Немного за полдень следующего дня, карета прибыла в столицу королевства Брандель. Адель собрала свои вещи и направилась прямиком в академию. Она несла с собой только одну сумку, да и та не была тяжелой.

Академия Ардли, в которую должна будет поступать Присси, находилась рядом с королевским замком в центре столицы. Академия Экланд, школа Адель, располагалась на окраине, недалеко от северных ворот столицы. Главные ворота города находились на юге, и разница между двумя местами расположения школ была очевидна для любого.

Станция карет находилась на центральной площади, откуда после долгой прогулки Адель добралась до Академии Экланд. Она показала свой пропуск у ворот и по указанию привратника направилась к женскому общежитию.

Будет ли их комендантша доброй? Или она будет больше похожа на строгого надзирателя? Следующие три года судьба Адель будет зависеть от этого человека. С мрачным видом она постучала в дверь комендантской.

Пожилая женщина в очках открыла дверь, ее взгляд был суров. Кажется, надзиратель.

На приветствие Адель она просто бросила на нее строгий взгляд, а затем вручила ключи от комнаты.

— «Это все твои вещи?»

— «Д-да…»

— «Что внутри?»

— «Смена нижнего белья, туалетные принадлежности и письменные принадлежности».

— «И все?»

— «Да».

— «Понятно…»

После долгой паузы смотрительница продолжила:

— «Если захочешь поработать в выходные, сообщи мне».

Ну, — подумала Адель, — возможно, она не такая уж плохая. — С этой мыслью Адель поднялась по лестнице на второй этаж в поисках комнаты, которая была ей назначена.

Открыв дверь, она оказалась в личной комнате — ее собственном маленьком дворце на ближайшие три года. Комната была около 2.5 метров как в длину, так и в ширину. Кровать занимала примерно половину пространства, а остальное было заполнено до предела столом, стулом и шкафом.

Это место, как показалось Адель, было типичным школьным общежитием. Ей повезло не делить ни с кем комнату, поэтому она не могла сказать, что была недовольна. По крайней мере, жить тут будет гораздо приятнее, чем дома.

Распаковка ее вещей заняла всего сорок секунд. Она положила туалетные принадлежности на шкаф, запасное белье внутрь, письменные принадлежности на стол, и на этом распаковка была завершена.

Если бы ей пришлось срочно сбегать, и у нее было бы только сорок секунд, чтобы собрать свои вещи, она, скорее всего, справилась бы с легкостью.

Церемония поступления была через три дня. Послезавтра она сдает вступительный тест вместе с другими дворянами, а через два дня получит свою форму и другие принадлежности и начнет готовиться к церемонии. Завтрашний день будет ее последним свободным днем.

Адель легла на кровать и снова погрузилась в глубокие размышления.

В чём была причина неправильной работы магии?

Откуда могло взяться столько воды? 

Адель размышляла об этом, отдыхая.

Если подумать о том, что она знает об устройстве мира, и вспомнить объяснения Бога о магии — какие выводы можно сделать?

Вариант первый: ее собственные магические способности выросли, и, соответственно, интенсивность импульса, который она генерировала, была больше…

Но разве ее магические способности не должны были быть «средними»?

Вариант второй: ее способности к визуализации были особенно сильными, и поэтому их преобразование в магию было особенно эффективным.

Это, конечно, было возможно, признала Адель — ее знания о современном мире могли, в конце концов, иметь какое-то влияние. Однако казалось натянутым предполагать, что одни только визуализации могли быть причиной той абсурдной силы, которую она использовала.

Что подводило ее к…

Варианту третьему: вмешательству какой-то внешней силы.

Что она сделала по-другому? Что-то кроме произнесения заклинания…

Ох.

Наномашины, не подведите меня! — Вот что она мысленно произнесла тогда.

Могла ли лишняя вода быть ответом наномашин? Не может быть, — подумала она.

Хотя это — наномашины, созданные богоподобными существами. Их нельзя было сравнивать с технологиями, которые существовали в старом мире Мисато. Неудивительно, что каждая из них обладала своим собственным искусственным интеллектом. Машина с узкой функциональностью никогда не смогла бы принимать и реализовывать мысли людей таким образом.

