне определенно нужен.

Лачес закрыл мое рекомендательное письмо, едва взглянув на него.

— Но не настолько, чтобы брать кого попало.

Высокомерный и эгоцентричный тон. 

Эта манера, не выказывающая ни капли уважения к собеседнику.

Эти непроницаемые черные глаза, смотрящие на меня сверху вниз, пока он надменно вскинул подбородок, бесцеремонно скрестив свои длинные ноги.

Я почувствовала покалывание, словно кто-то вынул мое сердце и встряхнул его.

— Почему ты выбрала именно эту работу?

— Я обязана объяснять причину?

— С рекомендательным письмом ты могла бы выбрать место поудобнее, а не на севере.

— У меня личные обстоятельства.

— Не думаешь, что мне нужно знать об этих обстоятельствах, чтобы решить, нанимать тебя или нет?

Лачес усмехнулся с издевкой. На первый взгляд он походил не на аристократа, а на бандита, облаченного в дворянскую оболочку, но его определенно нельзя было недооценивать.

Особенно эти темные, лишенные даже намека на улыбку глаза — глаза, напоминающие взгляд дикого зверя.

— Я сбежала на север.

— Сбежала? От кого и почему?

— Есть человек, который преследует меня. Я хотела сбежать, поэтому приехала на север.

Я гадала, какую реакцию он покажет, если окажется моим убийцей.

Но Лачес никак не отреагировал, его лицо осталось бесстрастным.

— Север — мой последний шанс скрыться в пределах Империи, если не пересекать границу.

— Должно быть, твой преследователь настоящий негодяй? Раз ты бежала до самого севера, последнего прибежища в Империи.

Интересно, насколько он осведомлен?

— Я не знаю, но, полагаю, я тоже сбежала бы, если бы кто-то меня преследовал. Так ведь?

Лачес слегка кивнул, поддерживая беседу. Странно было видеть, как он говорил с оживлением, при этом сохраняя полностью бесстрастное выражение лица.

К счастью, он, похоже, не имел представления о том, кто я такая. Если бы он знал мою личность, то вряд ли сидел бы так спокойно.

— Ты пришла сюда, потому что слышала, что есть вакансия в винодельне?

— Да.

— Работа на винодельне довольно тяжелая. Сможешь справиться с такими руками?

Холодный взгляд Лачеса скользнул по моим тонким запястьям, на которых не было ни грамма мышц.

Я специально уменьшила свой рацион перед предполагаемой смертью, чтобы выглядеть болезненной.

— Человеческие кости не так легко ломаются.

— С обычной силой будет сложно.

— Разве на север приезжают с обычной решимостью?

Если бы я могла просто взять его за руку и прочитать воспоминания, мне не пришлось бы сидеть здесь и разговаривать с ним.

Я молча смотрела на его крупные руки, которыми он постукивал по бедрам.

Ледяное вино, производимое на севере.

Я слышала, что из-за короткого производственного периода они часто нанимают работников на короткий срок.

Я думала, что с рекомендательным письмом легко получу работу, но, похоже, всё слишком упростила.

«Может, стоит поискать другой способ?»

В конце концов, мне нужны не место, где спрятаться, а воспоминания этого человека. У меня нет шансов победить его в лобовой атаке.

«Может, случайно прикоснуться к нему?»

Я бессознательно потянулась к нему, и в этот момент...

— Ладно, хорошо.

Лачес небрежно дал согласие, взял письмо, которое положил на стол, встал и потянул за шнур звонка.

Я опустила руку, наблюдая за его удаляющейся спиной.

— Значит, я принята?

— А что? Не нравится?

Его губы улыбались, но эти тёмные глаза, в которых чудилось безумие, пугали и беспокоили.

Вместо ответа я просто отвела взгляд. Через мгновение в комнату вошёл дворецкий, откликнувшийся на зов.

— Вы звали, герцог?

— Новый работник с сегодняшнего дня. Я нанял её, забери.

Лачес высокомерно указал подбородком на меня, сидящую на диване. В его манере не было ни капли уважения ко мне.

Это естественно. Он был хозяином замка Виолент, а я — всего лишь служанкой. Таковы будут наши отношения во время моего пребывания здесь.

