Хватка становилась все сильнее и сильнее, и мне все больнее и больнее:

— Си Сичэнь!

Этот человек, стоя передо мной, смотрел на меня, не произнося ни слова. Он не двигался, однако так и не отпустил.

— Си Сичэнь, чего ты хочешь? — клянусь, я никогда в жизни не кричала так громко.

— Противно? — он протянул свободную руку и коснулся моей щеки.

Я почувствовала закостенелый холод, пробирающий до дрожи по всему телу. Но и в этот миг, однако, я не могла проявить ни малейшей реакции, например, уклониться или просто оторвать себе руку, которую я возненавидела. Я просто глупо стояла на одном месте.

— Ты…

— Раз уж тебе и так противно, то как сильно — уже не имеет значения, — голос его вдруг стал спокойным, словно он что-то понял: — Идем, разве ты не собиралась с кем-то встретиться?

Я стиснула зубы от его самодовольства:

— Си Сичэнь, ты не понимаешь, что тебе говорят? Не трогай меня, ты, не выводи меня!

Он опустил глаза и сказал:

— Пошли, ты же опоздаешь.

— Ты просто нелеп, — я была крайне зла.

— Тогда просто проигнорируй.

Если бы за убийство человека не сажали бы в тюрьму, то я бы сейчас определенно уничтожила бы этого человека. Я с ненавистью уставилась на него:

— Си Сичэнь, я не хочу с тобой куда-либо ехать, прежде не хотела, сейчас не хочу, и потом не захочу! Я не знаю, зачем ты дразнишь меня? Но прошу тебя, перестань делать такие бессмысленные вещи! — и я снова попыталась высвободиться из его руки, как внезапно меня накрыло головокружение, и в какое-то мгновение я провалилась в бескрайний мрак.

Я поняла, что кто-то взял меня на руки, и смутно почувствовала легкий запах мяты.

Очнулась я в больнице. Снова в больнице. Я болезненно улыбнулась.

— Должно быть, раньше произошло ДТП и, видимо, авария нанесла серьезный ущерб ее физическим функциям. Да и ее телосложение также довольно слабое. В основном боль и головокружение, обычное дело, постарайся в будущем не позволять ей.....

— Очнулась? — Си Сичэнь в два-три шага подошел ко мне.

Одетый в белый халат молодой доктор тоже подошел и спросил:

— Как себя чувствуете? Голова все еще кружится?

Я спросила:

— Сколько времени?

Доктор быстро ответил:

— Два часа дня.

Си Сичэнь посмотрел в глаза доктору:

— Вы не могли бы выйти?

Молодой доктор вышел, и перед тем, как дверь за ним закрылась, он отвернулся и, улыбаясь, сказал:

— Старый одноклассник, я впервые видел тебя таким нервным, правда.

Си Сичэнь изогнул брови, повернулся ко мне и со знакомым хладнокровием в голосе сказал:

— Отлежись день в больнице, пройди диагностику. Твое здоровье… очень слабое.

— Не нужно, — я встала с кровати, обуваясь и надевая пальто. Ни секунду не желая здесь оставаться, я открыла дверь и вышла.

Он не подошел останавливать меня.

Я приехала туда, где договорилась о встрече с Е Линем, но его уже там не было. Я позвонила ему, но его телефон был недоступен.

Потом я пошла к Пу Чжэну отдохнуть. Не знаю, как долго спала. Я чувствовала себя между сном и бодрствованием, словно плавая то вверх, то вниз. Все это время мне снились какие-то сны, но какие именно, я не видела.

Проснулась я глубокой ночью и не смогла больше заснуть. Открыв глаза, я просто ждала рассвета.

Рано утром я услышала снаружи звуки. Выйдя из гостиной, увидела, как Пу Чжэн готовит на кухне завтрак. Заметив меня, он сказал:

— Вчера пришел с работы и увидел тебя спящую в гостевой. Так испугался, что подпрыгнул. Сестричка, ты так больше не шути. Иначе вызовешь у меня сердечный приступ.

— Прости, — извинилась я и подошла к нему.

— Когда ты возвращаешься во Францию?

— Надо еще подождать.

Пу Чжэн не одобрил такого ответа:

— Чего же ты ждешь? Посмотри на себя, ты провела там всего одну ночь, а твоя психика в каком состоянии.

— У меня есть свои соображения.

— Обычно с твоими соображениями сложно согласиться.

— Пу Чжэн, ты же знаешь, какие у меня на душе проблемы. Я должна их решить, иначе не смогу спать спокойно всю оставшуюся жизнь.

Пяо Чжэн нахмурился:

— Все же ты не убила того ребенка, так почему же не можешь спать спокойно? Послушай старшего брата, собирай сегодня вещи и езжай во Францию.

Я покачала головой.

Пу Чжэн сердился и ничего не мог поделать:

— Никогда не видел кого-нибудь глупее тебя.

— Я не глупая, я всего лишь не хочу видеть кошмары.

Снова дом, снова работник открыл мне дверь. Я вошла и направилась на второй этаж к себе в комнату. Оказалось, в комнате прибрались и сменили постельное белье. Я задумалась. За окном доносился смех, я пошла посмотреть: внизу на лужайке Цзянь Юйлинь и большая сацума-ину весело играли, а рядом на плетеном стуле, облокотившись, сидел Си Сичен перелистывал книгу и читал, эти двое полностью наслаждались таким редким зимнем солнцем.