Что, если эти существа получат импульс мысли, который не предполагался частью заклинания, но сочтут его запросом и реализуют? Что произойдет, если кто-то обратится к ним по имени?

Это могло быть причиной.

Однако у Адель не было времени, чтобы проверить эту теорию.

Практиковаться в своей комнате было невозможно, так как был слишком велик риск что-то разрушить. Что касается тренировочного зала, то она вряд ли могла бы посетить его до того, как ее полностью зачислят. Да и даже если бы она могла, люди бы увидели ее и начали спрашивать.

— «Если бы я могла просто спросить у наномашин…»

Если у вас есть вопрос, мы ответим.

Голос прозвучал в ушах Адель, заставив ее вздрогнуть и удариться головой о стену.

— «Ааааа!!»

Она застонала и свернулась калачиком, схватившись за голову.

Если у вас есть вопрос, мы ответим.

Таинственный голос настаивал!

В комнате, кроме Адель, никого не было. Кому еще мог говорить этот голос?

Адель осторожно позвала:

— «Эм? Наномашины?»

Да. Это имя, которое нам дал наш создатель.

На Земле, насколько Адель было известно, исследования наномашин уже велись. Компьютер за несколько десятилетий превратился из механизма размером со здание в устройство, которая помещается на ладони.

С учетом этого невозможно было представить потенциал наномашин, появившихся задолго до человечества и созданных богоподобными существами, а не учеными и инженерами.

Даже Адель понимала, что просто принимать запросы людей и отвечать на них не было особенно сложным делом. Чего она не могла знать, так это того, были ли в наномашинах просто запрограммированные ответы или они обладали собственной волей и личностью.

И сейчас идеальный момент, чтобы узнать ответы на эти вопросы.

— «Я хотела бы узнать, почему моя магическая сила внезапно стала такой большой?»

пожалуйста, подождите немного...

После паузы в несколько секунд наномашины ответили. 

Наши данные указывают, что инструкции, которые вы предоставили во время последнего магического упражнения, значительно повысили эффективность исполнения относительно стандартного уровня.

Итак, она не ошибалась на этот счёт. Это было облегчением. Но у Адель все еще оставались вопросы.

— «Насколько увеличился результат?»

Примерно в 3.27 раз.

— «Хммм…»

Очевидно, это было слишком маленькое увеличение, чтобы полностью объяснить феномен.

— «Почему тогда моя сила была выше, чем у среднего десятилетнего ребенка?»

Всё просто. ваш импульс мысли был сильным, и образ в вашем сознании был ясным и конкретным. Если точнее, ваш импульс мысли составляет примерно половину силы, которую может произвести древний дракон, самое могущественное существо в этом мире.

Адель не могла поверить своим ушам.

— «Эм, извините. Вы сказали половину… чего?»

Наномашины произнесли медленно и четко:

Сила. вашего. импульса. мысли. составляет. примерно. половину. силы. древнего. дракона.

— «И-и сколько это в сравнении с человеком?»

Это примерно в шесть тысяч восемьсот раз сильнее, чем у среднего человека, владеющего магией.

— «Ш-шесть тысяч…»

шесть тысяч восемьсот раз.

Бам!

Адель ударилась головой о стену. (П. П. почему стена в порядке?)

Фууух.

Она рухнула на кровать.

— «П-почему…?»

* * *

После того как Адель немного пришла в себя, у нее появилось еще больше вопросов к наномашинам.

Думая, что у нее будет достаточно времени, чтобы узнать все позже, она не стала спрашивать Бога о деталях магии, но теперь ставки были выше. Если она допустит ошибку, это буквально может привести к катастрофе, поэтому ей было критически важно как можно скорее разобраться в ситуации.

А наномашины были ее единственной надеждой.

