Руби выглядит в точности так, как я её запомнил. На вид ей едва перевалило за двадцать: длинные рыжие волосы и жёлтые глаза со сложным узором на радужке. Её кожа чуть бледнее обычного, а одета она во что‐то похожее на то, что носила Абсолют Лиссандра со 2‐го этажа – элегантный, строгий костюм, который, пожалуй, больше подошёл бы мужчине, нежели женщине. Как и все виденные мною Аватары, она не выказывает никаких эмоций. За этими глазами попросту нет жизни.

В тот же миг, как мы оба появляемся, мои глаза активируются на максимум, я запускаю все свои пассивки и готовлю защиту против кого‐то, кто на 50 уровней ниже меня.

Кандидат в Абсолюты, Руби действует первой, пока я только выстраиваю защиту. Она манипулирует маной с невероятной лёгкостью, и её навык срабатывает быстрее, чем я успеваю уловить его структуру, судя по всему, ещё сильнее напитывая развёрнутый ею домен. Этот домен обрушивается на меня всей своей тяжестью, жадно давя на мою ману и вытягивая её из меня.

Это прекращается лишь тогда, когда мой собственный [Домен Маны] вырывается за пределы моего тела и активируется [Тиран Мана‐Волн], подчиняя окружающую ману мне. Но притяжение никуда не исчезает; оно готово высосать мою ману в тот самый миг, когда я хоть на секунду потеряю концентрацию.

Моя мана вздымается, когда невидимая атака врезается в барьер, в одно мгновение разбивая его вдребезги. Она полосует меня по шее сбоку, едва не отсекая голову.

Сама же Руби исчезает с того места, где только что стояла.

Я отслеживаю остаточный след маны, чтобы определить её местоположение, и мне удаётся за ним проследить. Однако её там нет. Это фальшивая сигнатура, призванная сбить меня с толку, равно как и остальные созданные ею копии.

Без малейшего предупреждения что‐то бьёт меня слева, полностью сминая даже мой теперь уже многослойный барьер и заставляя кубарем покатиться по земле.

Я несколько раз использую Шаг Призрака и пытаюсь снова положиться на мана‐зрение, но быстро понимаю, что меня окружает какое‐то поле, распространяющее эффект помех, призванный заглушить мои чувства. Ощущение такое, будто пытаешься найти пёрышко в эпицентре урагана.

Переключившись на кинетическое и тепловое восприятие, я ношусь по полю боя, изо всех сил стараясь уклоняться от её атак, пока наконец не вычисляю её местоположение. Мои Лей‐Линии расползаются по округе, и вспыхивает [Затмение], продавливая поле и высасывая краски изо всего поблизости. Я тянусь к ней, намереваясь телепортироваться, но все Лей‐Линии разрываются на части, словно подожжённые бикфордовы шнуры.

Руби, стоящая на вершине холма в миле отсюда, создаёт колоссальное количество мана‐снарядов и запускает их прямо перед собой. Воздух на их пути идёт рябью и скручивается, и снаряды телепортируются сквозь него, материализуясь примерно на расстоянии вытянутой руки от меня.

[Затмение] гудит от питающей его маны, и мне с огромным трудом удаётся прорваться сквозь рой снарядов. Сделав над собой усилие, я расширяю его настолько, насколько могу, и наконец разрушаю окружающее местность поле.

Я придаю себе ускорение, взмывая высоко в воздух, а затем ускоряюсь вновь, чтобы полететь туда, где находится Руби.

Она делает шаг и исчезает, появляясь вновь в двух километрах от меня.

Я мгновенно её засекаю из‐за огромного скопления маны над её поднятой рукой. Летя в том направлении, я изучаю её структуру и готовлю контрмеры. Вместо Лей‐Линий я накладываю серию меток на свои мана‐снаряды и расстреливаю их во всех направлениях.

Но даже сейчас мне не хватает времени. Руби завершает подготовку атаки с ослепительной скоростью и делает взмах рукой.

И на несколько секунд ничего не происходит.

За эту паузу я добираюсь до неё, а она не спешит отступать – вероятно, чтобы избежать слишком частого применения навыка и не дать мне разгадать её метод.

Я излучаю из тела ещё больше маны; [Тиран Мана‐Волн] давит на пространство, подчиняя находящиеся в нём частицы маны моему контролю. Моё сердце грохочет, усиливая тело и накапливая кинетическую энергию на случай возможного побега.

Я сплетаю [Эмпирейское Копьё] и выстреливаю им прямо по курсу, одновременно с этим направляя [Затмение] в её сторону.

И всё же она позволяет атаке пройти.