П.п.: сацума-ину — порода собак.

— Хм? Сестренка, сестренка… — увидев меня краем глаза, Цзянь Юйлинь слегка наклонил голову и побежал ко мне. В конце концов, он не пробежал и двух шагов, как сацума всем телом повалила его на землю.

— Рейде, — позвал её низкий голос, сацума послушно слезла и легла рядом на траву, больше играя.

Си Сичэнь положил книгу, подошел к Цзянь Юйлиню и помог ему встать, стряхнув с него грязь. Затем он поднял голову и посмотрел на меня.

«Только не начинай». Я и правда не могу понять Си Сичэня.

Я помню, как впервые о нем услышала. Чэн Цзин рассказывала, что ее племянник учится в университете Гуанцин. Говорили, что за несколько лет до этого его родители погибли в результате несчастного случая. Кроме того, у его родителей была компания. Чэн Цзин, временно заменяя его мать, заботилась о компании, что передалась ему после выпуска из университета. Я сразу почувствовала, что, должно быть, с этим человеком будет трудно сблизиться. Так и было. В тот день я спустилась вниз, а он вошел в дом. В темной повседневной одежде со свисающими рукавами, в руке он нес чемодан, кое-как двигая руками и ногами. Такой молодой, с незаурядной внешностью и равнодушным выражением лица. Тогда он лишь окликнул приветствием моего отца и пошел в гостевую отдыхать. Я стояла у лестницы, и он просто прошел мимо меня.

На протяжении некоторого времени, хоть мы и жили под одной крышей, контактировали мы мало. Я могла читать книгу в кабинете, а он войти, кивнув головой, что-то взять и выйти. Даже когда ели за одним столом, редко разговаривали. Иногда, спускаясь вниз завтракать, я видела, как он сидел за столом с портативным компьютером, что-то просматривая, и, увидев меня, со словами "Так рано" вставал и уходил. Его тон и поведение всегда были учтивыми и вежливыми, но я понимала, что он просто не хотел находиться рядом со мной… Мне всегда было интересно: разве не такие люди всегда чувствуют свое превосходство над другими?

Однако я думала, что за всю жизнь не смогу понять его мысли, принимая во внимание, что Си Сичэнь держался от меня на почтительном расстоянии… Но я не могла отрицать, что всякий раз, когда он оказывался передо мной, я машинально обращала внимание на его руки. Я боялась, что он может сделать что-то, что случилось шесть лет назад. Тот случай, который я была не в состоянии вычеркнуть из головы, а лишь игнорировать его.

И сейчас я лишь надеюсь, что он, как и раньше, будет сохранять дистанцию.

— Госпожа Цзянь, господин с фамилией Е ищет вас, — сказал, войдя и постучавшись, работник.

Е Линь?

Погодя, я пошла в воротам и, увидев стоящего там Е Линя, замедлилась.

— Прости за вчерашнее.

— Не говори мне ничего, — он с мрачным лицом смотрел на меня, — по крайней мере, сейчас не хочу слышать то, что скажешь.

Я и не пыталась с ним больше заговорить, лишь стояла неподалеку и ждала.

Спустя мгновение Е Линь с горечью в голосе заговорил:

— Цзянь Аньцзе, я все еще тебе нужен?

Хоть он и был хорошо известен своим капризным и неуверенным характером, но такого рода вопрос все же застал меня немного врасплох.

Он протянул руку и привлек меня в свои объятия.

— Я тебе все еще нужен или нет?

Я не отбивалась.

— Е Линь…

— Я хотел увидеть тебя, но у меня не было возможности… Я хотел, чтобы ты вернулась. Я просто ждал, и все.

Я не поняла, что он имел в виду под тем, что у него не было возможности увидеть меня, лишь тихо ответила:

— Я вернулась, но не мы вернулись.

Он обнял меня крепче:

— Я не хочу такой расклад!

— Е Линь, тогда что ты хочешь, чтобы я сделала?

Он поднял голову и посмотрел на меня умоляющим взглядом.

Я подняла руку и погладила его красивые скулы:

— Ты надеялся, что я вернусь к тебе? Но шесть лет — это долгое время.

Он нахмурил брови и медленно спросил:

— Что ты имеешь в виду?

— Раньше ты любил смотреть, как я рисую, верно? Однако сейчас я больше не могу рисовать. Раньше я скучала по тебе, но потом перестала. Ты думаешь, что не можешь оставить меня, может быть, это просто заблуждение… посмотри, шесть лет меня не было, а ты все так же хорош. Как минимум, это уже неплохо. Е Линь когда-то мы были влюбленной парой, но уже прошло то время. Теперь, зайдя так далеко, уже нельзя найти дорогу назад. Поэтому отпусти меня, — это то, что я хотела сказать ему перед уходом. Я закрыла глаза и продолжила: — госпожа Ян ждет тебя, — я посмотрела на дорогу, где стояла Ян Яли. — Она очень любит тебя, как минимум, сильнее, чем я.

Я повернулась, чтобы посмотреть на Е Линя. В его глазах была боль и… ненависть?

Он отпустил меня.

— Цзянь Аньцзе, ты же изначально не знала, как я переживал? Сколько раз ты так искусно повторила эти слова? А все так же дешево из раза в раз я молю о встрече, — говорил он ледяным тоном. Е Линь отошел на шаг. — Говоришь так помпезно и хочешь, чтобы я отказался? Хорошо, сделаю все, что пожелаешь.