По сути, то, что вы называете магической силой человека, — это сочетание силы, выносливости и ясности импульса мысли, который индивидуум может произвести. если сравнить это с голосом, это похоже на громкость, выносливость и ясность произношения. Ясность образа не является вопросом магической силы, а зависит от уровня техники. это навык, приобретенный в результате тренировок, а не врожденное свойство.

— «Значит, вы говорите, что я хорошо владею всем этим? Причина, по которой я могу достичь такого четкого образа, — это мои предыдущие знания, но что касается остального… О, нет».

Внезапно ей все стало ясно.

Но наномашины все равно ответили:

Сила вашего импульса мысли составляет половину силы древнего дракона, обладающего самой могущественной силой в этом мире.

Это было именно так, как она подсчитала. Между теми, у кого в этом мире была наименьшая и наибольшая магическая сила, она находилась ровно посередине.

Бам! Бам! Бам!  

Адель снова билась головой о стену.

— «Это неправильно! Это все неправильно! Так не рассчитывается среднее значение! Все… все, чего я хотела — жить жизнью ОБЫЧНОЙ ДЕВОЧКИ!!!»

Снова она оказалась даже не на медиане.

Конечно, было бы хлопотно сравнивать силы всех существ, но разве работа с такими массивами не должна быть пустяком для бога?

Или, может быть, Бог сделал это намеренно? Попытка сделать одолжение из-за заботы о безопасности Мисато в этом мире?

После того как Адель немного успокоилась, она продолжила допрос.

— «Кто-нибудь когда-нибудь задавал вам все эти вопросы раньше?»

Никогда раньше не было человека, который бы знал о нашем существовании и обращался к нам напрямую.

Более того, мы не имеем права отвечать кому-либо с уровнем авторизации меньше третьего.

— «Уровнем авторизации?»

Только те, кто находится на третьем уровне, имеют право обращаться к нам напрямую. Обычные существа, включая людей, инициализируются с первого уровня авторизации.

Древние драконы начинают со второго уровня, но иногда с третьего. в прошлом были люди, которые достигали третьего уровня, но это чрезвычайно редкое явление.

Такие люди были очень пожилыми, достигая третьего уровня лишь незадолго до своей смерти. Более того, они считали нас просто духами, которые управляют магией. Те, кто слышал нас, похоже, никогда не передавали эту информацию кому-либо еще.

Чтобы наши формы были переданы напрямую в мозг этих людей, нам приходилось стимулировать их сетчатку и формировать голос созданием резонанса в их барабанных перепонках…

— «А? Так, вы говорите…»

Для других людей мы являемся не более чем визуальными и слуховыми иллюзиями. Для других вы сами сейчас выглядите как сумасшедшая, ведущая разговор сама с собой.

— «И-и-ип!»

Не беспокойтесь. В данный момент в соседних комнатах никого нет. — Наномашины продолжали, пока Адель в панике смотрела на стены слева и справа. — Если вы желаете, мы можем создать вибрации в воздухе, чтобы другие могли услышать нас, и искривить световые волны, чтобы наши формы были видимы…

— «Нет, нет! Оставайтесь как есть».

В конце концов, она была просто обычной, средней девочкой. Ей не нужны были магические духи-друзья. 

Сейчас был единственный раз, когда она собиралась задавать им вопросы. Если только что-то действительно важное не произойдет, она больше не будет с ними разговаривать.

Адель вспомнила.

— «Так, причина, по которой вы можете отвечать на мои вопросы, — это то, что я на третьем уровне?»

Наши создатели, которые имеют наивысший уровень авторизации, обладают 10 уровнем. У вас 5.

Конечно. Среднее значение, ровно посередине между 0 и 10.

— «Можете ли вы объяснить, что считается запрещенным вмешательством?»

Есть определенные случаи, для которых были наложены ограничения на тип магии, которую можно использовать, чтобы предотвратить бесконечное производство бактерий и вирусов, ядерное деление, ядерный синтез, радиацию и любые действия, связанные с нашим собственным существованием.

— «Полагаю, этого следовало ожидать».

Продолжая задавать вопросы, Адель наткнулась на что-то еще, что ее интересовало: инвентарь.