Проблема, к которой мне предстоит привыкнуть и с которой придется смириться.

— Скажи экономке, чтобы показала ей рабочее место и жилые помещения.

— Собеседование с экономкой не требуется?

— Я сам её нанял, так что не требуется.

Как я понимаю, обычно нужно пройти ещё и собеседование с экономкой, чтобы начать работать здесь.

Может, благодаря рекомендательному письму? Или им действительно срочно нужны работники?

А может, это просто прихоть этого человека?

Лачес легко пропустил эту процедуру. И в этом замке никто не мог противостоять его беспричинным капризам.

— ...Она выглядит слишком слабой для работы на винодельне, герцог.

— Знаю. Поэтому я не собираюсь её туда направлять.

— Что?

Дворецкий переспросил с изумлением. Я тоже удивленно подняла голову.

— Был ведь работник, который хотел перейти на винодельню из-за высокой оплаты?

— Да, но...

— Мы не могли отпустить его из-за нехватки персонала? Спроси, хочет ли он всё ещё туда перейти, и если да, пусть идёт. Заодно проверь, хочет ли кто-нибудь ещё сменить работу.

— Да, герцог.

— Передай, чтобы новую работницу распределили так, чтобы это не нарушало рабочий процесс. Я не должен вмешиваться в то, куда именно её поставить?

— ...Понял.

— Тогда вы оба можете идти.

Под твёрдым приказом Лачеса дворецкий не стал возражать и поклонился.

Я думала, он будет прогонять меня, и работа будет трудной, но, похоже, я всё-таки принята?

— Следуй за мной.

Дворецкий кивнул мне. Я неловко встала, поклонилась Лачесу и вышла за дверь.

— ...Хм.

Они вдвоем вышли, закрыв за собой дверь. Только когда звук шагов стих вдали, Лачес снова посмотрел на рекомендательное письмо.

Нахмурившись, он слегка провел пальцем по фамилии «Нириэль», написанной в письме.

«...Семья Нириэль».

Как только Лачес получил рекомендательное письмо с именем семьи Нириэль, он лично вышел проверить, кто пришёл. Обычно он не проводил собеседования сам, но хотел убедиться, кто именно явился.

И когда увидел лицо, входящего в приёмную, он чуть не вскочил с места от удивления.

— Она выглядит больной. Может, слухи о смертельной болезни правдивы? Раньше такого не случалось.

Нет, не только это — многое из того, что раньше не происходило, теперь происходило.

— Переменная? Или...

Он ясно помнил, как она только что скрывала свою личность и лгала ему с невероятной наглостью.

— Зачем она пришла в замок Виолент?

Она выглядела такой хрупкой, словно могла сломаться от малейшего прикосновения, но при этом была смелее любого мужчины.

Это был первый раз, когда он говорил с ней лицом к лицу, и ощущения были странными.

— Почему она жива, когда уже провели панихиду? Почему она живёт под другой личностью?

Какие бы у неё ни были планы, он узнает, наблюдая за ней.

— Но в этот раз она выживает дольше обычного.

Лачес усмехнулся, убирая рекомендательное письмо в ящик и закрывая его.

— Интересно, как долго она проживёт на этот раз.

***

Так, согласно моему плану, я стала служанкой в поместье Виолент.

К счастью или к несчастью, меня направили не на винодельню, а в прачечную.

Я вздохнула с облегчением, думая, что это будет легче работы на винодельне, но ошибалась.

Из-за нераспустившейся ещё погоды шерстяные одеяла, которые нужно было стирать, были очень толстыми, а руки и ноги мёрзли от ледяной воды из колодца и ручья.

«Может, он специально направил меня на худшую работу?»

Вспоминая, как Лачес хихикал, глядя на меня, эта возможность не казалась такой уж нереальной.

— Говорят, её приняли без собеседования с экономкой.

— Её рекомендовал кто-то из семьи Хранителей.

— Почему с такими связями она приехала на север? Здесь часто появляются чудовища, и так холодно...

— Немного жаль её... Экономка специально даёт ей больше работы.

— Тише! Не хватало ещё нажить неприятности.

