Перевод: Astarmina

— Вы точно в порядке? — с беспокойством спросил Фесор.

После того, как отправила тех двоих, я позвала его, оправдываясь, что кружится голова и тело совсем ослабло.

— Если бы была в порядке, разве я бы затеяла всё это? — небрежно ответила и достала из ящика предварительно написанное предсмертное письмо.

[...У меня больше нет смысла жить в таких мучениях. В любом случае, мне суждено умереть, я просто ускоряю этот процесс. Пожалуйста, сообщите всем, что я желаю счастья Детору и Делии. И обязательно добавьте, что ребёнок, похожий на них обоих, будет очень красивым. Это моё последнее желание перед уходом. Не вините и не наказывайте никого. Это последнее желание вашей дочери, отец. Теперь я обрету покой, просто отпустите меня.]

Многословно.

История о том, как несчастная благородная леди с неизлечимой болезнью, уже не видя смысла в жизни, покончила с собой после предательства жениха и подруги.

Я старательно сочинила эту историю, поскольку эти двое, похоже, любят драму.

— Куда вы направитесь после ухода из семьи?

— Мне нужно посмотреть, что произойдёт после моей смерти.

Мне необходимо было узнать, что случится после.

Инсценировать смерть, безопасно исчезнуть, а затем найти безумного убийцу. Таков был мой план.

Для этого мне нужен был убедительный мотив, который никто не поставил бы под сомнение, и, к счастью, эти два паразита предоставили отличный предлог.

Тот убийца определённо сказал мне: «Я должен получить хотя бы последнее».

Он явно был извращенцем, который придавал особое значение акту лично убить меня собственными руками, чтобы завершить всё.

«Интересно, как он отреагирует теперь?»

Ведь я своевольно умерла раньше, не дав ему возможности завершить свою коллекцию.

От одной мысли об этом по телу пробежала дрожь.

— Госпожа иногда говорит непонятные вещи...

Фесор покачал головой и достал из медицинской сумки маленький флакон. В нём плескалась красная жидкость, похожая на человеческую кровь.

— Это кровь животного, очень похожая на человеческую.

— Спасибо.

Я выглянула в окно – погода была мрачной, как раз подходящей.

— Даже погода на вашей стороне. Судя по пасмурности, облака закроют луну.

— Это хорошие новости.

На самом деле, я знала, что сегодня будет такая мрачная погода, из-за многократных возвращений во времени, и именно поэтому выбрала этот день.

— Фесор. Ты должен сообщить, что сегодня моё тело было в плохом состоянии, а психика нестабильной.

— Да, госпожа.

— Повторяю ещё раз, никто не должен узнать, что я жива.

— Да.

— Если это станет известно, я без колебаний распространю информацию о твоих слабостях.

— Мы с вами уже в одной лодке, госпожа, — Фесор вежливо ответил и достал из сумки ещё один маленький флакон.

В нём находилась прозрачная таблетка, гораздо меньше ногтя.

— Что это? Я не просила ничего подобного.

— Даже если вас случайно раскроют, если будет что-то отличающее вас от умершей «Леферентии Нириэль», у вас будет лазейка. Это лекарство изменит цвет ваших глаз.

— Ты говоришь, что цвет моих глаз изменится?

— Да. Я подумал, что это может быть опасно для вашего нового начала.

— А... Об этом я даже не подумала. Спасибо, я хорошо это использую. Искренне.

— Хоть вы и редко участвовали в светских мероприятиях, и мало кто знает ваше лицо, на всякий случай всегда носите это с собой.

— К счастью, я пробовала ходить без шляпы, и почти никто не узнаёт моё лицо, — пошутила с лёгкой улыбкой.

Я так сосредоточилась на том, чтобы избежать убийцы и выяснить, кто он, что забыла о важном. Прежде всего, мне нужно было скрыться так, чтобы моя личность не была раскрыта.

— Действие лекарства длится день. Вы должны принимать его каждый день в одно и то же время, иначе цвет глаз вернётся к первоначальному. Оно изготовлено с использованием алхимии и медицинских технологий.

— Это действительно потрясающе... Ты очень способный, Фесор.

— Для меня было честью служить вам. Пожалуйста, зовите меня, когда вам понадобится моя помощь.