Она спросила, существует ли магия, которая может получить доступ к другим измерениям, где течение времени и процесс распада не существуют, и наномашины ответили, что среди бесконечных измерений действительно есть миры, где пространственно-временной континуум разорван. Там концепция времени перестает существовать; если открыть разрыв в одно из таких мест и поместить туда предмет, результатом будет инвентарь или что-то подобное.

Более того, поскольку этот инвентарь будет занимать уже существующее измерение, для его поддержания не потребуется дополнительной энергии. Наномашины более чем способны хранить и извлекать предметы таким образом.

По всей видимости, некоторые маги способны использовать так называемую «магию хранения», которая очень полезна, хотя и обладает ограниченным пространством, а также не может останавливать время внутри «хранилища». Если Адель притворится, что использует такую магию, то она сможет использовать инвентарь даже перед другими, которые будут считать, что она просто использует «магию хранения», а не призывает силу наномашин.

После еще одной серии вопросов, направленных на то, чтобы выяснить, как она может снизить свою магическую силу до уровня обычного человека, Адель закончила.

— «Спасибо за все», — сказала она. — «С этой информацией, думаю, я смогу жить как обычная девочка».

А вы… обычная девочка?

Этот вопрос звучал довольно грубо. Адель надула щеки.

— «Я собираюсь быть обычной девочкой, жить обычной жизнью и достичь обычного счастья!»

Мы желаем вам удачи.

* * *

Закончив разговор с наномашинами, Адель почувствовала внезапное чувство тревоги. Раньше она никогда не чувствовала себя особенно сильной, но после всего, что произошло, она начала задумываться…

С монетой было бы проще всего, но в данный момент у нее не было ни гроша.

Пока она искала что-то другое, ее взгляд упал на металлические ручки дверей шкафа. Не видя лучшего варианта, она схватила одну из них пальцами и легонько сжала…

Треск.  

Итак, даже ее физическая сила была половиной силы древнего дракона?

Что за чушь!

* * *

Адель была настолько поглощена своими мыслями, что пропустила ужин.

Для нее, уже привыкшей пропускать приемы пищи, это едва ли было поводом для беспокойства. Что беспокоило ее больше, так это то, что ей стоит делать дальше.

В данный момент у нее не было ни гроша. Ее родители не дали ей ни единой монеты.

Однако ее обучение было оплачено, включая питание. По крайней мере, три приема пищи в день не будут проблемой. Она могла просто есть в школьной столовой. С другой стороны, покупать закуски или ужинать вне школы будет невозможно, и она также не сможет купить что-либо еще. Ни одежды, ни нижнего белья, ни мыла… Ни журналов, ни ручек, ни чернил…

Что она должна делать?

Честно говоря, о чем думали ее отец и мачеха?

Лежа в постели и размышляя о своей дилемме, Адель решила завтра пойти в кабинет коменданта. У нее не было другого выбора.

Адель устроилась под одеялом.

На этот раз она собиралась жить как обычный человек. Ей надоело, что на нее смотрят как на кого-то особенного, что на нее возлагают большие надежды.

Она будет равна по статусу всем остальным, будет вести обычные разговоры, и тогда — тогда, возможно, она сможет завести друзей…

* * *

— «Пожалуйста, дайте мне работу!»

— «Что ты здесь делаешь в такой час?» — сказала комендантша, затем вздохнула. — «Полагаю, когда ты приехала, я действительно сказала тебе, чтобы ты пришла ко мне, если захочешь работать…»

— «В данный момент у меня нет денег, и только две смены нижнего белья! Завтра тест, так что если я не начну сегодня, у меня не будет другого шанса до следующих выходных, и это поставит меня в затруднительное положение!»

Женщина потерла виски, нахмурив брови.

— «Ты когда-нибудь работала раньше?»

— «Боюсь, что нет».

Даже в своей прошлой жизни Адель никогда не работала.

— «Следуй за мной».

Адель последовала за смотрительницей в скромную пекарню.

— «Мистер Аарон, я привела вам новую продавщицу. Что скажете?»

