Остров был разделён на западную и восточную части, и каждая из них отличалась своим пейзажем.

На западе гармонично сочетались пологие пляжи и высокие скалы, а спокойные волны создавали завораживающий вид – лазурное море, белоснежная пена, бесконечный горизонт.

К тому же с этой стороны можно было легко наблюдать за кораблями, заходящими на остров, ведь до ближайшей суши было почти не добраться взглядом.

Восточная же сторона выглядела куда более дикой и первозданной. Здесь скалы были ниже, но у берега возвышались рифы, словно хранители древних тайн острова. В отличие от западного побережья, где длинный пляж изгибался наружу, будто стремясь обнять море, восток мог похвастаться лишь небольшими участками белоснежного песка.

На первый взгляд западный пляж казался просторнее и величественнее, но стоило ступить на песок восточного, как сразу становилось ясно, его мягкость и тепло не сравнить ни с чем. Под лучами солнца он нагревался, становясь приятнее любой ткани, и это естественное тепло наполняло сердце уютом.

Хижина Тамона стояла прямо перед этим пляжем. Он построил её сам, и это было по-настоящему удивительное жилище. Просторное, чистое, с необходимыми удобствами, здесь ничто не вызывало неудобств. Единственным минусом было отсутствие горячей воды по первому требованию, как в особняке, но даже это не стало проблемой, каждый вечер Тамон кипятил воду, чтобы можно было принять тёплую ванну.

Пока Тамон обосновался на западе, слуги оставались в замке и приходили сюда раз в два дня, принося всё необходимое и убираясь в хижине. Он и Аша просто распаковали вещи и привыкли к жизни здесь, которая оказалась намного спокойнее, чем ожидалось.

За исключением одного нюанса.

[Эти чёртовы обезьяны.]

Тамон раздражённо вытер кокосовый сок, который одна из них вылила ему прямо на голову.

Два волкодава, Лиша и Де Голль, охранявшие вход, встряхнули мокрые головы и злобно зарычали.

Аша с улыбкой протянула полотенце и Тамону, и его четвероногим друзьям.

«Бесполезно.» – проворчал он, продолжая вытирать волосы. «Придётся снова идти мыться.»

Только час назад он уже принимал ванну, но теперь выбора не оставалось. Взяв с собой обоих собак, он направился к купальне.

Аша тем временем подобрала разбросанные полотенца, аккуратно сложила их и вышла на улицу.

Её тут же окутал прохладный морской бриз.

Серебристые волосы Аши заискрились на солнце, когда она убрала прядь за ухо и медленно двинулась вперёд.

Робко выглядывающий из-под одежды округлившийся живот становился заметнее, когда ветер трепал края её лёгкого одеяния.

Как только она достигла тени высокой пальмы, из кустов выскочили три маленькие обезьянки и с визгом закружились у её ног.

«Ах, вы опять за своё.» – с притворной строгостью сказала Аша, наклоняясь и поглаживая одну из них по голове. «Я же просила вас вести себя хорошо. Разве вам это не нравится?»

Животные переглянулись, словно поняли её слова, и что-то пробормотали на своём языке.

Их повадки были удивительно похожи на человеческие. Они жили стаями, общались, играли, точно дети.

Одна из обезьянок вдруг исчезла в кустах, а когда вернулась, в её лапках была зелёная, ещё неспелая, банан. Она с негодованием топнула ногой, явно выражая своё недовольство.

Аша с улыбкой погладила взъерошенную шерсть на её голове.

«Значит, вы затаили обиду на Тамона за то, что он срубил ваши банановые деревья?»

Обезьянки закивали так яростно, что их ушки забавно затряслись.

Но тут раздался другой голос:

«Это расплата за то, что они подпалили хвосты Лише и Де Голлю.»

Тамон, уже успевший вновь вымыться, подошёл, вытирая влажные волосы полотенцем.

Обезьянки тут же взлетели на пальму, готовые к обороне.

Два волкодава, шедшие за Тамоном, ощетинились и оскалились.

«Всё равно они не знают, что такое раскаяние.» – пробормотал мужчина и, обняв Ашу за талию, поцеловал её в лоб.

В ответ на это обезьянки сердито затопали по ветвям, но грозный рык собак удерживал их на расстоянии.

Аша лишь покачала головой.

Прошло уже два месяца с тех пор, как они прибыли на остров, но перемирие между Тамоном и обезьянами так и не состоялось.

[Они словно дети: кидались друг в друга едой, крали вещи, устраивали пакости, но никто не хотел первым идти на уступки.]