Я смотрела, как он удаляется к машине, смотрела, как Ян Яли завела машину и уехала вместе с ним.

В отношениях самый ранимый человек сдаётся против своей воли, не прося ничего взамен. А Е Линь так никогда и не поймет, что его порывистые холодные речи настолько полны безнадежности, что даже я не осмелюсь снова чего-то ожидать.

Я присела возле клумбы у ворот и потерла опухшие глаза, а про себя подумала, что это никуда не годится.

— Зайди внутрь, на улице холодно.

Заставший меня врасплох холодный голос заставил задрожать.

Что опять? Пришел посмеяться надо мной?

— Ты завтракала? Я попрошу Линьма разогреть тебе кашу, — говорил он обычным голосом, — у тебя плохое здоровье, нужно вовремя питаться.

Вовремя питаться? Он сейчас сказал какую-то шутку?

Я повернула голову, встала и посмотрела на Си Сичэня, который стоял в метре от меня. Он тоже смотрел на меня бездонными печальными глазами .

— Зайди.

— Не нужно обо мне беспокоиться, — сейчас я хочу лишь помолчать. Не хочу, чтобы какие-то люди беспокоили меня, особенно он.

Си Сичэнь по-прежнему был спокоен. Он мгновение помолчал и добавил:

— Как хочешь, — после он ушел.

Не понимаю я Си Сичэня. Разумеется, я не буду тратить силы на размышления о нем. В конце концов, я изначально не хотела много сталкивать с таким человеком. Пожалуй, даже после того, как я покинула это место, в жизни не хотела с ним больше видеться.

Я не спала всю ночь, поэтому днем меня сильно клонило в сон и, чтобы снова не упасть в обморок и не опозориться, я прилегла ненадолго ради собственного здоровья. К тому же из-за разницы во времени мой режим пока не перестроился.

Проснулась я на заре, в комнате стоял запах разнообразный еды, а на тумбочке возле кровати — легкий ужин.

Цзянь Юйлинь потер глаза, словно я его разбудила:

— Каша, братик ее принес.

— И? — улыбнулась я.

— Братик сказал, что сестренке нужно покушать, как проснется, — голос становился все тише, а потом и вовсе исчез. Я не знаю, сколько Цзянь Юйлинь проспал со мной рядом на этот раз. Эти несколько дней были действительно утомительными, это заставляет меня быть медлительней.

У кого ещё был ключ от этой комнаты?

В течение следующих двух дней я больше не выходила и, как ни странно, не сталкивалась больше с тем необъясимым господином Си. Я не знаю, намеренно ли он избегал меня, или это действительно была случайность. В любом случае, я была рада этому. Говорили, что он много лет не жил здесь, и что на этот раз мой отец попросил его приехать и позаботиться обо мне в течение нескольких дней. Услышав это, я посмеялась в душе: что бы это могло значить? Заботиться обо мне? Скорее уж позаботиться о Цзянь Юйлине.

Вспомнив о Цзянь Юйлине, я подумала, что в последнее время он перестал меня так сильно раздражать. Детское восприятие не позволяло ему полностью осознавать, что такое отвержение. Я не могла не думать по поводу того, что они были рады оставить меня с ним наедине.

Но Чэн Цзин, которую я ждала, так и не появилась.

Сегодня днем Ян Яли внезапно появилась у дома.

— Я пришла поговорить с тобой.

Я сделала нам кофе. Конечно, я ясно понимала, о ком именно она хочет со мной поговорить.

По тому, как Ян Яли смотрела на меня, было очевидно, что она едва выносит меня:

— Цзянь Аньцзе, я действительно не понимаю, что у тебя на душе.

Я улыбнулась:

— Иногда я даже сама себя четко понять не могу. Что уж говорить о тебе, госпожа Ян.

— Тебе необязательно так язвительно насмехаться. Я знаю, что не имею права говорить тебе, но… — здесь она остановилась ненадолго, — Е Линь, он…

— Госпожа Ян, — перебила ее я, — ты уверена, что нам нужно говорить о нем? — в ее глазах было явное отторжение, хоть и сильно скрываемое. Но все равно я ощущала, что раздражаю её. Однако она должна была спокойно сидеть и разговаривать со мной о той проблеме, из-за которой пришла.

— Е Линю сейчас очень плохо.

Раз уж она хочет поговорить, тогда я посодействую этому:

— Не хочешь ли ты мне сказать, что я тому причина?

— Ты знаешь его лучше, чем кто-либо, разве нет? — потеряла она самообладание и немного разошлась.

— Разве? — я кинула в кофе два кусочка сахара. Я не была против ее поведения.

— Е Линь — модель и актер, за два года он хорошо развил свои навыки. Ты же знаешь, какой у него изначально был дурной характер, какой самодовольный. Но сейчас, по большей части… если СМИ поймает его в таком плохим состоянии, все вылезет наружу, и это окажет на него сильное внимание. Он может не придавать этому значения, но не я!

Я нахмурилась:

— И что, в конечном итоге, ты пытаешься сказать, госпожа Ян?

