Пятнадцатилетняя Оливия двигалась осторожно.

Подол ее платья трепетал. Она закрыла глаза и стала напевать ритм вальса. Но спустя уже несколько шагов, она пошатнулась.

Она вздохнула. На банкете на ней будет более тяжелое платье. А еще она должна будет надеть туфли на каблуках.

Сейчас на ней было очень легкое платье, которое даже неудобно было называть платьем. Но даже легкая одежда не улучшила ее навыки.

Оливия вспомнила уроки танцев. Учительница несколько месяцев наблюдала за ее нулевым прогрессом, вздыхала и качала головой. Однажды увидев это, Оливия споткнулась и склонила голову. Ей нравилось слушать вальс, но танцевать под него было очень трудно.

Тем не менее, она не сдавалась. Она была благодарна герцогу за то, что тот устроит для нее церемонию совершеннолетия. Оливия должна преуспеть, если не хочет запятнать его честь.

Поэтому в последнее время она очень много практиковалась.

Однако ее комната была слишком мала для занятий танцами, а освещение банкетного зала только ради нее было прискорбной тратой ресурсов.

Поэтому она обычно практиковалась посреди ночи в саду, освещенном огнями особняка.

«А теперь с руками…»

Она подняла руки, как будто держалась на мужчину. Затем Оливия снова начала двигаться в такт музыке.

Кто будет ее партнером на церемонии совершеннолетия? Ее сердце бешено заколотилось от этой мысли.

Может быть, им будет герцог? Она не знала. Или им мог стать Кевин. А если ей повезет, она будет танцевать с Леоном.

Когда она подумала об этом, ее сердце снова бешено заколотилось. Она почувствовала порыв мотивации.

— Эк!

Задумавшись, она наткнулась на камень и потеряла равновесие. Оливии показалось, что она вот-вот упадет, но неожиданно не упала.

Она поняла, что кто-то поймал ее под локоть.

Она осторожно посмотрела на держащего ее человека.

— Ах...

В какой-то момент ей показалось, что ее сердце вот-вот остановится.

Ведь ее держал Леон.

— Молодой господин.

Она побледнела от удивления, когда он помог ей снова обрести равновесие.

Он не сказал ей ни слова.

Неужели он все видел?..

— Что ты делаешь в темноте?

— Я разучиваю танец. Хотя у меня не очень получается…

Ее голос затих под конец.

— Разве у нас нет банкетного зала?

— Я думаю, что не стоит включать свет в банкетном зале только для моей одиночной практики.

Когда она опустила голову и ответила ему, Леон тихо заговорил:

— Если у тебя не получается, ты может упасть в темноте и травмироваться.

Оливия была поражена этим замечанием. Он отругал ее.

— Простите.

— ….

Уставившись на нее, он слегка нахмурился и, вздохнув, сказал:

— Тебе не следовало этого говорить.

«А что мне следовало сказать?»

Когда она задумалась над его словами, он протянул ей руку.

— Если ты не хочешь практиковаться в банкетном зале, то ты можешь делать это в другом месте.

Он пошел из сада, и она последовала за ним.

Леон отправился на свою персональную тренировочную площадку. В этом месте он практиковался в фехтовании и стрельбе из новейшего оружия, пистолета, а также лука.

— Здесь...?

— Это моя тренировочная площадка. Здесь всегда горит свет.

— Но здесь должен тренироваться молодой господин.

— Я не тренируюсь здесь целыми днями, и мисс Клодель также не занимается танцами целый день. Так в чем проблема?

— И все же...

— В любом случае, здесь никто больше не бывает. Так почему бы тебе не пользоваться этим местом?

Другими словами, он предлагал ей разделить эту тренировочную площадку вместе с ним.

Ее сердце бешено заколотилось от внимания Леона.

Это была такая удача. Она еще не полностью осознала, как ей повезло.

— Благодарю вас, молодой господин…

Оливия искренне улыбнулась. Увидев ее улыбку, он поднял голову, посмотрел на небо и ничего не сказал.

— Молодой господин?

— Тогда… Я вернусь в особняк.

— Хорошо.

Затем он ушел, не оглядываясь.

Когда Леон ушел, она закрыла щеки руками. Ее лицо же не покраснело? Точно?

Она счастливо улыбнулась. Он оставался хорошим. Чем ближе она была к нему, тем лучше это ощущала.

Она все еще помнила прикосновение его крепких рук, его объятия. Голос, который мягко звенел в ее ушах, отдавался в ее голове эхом.

Несмотря на то, что она сказала ему пару слов, Оливия была более чем счастлива, что он разрешил ей пользоваться своей тренировочной площадкой.

Хотя он, возможно, сделал это, чтобы она не совершила какую-либо неприятность, предложение было предложением. Кроме того, когда она будет заканчивать свою практику, разве она не сможет открыто наблюдать за ним под предлогом занятий танцами?

Подумав об этом, ее охватило такое счастье, что она озорно улыбнулась.

Итак, пока он занимался боевыми искусствами, Оливия занималась танцами. По мере того, как она практиковалась, ее навыки улучшались. Однако она продолжала просто двигаться в такт. Ей не хватало гибкости.

Учительница танцев часто унижала ее, называя неловкой. Она даже сказала, что Оливия похожа на простолюдинку, которую заставляют танцевать.

В следующем году ей исполнится шестнадцать, и ей придется выучить множество вальсов, хотя даже сейчас она еще не обучилась основам.

Оливия часто танцевала с такими тяжелыми мыслями в голове, грустно вздыхая.