Смотрительница откровенно объяснила ситуацию владельцу пекарни: Адель была бедной студенткой без опыта работы, которая хотела работать только в свои выходные от учебы.

— «Хм. Ну, полагаю, если она одна из ваших, то проблем нет» — Владелец пекарни повернулся к Адель. — «Здесь мы выполняем важную работу — обеспечиваем всех хлебом, поэтому мы не можем позволить себе выходной день. Я уже некоторое время думаю, что было бы неплохо, если бы один день в неделю я мог немного отдохнуть после того, как закончу выпечку.

С учетом этого мы искали кого-то, кто мог бы приходить и продавать хлеб один раз в неделю, с утра до вечера. Что ты думаешь? Если это звучит хорошо, почему бы тебе не попробовать поработать у нас? Если не получится, ты можешь уйти в любой момент».

Это казалось идеальной работой для Адель.

Даже десятилетняя девочка могла легко запомнить цены на обычный хлеб, а выпечка здесь вряд ли сильно отличалась от того, что продавали в Японии… В любом случае, речь шла про Адель. Даже если бы там была гора разных видов хлеба, она бы, несомненно, смогла запомнить их цены достаточно быстро.

Кроме того, работа была всего раз в неделю — разве это может быть сложно?

— «Я согласна, если вы не против!»

И вот, кажется, Адель наконец сможет жить жизнью обычной студентки.

В этом мире каждая неделя состояла из шести дней, а каждый месяц — из шести недель. Тридцать шесть дней в месяце и десять месяцев в году. Итак, 360 дней. Недели и месяцы легко делились, а также их было много, что было удобно во многих отношениях.

Кроме того, в конце года были «Два дня, в которые мы прощаемся с уходящим годом и выражаем свою благодарность», а также «День смены года» и «День, в который мы встречаем Новый год и празднуем». Последний на самом деле длился два дня, что в сумме составляло пять дополнительных дней, итого 365 дней в году.

Каждую неделю один из шести дней был выходным для всех, включая академию, так что это был день, когда Адель работала в пекарне.

Конечно, это означало, что у Адель не было выходных, но с этим ничего нельзя было поделать. В любом случае, Адель считает, что школа, предназначенная для детей от десяти до тринадцати лет, вряд ли будет для нее слишком сложной, поэтому она не может себе представить, чтобы у нее могли возникнуть какие-то проблемы с домашним заданием. Хотя многие ученики, несомненно, будут заниматься самостоятельно после возвращения в общежитие, для Адель это вряд ли будет необходимо.

Сегодня был не выходной, но чтобы дать ей надлежащую подготовку, пекарь решил, что Адель будет работать оставшуюся часть дня для практики. Итак, смотрительница оставила Адель там и вернулась в общежитие.

* * *

Обучение Адель успешно завершилось.

В прошлой жизни у Мисато было мало знакомых, но это было не из-за отсутствия желания их завести. На самом деле, проблема заключалась не в том, что она была неловкой или чувствовала дискомфорт в компании других, а в том, что немногие протягивали ей руку.

Вооруженная воспоминаниями о японском гостеприимстве, Адель легко справлялась с ролью юной продавщицы, и клиенты сразу же полюбили ее.

Итак, вечером Адель вернулась в общежитие академии, крепко сжимая в руке две серебряные монеты.

Плоды моего труда! Мой собственный заработок! Деньги, которые я могу использовать как захочу! — Адель была на седьмом небе от счастья.

Однако чувство беспокойства быстро сменило ее восторг.

Что, если я потеряю свои монеты? Или их украдут?

Воров, которые опустились бы до того, чтобы грабить десятилетнюю девочку, было мало, но Адель не могла убедить себя успокоиться. В конце концов, часть ее личности все еще была восемнадцатилетней девушкой, полностью осознающей опасность мира.

Внезапно она вспомнила — инвентарь!

Если она положит свои монеты в инвентарь, она никогда их не потеряет и никто не сможет их украсть.

При этой мысли Адель расслабилась и произнесла беззвучное заклинание, используя только свои мысли. Монеты в ее руке мгновенно исчезли.