— Я признаю, что ты оказываешь на него сильно влияние, как тогда, так и сейчас, — рассказывая все это, Ян Яли внезапно остановилась и посмотрела, как я все кидаю и кидаю сахар в кофе. Она нахмурилась: — Но я лишь на стороне Е Линя, я пришла к тебе с надеждой, что ты никогда больше перед ним не появишься. Я понимаю, что это чересчур, но ты не поможешь ему, лишь сделаешь хуже. Поэтому, прошу тебя, не возвращайся больше.

Я улыбнулась, отпила кофе и ничего на это не ответила.

— Господин Си, — раздался голос работника, который объявил о том, что тот вернулся.

Я побледнела, Ян Яли тоже. Не знаю, показалось ли мне, или Ян Яли действительно немного забеспокоилась, услышав, как назвали имя господина Си.

Си Сичэнь зашел в гостиную, увидел меня, повернул голову и увидел сидящую напротив девушку. Он слегка кивнув ей и направился к лестнице. Как только его рука коснулась перил, он остановился и обратился к Ян Яли:

— Если, госпожа Ян, вы не спешите домой, то оставайтесь на ужин.

Конечно, Ян Яли не собиралась оставаться на ужин. Перед тем, как она ушла, я посмотрела на Си Сичэня. Он знаком с Ян Яли?! Очевидно, что этот человек не имел к ней никакого отношения:

— Ты знаком с ней? — все же спросила я.

Он посмотрел мне в глаза и тихо ответил:

— По стечению обстоятельств.

Стечение обстоятельств? Впрочем, этот довод вполне четкий, больше я не напрашивалась.

— Что ты хочешь узнать? — Си Сичэнь подошел и встал у дивана, немного неожиданно продолжая разговор.

— Не думаю, что ты ответишь, — я поставила чашку с кофе и продолжила: — На самом деле тебе и не обязательно отвечать, поскольку это все уже не имеет ко мне никакого отношения.

Как он познакомился с Ян Яли? Откуда? Для меня это уже неважно, и спросила я лишь потому, что это как-то связано с Е Линем.

— Да? — взгляд Си Сичэня внимательно изучил меня, но больше он не произнес ни слова. Затем заключил в объятия прибежавшего к нему с лестницы Цзянь Юйлиня. — В следующий раз не беги так быстро, — сказал он слегка осуждающим тоном.

— Няня сказала идти ужинать, — ребенок, улыбаясь, смотрел на меня с лицом, полым ожидания, — Сестренка, пошли кушать вместе, а?

Я посмотрела на него, и все-таки не отказалась.

— Сходи, помой руки, — мягко сказал Си Сичэнь.

За столом Цзянь Юйлинь внезапно указал на мою левую руку и воскликнул:

— Сестренка пользуется левой рукой.

Я забыла, что это в первый раз после возвращения, когда я ем с ними за одним столом.

Прошло много времени, прежде чем я услышала свой спокойный голос:

— После автокатастрофы правая рука стала бесполезной. Конечно, я использую лишь левую руку, а что, какие-то проблемы?

Си Сичэнь смотрел на меня со сложным выражением на лице, потом тихо сказал:

— Он еще маленький.

Мне стало смешно:

— Боишься, что причиню ему вред — тогда не позволяй ему появляться передо мной, это будет самым безопасным.

— Ты… действительно неприятная девушка.

Не ожидала, что он скажет такое, меня словно удали в грудь. Подавляя чувство незаметно приближающегося несчастья, я холодно ответила: — Си Сичэнь, как много ты обо мне знаешь? Ну разве не смешно выносить суждение?

— Ты правда хочешь знать, что я думаю? — холодно спросил он, глядя на меня.

— Ха, — издала я, — премного благодарна, что напомнил. Я и правда не хочу ничего знать!

— Твое упрямство не принесет тебе много пользы, — спустя некоторое время сказал он.

— Как насчет того, чтобы оставить меня в покое, — саркастично ответила я, — или мне следует уступить немного, чтобы ты мог быть заносчивым до конца?

Он смотрел мне в глаза, говоря:

— Нарочное искажение слов чужого мнения — теперь твоя сильная сторона.

Я не понимаю, была ли ли в его словах доля иронии.

Я засмеялась:

— Не говори, словно ты понимаешь меня. Какие у меня слабые и сильные стороны? Господин Си, мы с вами не более чем посторонние друг другу люди, связанные смешными отношениями.

В один миг на этом красивом лице появился смутный оттенок холода. Я на секунду замолчала, не понимая, откуда в это время появилось то вязкое чувство в его глазах. Иногда я действительно не могу его понять. Нет, на самом деле я и не хочу его понимать.

— Если бы у нас не было таких отношений, что было бы тогда?

Я нахмурилась:

— Не говори того, чего нельзя понять.

Он посмотрел на меня чрезвычайно сложным взглядом:

— Цзянь Аньцзе, как ты могла не понять…

Я быстро перебила его:

— Думаю, нам нет никакой нужды напрасно тратить время на подобного рода бессмысленные вопросы.

Его глаза неясно потемнели. Никто и слова не сказал, на этом разговор был окончен. Я незаметно потрясла правую руку под столом, восстанавливая спокойствие и равнодушие.

Краем глаза я увидела, как Цзянь Юйлинь пристально на меня смотрит. К этому ребенку я ничего не чувствую и мне трудно понять, почему я ни с того ни с сего ему нравлюсь. В конце концов, раньше мы с ним никогда не виделись и не разговаривали.