За миг до того, как копьё должно было бы пробить ей голову, она активирует свой навык; пространство перед ней идёт рябью, и моё копьё возникает у меня за спиной, летя с той же скоростью, и едва не пронзает меня насквозь.

Я чудом от него уворачиваюсь, и тут навык, который она использовала ранее, срабатывает вновь. Ошмётки её поля вдалеке искажаются и схлопываются внутрь самих себя, издавая отчётливый хлопок и порождая колоссальную тягу, которая вырывает с корнем деревья, разрушает соседний холм и даже затягивает нас двоих с расстояния в километр вместе со всем, что находится вокруг.

На этом месте возникает крошечный тёмный центр, вокруг которого кажется нестабильным само пространство.

Изо всех сил сопротивляясь притяжению, я пытаюсь телепортироваться прочь, но телепортация прерывается. Точку выхода насильно затягивает в самый центр схлопнувшегося поля.

Я заставляю свой разум работать на пределе, и из меня вырывается столб маны. Ценой повреждений сердца и мозга мне удаётся прямо в процессе телепортации сменить её направление.

Но даже тогда Руби уже там, дожидается меня.

Вблизи на созданный мною барьер обрушивается град снарядов, распадаясь на частицы маны по мере того, как я искажаю их структуру.

Она собирает эти частицы и заставляет их двигаться, словно летучий песок в бурю, раз за разом направляя их биться о мой барьер накатывающими волнами. Они кружат и стачивают мою защиту до тех пор, пока я не высвобождаю мощный импульс кинетической энергии, отбрасывая их прочь.

Я бросаюсь на неё, но она снова телепортируется прочь. На сей раз я выслеживаю её быстрее и сокращаю оставшуюся дистанцию Танцем Призрака. В неё летит мой собственный град снарядов вкупе с двумя трёхцветными сферами, но воздух перед ней в очередной раз идёт рябью, и все они появляются у меня за спиной. Даже сейчас я не могу уловить суть её навыка.

Защищённый барьером, я отталкиваюсь подальше от взрыва и взмываю высоко в воздух. Поднимаясь, я раскидываю по округе новые Лей‐Линии, выстреливая снарядами с метками для телепортации.

На мгновение я бросаю взгляд туда, где она схлопнула поле. Километр леса уничтожена подчистую; не осталось ни единого стоящего дерева, ни единого нетронутого холма.

Руби не даёт мне ни секунды передышки, продолжая давить навыками, которые срабатывают почти мгновенно в сочетании с постоянным, изменчивым потоком её маны. Её глаза изучают меня так же внимательно, как и я изучаю её, и она контратакует с такой лёгкостью, которая может появиться лишь после долгих тысяч часов практики.

Её снаряды разбивают мой барьер; в меня врезается волна искажения, и я уверен, что без моей пассивки и навыков она бы полностью разрушила структуру моей маны или и вовсе выкачала бы её из меня.

Каждая её атака стремительна, точна и бьёт наверняка. Сколько бы маны я ни вливал в защиту, она раз за разом заставляет меня отступать, доставляя серьёзные проблемы и затрачивая при этом лишь крошечную долю от того, что расходую я.

Я втягиваю всю свою ману обратно в тело и пропускаю её часть через сердце, конвертируя в кинетическую энергию. В то же время я позволяю печатям вокруг ⌠Сердца Воспламенения⌡ слегка ослабнуть, и меня начинает окутывать золотое пламя. Оно вырывается из моего тела, из выхлопных узлов на ладонях, ступнях и того, что на спине. Подчиняясь моей воле, это пламя скапливается, образуя у меня за спиной кольцо вращающегося огня.

Руби вновь приходит в движение, чтобы разорвать дистанцию, но я продолжаю её преследовать, даже когда она расставляет фальшивые сигнатуры, чтобы пустить меня по ложному следу. На создание этого у неё уходит всего секунда, и всё же каждая из этих сигнатур точнее всего, что сейчас способны воспроизвести близнецы вместе взятые.

Я настигаю её, выпуская в её сторону похожий на лазер поток пламени.

Прямо перед ней возникает одиночный бледно‐голубой барьер, в который этот огненный поток и упирается. Я поддерживаю горение и продолжаю наращивать мощность; в точке контакта барьер раскаляется, и по мере распространения жара его бледно‐голубой цвет сменяется светло‐красным. И всё же этот хлипкий на вид барьер продолжает держаться.

Я позволяю мане в своей короне дестабилизироваться, и на пространство обрушивается искажающая атака; она проламывает барьер, и поток пламени устремляется ей прямо в голову. Но как только основная сила искажения сходит на нет, она сплетает ещё один барьер, который останавливает огонь точно таким же образом.