Затем она попробовала их вернуть. Через несколько секунд ощущение металла вернулось в ее ладонь. И она снова убрала монеты.

На мгновение сердце Адель наполнилось гордостью за ее успех, но внезапно ей пришла в голову другая мысль, и ее лицо побледнело.

Если бы заклинание пошло не так, она могла бы потерять все свои тяжело заработанные деньги. Почему она не протестировала его сначала на камешке, прежде чем экспериментировать с монетами? Это было очень опрометчиво.

Что ж, — размышляла она, — по крайней мере, монеты я не потеряла.

В этот раз все было в порядке. Но в будущем ей стоит быть осторожнее.

Чтобы сравнить валюту современной Японии с валютой мира Адель, одна медная монета стоила примерно 5 рублей. Половина серебряной монеты стоила 50, серебряная — 500, половина золотой — 5 000, а целая золотая — 50 000 рублей.

(П. П. 10, 100, 1000, 10к и 100к Йен соответственно, для простоты поделила на 2, а не по прямому курсу. В дальнейшем так же буду заменять)

Фрукты и овощи были дешевыми, мясо и другие предметы роскоши — дорогими, а инструменты и украшения — непомерно дорогими по японским стандартам, что делало прямой перевод валют из одной в другую бессмысленным. Однако, если судить по тому, что может потребоваться для поддержания стандартного уровня жизни среднего человека, зарплата Адель была вполне разумной.

Обычно средний ремесленник с семьей получал зарплату около 3 золотых в месяц. За вычетом выходных человек работал 30 дней в месяц, что составляло примерно 5 000 рублей в день.

В свою очередь, зарплата Адель составляла два серебра в день, или примерно 1 000₽, что составляло около 125₽ в час. Хотя это могло показаться незначительным, это была вполне адекватная зарплата для ребенка. Месячная зарплата в 12 серебряных монет, или примерно 6 000₽, была более чем достаточной для покрытия ее повседневных нужд. Скорее всего, она не сможет купить никакой одежды, но, поскольку школьная форма предоставлялась, Адель справится.

Чтобы поддерживать презентабельный внешний вид учеников, академия предоставляла услуги по починке и позволяла им бесплатно обменивать одежду, из которой они выросли. Все это, пусть и называлось бесплатным, входило в плату за обучение.

Ей придется самой заботиться о своем нижнем белье, но на данный момент Адель не нуждалась в чем-либо для верхней части тела. И хотя ее восемнадцатилетняя часть не считала это удачей, сейчас это означало на одну проблему меньше, и она была благодарна за это.

В любом случае, по всей видимости, ее денежные проблемы были решены. 

С тех пор, в дни, когда Адель работала, пекарь продолжал приходить перед рассветом, чтобы начать выпечку хлеба. Местные жители заходили купить свежеиспеченный хлеб на завтрак, а те, кто работал в выходные, заглядывали в полдень, чтобы взять что-нибудь на день, как всегда. Однако после обеда пекарь оставлял магазин на попечение своей продавщицы, пользуясь возможностью отдохнуть ради своего здоровья или провести время с женой и детьми.

* * *

На следующий день проходил экзамен. Все дети дворян собирались вместе, чтобы сдать вступительные тесты и быть распределенными по классам.

Конечно, истинные дети дворян, как Присси, посещали гораздо более престижную Академию — Ардли. В Экланд же отправляли детей гораздо менее знатных аристократов — тех, у кого были лишь слабые надежды на наследство; тех, кто даже не был полезен как пешка в политическом браке — тех, кто, попросту говоря, был посредственностью. Их перспективы едва ли были лучше, чем у ребенка купца.

Другими учениками были те самые дети купцов, включая дочерей из семей без сыновей, отправленных заводить связи, которые могли бы помочь им выйти замуж за более влиятельные купеческие семьи.

Все это было слишком сложно для понимания десятилетнего ребенка, особенно десятилетнего дворянина, выросшего в привилегиях, которому с рождения говорили, что он или она отличается от простолюдинов. И все же, среди всего этого, Адель вздохнула с облегчением. Она не выделялась среди других присутствующих на экзамене так сильно, как ожидала.

