Неожиданное признание Персо выбило Анну из колеи.

Аша ничего у неё не спрашивала.

Хотя вопросов у неё было предостаточно, Анна всё же сама коротко пересказала разговор.

Даже Аша, мало разбирающаяся в мужских чувствах, понимала, что Персо явился сюда не просто так. Он действительно беспокоился о благополучии Анны.

Анна была полна решимости выпроводить его, но так и не смогла избавиться от свёртка с печеньем, который он ей дал.

Сложные эмоции путались в её взгляде, когда она сжимала в руках этот скромный, но полный заботы подарок.

Вернувшись к себе, Анна всё же унесла его с собой.

«Кажется, он направляется прямо во дворец.» — сказал Тамон, наблюдая за тем, как Аша вошла в комнату после короткого разговора с Анной.

«Он пересёк ворота с таким шумом, что это наверняка уже дошло до ушей Императора.»

Новость о прибытии герцога Гертиума в Берн уже разлетелась по всей столице.

Аша и Тамон узнали об этом сразу, как только он пересёк внешние стены города.

А когда стало известно, что первым местом, куда поспешил Персо, оказался особняк Анны, у Аши появилось предчувствие, что он вскоре объявится и здесь.

Конечно, если бы служанка Бетти была предупреждена, Персо вряд ли бы нашёл их.

Но Аша намеренно позволила этому случиться. Она считала, что встретиться с ним лицом к лицу не будет лишним.

«Он не похож на прежних представителей Гертиума.» — заметила она, переодеваясь в удобную одежду и неспешно расчёсывая волосы.

Гиллоти был в ярости и приказал схватить "призрак бывшей Императрицы", поэтому ближайшее время стоило быть осторожной.

Но ей казалось, что давления на Гиллоти оказалось достаточно. И она не жалела об этом.

Тамон взял гребень из её рук и продолжил расчёсывать её волосы сам.

В тусклом свете комнаты её серебристые локоны струились, подобно млечному пути.

«Может ли он стать переменной?» — задумчиво произнесла Аша.

«Возможно.»

Тамон так лениво проводил гребнем по её волосам, что её веки невольно начали смыкаться.

Ей даже показалось, что было бы неплохо заснуть прямо так, но что-то мягко упало ей на колени.

Приоткрыв глаза, она посмотрела вниз на небольшой мешочек.

Он показался ей знакомым.

«Что это?»

Тамон не ответил, продолжая расчёсывать её волосы с невозмутимым видом, но по его глазам скользнула лукавая улыбка.

Аша подозрительно посмотрела на него, затем осторожно взяла мешочек в руки.

Он был лёгким, словно внутри ничего не было.

Но при этом при движении что-то внутри слабо похрустывало.

Аша аккуратно развязала тесёмку и заглянула внутрь, после чего рассмеялась.

«Ты что, оборвал все цветы в холле?»

«Мне кажется, тебе не нравятся сладости.»

«А тебе кажется, что мне нравятся цветы?»

«Они тебе идут.»

Тамон произнёс это тихо, затем перевернул мешочек над её головой.

Крошечные фиолетовые цветы, размером с ноготкой, осыпались на её волосы, словно драгоценные камни.

«Посмотрика.»

Он приподнял её подбородок и, любуясь результатом, довольно пробормотал:

«Тебе очень идёт.»

Его лицо медленно опустилось ниже.

Покрасневшие щёки, тёплые мочки ушей, гладкий лоб, мягкие губы. Он целовал её одно за другим.

Тамон приподнял её подбородок пальцами, и, когда её губы слегка разомкнулись, воспользовался моментом, чтобы проникнуть внутрь.

Его дыхание становилось всё горячее, он жадно вкушал её, как человек, умирающий от жажды.

Когда его натиск стал слишком настойчивым, Аша чуть отклонилась назад, сдерживая губы, которые он пытался раскрыть шире.

Но Тамон, словно капризный ребёнок, которому не дали до конца выпить молоко, подхватил её на руки и понёс к кровати.

Положив её на мягкие простыни, он склонился над ней, вдыхая аромат цветов, рассыпавшихся по её волосам.

Лёгкий укус за нижнюю губу, и его голос зазвучал почти умоляюще:

«Может, приоткроешься немного?»

«Вчера я уже попалась на эти слова.» — проворчала Аша.

«Мы же договаривались целоваться каждый день.»

«Но всё никогда не заканчивается только поцелуем.»

Он прищурился, а затем с игривой ухмылкой опустил губы к её подбородку и шее.

«Если приручаешь распутного зверя, будь готова нести за это ответственность. В этой чужой стране единственное место, где я могу укрыться, это объятия моей хозяйки.»

«Ты что, духи себе на язык нанёс?» — пробормотала Аша, хмыкнув.

Этот мужчина всегда находил нужные слова.

Хотя она знала, что не должна поддаваться, всё в его голосе звучало так убедительно, что у неё просто не было причин отказываться.

Вот так, раз за разом, она вновь позволяла Тамону искусно заманить себя в ловушку.

«Кто же из нас одинокий?» — пробормотала она, ухватив его лицо ладонями и коснувшись его губ.

«Завтра мне нужно встретиться с Хартцем.»

«Знаю.»

«До начала охоты мы должны его вытащить.»

«Если позволишь, я исполню свой долг.»