— Молодой господин Цзянь, глядя на то, как я ем, тебе легче глотается?

Цзянь Юйлинь мигом опустил голову:

— Прости, сестренка…

— Он же твой младший брат.

— Я виноват, — еще раз заговорил ребенок.

— Ну и что? — я перевела взгляд на глубокие темные глаза.

Никто не произнес ни слова, и Цзянь Юйлинь тоже понял, что атмосфера необычная. Не осмелившись что-либо сказать, он опустил голову еще ниже.

Я решила встать, поскольку уже кусок в горло не лез.

— Чего же ты боишься? — поднялся за мной Си Сичэнь.

— Боюсь? — переспросила я, — Простите за невежество, но я не понимаю, что вы говорите!

Он обошел стол и направился ко мне. Сердце задрожало, я разозлилась:

— Да, тебя я боюсь, разве нет?

— Ты боишься Юйлиня, — он надвигался на меня всё ближе, шаг за шагом.

Я с силой зажмурила глаза.

— О, очень неплохая точка зрения.

— Цзянь Аньцзе.

Я понизила тон:

— Си Сичэнь, где я все-таки провинилась перед тобой? Что ты так снова нападаешь на меня?

— Ты думаешь, что я нападаю на тебя?

— А разве нет? Неужели господин Си все еще благосклонен ко мне? — на лице у меня издевка, а в его глазах необъяснимая грусть. Я внезапно рассмеялась: — И сказать нечего? Ах да, Си Сичэнь, и мне изначально нечего было тебе сказать! — затем он решительно покинул столовую.

На душе стало так тоскливо. Кажется, мы с ним одинаково обречены. Всякий раз, когда мы видимся, обнажаются мечи и натягивается тетива, и мы расходимся.

Я вернулась в комнату. Невыносимо вспоминать наш разговор.

Си Сичэнь, этот человек, хоть и равнодушный внешне, но все же деспотичный, в глазах других людей — баловень судьбы, самый лучший, самый прекрасный. Такому человеку совершенно ничего не нужно от меня. Но я же не идиотка. Если он много раз подходил ко мне, чтобы смутить, и если это действительно то, о чем я догадываюсь, то он пытается изменить отношения между нами по какой-то причине, о которой я отказываюсь догадываться. Тогда как контролировать такое положение? В самом деле, Цзянь Аньцзе и Си Сичэнь вечность не могли поладить друг с другом. Он не нравится мне всем сердцем, и эта неприязнь сопровождается отвращением и ненавистью. В самом деле, итоги уже давно подведены, не так ли? Нет смысла идти другими путями, все, что мне нужно делать — это придерживаться установленных правил.

— Сестренка, — прервал мои путаные рассуждения знакомый ласковый голос, в дверях стоял Цзянь Юйлинь.

— Если я скажу, что не рада тебе, ты выйдешь?

Как и ожидалось, он покачал головой. Я, не желая больше тратить время на ссоры, впустила его. Я вышла из комнаты, спустилась вниз по лестнице и небрежно спросила работника, который прибирался у нас:

— Где Си Сичэнь?

— Господин вернулся в комнату.

Я зашла на кухню, взяв минеральной воды, поднялась на второй этаж, машинально остановилась и посмотрела на закрытую дверь. Про себя я подумала: «Не знаю, попросить его помочь вывести Цзянь Юйлиня из комнаты или нет. В конце концов, пятнадцатью минутами ранее мы повздорили за столом, не говоря уж…» Обдумывая это, я подошла и постучала к нему в дверь, после чего открыла. Я мигом побелела, поскольку, это было слишком очевидно: он только что вышел из душа. На нем были лишь черные штаны, торс был обнажен, мокрые волосы растрепались. По сравнению с его обычным строгим видом, он был сексуальнее на три пункта. Честно говоря, мне было очень, очень непривычно. Думаю, что я действительно пришла некстати.

Он немного удивился, увидев меня, повернулся и пошел к белой рубашке, что лежала на кровати.

— В чем дело? — спросил он.

— Цзянь Юйлинь в моей комнате, — не особо был понятен смысл, но думаю, он все понял.

— Мы можем немного поговорить?

Я приостановила шаг:

— Не думаю, что между нами есть что-то, о чем нужно говорить.

— Господин Е — лицо Meishang. Думаю, ты должна была слышать об этом.

Я замерла.

— В ближайшее время, — Си Сичэнь говорил так, словно обдумывал, как правильней выразиться, словно подавлял свалившиеся на голову вязкие мысли, — у него могут возникнуть проблемы.

— Я не знала, что господин Си теперь занимается делами шоу-бизнеса.

— Xi's Holdings является поставщиком Meishang.

Я таращила глаза: видимо, я и правда ограниченная и малосведущая.

— Думаю, ты бы хотела знать.

— Что ж, спасибо за твою самоуверенность.

— Цзянь Аньцзе, если дать друг другу шанс, мы могли бы жить в гармонии.

Жить в гармонии?

Я не собираюсь больше с ним разговаривать, пусть заботится о Цзянь Юйлине. В конце концов, не успела я сделать и двух шагов, как Си Сичэнь подошел и встал передо мной, преградив путь.Выражение его лица было смешанным с некоторой печалью:

— Сколько ещё ты будешь осуждать меня? Сколько ещё?