Похоже, меня не очень хорошо приняли из-за того, что я не проходила собеседование с экономкой.

Реальная власть здесь принадлежала не Лачесу, а экономке. Поэтому служанки, естественно, старались угодить ей.

Меня не приглашали за общий стол во время еды, а моя кровать стояла у самого холодного окна.

«Что угодно лучше смерти».

Я укрепляла свою решимость, глядя на руки, покрытые волдырями всего после нескольких дней работы.

Поздно ночью, когда все спали, я осторожно достала из своих вещей лекарство, которое дал мне Песор, проглотила его и вернулась на место, стараясь не разбудить спящих служанок.

Мои глаза, отражённые в окне, всё ещё были светло-фиолетовыми.

«...В местах, куда плохо попадает солнце, снег ещё не полностью растаял».

Я сидела на довольно жёстком матрасе, сделанном из соломы, тряпок и немного шерсти, и смотрела на тёмное ночное небо за окном.

Из-за отсутствия штор холодный зимний ветер проникал сквозь щели в окне, обволакивая меня морозом.

Пустынный север.

В этом месте, которое казалось совершенно непригодным для жизни, я чувствовала себя спокойнее, чем когда-либо.

В мире, где все считали меня мёртвой.

«Неплохо».

Время моей смерти всегда было разным.

Смерть всегда наступала в привязке к дате свадьбы: иногда я умирала на следующий день, иногда через неделю.

Дольше всего я прожила всего два месяца.

Два месяца, когда я изводила себя беспокойством, не зная, когда умру.

«На этот раз я буду жить дольше... намного дольше. Больше не вернусь и не буду всё повторять».

Я обхватила колени, стараясь сохранить тепло, и прислушалась к тихим звукам ночных насекомых.

Надо же, даже на холодном севере есть ночные насекомые.

Я опустила взгляд с неба вниз.

И увидела мужчину, стоящего под окном — неизвестно, как долго. Лачес, застывший на месте, что-то бормотал себе под нос.

Но, конечно, я не могла расслышать.

«Что он там делает?»

В этот момент он внезапно поднял голову. Наши глаза встретились. Или мне так показалось.

Это был лишь краткий миг.

Из-за выключенного света в спальне он вряд ли мог чётко видеть, что внутри.

Но Лачес, застывший на месте, смотрел прямо на окно спальни, где я находилась.

«Я так долго наблюдал за тобой, Леферентия. Почему ты не видишь, как я тебя люблю? Когда ты наконец поймёшь?»

Внезапно в моей голове зазвучали слова убийцы.

Накладываясь на образ Лачеса, наблюдающего за мной.

В этот момент я, словно околдованная чудовищем, протянула руку. Это был совершенно импульсивный жест.

Толкнув холодную поверхность ладонью, я легко открыла окно.

Словно оно никогда и не было закрыто.

— Герцог. Что вы делаете?

Я наклонилась как можно дальше, стараясь говорить тихо, чтобы не разбудить других служанок.

Лачес с руками в карманах не ответил. Вместо этого он поднял голову ещё выше, встретившись со мной взглядом, давая понять, что слышит меня.

— Все спят.

Я высунулась ещё дальше, думая, что он, возможно, не слышит меня. Лачес торопливо вытащил руки из карманов, словно пытаясь остановить меня.

— Не падай оттуда, я не буду тебя ловить.

— Если вы меня не поймаете, герцог, я упаду и умру.

— Высота недостаточная для смерти, так что не волнуйся. Правда, ты довольно долго пролежишь.

Ну и манеры.

— Вы помните меня?

Это была наша первая беседа после собеседования. При этом простом вопросе Лачес замер и нахмурился.

— ...Как я могу забыть кого-то, кто принёс такое рекомендательное письмо?

Значит, он не забыл меня и помнит. Среди такого множества служанок — именно меня, которая работает совсем недавно.

Когда я втянула верхнюю часть тела обратно в комнату, Лачес махнул рукой, словно прогоняя меня.

Убедившись, что другие служанки в спальне всё ещё крепко спят, я тихо прошептала:

— Я спущусь.

Рука Лачеса, рассекающая воздух, замерла.

— Подождите минутку.

Его рука медленно опустилась.