Она прошептала это, когда Тамон осыпал её подбородок и щёки лёгкими поцелуями.

«Спасибо.»

Он улыбнулся, касаясь носом её носа, а затем снова запечатал её губы жарким поцелуем.

И Аша поддалась ему.

***

«Персо Гертиум!»

Гиллоти вскочил со своего места и рявкнул, как только Персо открыл дверь гостиной в пристройке дворца.

«Ты смеешь обманывать Императорскую семью?!»

Его всего трясло, он начал с бешеной яростью швырять вокруг себя всё, что попадалось под руку.

Гнев охватил его из-за Гертиума, который прибыл в столицу без предупреждения и не явился ко двору немедленно, чтобы вымаливать прощение.

[Гертиум должен был упасть ниц перед Императором, как только пересёк границы Берна!]

[Но этот наглец заставил его ждать целых полдня!]

[Это была открытая дерзость! Это был бунт!]

Гиллоти не мог выплеснуть свой гнев лишь брошенными вещами.

Сжав кулаки, он подбежал к Персо и изо всех сил ударил его по лицу.

Громкий шлёп! разнёсся по комнате, но голова Персо лишь чуть качнулась в сторону.

Такой пренебрежительный жест лишь ещё сильнее взбесил Императора.

Гертиумы были верными псами короны.

А если собака начинала плохо слушаться, её следовало проучить.

Избить. Сломать. Уничтожить.

«Как ты смеешь меня обманывать?! Какая же ты грязная и подлая полукровка, если так платишь за милость семьи!»

Гиллоти сжал зубы и снова занёс руку, намереваясь ударить Персо.

Но он упустил одну важную вещь.

Этот Гертиум был не ручной собакой, воспитанной за забором, а диким псом, рождённым и выросшим за его пределами.

А у дикого пса не было хозяина.

А значит, он был свободен укусить того, кто осмелится его атаковать.

Гиллоти замер. Его рука, поднятая в воздухе, была перехвачена Персо.

Император невольно прикусил язык от неожиданности.

[Этот человек осмелился схватить его за запястье.]

«Похоже, Вашему Величеству больше не нужен Гертиум.» — спокойно произнёс Персо.

«Ч...что? Ты хочешь сказать, что я…выбрасываю Гертиума?»

Гиллоти открыл рот, но тут же захлопнул его, кусая губы.

Гигантский Персо, с его мощной фигурой, походил на медведя, глядя на Императора сверху вниз.

«Спрошу лишь раз, Ваше Величество.» — его голос звучал глухо, но непреклонно.

Гиллоти чувствовал, как под напором Персо его собственный авторитет рушится.

«Вы действительно хотите выбросить Гертиума?»

Воздух, исходивший от Персо, его стойкость и уверенность, давили на горло Императора.

Гиллоти понимал: если он ответит "да", этот человек разорвёт цепи и сбежит за забор.

Инстинкт подсказывал ему, это последняя искра преданности Персо Гертиума.

«Грязная дикая собака!» — зашипел Гиллоти, задыхаясь от ярости.

Этот пёс не просто показывал зубы. Он проверял, чего стоит его хозяин.

[Это был вызов.]

Гиллоти чувствовал угрозу.

[Если хозяин позволит собаке так себя вести, то вскоре она может разорвать его на куски.]

[Такого допустить было нельзя.]

[Если собака кусается, её нужно уничтожить.]

«Молчать! Охрана! Охрана!»

Как только гулкий голос Императора прогремел по залу, двери распахнулись, и внутрь ворвались десяток вооружённых солдат.

«Немедленно схватите герцога Гертиума!»

Гиллоти собирался бросить Персо в темницу.

Но, встретившись с его ледяным взглядом, он понял, это не лучшая идея.

Он почувствовал, что не сможет сломить этого человека силой.

[Однако…]

[Я могу раздавить его властью смерти.]

Император сжал кулаки.

[Как бы ни был силён Персо, в сравнении с божественным даром он всего лишь человек.]

[Гиллоти — потомок Бога.]

[Носитель силы смерти.]

Он верил, что его долг — карать предателей и утверждать свою власть.

[Так было всегда.]

[Но…]

[Если я снова использую эту силу, моё тело не выдержит.]

[Кроме того…]

[Мне всё ещё нужен Гертиум.]

Его разум удерживал его от необдуманных действий.

Персо был его копьём и щитом.

Щитом, когда находился рядом, и копьём, когда его бросали, оружием, которое могло пронзить сердце врага.

Если он просто отправит его в темницу, ему понадобится время, чтобы подчинить себе войска Гертиума.

Гиллоти скрипнул зубами, но больше не показывал злость.

«Что ты такое говоришь?» — вкрадчиво произнёс он, сменив тон.

«Императорская семья не бросает своих самых верных слуг.»

Он заставил себя улыбнуться.

Император должен быть хладнокровным.

И…великодушным.

«Герцог Гертиум.» — его голос стал мягким, почти ласковым.

«Если ты осознаешь свою ошибку и раскаешься…Я прощу тебя.»

Гиллоти медленно обошёл Персо, словно хищник, подкрадывающийся к жертве.

«Всё, что тебе нужно, это встать на колени.»

Он наклонился ближе и прошептал:

«И тогда твоя сегодняшняя дерзость будет забыта.»