Я не ответила и просто уставилась на мальчика.

Было ощущение, будто что-то горячее в моем сердце горит и распространяется, а затем застревает там же.

С покрасневшим лицом я моргнула глазами и сказала:

"Да что ты знаешь?"

Затем я быстро ударила мальчика по руке, которая коснулась моего проклятого глаза. Температура его тела была чертовский горячим.

Мальчик смотрел на меня глазами, которые непрырывно дрожали.

"Я знаю достаточно."

Он не знал, насколько утешительными были для меня эти простые слова.

По иронии судьбы, я почувствовала себя спокойно, как ребенок в колыбели, благодаря словам мальчика, который однажды придет, чтобы забрать мою жизнь.

Я почувствовала, что была кому то нужной и полезной, а не презримой всеми девочкой, которую даже ее родители хотели убить.

Но вместо того, чтобы сказать спасибо мальчику, я слегка присела и легла спиной к нему.

"Не говори ерунды... Прекрати и спи давай."

Внезапно капли дождя мягко постукивали по земле за окном.

Тяжело дыша, как новорожденный олень, я начала бороться с бессонницей. После посещения королевского дворца я не могла спать спокойно.

Всякий раз, когда я пыталась заснуть, мне всегда снились кошмары. Сон, в котором была моя мать.

/"Надеюсь, теперь то ты точно сгинешь там."/

Печально то, что после пробуждения ото сна... люди обычно забывают то, что им снилось на утро, но тоже самое я не могла сказать о себе.

Потому что этот сон был просто повторением реальности. Это определенно случилось со мной.

Что, если я оборву свою жизнь сейчас?

Что, если бы я могла бросить всю утомительную регрессию и изнурительное выживание?

'Я так устала.'

Я свернулась калачиком, чувствуя что вся надежда была исчерпана. Внезапно прозрачные слезы потекли без остановки.

Чувство обиды, которые были ненадолго отложены, ибо я была занята, пока заботилась о мальчике, внезапно вспыхнули, когда у меня было время.

В тот момент голос мальчика тихо окутал меня, как тень сзади.

"Ты плачешь?"

Я вытерла слезы и ответила.

"Нет".

Я не плакала.

"Просто я не хочу слышать звук дождя".

Я придумала случайное оправдание, не заботясь о том, поверил мне мальчик или нет.

Затем мальчик подошел ко мне и обнял меня за плечо.

Почему я вдруг подумала о следах ожогов на плече этого мальчика?

"Я буду защищать тебя".

Я невольно усмехнулась. Я умераю, но тут же возврашаюсь к жизни. Так кто из нас кого защитит?

Он даже видеть не может.

"Не думай так. В будущем, если кто-то посмеет с тобой плохо обращаться, я накажу его."

Мальчик, должно быть, вспоминал то, что я сказала ранее.

Я сказала, что если он услышит мое имя, он не захочет оставаться рядом, возможно, также сказав, что ему не повезло, что он встретил меня.

Я сказала, что на моем лице было уродство.

Это были не слова, о которых следовало долго думать…

Рука мальчика, осторожно приближаясь, как дождевые капли, похлопала меня по плечу и начал убаюкивать.

"Неважно, что у тебя на лице, как бы тебя ни звали..."

"..."

"Ты будешь самой красивой и драгоценной для меня в будущем. Я буду поклоняться тебе, как богине."

Поклониться девушке, которая была проклята, брошена и жила в ядовитом болоте. Это было даже не смешно.

Несмотря на то, что я думала так цинично, мое сердце чувствовало себя так спокойно, что я начала засыпать.

Я спала так же крепко, как если бы умерла.

Каким-то образом мне перестал сниться тот день. Тот был в последний раз. Я больше никогда не видела свою мать во сне.

Тихая ночь без кошмаров прошла в мгновение ока, и утреннее солнце льлось в хижину.

Это было очень спокойное утро.

Вдали был слышен звук птиц.

Морг-морг.

Когда я пару раз моргнула закрытыми глазами, чтобы открыть свое зрение, лицо мальчика, который заснул лицом ко мне, было первым, что я увидела.

Он закрывал мои уши обеими руками во время сна.

Было ясно, что он действительно поверил в то, что я сказала о плаче, потому что я не хотела слышать звук дождя.

Только тогда я поняла, что благодаря этому я могла крепко спать, без звука дождя или грома.