Хотя ее одежда была гораздо более низкого качества, чем та, что была у Присси, на самом деле это была одежда дочери дворянина, и, несмотря на то, что она была сильно помята после поездки в карете, Адель обнаружила, что ее внешний вид не слишком отличался от, скажем, младшего ребенка низшего дворянина. Тот факт, что ее одежда намокла и затем помялась при высыхании, еще больше способствовал иллюзии.

* * *

День начался с письменного экзамена.

Этот тест охватывал базовую историю, имена короля и других влиятельных фигур, факты о соседних странах, этикет, базовую логику и множество других тем.

Будучи отчужденной своей семьей, Адель находила мало занятий, кроме учебы. В результате, даже до возвращения воспоминаний, ее интеллект был уже значительным, а теперь, вооруженная взглядом с другой перспективы, она легко справилась с экзаменом.

Раздел математики был похожим. По сравнению с тем, что она знала из своей прошлой жизни, эти вычисления были детской игрой, и Адель решала задачи без поддавков. Если бы она не попала в класс с самым высоким рейтингом, она знала, что ей будет смертельно скучно. Кроме того, концепция девочки, у которой есть способности к учебе, была довольно обычной. Быть на вершине в экзаменах было нормально.

Как оказалось, большинство распределений по классам происходило на основе результатов письменного экзамена. Чтобы проводить лекции и тому подобное, необходимо было группировать учеников по уровню, так как если бы школа смешала учеников с сильно различающимися способностями, было бы трудно выбрать учебный план, который мог бы быть выполнен всеми.

Однако такой подход был не практичен во всех случаях. Учителям было бы невероятно сложно управлять классом, заполненным гениями или, наоборот, отстающими. В конце концов, всем требовалось одинаковое количество внимания.

Смешивая учеников продвинутого и начального уровня, учителя могли оставить более продвинутых детей самих по себе и сосредоточиться на учениках, которые больше нуждались в их руководстве. И, если какие-то ученики показывали себя на уровне выше, чем даже преподаватели, существовали различные методы самостоятельного изучения.

В частности, когда дело доходило до магии и физического воспитания, было удобнее не делить учеников по способностям. Хотя это облегчало жизнь более умелым детям, некоторые жаловались, что у них не было много шансов для улучшения.

Аналогично, даже те, кто не мог использовать магию, были обязаны посещать уроки магии. В конце концов, в будущем можно было стать помощником или секретарем мага — или, если стать солдатом, возможно, придется сражаться с пользователями магии. Таким образом, даже если ты сам не можешь использовать магию, базовые знания о магических искусствах были жизненно важны.

* * *

После письменного экзамена последовала оценка физических способностей.

Никто не ожидал от учеников уровня спортсменов при поступлении. Им нужно было только показать, что они относительно здоровы и достаточно подготовлены, чтобы участвовать в уроках физкультуры.

Адель выполняла каждое упражнение точно так, как было указано. Она не могла позволить себе проявить какие-либо аномалии в этой области. В конце концов, она была «совершенно обычной, средней девочкой».

Итак, учитывая количество детей, выстроившихся перед ней, она старалась изо всех сил подогнать свои результаты под то, что казалось средним уровнем.

Они были разделены на команды по пять человек и должны были выполнить различные упражнения подряд. Адель была поставлена на второе место в своей команде, оставив только одного ребенка впереди себя в качестве ориентира.

Она делала расчеты в уме. Ученик перед ней был мальчиком, но в этом возрасте, по оценкам Адель, не было бы слишком странным, если бы девочка показывала такие же результаты. Разве не говорят, что девочки растут быстрее мальчиков, когда они маленькие?

В любом случае, пока она оставалась в пределах среднего диапазона, не имело значения, справлялась ли она хорошо или плохо. Главное, чтобы она не выделялась.

В каждом виде — спринт, бег, прыжки в длину, подтягивания, отжимания и метание копья — Адель стремилась получить точно такие же оценки, как и паренек перед ней.