Я глубоко вздохнула, от его внезапного необычного взгляда мое сердце не могло не сжаться, на мгновение мне стало душно:

— У кого есть такие большие способности, чтобы осудить вас, господин Си?

— У тебя, Цзянь Аньцзе, ты же знаешь, что у тебя все есть! Его глаза были мрачными и опасно блестели, а в следующую секунду его губы отпечатались на моих, и у меня перехватило дыхание. Слишком сильный испуг заставил меня на мгновение забыть о сопротивлении, и когда его язык с большой агрессией вторгся в мой рот, я запаниковала и попыталась вырваться от него. Его правая рука скользнула в мои волосы, подавляя сопротивления, поцелуй постепенно углублялся, и мое тело было приковано к его горячей груди.

— Цзянь, госпожа Цзянь, господин Си, вы…

Удушающее чувство исчезло, я почувствовала, как он держит меня в объятиях, и я словно в трансе смотрела вперед в одну точку.

— Линьма, ты не могла бы пойти в комнату госпожи Цзянь забрать Цзянь Юйлиня и отвести его в свою комнату, — будто во сне я услышала низкий голос, уже восстановивший свою невозмутимость и лишь слегка хриплый.

Я почувствовала, как он наклонился и поцеловал меня в макушку, и до меня дошло, что я сама добровольно была в его объятиях. Я тут же оттолкнула его и побежала вниз.

Мое поведение можно было назвать паническим бегством. Я, испытывая беспокойство, ходила взад и вперед по саду. На улице было ниже нуля, а я лишь в тонком свитере, однако холода я совсем не ощущала. В юности мы редко целовались с Е Линем, можно сказать, случайно были близко друг к другу и лишь слегка прикасались, а этот Си Сичэнь просто... Я всегда думала, что он вполне сдержанный и здравомыслящий, но оказалось, с самого начала нет. Волей-неволей меня переполнял смех сквозь слезы. Очевидно, что четкая дистанция между нами была размыта им.

Я вспомнила, что работник сказал, что отец вернется сегодня вечером. Если отец вернется, а Чэн Цзин так и не появится, тогда я больше не буду ждать. В конце концов, можно и не говорить те извинения, пускай даже мне придется и дальше жить с чувством вины. Теперь я еще больше боюсь, что, продолжая здесь оставаться, получу больше ущерба, чем пользы.

Си Сичэнь любит меня? Это действительно самое забавное, с чем я когда-либо сталкивалась.

Как раз в этот момент загорелись фонари, и черная машина въехала в гараж рядом. Я стояла под тусклым светом у клумбы, наблюдая, как мой отец выходит из машины, а затем и Чэн Цзин. Похоже, я скоро смогу отсюда выбраться.

Я пробыла на улице еще минут пятнадцать. Когда зашла в гостиную, мой отец разговаривал по телефону, а рядом цветущая и уверенная женщина разговаривала с Цзянь Юйлинем, сидящим на её руках. Годы, казалось, не оставили никакого отпечатка на ее лице.

Отец, заметив меня, закончил разговор:

— Аньцзе, — он нерешительно подошел ко мне, пытаясь найти какую-нибудь тему для разговора, — а я только что спрашивал Линьма, куда ты ушла. В такой холодный день как ты так выбежала?

Я молча не двигалась и ждала продолжения.

Он посмотрел на Чэн Цзин:

— Какое-то время назад твоя тетя Чэн осталась в Сингапуре, поэтому на этот раз мы приехали вместе.

— Аа, — издала я.

Отец посмотрел на мое равнодушное выражение лица, не зная как продолжить разговор. Вздохнув, он произнес:

— Ты также не виделась с ней шесть лет, давно отвыкли друг от друга, но со временем вы поладите.

Я машинально рассмеялась. Мы с ней никогда и не знакомились толком.

— Аньцзе, — Чэн Цзин, наконец, подала голос и подошла ко мне, — как только я услышала от твоего отца, что ты вернулась, я сразу хотела приехать, но не было возможности выделить кусочек свободного времени! В итоге добралась только сегодня. По случайному совпадению вернулась с твоим отцом в один день. Аньцзе, добро пожаловать домой. Я завтра весь день буду дома, можем с тобой хорошенько поболтать.

— Хорошо. Если больше ничего, тогда я пойду первой, — я пошла к лестнице, проходя мимо стоящего там мужчины.

Закрыв за собой дверь, я сбросила всю свою настороженность и усталость.

На следующий день я спустилась вниз. В гостиной никого не было, телевизор был включен, и в тот момент шла телепрограмма, в которой был Си Сичэнь. Не знаю, по какой причине, но я все же остановилась.

— В этом выпуске "Celebrity" нам крайне посчастливилось пригласить представителя CEO господина Си Сичэня, — проговорила телеведущая, и начались аплодисменты.

Си Сичэнь сидел на одиночном кресле, одетый в хорошо скроенный черный костюм, длинные ноги сложены одна на другую. Я объективно оценивала его, он действительно выглядит элегантно и роскошно, а его собственная легкая меланхоличность добавляет ему немного загадочности.

— Мы ранее приглашали много успешных предпринимателей, но я осмелюсь сказать, что вы, господин Си, самый молодой и красивый предприниматель, который когда-либо приходил на нашу программу. Насколько я знаю, вам еще нет и тридцати?

— Да, — немногословно ответил Си Сичэнь.

— Вы действительно достойны восхищения, в таком юном возрасте вы так многого достигли.

