Глава 15. Холодный травяной чай

Повернув налево, в конце улицы Чжу-Цюэ, горожане сразу оказывались в крайне оживленном месте, пестрящем всевозможными лавочками — здесь располагался Восточный рынок.

Восточный рынок в свою очередь, делился на верхний и нижний.

Если войти на рынок со стороны Чжу-Цюэ, то сначала попадешь в верхнюю его часть, состоящую из пяти широких улиц и десяти переулков поменьше.

В лавках и кабаках, которые содержались здесь аристократами и богачами столицы, торговали едой, одеждой, можно было взять лошадь или снять комнату — в общем, раздобыть все необходимое не представляло проблемы.

Неудивительно, что и людей здесь прогуливалось немного, группами по двое и трое, все в дорогих одеждах и в сопровождении слуг.

Изредка, в верхнюю часть Восточного рынка захаживали странники, с желаниеи попробовать что-то новое. Хотя они и не могли позволить себе дорогие украшения, они часто покупали косметику для своих жен или выпечку из кондитерской.

Цены на пирожные, в верхнем Восточном рынке позволили бы кормить целый день всю семью, однако для прогуливающихся в этой части города дам и господ, такие траты были приемлемыми.

Лавочники одним взглядом определяли достаток покупателей и относились к ним в соответствии с выводами, а потому грубо прогоняли путешественников, которые не собирались ничего покупать, обрызгивая их водой. Последних это совсем не огорчало, они ловко уворачивались и, смеясь, переходили к следующему торговцу.

— Уходите, уходите! Если не собираетесь покупать, не стойте просто так! — упер руки в бока торговец при виде прохожего, одетого в простую холщовую одежду.

Именно из-за такого отношения о жителях столицы иногда говорили, что они бесчувственны и жестоки, что, на самом деле, не было пустыми словами.

— Третья госпожа Юнь, господин Гу! Добро пожаловать! У нас как раз появились новые румяна! — еще минуту назад этот торговец отгонял от лавки праздно шатающихся людей, но при виде Юнь Юэ и Гу Чэна резко изменил поведение и тон, который, можно поспорить, был ещё более непостоянным, чем погода весной.

Юнь Юэ не обратила на него ни малейшего внимания, и, подстегнув лошадь, продолжила путь. Продавец поспешил к хозяину в глубине лавки: — Господин Чжан, знаете, кого я только что видел?

— Разве это были не третья госпожа Юнь и шестой господин Гу? — владельцы магазинов в верхнем Восточном рынке находились под крылом богатых и влиятельных семей, а потому лавки были отличным местом для распространения сплетен и пересуд.

— Господин Чжан, как вы узнали?

— Ты так орешь, что тебя и господин Гу на другой стороне улицы услышит! — закатил глаза, хозяин лавки Чжан.

— Думаете, свадьба между семьями Гу и Юнь — дело уже решенное?

— Не вмешивайся в это дело. Если собираешься много болтать и распускать слухи, порочащие репутацию юной госпожи, так надеюсь, ты не забыл запастить еще десятком лишних жизней, — наставил молодого помощника, пожилой лавочник Чжан, много повидавший и слышавший.

О некоторых вещах не стоит говорить слишком много, иначе можно недосчитаться собственной головы.

Когда два наездника добрались до конца верхнего Восточного рынка, картина впереди резко изменилась.

Толпы людей сновали туда-сюда.

Лошади здесь проехать не могли, поэтому Юнь Юэ и Гу Чэн направились к конюшне в южной стороне нижнего Восточного рынка и отдали лошадей в стойла.

— Пойдем вместе? — Юнь Юэ лукаво улыбнулась Гу Чэну.

Гу Чэн чувствовал некоторую нерешительность: воспитание в семье Гу было строгим, и он никогда не отклонялся от установленных норм. Его действия и манеры всегда соответствовали ожиданиям общества.

Ему не нравилась такая жизнь, и он ощущал тягу к переменам, но понимал, что не в силах что-то изменить. Юные девушки из семьи Гу ходили медленно и размеренно, улыбались, не обнажая зубов, как марионетки, в них не было и проблеска личности.

Поэтому, когда осенью он увидел, как Юнь Юэ верхом на лошади участвует в скачках наравне со своим братом, его сердце забилось от волнения.

Он восхищался ее беззаботным отношением к мнению окружающих и, в то же время, тосковал и завидовал.

— Вперед! — если следовать за ней означало испытать то, с чем он раньше никогда не сталкивался, он был готов попробовать быть рядом на этом, полном интересного и неизведанного пути.

И все же, слившись с шумной толпой, хорошо одетый господин почувствовал себя неуютно, оглушенный множеством запахов — дыма, пота и других человеческих ароматов, а потому слегка выступив вперед, заслонил собой Юнь Юэ.

Юнь Юэ заметила его дискомфорт и повела Гу Чэна к чайной лавке.

Внутри тоже было полно народу. Погода стояла жаркая, кто откажется выпить чашечку травяного чая, чтобы охладиться?

Увидев столько людей, Гу Чэн почувствовал, что в животе у него словно закружили бабочки.

Он знал, что брезглив, а столики в чайном домике находились очень близко друг к другу, и, сев на стул, можно было невольно столкнуться спиной и плечами с посетителем за другим столом. Только от мысли об этом он почувствовал, как зашевелились волосы на голове.

— Слуга, нам отдельную комнату! — зная, что Гу Чэн, изнеженный молодой господин, точно не сможет вынести духоты и толкотни, она специально искала чайные домики с отдельными комнатами.

— Принесите горшочек холодного супа с золотистой фасолью, одну-две тарелки хрустящей горы наложницы* и кувшинчик холодного травяного чая.

Этот чайный дом был одним из самых дорогих в нижней части Восточного рынка. Владелец заведения вырыл погреб для хранения льда, весной и летом продавал холодные напитки, а осенью и зимой — вино и чай, что и сделало место популярным.

— Уже иду! — слуга сделал запись и вышел из комнаты.

Помещение было небольшим, но, благодаря широкому окну, хорошо освещенным. Однако Юнь Юэ попросила слугу занавесить окно из-за жары.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что интерьер хоть и не отличался роскошью, но на полу лежала циновка, а стол и стулья из грушевого дерева были натерты до блеска.

Примечание:

1. * Хрустящая гора наложницы — название древнего аналога современного мороженого