— Хорошо. Я запомню, Фесор. Кстати, у меня тоже есть кое-что для тебя... — я усмехнулась и достала из третьего ящика толстый кошелёк. — Я думала, что тебе подарить, и решила, что ты больше всего любишь деньги.

Фесор был удивлён, взял кошелёк и, открыв его, ещё больше изумился.

— Я... я не могу принять такую большую сумму...

— Используй эти деньги для лекарств в трущобах. Ты же недавно расстраивался, что у тебя не хватает денег? Быть добрым хорошо, но только до определённого предела. Если ты будешь тратить всё, что зарабатываешь, на помощь бедным, у тебя ничего не останется. И это проблема, которую один человек не решит.

— Госпожа...

— Не смотри на меня такими растроганными глазами. Я просто плачу за то, чтобы ты не раскрывал мои секреты. Думай об этом как о плате за молчание. Я заплатила дорого, поэтому обязательно храни тайну.

Фесор закрыл рот рукой и глубоко спрятал кошелёк. Его грудь забавно выпирала по форме кошелька.

— Теперь иди. С завтрашнего дня империя будет в смятении.

— Я уже подготовил всё, что вы приказали.

— Хорошо. Спасибо за работу.

— Я буду молиться за ваше счастье, где бы вы ни были.

— Ты единственный, кто желает мне счастья, даже после того, как я шантажировала тебя твоими слабостями.

Я махнула рукой, как будто мне всё это надоело. Фесор поклонился, полный сожаления, и вышел из спальни.

А затем я весь день притворялась подавленной. Заставила служанок уйти, хотя они настаивали на том, что нужно начать подготовку к завтрашней свадьбе, притворялась, что громко плачу, и вообще отказывалась от еды.

Когда экономка спросила, что случилось, я туманно улыбнулась и сказала: «Будь счастлива».

Это был идеальный день.

А поздно ночью, когда облака полностью закрыли луну и опустилась тьма, я, притворявшаяся беспомощно спящей, поднялась.

Поскольку это была ночь перед свадьбой, атмосфера была беспокойной, и за мной следило не так много глаз.

— Пора начинать действовать.

Я достала флакон с кровью животного, который заранее получила от Фесора. Открыв крышку, вылила примерно половину на кровать.

Резкий запах крови мгновенно заполнил спальню.

— Хорошо.

Любой, кто это увидит, сможет предположить, что хозяйка кровати была серьёзно больна. Сделав это, я покинула спальню, избегая людских глаз.

Я переживала «сегодня» много раз. И знала, кто стоит на посту, кто проходит по коридору в какое время и где останавливается. Выбраться, избегая людских глаз, было для меня пустяком.

«Теперь можно попрощаться и с этим местом».

Я мельком взглянула в сторону кабинета отца. В последний день перед свадьбой его единственной дочери в кабинете отца по-прежнему горел яркий свет.

Отец ни разу не пришел навестить меня. В этой жизни всё было так же. Даже несмотря на то, что у меня была неизлечимая болезнь.

«Прощай».

Мысленно попрощавшись в последний раз, я повернулась. И по мере того, как шла, проливала красную жидкость из флакона.

Чтобы создать впечатление, будто я покинула особняк с нездоровом состоянии.

Направившись к двери, ведущей на кухню, я увидела повозку, покидающую особняк, чтобы тайно продать оставшиеся после приготовления пищи ингредиенты.

В грузовом отсеке была большая винная бочка, подготовленная Фесором. Я закрыла крышку флакона, положила его в карман и втиснулась в нее.

«Тесно. Надо было подготовить бочку побольше».

Это был способ шеф-повара тайно зарабатывать деньги за спиной отца. Поэтому не было опасности, что кто-то узнает о моём отъезде на этой повозке.

Вскоре, осторожно оглядываясь, появился слуга, и повозка тронулась.

Никто не находил подозрительной повозку, которая выезжала каждый день в одно и то же время.

Она очень легко покинула особняк. Вскоре после отъезда повозка остановилась.

«Сейчас».

Я не упустила момент, тихо слезла с повозки и убежала.