— Мой отец, основатель Xi's Holdings, он был чрезвычайно преданным работе предпринимателем, а всего лишь иду по проторенной дорожке.

— Господин Си еще и скромный. Насколько нам известно, Xi's Holdings быстро развивалась в течение последних пяти лет, и, видимо, господин Си должен обладать уникальным и правильным пониманием управления предприятием, — затем ведущая продолжила задавать некоторые вопросы о философии управления бизнесом, а он также на них отвечал.

Я какое-то время еще на него посмотрела, а потом пошла на кухню, нашла два куска хлеба, съела их и запила водой. Когда я вышла, телеведущая говорила аудитории:

— Далее мы ответим на вопросы от зрителей. Спрашивает в основном женская аудитория. Зададим же господину Си парочку личных вопросов, — тут же раздались аплодисменты.

Си Сичен кивнул в знак согласия, показывая прекрасные манеры.

— Господин Си, вы всегда такой загадочный, поэтому нам любопытно: женат ли господин Си?

— Пока нет.

— В самом деле, преуспевающий молодой человек, и без спутницы жизни! — отметила ведущая и полушутя спросила: — Только не говорите мне, господин Си, что вы собираетесь навсегда остаться холостяком?

— Я женюсь, — ответил он.

Ведущая сразу добавила:

— Означает ли это, господин Си, что в настоящее время вы уже выбрали подходящую кандидатку в качестве невесты? Если это так, то думаю, что многие одинокие зрительницы здесь и перед экраном телевизора начнут завидовать этой даме и ревновать к ней. Интересно, могу ли я попросить мистера Си немного рассказать о том, кто же такая будущая госпожа Си?

— Я бы с удовольствием, но не думаю, что ей понравится, если я буду говорить о ней.

— Два дня назад он ходил на запись, до тех пор он никогда не участвовал в подобных программах, но у него неплохо получается, — не знаю, сколько времени, Чэн Цзин стояла у меня за спиной. Потом она подошла ко мне, встала рядом, улыбаясь, и сказала: — Это телепрограмма, за которую отвечает моя тетя. Я несколько раз уговаривала его и, наконец, он дал согласие, — затем этот разговор превратился в разговор с самим с собой: — Но когда это Си Сичэнь встретил девушку?

Я ответила:

— Похоже, у вас у всех все хорошо.

Выражение лица у Чэн Цзин стало немного неестественным:

— Аньцзе.

Я глубоко вздохнула, прежде чем медленно начать:

— Несчастный случай в том году. Мой отец и ваш племянник думают, что я сделала это нарочно, но вы, должно быть, все понимаете лучше меня, не так ли?

Ее лицо показалось сложным:

— Тот давний случай мы оставили в прошлом, чтобы был шанс хорошо проживать жизнь в дальнейшем.

Я слегка улыбнулась:

— Не волнуйся, я просто хотела сказать тебе, что я глубоко сожалею о том, что не поймала тебя, и позволила твоему ребенку умереть. Однако тот несчастный случай произошел не по моей вине, ты прекрасно это знаешь. Поэтому, пожалуйста, скажи своему мертвому ребенку, чтобы он больше не приходил ко мне.

— Ты… — Чэн Цзин испуганно посмотрела на меня.

Я не стала больше ждать, пока она что-нибудь мне скажет, и пошла наверх собирать свои вещи. Как только я вошла в комнату, мой желудок скрутило, спазм был таким отвратительным, что я не могла остановить надвигающую рвоту. Я побежала в ванную и выплюнула все то, что было в желудке.

Во Франции я посещала психиатра, так как не могла спать ночами.

Я умыла лицо и вернулась в комнату. Как только я собрала чемодан, постучал работник и, войдя, сообщил, что в обед приедет мой отец, и он передал, что хочет со мной пообедать.

Я поколебалась, но в конце концов кивнула головой. Попрощаюсь с глазу на глаз и больше не буду беспокоиться ни о чем, что связано с этим местом.

Однако я и подумать не могла, что смогу надеяться на спокойное и доброе отношение, даже мысль об этом была роскошью.

Перед обедом работник сказал, что мой отец хочет видеть меня в кабинете.

Я подошла к двери кабинета и, прежде чем постучать в дверь, выглянула в окно в конце коридора. Небо было серым и унылым. Думаю, что скоро пойдет зимний дождь.

— Входи.

Я толкнула дверь и поняла, что атмосфера необычная. Мой отец, Чэн Цзин, и даже Си Сичэнь были здесь. Отец и Чэн Цзин стояли у стола и что-то обсуждали, а рядом сидел Си Сичэнь с опущенной головой, тень от челки падала на его глаза, он выглядел крайне спокойным.

— Аньцзе, — Чэн Цзин любезно позвала меня.

— Какое-то дело? — эта атмосфера заставляет меня чувствовать себя неловко без всякой причины.

— Да, и очень хорошее дело, — Чэн Цзин улыбалась мне.

— Аньцзе, папа хочет тебе кое-что сказать, — голос Цзянь Чженьлиня звучал слишком серьезно и осторожно, и я почувствовала, что все будет не так просто.

Отец подошел и передал мне фотографию, на которой был один симпатичный мужчина.