Ответа я не дождалась.

Тщательно закрыв окно, чтобы спящие служанки не замёрзли, я накинула тонкий халат и вышла.

После тепла помещения каждый выдох превращался в белый пар, разносимый ветром.

Выйдя из флигеля, я увидела Лачеса, скрестившего руки и прислонившегося к большому дереву.

— Вы не ушли?

— Ты ведь просила подождать.

Подобно дереву, которое стойко держится под сильным ветром, Лачес ждал меня.

От этой непоколебимой стойкости мне стало не по себе.

Неужели это тот самый человек, который убьёт меня?

— Вы гуляете вместо сна?

Я подошла к тому месту, где стоял Лачес.

Тихонько подняла голову, проверяя окно моей спальни, как это делал он.

Я беспокоилась, что, возможно, из-за освещения снаружи видно, что происходит внутри, но, к счастью, все огни были погашены, и ничего не было видно.

Тогда что же он здесь рассматривал?

— Отчасти. Уже поздно, почему ты вышла?

— Я тоже не могу уснуть.

Лачес больше не смотрел на окно спальни.

Как будто там больше не было ничего, что его интересовало.

— Спасибо, что позаботились о том, чтобы я не работала на винодельне.

Это хороший шанс.

За несколько дней работы в замке я ни разу его не видела. Если не сейчас, то когда ещё у меня будет возможность встретиться с ним наедине и так близко?

Я не могла просто отпустить его.

— Это было эффективное распределение, не за что благодарить.

— Вы могли не нанимать меня и взять кого-то другого на винодельню. Тогда не пришлось бы сложно перераспределять обязанности.

Я старательно поддерживала разговор, вспоминая уроки этикета, которые получила от домашнего учителя в детстве.

— Просто не было других кандидатов.

Но мои усилия были напрасны — неловкий разговор внезапно оборвался.

Не только я страдала от застенчивости — Лачес, похоже, тоже не был мастером беседы.

— Да, но благодаря вам, кажется, я смогу приспособиться к северу.

— ...Пока не похоже, что ты приспособилась к здешней погоде.

— Что?

— Твоя одежда. Слишком тонкая.

Лачес указал пальцем на мою одежду. Я переоделась в ночную рубашку, а в спешке накинула только первый попавшийся халат, поэтому одежда была тонкой.

«Выйти в ночной рубашке...»

Когда была аристократкой, я даже помыслить об этом не могла.

— У вас тоже тонкая одежда, герцог. Вам не холодно?

Мне стало неловко, и я плотнее запахнула тонкий халат.

— Для меня это как весна. Я остаюсь здесь даже в разгар зимы, когда идёт сильный снегопад.

Теперь, когда я осознала, насколько тонко одета, даже лёгкий ветерок заставлял меня дрожать.

— Похоже, тебе холодно.

— Всё в порядке.

— Если ты простудишься, это помешает завтрашней работе, поэтому я и говорю.

— Я уже привыкла к такому ветру. Моя кровать стоит у окна. Она далеко от камина, и ветер постоянно дует через щели в окне, так что я привыкла поневоле.

— ...Вот как?

После моих слов Лачес замолчал. Казалось, он глубоко о чём-то задумался, и я не стала нарушать его размышления.

Сейчас!

Если не сейчас, то когда?

— Герцог, у вас что-то прилипло.

Я смело протянула руку к Лачесу. Без малейшего колебания.

Ни одна обычная служанка не осмелилась бы на такое. Это было бы крайне невежливо. Но мне всё равно.

Сейчас самое важное — узнать, собирается ли этот человек убить меня.

Наконец моя рука коснулась щеки Лачеса.

В этот момент его взгляд, устремлённый в пространство, переместился на меня.

Когда наши глаза встретились, я почувствовала, будто ужасный черный кошмар поглотил меня.

Как, почему...

— ...Как это возможно.

— Что?

Лачес медленно улыбнулся.

— Почему?..

— Что-то не так?

Всё, что я смогла — выдавить из себя эти слова, полные отчаяния.

Я словно попала в ловушку, из которой нет выхода.

Дул холодный зимний ветер.

Я застыла, не в силах даже отнять руку от лица Лачеса.