Я почувствовал, как тепло пронизывается в мою грудь и мягко обматывает мое сердце. Как крылья, пытающиеся вылупиться из *закаленного сердца.

Затем мальчик проснулся.

В моем присутствии мальчик молча открыл глаза и уставился на меня таинственными голубовато-фиолетовыми глазами.

Почему маг проклятия забрал глаза мальчика, а не его голос или слух?

Должно быть, это было из-за зависти.

Это было красиво, несмотря на то, что он был слеп. Рассветное небо, луна и ветер были в этих глазах.

Я медленно прикоснулась к маленькой, но все же сильной руке, что обещала защитить меня.

Я чувствовала, что хочу держаться за нее долгое время.

Мальчик посмотрел на меня и улыбнулся.

"Ты хорошо спала?"

* * *

С того дня мы стали очень близки.

Пока мы спали, ели и жили вместе, Риксус будто повеселел.

Его лицо больше не выражалось так, будто он был в вечной темноте.

По какой-то причине этот факт немного успокоил меня.

Я, которая считала себя бесполезной, чувствовала, что помогла. И это сделало дыру, чтобы я могла дышать.

"Риксус, ты опять не съел травы? Я говорила тебе не пропускать прием лекарств."

Маленький Риксус закрыл рот рукой. Он боялся, что я положу ему в рот травы, как в прошлый раз.

"Это самая невкусная вещь, которую я когда-либо ел в своей жизни."

"...Все не настолько плохо."

"Они ужасно горькие."

"Все целебные травы имеют горький вкус! Просто смирись и съешь его."

Мальчик отвернулся.

Я не могла видеть его лицо, но в любом случае, видя, как он поворачивает голову, казалось, что он не хочет его есть.

Некоторое время поспорив, я глубоко задумалась.

'Он все же ребенок, но если я приведу весомые аргументы, он, вероятно, выслушает меня.'

'В конце концов, разве этот мальчик не становится очень умным человеком, когда вырастет?'

"Послушай, Риксус."

Я сделала глубокий вдох и спокойно сказала.

"Я говорила тебе, что ты проклят магом, и твое зрение исчезло."

"..."

Затем, как будто у него был небольшой интерес, Риксус повернул голову ко мне. Рука также упала из его рта.

"Как правило, проклятие работает, уменьшая функцию глаза."

"И?"

Это верно. Разве это не было убедительным? Удивительно, но можно было провести разговор, похожий на взрослого?

"Таким образом, ты можешь немного уменьшить эффект проклятия с помощью трав."

"Вот оно как…"

"Хорошо, тогда скажи 'А-а-а'..."

Риксус закрыл рот рукой.

"Нет. Я не буду".

...Этот чертов парень! Время отказаться от разговоров, как у взрослых.

Я достала что-то очень ценное из кармана маленькой рукой и показала ему.

Это была конфета. Это считалось пустой тратой времени, поэтому я покупала его только раз в год.

"Если ты примешь лекарство, я дам тебе конфеты."

"..?"

"Ты сказал, что никогда не пробовал конфеты. Разве ты не хочешь попробовать?"

Несколько дней назад Риксус сказал, что никогда раньше не ел конфеты. Когда он был молод, его мать была очень строгой, и после шторма...

Было понятно, почему он его не ел.

Так что теперь, с любопытным выражением лица, Риксус съел лекарство и взял конфету. Как только он засунул конфету в рот, его выражение лица на мгновение размыло.

Казалось, что он получил небольшой шок от сладкого вкуса.

Щеки мальчика слабо покраснели.

"Сладкая…"

Я улыбнулась и посмотрела на мальчика. Потому что он выглядел мило.

"Как и ты".

Затем мои глаза расширились от удивления.

'Что говорит этот парень?'

Мальчик посмотрел на меня без личных интересов и улыбнулся.

"Я буду звать тебя 'сладкой', раз уж ты не говоришь мне свое имя."

Мальчик ел конфету и добавил немного застенчиво.

"Она на вкус прямо как ты."

"..."

В это время я очень была смущена. Слегка сомниваясь, я сказала.

"Я совсем не такая... Уж лучше зови меня **Зубчатой. Это мне больше подходит."

Мальчик тихо рассмеялся.

"Сладкая."

'В каком месте я похожа на конфету?'