Поскольку луна была скрыта облаками, и ночь была тёмной, на дороге было особенно мало людей. Накинув подготовленную мантию, я направилась по заранее выбранному короткому пути.

Несколько раз выходила и проходила этот путь, когда у меня было время, поэтому не было никаких препятствий. Когда подошла к подножию задней горы, расположенной недалеко от особняка, увидела лошадь, привязанную к дереву. Ее подготовил для меня Фесор. Он тщательно выбрал послушное и хорошо обученное животное.

— Твоя роль очень важна.

Я подошла, погладила животное, а затем села в седло. Лошадь, с которой неоднократно тренировалась, направилась к вершине горы.

Верховая езда не представляла для меня трудности, так как я практиковалась с детства.

Гору окутывала кромешная тьма. Казалось, я смотрю на путь, по которому мне предстояло идти.

Иногда останавливалась и выливала кровь из флакона. Кровавые следы, ведущие к вершине, укажут на место моей смерти.

После долгого подъёма остановилась, только достигнув обрыва на вершине.

— Молодец.

Я погладила гриву лошади, а затем вылила всю оставшуюся красную жидкость на землю у вершины. Как будто это было моё последнее место.

— Падение отсюда приведёт к мгновенной смерти.

Это была головокружительная высота, конец которой не был виден. От одного взгляда вниз кружилась голова.

Я сняла один ботинок и без сожаления бросила его с обрыва. Он быстро покатился вниз, пока не был поглощён густой тьмой. Если когда-нибудь его найдут, то подумают, что моё тело упало так же безобразно. Сняла и второй ботинок, оставив его опасно висеть на краю обрыва.

Я также достала носовой платок, который обычно носила с собой, и засунула его в расщелину между камнями.

— Сегодня Леферентия Нириэль умерла.

В темноте я оставила всё позади.

Сняла мантию и легко накинула её на шею лошади, которая привезла меня сюда.

— Тебе не придётся долго ждать. Люди скоро придут за тобой.

Лошадь фыркнула, словно понимая мои слова. Я погладила её, а затем в одиночку пошла обратно по тому же пути, по которому пришла.

На следующий день свадьба семей Нириэль и Деберти, которая должна была стать радостным событием для империи, была отменена.

И в то же время империю потрясла шокирующая новость.

В день, который должен был стать самым счастливым, пришло известие о смерти Леферентии Нириэль.

Было найдено предсмертное письмо, написанное её рукой, и последовали свидетельства о том, что Леферентия, которая обычно болела, страдала.

Более того, следы крови, предположительно оставленные ею, были обнаружены по всему особняку и на обрыве высокой горы, где также нашли её туфлю и носовой платок.

Поскольку лошадь, на которой, как предполагалось, она уехала, была найдена на вершине горы, считалось, что она не смогла спуститься, и дело было закрыто как самоубийство.

В империи вместо пышной свадьбы состоялись грандиозные похороны. Император был глубоко опечален трагической смертью молодой леди накануне свадьбы и в знак скорби разрешил провести поминальный приём в особняке Нириэль.

И...

— Что? Я же сказала, что ты можешь связаться со мной, если тебе понадобится помощь. Почему у тебя такое недовольное лицо?

— Так и есть, но... я не ожидал, что вы позовёте меня так скоро.

— Это же мои поминки. Я не могу отсутствовать.

Я присутствовала на собственных поминках с помощью Фесора.

Хотя он и ворчал, но было видно, что ему это нравится. Я притворилась священницей из храма, знакомой Фесора, и присутствовала на приёме.

Никто не подозревал уважаемого врача. Это показывало, насколько высоким было доверие к нему.

— Но зачем рисковать так...

— Мы прибыли.

Фесор прервал свою речь и плотно сжал губы. Когда повозка остановилась и дверь открылась, он надел чёрную шляпу и вышел.

Я надела на уши тонкую шёлковую ткань, закрыла лицо, оставив только глаза, и последовала за ним, держа корзину, полную белых лилий. Также заранее приняла лекарство, которое Фесор приготовил, чтобы изменить цвет глаз. Никто не подумает о Леферентии, увидев глаза светло-фиолетового цвета.

Охранник у главных ворот проверил лицо Фесора, а затем мельком взглянул на меня.