— Это господин Чэнь ЦицзюньЯ замерла и сразу уставилась на него в недоумении. В глазах Цзянь Чженьлиня читалась вина. Я не смогла не отступить назад, накатило ошеломляющее чувство удушья! Фотография в руке выскользнула, руки опустились вдоль тела и медленно сжались в кулаки.— Аньцзе, я лишь хотел что-то для тебя сделать. Я хочу загладить свою вину перед тобой, — голос Цзянь Чженьлиня был сухим, — Я надеюсь, что найдется человек, который сможет позаботиться о тебе и беречь тебя. Господин Чэнь Цицзюнь — честный человек, имеет высокий статус, в работе добился успеха, отличный кандидат для тебя.— Аньцзе, тебе не нужно так волноваться и бросаться от одной мысли к другой. Господин Чэнь будет ценить тебя. Несмотря на то, что разница в возрасте у вас семь лет, чувства между супружеской парой постоянны.— Если ты согласна, я завтра же скажу это господину Чэнь. Аньцзе, тебе нужно верить отцу, отец не может причинить тебе вреда, поэтому все, что он делает, это для твоего же блага и для твоего будущего.

— Достаточно! — я, в итоге, не смогла сдержать крика. Не имела никакого желания мстить им: мстить отцу за то, что оставил меня, мстить Чэн Цзин за подставу. Однако это не означало, что они не будут снова и снова причинять мне боль и растаптывать меня!— Аньцзе?Перед моими глазами стояли все слова и фразы, которые объясняли необходимость "возмещения" моему отцу.

— Ты действительно великолепен, отец, несмотря на то, что без сожаления выгнал свою дочь из дома шесть лет назад ради бизнеса, а теперь господин Чэнь Цицзюнь? — я наклонилась и подняла фотографию, брошенную возле ног. — Я приглянулась ему? Что же ему во мне понравилось? Мое лицо, или мое дряхлое здоровье? Ты сказал ему, что твоя дочь психологически больна? Ты сказал ему, что у твоей дочери даже отнимается правая рука?— Чт... что?Его испуганное лицо заставило меня рассмеяться:

— Тебя даже не волновало, какая у меня жизнь была, так почему тебя волнует мое будущее? Мое благополучие? Какое лицемерное оправдание. Почему бы тебе не сказать прямо, что ты хочешь использовать меня, чтобы получить большую выгоду, разве это не было бы искренне? По крайней мере, так оно и есть. Я бы не чувствовала себя так тошнотворно! Хотя, возможно, я и могла бы помочь из сильного чувства милосердия.— Ань… Аньцзе, что ты говоришь? Инвалидность… — Чэн Цзин подошла и попыталась взять мою руку.Я оттолкнула ее прикосновение:

— Чэн Цзин, очевидно же, что в глубине души ты ненавидишь меня, и тебе незачем притворяться заботливой! Для кого? Не устала?

Чэн Цзин занервничала:

— Аньцзе, я тебя не ненавижу, я просто... просто не знаю, как общаться с тобой…Я усмехнулась и скользнула взглядом по этим людям: шокированный отец, взволнованная Чэн Цзин и сидящий, опустивший голову, Си Сичэнь:

— А я все думала, почему ты в этот раз неожиданно нашел меня, вернул. Хотел за все эти годы одиночества принести извинения, да? Изначально собирался использовать меня для женитьбы в качестве разменной монеты. Ты передал этому господину Чэнь Цицзюню мою фотографию? До отъезда заграницу? Семнадцати-восемнадцатилетнюю? Господину Чэнь Цицзюню, похоже, нравятся несовершеннолетние? А этот дом, который раньше собирался передать мне, это для моего приданого? Да ты очень щедр.— Аньцзе, не надо так

— Не надо как? Ты сейчас хочешь объединиться с кем-то и подарить кому-то меня так, чтобы я ничего не говорила? Я уже не та Цзянь Аньцзе, я не буду слабой, чтобы позволить вам выбросить меня, и, более того, не буду использованной и приниженной тобой!

— Аньцзе, зачем так горячиться? — Цзянь Чженьлинь дрожал, как осиновый лист на холодном ветру, — и что, в самом деле, с твоим телом? Почему твоя правая рука не функционирует?

Я заставила себя не дать слезам пролиться:

— Сейчас, говоря с этой дешевой заботой, ты только заставляешь меня ненавидеть тебя еще больше.

Цзянь Чженьлинь униженно смотрел на меня, он был в огромном недоумении.

Я достала кредитную карточку, которая была у меня в кармане, и бросила ее перед Цзянь Чженьлинем:

— Это твое, там немного. Теперь меня и вас, господин Цзянь, ничего больше не связывает.

Договорив, я развернулась и покинула это помещение, выпрямив перед этим спину и имея при себе только свою гордость, чтобы еще раз доказать, что Цзянь Аньцзе больше не будет выброшена из дома! Я вышла наружу, прошла мимо сада и позволила холодному дождю ударить по мне. Покидая эти двери, я думала, что все уже наконец закончилось.

В памяти всплыла фраза “красота это не само маленькое здание, а сказка, что внутри нее”. В моем случае я бы ее изменила на “маленькое здание остается красивым маленьким зданием, а пожив в этом здании, могу сказать, что внутри нет ничего общего с подобием красоты".

Слезы градом катились по моим щекам и капали на холодную дорогу у меня под ногами.

— Брат, забери меня отсюда.

Я упала в объятия Пу Чжэна, как только он подбежал ко мне с зонтиком.

* * *

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)