Я повторяю этот процесс, и она тоже. В конечном счёте несколько барьеров не выдерживают и лопаются, даже при том, что она постоянно улучшает их структуру, пока я сосредотачиваюсь на усилении своего искажения. Теперь пламя останавливается всего в толщине ладони от её лба. Тем не менее она фоном продолжает подготовку другого навыка, как, впрочем, и я.

На этот раз я не пытаюсь исказить барьер. Вместо этого я высвобождаю всё накопленное мной пламя; оно расходится от меня, накатывая на неё огненными волнами, обращающими деревья в пепел, а землю – в лаву.

И тут Руби ускользает телепортацией, но в этот раз я умудряюсь её отследить; подняв взгляд, я вижу, что она парит высоко в воздухе.

После столь долгой подготовки над высоко поднятой ладонью её руки парит единственный снаряд из маны. Прозрачное бледно‐голубое копьё, которое она запускает в меня. Оно поблёскивает в воздухе, устремляясь вниз и постепенно набирая скорость.

Собранная внутри моего тела мана сжимается и просачивается наружу, касаясь [Мана‐Короны], которая тотчас чернеет и требует от меня максимальных усилий для возврата контроля. Я формирую из остатков этой маны чёрную сферу и отправляю её навстречу бледно‐голубому копью.

Мир затихает, а краски меркнут, когда копьё достигает сферы.

Поначалу копьё с лёгкостью прошивает её насквозь. Оно едва не вырывается из зоны её притяжения, после чего сфера начинает распадаться на части. Но оставшаяся чёрная мана закручивается и начинает поглощать всё вокруг. Она вращается, и её гравитация цепляется за бледно‐голубое копьё, замедляя его до полной остановки. От копья отрываются синие частицы; их затягивает в сферу до тех пор, пока оно не разваливается окончательно.

Чёрная сфера увеличивается, разрастаясь до размеров моего кулака, безостановочно сжимаясь и расширяясь, словно с трудом переваривая поглощённую ману.

Руби появляется у меня за спиной, и её ладонь устремляется к моей спине для удара.

Разрывая собственные мышцы, чтобы двигаться быстрее, я реагирую, покрывая свою ладонь чёрной маной и встречая её удар. Эта чёрная мана поглощает обрушенную на меня смертоносную атаку, но даже при этом кости в моей руке с треском ломаются, а часть удара прошивает моё тело.

Она пытается телепортироваться прочь, но я насыщаю [Затмение] чёрной маной, в одно мгновение полностью лишая окружение красок.

Впервые её телепортация даёт сбой. Воспользовавшись кинетической энергией, я наношу удар на такой скорости, которая, я уверен, застала бы врасплох даже Таситу.

Но Руби успевает среагировать и пригибается с такой прытью, какой, как я думал, она попросту не могла обладать. Она использует ману для усиления тела с такой ювелирной точностью, что я невольно задаюсь вопросом, не будет ли схватка с ней на ближней дистанции ещё более опасной. Впрочем, я вижу и цену этому: трещины на коже и подёргивание порванных мышц.

Её рыжие волосы парят в воздухе, пока она уклоняется от серии моих атак, лишь для того, чтобы оказаться застигнутой врасплох, когда Остриё Иглы пронзает её ступню, заставляя её пошатнуться.

И хотя моё [Затмение], напитанное чёрной маной, искажает всю ману за пределами её тела, этот монстр всё равно умудряется в самый последний момент сформировать вплотную прилегающий к коже барьер. Он выдерживает всю мощь золотого пламени и взрыва кинетической энергии, который проносится сквозь лес, словно нечто живое.

Деревья вырывает из земли и отшвыривает в стороны, точно сломанные копья; их стволы раскалываются и разлетаются по воздуху. Взрывная волна перепахивает почву, оставляя в земле глубокие рытвины и расшвыривая во все стороны обломки корней и мусор. Жар накатывает волнами, искажая воздух и превращая всё на своём пути в выжженные руины.

И всё же, в самом эпицентре всего этого, она стоит совершенно невредимой.

Её тело даже не ранено и не отброшено в сторону, и она снова начинает двигаться с невероятной скоростью, в процессе разрывая ещё больше собственных мышц. Она дотрагивается до моей руки быстрее, чем я успеваю среагировать, и по моему телу прокатывается импульс, искажающий мою ману и на мгновение деактивирующий все мои навыки.

Этим мгновением она пользуется, чтобы телепортироваться прочь, оставляя после себя трёхцветную сферу, находящуюся на грани дестабилизации и готовую взорваться. То, что она умудрилась воссоздать, увидев в моём исполнении всего один раз.