— Это священница, которая поможет душе госпожи освободиться от привязанностей к особняку и отправиться в далёкий путь. Если привязанности не будут должным образом разорваны, душа госпожи не покинет особняк.

— Что?

— По словам священницы, душа госпожи полна обид.

— Вы говорите, что госпожа станет призраком?..

Услышав вопрос охранника, Фесор с трудом сдержал смех, поглядывая на меня. Затем, притворяясь серьёзным, он кивнул.

— Я сообщил об этом господину вчера. Возможно, из-за горя от потери дочери информация не была должным образом передана.

Когда Фесор непринуждённо продолжил, охранник посмотрел на меня, затем они пошептались между собой. Закончив проверку, они отступили, чтобы позволить нам войти.

Когда мы вошли внутрь и взгляд охранника исчез, напряжённые плечи Фесора расслабились.

— Это лекарство действительно эффективно. С другим цветом глаз я чувствую себя гораздо спокойнее.

— Ах, кажется, у меня нет таланта к актёрскому мастерству.

— Ты был довольно нахальным, когда превращал меня в призрака.

Я слегка ткнула Фесора локтем в бок и кивнула, чтобы он смотрел вперёд.

— И ты хорошо соврал, что отец глубоко опечален моей потерей.

— Это правда. Я сказал господину, что привёл влиятельного священника, который может помочь душе госпожи на её пути, и он разрешил священнику успокоить привязанности госпожи.

— Смешно. Какие ещё привязанности.

— Он действительно глубоко опечален вашей потерей. Он не работает должным образом и отказывается от еды.

Отец? Вряд ли.

— Ладно, просто убедись, что нас не раскроют. Никто здесь не будет подозревать тебя.

— Если вы собирались вернуться на поминки, зачем вообще было инсценировать самоубийство и убегать?..

— Это разные вещи. Я пришла не как умершая госпожа, а как влиятельный священник.

— Не вижу разницы. Вы всё равно вы.

— Я имею в виду, что не знала об этом. Как я могла знать, что Его Величество в жалости ко мне разрешит устроить поминальный приём? Я не могу знать будущее, только прошлое.

Я не знаю, что происходит после моей смерти. Всегда возвращалась в одно и то же время. Поэтому мне тем более нужно было узнать.

Какой мир разворачивается после моей смерти.

— Что, если кто-то раскроет, что вы притворяетесь священником?

— Как будто сюда придёт кто-то из настоящего храма. Можно просто отмахнуться.

Фесор недоуменно покачал головой, а затем замолчал, осознавая окружающую обстановку.

Мы плавно вошли в зал, где проходил поминальный приём. Как только мы вошли, мы естественно разошлись, как будто заранее договорились.

Приём в честь моего ухода был роскошным.

Только вместо радостных улыбок все были благоговейны, и вместо ярких нарядов все были в строгих одеждах приглушённых тонов.

«Бесполезный приём».

Теперь настало время найти безумного убийцу, который бесчисленное количество раз убивал меня.

«Давайте посмотрим, кто огорчён моей смертью».

Я бегло осмотрела зал приёма.

Первым увидела отца, аккуратно причёсанного и одетого.

«И это называется «опечален и отказывается от еды».

Я даже надеялась увидеть его в разбитом состоянии, но, как и ожидалось... отец в порядке, даже потеряв меня. Уже знала, что он не тот человек, который будет горевать о моей смерти.

Я фыркнула и отвернулась. За ним увидела Делию. Она была в чёрном платье, но с розовой лентой вокруг талии.

Похоже, желание выглядеть красиво было для неё важнее траура. Возможно, она хотела быть самой заметной здесь.

«Разве некому подсказать ей?»

До сих пор роль подсказчика всегда была моей, но поскольку я не выполняла её, больше, наверное, никто этого не делал.

Рядом с Делией стоял Детор. Он делал вид, что крайне опечален, держась за Делию.

Для постороннего это могло выглядеть так, будто он тоскует по своей умершей невесте и держится за Делию, свою лучшую подругу, рыдая...

«Неужели он собирается заигрывать с ней даже на моих поминках?»

На мой взгляд, он просто держал Делию за талию и грязно прижимался к ней.

