Глава 1. Горящая в ночи свеча.

Была тихая ночь, рваные клочья облаков заслоняли собой луну, но вот она взобралась к верхушкам деревьев и показала свой нефритовый бок, будто желала обличить и извести все пороки мира.

Вокруг стояла звенящая тишина, даже время в эту ночь словно замерло, только деревья под серебристым лунным светом отбрасывали дрожащие тени, указывая на текущие минуты.

С деревьев доносился шелест, это шумно били крыльями ночные совы. Этот нарушивший царящее снаружи безмолвие звук через окно донесся до ушей молодой девушки в покоях.

Юнь Юэ стащила парчовое одеяло до подбородка, открывая прекрасные глаза. Она так нервничала, что все звуки ощущались намного чётче: помимо шелеста крыльев, сов Юнь Юэ слышала стук собственного сердца.

Тук-тук, тук-тук, оно звучало подобно бою барабанов, в такт шагам танцовщиков из заморских земель.

В груди было так тесно, что Юнь Юэ почудилось, что заполошное сердце вот-вот выпрыгнет наружу.

Особняк пожалованного князя Юнь, павильон Хуань Цуй.

На Юнь Юэ была тонкая ночная накидка, ее хрупкое и нежное тело дрожало.

Перед вечерней трапезой к ней с подносом заглянула тетушка Цю, передав одеяние, которое едва прикрывало ее тело.

— Господин приказал третьей госпоже не тушить свечу на ночь и дождаться его, — тетушка Цю была кормилицей сына пожалованного князя и на протяжении многих лет прислуживала Юнь Цзину, чем заслужила его доверие, и была абсолютно предана молодому господину. Хотя она сочувствовала Юнь Юэ, как женщине, однако была слишком привязана к ребенку, которого вырастила своими руками, поэтому могла лишь по возможности сглаживать зло, совершенное господином.

Всё, что ей оставалось, это тщательно ухаживать за молодой госпожой после любовных ночей.

— Тетушка, а можно ...... не оставлять свечу? — девушка была доверчива и наивна, она всё ещё лелеяла надежду, что сможет избежать своей судьбы, умоляя о пощаде.

Сердце тетушки Цю почти растаяло от этого мягкого голоса, но она была беспомощна против господской воли, а потому только тихо вздохнула: — Увы, но против приказа господина идти нельзя, — для нее слова Юнь Цзина были непреложным законом.

Тетушка Цю с сожалением смотрела на очаровательное лицо молодой девушки, глубоко сокрушаясь, что красота сама по себе тоже первородный грех.

Третья молодая госпожа из дома Юнь родилась вовсе не от князя Юня. Ее мать в свое время была известнейшей красавицей в столице, и свою несравненную внешность Юнь Юэ унаследовала от нее, неизменно околдовывая всякого мужчину, который её видел.

Лоб её был гладким, как у цикады, изящные брови высились над глазами полумесяцами, белоснежные, будто нити жемчуга, зубы, руки, подобные молодым побегам, точеные плечи, тонкая талия, похожая на туго перетянутый тюк шелка, грациозная, подобно иве — она была словно распустившийся цветок, который в смущении ждал, пока кто-то придет и сорвет его.

— Господин всегда любил третью молодую госпожу. Будь вы поуступчивее да поласковее, так и страдать пришлось бы меньше, — когда эти слова слетели с ее губ, даже сама тетушка Цю почувствовала, как на сердце потяжелело, как будто она была хозяйкой публичного дома, принуждающей невинную девушку стать куртизанкой.

— Но…

После достижения Юнь Юэ брачного возраста приказ не тушить свечу стал секретным посланием, которое означало ночной визит старшего брата.

Церемония совершеннолетия Юнь Юэ состоялась цветущей весной. В тот день князь Юнь пребывал в чрезвычайно радостном настроении, он пригласил не только своего старшего сына, но и почти все знатные семьи столицы, заняв сад Чанчунь и устроив грандиозное пиршество на сто столов. В столице даже дочери принцев не удостаивались такой чести.

Князь Юнь был человеком слегка глупым и безвольным, имел плохие отношения с прошлой женой, а потому совершенно не заботился о родных детях, вместо этого души не чая в Юнь Юэ, которая не была ему кровной дочерью.

Ее церемония совершеннолетия была гораздо более грандиозной по сравнению с праздником второй молодой госпожи.

Такая явная предвзятость и стала причиной ненависти второй молодой госпожи к Юнь Юэ.

К счастью, вторая госпожа семьи Юнь вышла замуж и уехала из столицы в Цзяннань, так что ей не пришлось быть свидетельницей этого раздражающего действия.

Род Юнь представляли мелкие князья из государства Хуэй, ещё их предок был награжден наследственным титулом за заслуги в основании династии, а также землями в Хойяне. И хотя князь Юнь не мог похвастаться высокими понятиями нравственности, однако богатство его было достаточным, чтобы войти в аристократические круги столицы.

В течение нескольких лет особняк князя Юнь пребывал в упадке, вплоть до момента, когда тогда еще тринадцатилетний первый сын князя уехал к границам, чтобы противостоять вражеским силам, а в четырнадцать обрел военную славу и с боем пробил себе путь к высокому военному чину и восстановил честь клана.

Всё понимали, что истинным хозяином особняка Юнь был больше не князь Юнь, а молодой господин.

Такое грандиозное торжество никогда бы не состоялось без одобрения господина.

Наследника князя Юнь, Юнь Цзина, человека, которого больше всего боялись столичные аристократки.

Пять лет назад, когда кочевники, пришедшие с севера Великой Пустыни* двинули войска на государство Хуэй и добрались вплоть до Ючжоу**, Юнь Цзин отбросил кисть и взялся за оружие, вместе с армией отправившись на ледяные просторы Пустыни, где участвовал в жестоких сражениях.

К тому времени, как он вернулся в столицу, всё изменилось. В доме появилась не только наложница, чье положение не уступало положению его матери, но и новая сестра, не имеющая с ним кровной связи.

Все предполагали, что этот хладнокровный человек, на поле боя больше известный как «божество убийства», глубоко возненавидит сводную сестру, однако никто не ожидал, что Юнь Цзин окружит ее заботой.

Даже для Юнь Юэ это стало неожиданностью.

Оказалось, что старший брат имел на нее свои планы.

Примечание:

1. * Великая Пустыня — Пустыня Гоби

2. ** Ючжоу — древний город около современного Пекина