Глава 14. В золотой клетке

Как только Ши Мяо отдалилась от павильона, где расположилась старшая принцесса, она немедленно отправила сообщение Юнь Цзину через тайных стражников.

Тот, получив весточку от служанки, бросил все дела и поспешил в павильон Сеюй, расположенный прямо напротив переправы.

Войдя в большую отдельную комнату с прекрасным обзором, он встал у окна и, замерев, наблюдал за движением на берегу, неподвижный и непоколебимый, как колонна, пережидающая бурю.

Словно каменная статуя, тоскующая по своей жене.

Гнетущая атмосфера, которую он источал, заставила его помощника Мо Лэ сжаться, втянув голову в плечи и не решаясь заговорить.

Цепкие потемневшие, похожие на ястребиные, глаза Юнь Цзина были прикованы к молодой женщине, ехавшей в сторону восточного рынка, пока он не потерял ее из виду. Он не отводил взгляда, молчал, и воздух в комнате постепенно сгущался.

— Неужели, молодым девушкам нравятся такие слабые женоподобные мужчины?

Прошла примерно четверть часа с тех пор, как он последний раз открыл рот, и его голос отдавал холодами ледников и одновременно сдерживаемым негодованием.

Было неясно, разговаривал ли он сам с собой или действительно спрашивал мнение Мо Лэ, но тот, зная темперамент Юнь Цзина, не осмелился ответить.

Мо Лэ был тайным стражем Юнь Цзина, рожденным от слуг в поместье князя Юнь. С самого детства его готовили стать наемным убийцей, он был старше господина на три года и последовал за ним на войну, где конем и мечом выбивал себе заслуги и стал военным четвертого ранга.

В столице, военные четвертого ранга не были редкостью, но за ее пределами такая должность считалась престижной. Тем не менее, Мо Лэ решил остаться рядом с Юнь Цзином в качестве тайного стража.

— Я задал вопрос, — снова прозвучал леденящий голос Юнь Цзина. Мо Лэ почувствовал, что надвигается буря.

Будучи верным своему господину, Мо Лэ не оставалось ничего, кроме как ответить: — Изнеженным мужчинам не хватает силы духа, они не сравнятся с господином.

Как вообще, можно серьезно ответить на такой вопрос?

Положа руку на сердце, он бы сказал, что столичные дамы предпочтут скорее начитанных господ, чем генералов, подобных Юнь Цзину, потому что в глазах молодых красавиц они представали убийцами, и чуть ли не демонами.

Даже после восшествия на престол нового императора, который делал упор на военных чиновников, женщины все равно были склонны выбирать мужчин-литераторов.

Да, девушкам сейчас нравились именно такие благовоспитанные и утонченные мужчины, но не мог же он осмелиться заявить об этом прямо?

Он хотел спросить: «Неужели господин не понимает всё сам?», но это было подобно тому, чтобы пойти и дернуть тигра за усы.

— Неужели всем девушкам нужно выходить замуж? — Юнь Цзин задал ещё один сложный вопрос.

С тех пор, как Юнь Цзин осознал свои чувства к Юнь Юэ, он всеми силами пытался подавить их, однако всё безрезультатно. Чем больше он сопротивлялся, тем сильнее закипало внутри.

В конце концов, не в силах больше контролировать свои порывы, он мог только пойти на поводу у вероломных желаний своего сердца.

Неудивительно, что всё обернулось именно так; он никогда не был их тех, кто идет на компромисс.

— С точки устройства мира, это так, мужчины после совершеннолетия должны жениться, а девушки выйти замуж, — осторожно ответил Мо Лэ, опасаясь, что его слова ещё больше спровоцируют Юнь Цзина.

Мужчины могли без общественного осуждения строить карьеру до двадцати лет вне брака, однако дела юных девушек обстояли иначе. По мере их взросления семьи спешили найти подходящих женихов, опасаясь, что достойных мужчин быстро расхватают.

Если женщина вовремя не выйдет замуж, то станет старой девой и столкнется с общественным презрением, да и, к тому же опозорит собственную семью.

В знатных семьях это было еще более заметно — честь и позор распространялись на весь род.

Даже если глава семьи дорожил дочерью и хотел, чтобы она задержалась в родном доме еще на несколько лет, о браке всё равно договаривались заранее.

Мо Лэ почувствовал, что его ответ явно что-то задел в Юнь Цзине и потому, не желая развивать этот опасный разговор, поспешил сменить тему.

— Генерал, нужно ли нам послать кого-нибудь остановить третью госпожу? — Мо Лэ, как истинный наемный убийца, подумал, что поимка Юнь Юэ может успокоить гнев Юнь Цзина.

— Поймать ее? Нет, продолжайте следить за ней. Я хочу посмотреть, как далеко она сможет убежать.

По правде говоря, предложение Мо Лэ имело смысл, и Юнь Цзин хорошо это осознавал. Однако понимать, не означало соглашаться.

Он твердо решил заполучить Юнь Юэ во что бы то ни стало, и никто не мог его остановить. Даже если бы ему пришлось умереть, он забрал бы ее с собой. Сама мысль о том, что она попытается сбежать, казалась ему безрассудной и глупой. В столице повсюду рыскали его разведчики, и новости о ее побеге достигли его ушей, только она вышла за ворота.

Юнь Цзину было любопытно, каким способом Юнь Юэ собиралась сбежать.

Если она окажется слишком глупой, ему придется наказать ее еще строже.

Однажды он думал о том, чтобы заставить Юнь Юэ исчезнуть из столицы, а затем купить небольшой дом на окраине, посадить ее в золотую клетку, сломать ее крылья и запереть внутри.

В их собственном маленьком мире ей не нужна была одежда, ей следовало только раздвигать ноги, служить ему день и ночь и рожать детей.

Думать об этом почему-то было тяжело, однако если она продолжит стоять на своем, он не станет противостоять, даже самым мрачным мыслям в своей голове.