Глава 8. Приглашение на конные скачки

Взгляд Гу Чэна пылал жаром и не отрывался от Юнь Юэ, которая делала вид, что ничего не понимает, совсем не смотрела на него и шла неторопливыми, размеренными шагами.

Они вдвоем проследовали по вымощенной камнем дорожке в саду, где также непринужденно прогуливались небольшие группы молодых мужчин и женщин. Несмотря на увлекательные беседы, все они тщательно следили за этикетом и соблюдали дистанцию в три шага друг от друга, сопровождаемые к тому же слугами и служанками.

— Двадцатого дня седьмого месяца, моя старшая сестра устраивает конные скачки в академии и приглашает третью госпожу присоединиться к событию.

Гу Чэн осторожно достал приглашение и протянул его служанке Юнь Юэ, Юй Мяо, в конце его голос слегка дрогнул, он явно сильно нервничал.

Старшая сестра Гу Чэна, исключительно удачно вышла за выдающегося ученого мужа из государственной канцелярии, и получить приглашение от такой семьи было большой честью.

— Мой старший брат также вернулся с севера Великой Пустыни и привел трех лошадей, одну из которых преподнес академии, так что третьей госпоже точно понравится, — его глаза ярко блестели, пока он с нетерпением пытался убедить Юнь Юэ.

Второй брат Гу Чэна не проявлял интереса к ученым делам и был отправлен в военный лагерь для обучения. Он был подчиненным Юнь Цзина, и этих трех лошадей ему выделили на основе военных заслуг.

Сам Гу Чэн с детства изучал литературу, мало разбираясь в лошадях, и сейчас просто пытался удовлетворить интересы Юнь Юэ.

Верховой езде Юнь Юэ научил сам Юнь Цзин, и она преуспевала в этом. Гу Чэн заметил ее во время прошлого Осеннего банкета и с тех пор не переставал ею восхищаться.

Возможно, именно потому, что он с детства был довольно сдержанным, его тянуло к живым и энергичным девушкам.

Многих молодых господ смущал вид Юнь Юэ верхом на лошади. Хотя на публике они вели себя образцово добродетельно, наедине с ней они раскрывали другую сторону себя.

«Девушки, которые преуспевают в верховой езде и любят соревноваться, не похожи на дочерей из уважаемых семей»

«Девушка без талантов — вот истинная добродетель. Если она учится таким вещам, кто возьмет ее в жены?»

«С таким прошлым ничего удивительного…»

Когда эти слова дошли до ушей Гу Чэна, он пришел в ярость и обратился к этим господам со словами: «Сплетничать и плохо отзываться о госпоже за ее спиной — разве это поведение благородного мужа?»

Подобные слухи всегда распространялись быстро, и даже до самой Юнь Юэ доносились обрывки. Именно из-за этого она начала уделять Гу Чэну немного больше внимания.

— Если эту лошадь привели из самой Великой Пустыни, она должна быть великолепна! — сказала Юнь Юэ.

На самом деле, лучшие лошади из приведенных были отправлены во дворец, а оставшиеся раздавались достойным солдатам, поэтому неизбежно Юнь Цзин тоже получил одну.

Чего Гу Чэн не знал, так это того, что Юнь Цзин тайно подарил Юнь Юэ молодую кобылу из этого же стада, ее изначально направили во дворец, однако позже перевели в особняк.

Юй Мяо передала приглашение Юнь Юэ, та взяла его в руки и расправила, чтобы прочесть.

Приглашение было написано на розовой бумаге прямым и энергичным почерком, который, казалось, почти соскакивал со страницы. Это явно не было делом рук женщины.

Это приглашение было написано самим Гу Чэном, бумага все еще хранила слабый аромат бамбука.

Он действительно приложил много усилий.

В столице, все относились к ней и матери с напускным уважением, называя Юнь Юэ дочерью князя, а ее мать его законной женой, однако на самом деле их редко приглашали на какие-либо большие банкеты, если только старшая принцесса не присутствовала, всегда беря Юнь Юэ с собой.

Искренний жест Гу Чэна потревожил совесть Юнь Юэ. В конце концов, ей придется разочаровать этого искреннего и страстного молодого человека.

— Я сообщу своей матери. Если она согласится, я приду, — она не отказалась, но и не согласилась. В глубине души она хотела принять приглашение, но к двадцатому дню седьмого месяца ее, скорее всего, уже не будет в столице.

— Прекрасно! В самом деле, нужно спросить разрешения у жены князя, — Хотя Гу Чэн понимал, что Юнь Юэ права, он все же не мог скрыть разочарования в своих глазах — он был еще слишком молод, чтобы знать, как скрывать свои эмоции.

Они вдвоем добрались до искусственного озера, где было привязано несколько лодок. На этих лодках можно было проплыть по рукотворной реке, через павильон Лазурных Волн к южному каналу столицы и даже причалить к восточному рынку.

Гу Чэн заметил, что взгляд Юнь Юэ скользнул по лодкам на берегу, и быстро спросил: — Третья госпожа, не хотите прокатиться?

Прогулки по рекам были популярным досугом в столице, так как, будучи самым процветающим городом вдоль Большого канала, она собирала множество желающих полюбоваться видами с лодки.

Услышав это, Юнь Юэ улыбнулась и нетерпеливо кивнула.

— Конечно! —это было именно то, что ей нужно. Она собиралась держаться подальше от старшей принцессы и людей Юнь Цзина.

Юнь Юэ изо всех сил старалась сохранять спокойствие, но ее руки, закрытые рукавами, сжались, и даже костяшки пальцев побелели.

На причале уже стояло несколько групп людей, ожидавших лодки. Они были маленькими, в них помещалось всего четыре человека. Юнь Юэ повернулась к Ши Мяо, которая тихо стояла рядом.

— Ши Мяо, пойди и скажи матушке, что я собираюсь прокатиться на лодке с шестым сыном семьи Гу.

На лице Ши Мяо отразилось некоторое нежелание. Ей было поручено присматривать за Юнь Юэ, поэтому она покосилась на Юй Мяо, пытаясь дать ей знак уйти вместо нее. Но Юй Мяо отвернула голову, сделав вид, что не заметила. В душе Ши Мяо чувствовала злость, однако перед посторонними не могла унизить достоинство Юнь Юэ. Как бы то ни было, Юнь Юэ была ее госпожой, и, если она вызовет ее недовольство, юный господин тоже ее накажет.

Но…

Если она упустит третью госпожу из виду, ее тоже будет ждать наказание.

— Да, эта служанка уходит, — Ши Мяо поклонилась и пошла в сторону павильона, чтобы передать послание старшей принцессе.