- Ты до сих пор не встала?

Оливия проснулась от резких слов горничной.

- Герцог прибывает, а ты всё спишь. С ума сошла?

Ее глаза внезапно расширились.

«Леон. Сегодня день Леона!»

При этих словах она поспешно очнулась ото сна. Горничная с презренной жалостью смотрела на неё.

- Не могу поверить. Герцог не должен видеть тебя в таком состоянии.

Оливия приподнялась и выглянула в окно. Солнце уже взошло. Когда она отодвинула занавески, то морщась от солнечного света поняла, что была голой. Она оглядела себя и горько улыбнулась, прежде чем встать с кровати и направиться к шкафу. Ей нужно принарядиться, хотя что ей надеть?

Все, что было у Оливии — это ее старые платья, но тем не менее, она тщательно их перебирала. То, которое она выбрала, было кремовым, скромным платьем. Платье, оставленное матерью, было ее любимым. Она схватила одежду и подошла к зеркалу. Посмотрев в него, она увидела следы любви, которые оставил после себя Кевин — красные отметины, свидетельствующие о его настойчивости. На её плечах и бедрах были даже следы зубов. Даже ее соски были в крови, прокушенные снова и снова. Это действительно была внешность похотливой проститутки. Она могла только грустно улыбнуться. Оливия была помехой в герцогстве, люди смотрели на нее свысока, и она не знала, что произойдет, когда приедет Леон.

Она осознала свое собственное тяжелое положение. Кевин сказал, что женится на ней?

Нет. Он всегда говорил ей, что любит её и обнимал. Однако, услышав, как горничные называют ее шлюхой, она поняла, что она всего лишь - личная куртизанка Кевина, которая проживает в доме.

Она вздохнула. Когда её встревоженное сердце успокоилось, она даже будто бы ощутила кожей эту холодную реальность. В конце концов Оливия подошла к своей кровати и надела вместо платья повседневную одежду.

Возможно, когда они встретятся, он скажет ей, чтобы она уходила. Она не знала, может быть, он не помнил её и будет озадачен её присутствием… Честно говоря, она предвидела его реакцию, хотя и не хотела, чтобы ей причинили боль.

Когда Оливия легла на кровать и закрыла глаза, она подумала, что не просто полежит, но закрыла глаза от усталости и всё же заснула.

Когда она снова открыла их, в небе был уже закат. Поскольку она ничего не ела с утра, она была довольно голодна. Итак, Оливия встала и подстригла свои вьющиеся волосы. Увидев, что служанки даже не принесли хлеба, она почувствовала, что ей нужно что-нибудь поесть на кухне.

Когда она открыла комнату и вышла, особняк все еще был в беспорядке. Возможно, это было из-за Леона, который вернулся утром. Он ведь вернулся? Ей было любопытно, хотя она изо всех сил старалась не подавать виду.

Кухня была занята приготовлением ужина для нового хозяина. Если бы она попросила здесь что-нибудь поесть, то не услышала бы о себе ничего хорошего.

Подумав так, Оливия вздохнула и вышла из особняка. Она решила попросить что-нибудь у Кевина. Когда она тихо подошла к воротам, то услышала стук подков, донесшихся до уха.

Внезапно кто-то появился.

- Кьяак!

Пораженная, она закрыла уши и сжалась всем телом. Послышался резкий храп лошади, и голос мужчины, успокаивавшего ее.

Не испытав ожидаемого удара, Оливия открыла глаза и увидела ноги черной лошади. Она выпрямилась и подняла голову, чтобы увидеть мужчину на лошади, смотрящего на нее сверху вниз.

Это Леон. Прошло всего пять лет с тех пор, как она встретила его…

Его внешность не так уж сильно отличалась от того, что она себе представляла — просто челюсть стала тоньше, а глаза стали острее.

Леон был одет в военную форму, очевидно, собирался уходить. Оливия была так поражена, что продолжала смотреть на него широко открытыми глазами, из-за этого он спрыгнул с лошади и оказался прямо перед ней.

Затем он спокойно протянул руку. Мгновение она смотрела на него, не понимая, почему он сделал это. Леон снова нахмурил брови.

- Давайте руку.

- Что? Да…

Раздался ровный голос, и она осторожно протянула ему руку. При этом она почувствовала его силу.

- Вы не ушиблись?

Она кивнула головой. Фиолетовые глаза Леона посмотрели на нее, и Оливия опустила их, словно избегая его взгляда, ее лицо покраснело. Теперь, когда она смотрит на него, он тоже кажется выше. Кроме того, он стал еще круче. Затем она услышала голос Леона.

- Утром…

*Урчание*

В этот момент в её животе заурчало. Это было громче, чем ожидалось, поэтому Оливия крепко сжала живот. Она снова склонила голову, и ее лицо покраснело.

«Боже, как такое вообще могло случиться».

- О, я, э-э…

Когда она подняла голову, выражение его лица не изменилось. Это было еще более разочаровывающим.

- Я думаю, нам следует поужинать.

Когда она кивнула, Леон схватил ее за руку и повел за собой. Она вздрогнула от прикосновения, и он посмотрел в ответ, как будто спрашивая, почему, хотя Оливия только покачала головой, дрожа.

Взяв его за руку, по какой-то причине ее сердце дрогнуло. Значит ли это, что он помнит ее, раз ведет себя так естественно? Что он с ней сделает? Разве он не прогнал бы ее сразу же?

Было много вещей, о которых она хотела спросить, но у нее не хватило смелости — услышать, как он говорит, что не помнит её, или что он собирался выгнать, было выше её сил и не хотелось портить счастливое воссоединение.

Входная дверь открылась, и слуги, которые ждали его, поздоровались, прежде чем увидели, что она идет за ним. От таких взглядов она немного испугалась.

- Где брат?

- Он в комнате.

- Пусть спустится. И давайте поужинаем.

- Хорошо.

Дворецкий поклонился в ответ.

Оливия собралась идти в свою комнату.