В предсмертной записке я ясно написала, чтобы всем сообщили о моём благословении на их счастье. Судя по тому, что история о них двоих ещё не распространилась, отец, видимо, был слишком занят подготовкой поминального приёма.

Разве это имеет смысл — быть занятым подготовкой приёма, когда я умерла? Мой отец всегда занят, как же он прекрасен.

«Все должны узнать, что эти двое изменяли мне, пока я умирала».

Рядом с ними был кронпринц Белиал. Сегодня на моих поминках у него было самое печальное лицо.

Он выглядел так, будто пытался сдержать нахлынувшую печаль. Если бы кто-то увидел, то мог бы подумать, что мы были влюблены.

«По крайней мере, один человек скорбит».

Ни Детор, ни даже мой отец не выглядели так печально.

Кронпринц Белиал не мог сдержать слёзы и вытирал покрасневшие глаза, пытаясь сдержаться.

«Приём в честь духа умершего».

Я усмехнулась. Никто не заботился обо мне, когда болела. Какой смысл во всём этом, когда я уже мертва?

— Пфф.

Именно тогда. Рядом со мной послышалась явная усмешка.

Я испуганно коснулась уголков рта, думая, что невольно рассмеялась вслух, но мои губы были плотно сжаты.

Звук исходил от человека рядом со мной.

Я, как завороженная, повернула голову в сторону, откуда донёсся смех.

— А...

Иссиня-черные волосы сразу привлекли моё внимание. Необычный цвет, отражающий свет люстры, сиял как драгоценный камень, от которого невозможно было оторвать взгляд.

Под ними прямые брови были слегка приподняты, словно их обладатель не мог выдержать эту смешную ситуацию.

Глаза тёмные, как сама тьма, в которую не проникает ни один луч света. Глубокие, как та ночь в горах, куда не проникал лунный свет.

Губы мужчины, полные презрительной усмешки, скривились.

— Я не оскорблял покойную, поэтому не смотрите на меня таким взглядом.

Мужчина, заметивший мой взгляд, обратился ко мне, глядя прямо перед собой и снимая перчатки, испачканные кровью.

— Я просто рассмеялся, потому что этот фарс смешон. Какой смысл во всём этом после смерти? Лучше бы хорошо относились к человеку, пока он жив. Не так ли?

На когда-то белоснежных перчатках были отчётливые пятна крови. Теперь я заметила, что и на его форме местами была она.

— А, не подумайте, что это человеческая кровь. Это кровь монстра. Я торопился сюда и не успел переодеться.

Он небрежно засунул снятые перчатки в карман и надел новые, чёрные.

Мужчина, высказывающий мысли, идентичные моим, улыбался, но странным образом выглядел рассерженным.

— Так печально, что она умерла таким образом.

Незнакомец, разгневанный моей смертью.

Я невольно опустила взгляд на его руки.

Руки, намного больше моих.

Могли ли эти руки... быть теми самыми, что гладили мою голову в тот день?

— Прошу прощения.

Именно в тот момент, когда я пыталась понять, совпадают ли эти руки с руками безумца...

Большие руки мужчины внезапно, без предупреждения, потянулись ко мне.

Испуганное тело инстинктивно отшатнулось. Это был инстинкт избежать смерти.

Почему-то я думала, что этот мужчина погладит мою голову, как тот убийца.

Но руки мужчины не были направлены к моей голове.

— Можно мне взять один цветок? Я не подготовил цветы для покойной.

Руки мужчины тянулись не ко мне, а к корзине с цветами, которую я держала. Когда автоматически кивнула, он взял одну лилию и легко прошёл мимо меня.

В месте, где он прошёл, остался свежий цитрусовый аромат.

В то же время брошь на его груди сверкнула.

«Это...»

Я сглотнула и уставилась на его широкую спину. В ушах зазвучали тяжёлые шаги.

Глубокий голос, острый и чёткий, как шило, пронзающее барабанные перепонки.

День, когда произошла авария с каретой, мелькнул перед глазами, как мираж.

Это воображение или...

«Дом Виолент».

Лачес Виолент.

Тот самый мужчина, который не мог покинуть север и не появлялся на приёмах, присутствовал на моих поминках.

По нелепой причине — почтить память умершей меня.