Я немного покраснела, избегая взгляда Риксуса, хотя он не смог бы меня увидеть.

Потом я встала со своего места.

"В любом случае, не называй меня так... Я пойду соберу чернику."

"Увидимся позже, Сладкая."

"...Не называй меня так, идиот."

Я открыла дверь хижины с застенчивой улыбкой.

Вдруг я почувствовала чьюту руку.

"Вернись поскорее."

Лицо мальчика, смотрящего на меня, было наполнено слабой тревогой, показывая его нежное сердце.

Когда я увидела это выражение, мое сердце затрепетала от умиления.

Я крепко держала его за руки и с нежностью ответила ему.

"Да, я постараюсь."

* * *

Оставаясь в покое, Риксус тихо высунул лицо в окно.

Он пошевелил невидимыми глазами и задавался вопросом, куда она идет...

К счастью, время от времени был ветерок, несущий запах девушки.

Это успокоило его, потому что он думал, что она скоро вернется.

'Почему она не говорит мне свое имя?'

'Кто она?'

'Почему она живет в таком месте, одна?'

'Ее бросили?'

Лицо Риксуса на мгновение потемнело. Он медленно закрыл глаза.

Затем он попытался представить лицо девушки в его голове.

Его единственным желанием было увидеть это один раз.

Лицо человека, который спас его, заботился и тревожился о нем.

Только одним лишь взглядом...

Я хочу тебя увидеть.

"Я никогда тебя не забуду."

На самом деле, его ноги уже давно исцелились под ее максимальной заботой. Он мог ходить, но намеренно не ходил перед ней.

Девушка, скорее всего, уйдет, когда узнает, что он исцелился.

Он боялся этого.

С таким телом он мог бы держать мечь… Обычно он начал бы яростно тренироваться, чтобы его навыки не растерялись.

Только для того, чтобы выжить.

Пытаясь выжить в Императорском дворце, Риксус часто допускал мысли, что хочет умереть.

Но быть в этой хижине все было по-другому.

Рядом с ней он хотел жить.

Есть с ней, смеяться, укладывать ее спать, слушая ее нытье в дождливую ночь.

Риксус подставил свое лицо прохладному ветру у окна и неотрывно следил за девушкой с размытыми глазами.

"..."

Внезапно его губы разомкнулись, и он прошептал, будто отвечая на ветер.

"Ты можешь забрать мои глаза… Но только позволь остаться подле нее…"

* * *

[*Пᴩиʍ: ʙᴇᴩᴏяᴛнᴏ, иʍᴇᴇᴛᴄя ʙ ʙиду, ᴋᴀᴋ ᴨᴛицы дᴏбᴀʙᴧяюᴛ ᴛᴇᴨᴧᴏ, чᴛᴏбы ʙыᴧуᴨиᴛь яйцᴀ.]

[**Пᴩиʍ: 씀바귀 - ϶ᴛᴏ буᴋʙᴀᴧьнᴏ ɜубчᴀᴛый иᴋᴄᴇᴩидиуʍ, ʙид иɜ ᴄᴇʍᴇйᴄᴛʙᴀ ᴨᴏдᴄᴏᴧнᴇчниᴋᴏʙ, ᴨᴩᴏиɜᴩᴀᴄᴛᴀющий ʙ Ᏼᴏᴄᴛᴏчнᴏй Ꭺɜии, ʍнᴏᴦᴏᴧᴇᴛнᴇᴇ ᴩᴀᴄᴛᴇниᴇ, ᴧиᴄᴛья и ᴄᴛᴇбᴧи ᴋᴏᴛᴏᴩᴏᴦᴏ ᴨᴩᴏиɜʙᴏдяᴛ бᴇᴧый ᴄᴏᴋ ᴄ ᴦᴏᴩьᴋиʍ ʙᴋуᴄᴏʍ. Я ᴩᴇɯиᴧᴀ ᴄᴏᴋᴩᴀᴛиᴛь ᴇᴦᴏ дᴏ "Зубчᴀᴛᴏй", ᴨᴏᴛᴏʍу чᴛᴏ нᴇ ᴄᴏʙᴄᴇʍ ᴨᴏняᴛнᴏ иʍᴇᴛь ᴛᴀᴋᴏᴇ ᴄᴧᴏжнᴏᴇ ᴨᴩᴏɜʙищᴇ.]

Перевод: Хлеб Орихиме🍞