Я знаю, что если сейчас позволю ей уйти, станет только опаснее. Я уверен, что она подготовит контрмеры, чтобы не дать мне приблизиться к ней вновь.

Моя Радужка Мана‐Волн активируется на максимальную мощность. Один из моих глаз едва не лопается, словно сдавленная виноградина, пока я считываю остаточные следы её телепортации и все оставленные ею контрмеры или ловушки.

Я вхожу с этим в резонанс и втягиваю в тело столько маны, сколько могу. Я прорываюсь сквозь одни ловушки, игнорируя то, как другие наносят мне урон, уповая на то, что смогу пережить их попадания.

Я завершаю перемещение и появляюсь на другой стороне; чёрная мана, которую я послал вперёд, поглощает атаку Руби. И всё же несколько снарядов проскальзывают прежде, чем чёрная мана успевает их поглотить, прошивая моё тело так, словно моей защиты, [Тирана Мана‐Волн] и искажения вообще не существует.

Несмотря ни на что, я усиливаю тело, даже когда из рваных ран на груди и спине хлещет кровь. Я хватаю эту чёрную ману перед собой и формирую из неё кинжал. Приложив все свои усилия, я прерываю очередную её телепортацию. Даже с 50‐уровневым преимуществом мне приходится задействовать всю мощь своей маны, чтобы это провернуть.

А затем я всаживаю чёрный кинжал ей в руку.

Вблизи узор в её жёлтых глазах начинает светиться, а её лицо слегка придвигается к моему.

Почувствовав острую боль, я опускаю взгляд и вижу её руку, покрытую бледно‐голубой маной; она пробивает мою грудь насквозь и выходит с другой стороны. В этой же руке она держит моё ⌠Сердце Воспламенения⌡, жар которого сжигает её до тех пор, пока от пальцев не остаются лишь голые кости.

Но она посылает в сердце импульс маны и сжимает его. Оно дестабилизируется, печати спадают под воздействием её маны, и мгновение спустя сердце взрывается.

Словно в замедленной съёмке я наблюдаю за тем, как ко мне устремляется пламя. Ревущая масса жара и ярости, достаточно мощная, чтобы стереть всё на своём пути. Сила, которую не переживёт ни один из нас.

Она пытается телепортироваться прочь, в какой‐то мере преодолевая сопротивление чёрной маны. Она почти активирует свой навык, но тут я добавляю в этот коктейль искажение, едва умудряясь её остановить.

Я усиливаю тело всё той же чёрной маной, отклоняюсь назад, а затем с размаху бью своим лбом о её лоб, в прямом смысле слова взрывая ей голову.

Мне остаётся лишь медленно выдохнуть, чувствуя, как трещит мой собственный череп, а по лбу стекает кровь, пока я тянусь к пламени, извергающемуся из сердца. И хотя я знаю, что у меня нет ни единого шанса его остановить, я пытаюсь это сделать. Широко распахнутыми глазами я смотрю, как части моего тела постепенно исчезают в этом жаре. Они даже не горят; не остаётся никакого пепла. Они просто бесследно исчезают.

Пламя полыхает настолько неистово, что плавит саму ману.

Моя [Концентрация] уплотняется, и всё остальное отступает на задний план; всё моё внимание приковано лишь к этой единственной задаче.

И на кратчайшую долю секунды мне это удаётся. Жар и пламя на миг замедляются, и в моей голове звенят многочисленные уведомления – точно так же, как и во время боя. В этот короткий, прекрасный момент я не думаю ни о чём другом, кроме этого гигантского шара тепловой энергии.

"Стоп."

Раздаётся одно‐единственное слово, и пламя замирает.

Вокруг меня формируется поле, и приходит чёткое осознание того, что я полностью отрезан от внешнего мира. Затем, в мгновение ока, моё тело полностью восстанавливается. Запечатанное ⌠Сердце Воспламенения⌡ возвращается ко мне в грудь, моя мана восполняется, а пространство вокруг чинит само себя.

В то же время я отрезан от турнирного этажа, и теперь я уверен, что за моим вызовом больше никто не наблюдает.

Тело аватара Руби, которое должно было распасться на частицы в тот самый момент, когда я её победил, снова поднимается на ноги, несмотря на отсутствие головы. Её голова регенерирует, прямо как моя, и аватар останавливается в нескольких шагах от меня.

И этот самый аватар, чьей единственной целью было победить меня и который никогда не должен был проявлять эмоций, улыбается.

"Бить даму лбом довольно грубо, Натаниэль," — произносит она.