«Но всё-таки вырубать банановые деревья было слишком жестоко. Они и так потеряли часть урожая в этом году.» – сказала Аша.

«Зато Лиша и Де Голль чуть не остались без хвостов. В сравнении с этим срубленные деревья – сущая мелочь.»

В этом была своя правда.

Аша посмотрела на двух больших бело-серых волкодавов, которые в ответ преданно положили свои головы ей на ладонь.

Хотя они и рычали грозно, как настоящие звери, но в такие моменты в их глазах светилась мягкость и ласка.

«Хорошо, что вы не пострадали.» – прошептала она.

Собаки прикрыли глаза, наслаждаясь её лаской.

Тамон же, наблюдая за этим, усмехнулся:

«Лиша, Де Голль, обезьяны…Ах да, ещё серебророгий олень…Кажется, животные испытывают к тебе необъяснимую симпатию.»

С первого дня на острове Тамон и обезьяны были в состоянии войны. Сначала они враждовали с волкодавами, но когда в конфликт вмешался Тамон, начался настоящий хаос.

Однако к Аше эти существа относились иначе, с ней они никогда не проявляли агрессии.

Даже если она была рядом с Тамоном или собаками, обезьяны не нападали.

А когда она оставалась одна, они осторожно подходили, гладили её волосы и даже приносили лесные фрукты.

«Наверное, потому что я красивая.» – вдруг сказала Аша.

Тамон приподнял бровь:

«Что?»

Она хитро улыбнулась:

«Разве не так?»

Он рассмеялся.

«Слышать такие слова от тебя…довольно неожиданно.»

Она лишь молча взяла его за руку, переплетая пальцы с его.

Аша и Тамон медленно пошли по белоснежному песку, наслаждаясь тишиной и морским бризом.

«Тебе, кажется, совсем не страшны звери, раз ты до сих пор не стала добычей волков.»

Тамон резко притянул её к себе, обхватив за талию.

Её округлившийся живот мягко прижался к его твёрдому прессу. Почувствовав это тепло и сладкое прикосновение, он склонился и поцеловал нежную шею Аши.

Несколько раз прижавшись губами к её мягкой коже, он ощутил, как её тело вздрогнуло, а затем раздался тихий, звонкий смех.

«Прекрати.» – хихикнула Аша. «Оставишь следы.»

«И что? Здесь всё равно только мы.»

Тамон обнял её крепче.

Её тепло, её мягкие изгибы, её смех, всё это полностью поглощало его.

В её объятиях его разум мгновенно приходил в покой.

Счастье накрывало его с головой, настолько, что становилось даже страшно.

Он и не представлял, что быть вдвоём, только с ней, может быть так хорошо.

Да, иногда он злился на выходки этих чёртовых обезьян, но даже это было всего лишь ещё одной забавной историей, которую он мог разделить с Ашей и посмеяться.

Простые радости: проводить дни на этом небольшом острове, ощущать, как в её животе шевелится их ребёнок, засыпать вместе и просыпаться рядом…Всё это наполняло его сердце до краёв.

Каждое утро первым, что он видел, были тени её ресниц на лице. Каждый вечер, перед сном, они обсуждали имя для малыша.

И он не мог быть счастливее.

Когда-то он спас её, подобрав на заснеженной горе, но, как оказалось, именно она стала его настоящим спасением.

Её хитрость, с которой она заманила и похитила его на этот остров, подарила ему большее благословение, чем он мог себе представить.

Тамон мягко улыбнулся и ещё раз поцеловал её в лоб.

В этот момент, в этом самом счастливом месте, они приняли решение, их ребёнок появится на свет именно здесь.

Разумеется, Аша всё предусмотрела заранее.

С самого начала она привезла на остров повитуху и врача.

Она всегда была женщиной, умеющей заглядывать в будущее на несколько шагов вперёд.

«Остался примерно месяц с половиной?» – уточнил он.

«Да. Время летит так быстро…»

«Знаю. Я снова волнуюсь.»

Его пальцы сжали её ладонь крепче.

Хотя казалось, что вчера и сегодня ничем не отличаются, время ускользало так же стремительно, как океанские волны.

Прошло уже девять с половиной месяцев, как он готовил своё сердце к этому моменту, но ему всё равно казалось, что времени недостаточно.

И в этот день, когда их тихая и счастливая жизнь текла размеренно, на остров прибыл неожиданный гость, принесший с собой шокирующую весть.