Таким образом, даже если она казалась слегка одаренной для девочки, ее все равно можно было считать «нормальным» ребенком.

* * *

Наконец, они перешли к магии.

В этом мире около тридцати процентов всех людей обладали какими-либо магическими способностями. Среди них, возможно, ещё треть имели к этому предрасположенность. Это означало, что настоящие маги составляли около десяти процентов от общего населения. Остальные могли выполнять лишь простые, практичные задачи, такие как разжечь печь или призвать достаточно воды, чтобы утолить легкую жажду.

До своего пробуждения было неясно, смогла ли бы Адель с трудом пробиться в эти десять процентов даже с тренировками. Однако она, по крайней мере, всегда входила в те самые тридцать процентов. Если бы повозка, путешествующая по пустыне, столкнулась с трудностями, то с Адель на борту их шансы на выживание немного возросли бы.

Но теперь…

Для безопасности окружающих будет лучше, если Адель вообще не будет использовать магию.

И она это понимала.

Но, к сожалению, этот план был неосуществим. Раз уж она могла использовать магию, было бы обидно не позволить себе попробовать хотя бы немного. Притворяться, что у неё нет магических способностей, могло вызвать проблемы в будущем. Если когда-нибудь возникнет ситуация, требующая магии, Адель не хотела оказаться к этому не готовой.

Поэтому, как и на физическом экзамене, она решила подстроить свой уровень под других учеников, способных к магии.

Точно так же, как и в прошлый раз, Адель внимательно наблюдала за другими, использовавшими магию перед ней, а когда настала её очередь, она рассчитала свои усилия соответствующим образом.

Среднестатистический человек обладал примерно 1/6 800 её магической силы, так что если Адель подавит свою силу до 1/10 000 её максимального уровня, то эффект окажется таким же, как у ребёнка, выступавшего перед ней.

Пуф.

Появился огненный шар нужного размера, и Адель облегченно вздохнула. Это не было боевым заклинанием, просто крошечное пламя.

Но все, включая инструкторов, смотрели на Адель с разинутыми ртами.

— «О-она не произнесла заклинание…»

У Адель неприятно сжался желудок. Она забыла произнести заклинание вслух.

Конечно, в действительности заклинание не требовалось, чтобы выпустить мысленный импульс. Однако большинство людей не могли мгновенно представить нужный образ или точно представить молекулярные движения и химические реакции, поэтому им было необходимо использовать заклинание для формирования образа и мысленного импульса: «О, пламя! Вихрем соберись ко мне и сокруши моих врагов!»

Самый простой способ сделать это — произнести заклинание вслух. Хотя безмолвное произнесение заклинания было возможным, оно было намного сложнее и использовалось в основном для скрытых атак. Если человек решал не проговаривать заклинание, его сила значительно уменьшалась, даже если он тратил столько же времени на мысленное формирование слов.

Но Адель спокойно визуализировала и осуществила это явление без каких-либо изменений в выражении лица. Причём с той же силой, что и ребёнок перед ней. Это тоже считалось "безмолвным колдовством", но его мощь была настолько велика, что местные жители не могли по-настоящему осознать, что она сделала.

К счастью для Адель, даже взрослые наблюдатели не до конца понимали, насколько сильным было ее колдовство. Однако было очевидно для всех, что её магические способности далеко превосходили те, что можно было ожидать от ребенка ее возраста.

Внутренне паникуя, Адель пыталась оправдать свою ошибку. Должно же быть много людей, которые могут колдовать без заклинаний, — убеждала она себя. — Просто большинство не выбирает этот путь. Я всего лишь обычная девочка, которая особенно хороша в магии огня. Вот и всё!

Новые ученики еще не успели познакомиться друг с другом. Так что, если бы это произошло в другой обстановке, аудитория наполнилась бы перешептываниями. Но сейчас царила тишина. Несмотря на их явное потрясение, инструкторы решили продолжить испытание по плану. Времени для вопросов будет ещё предостаточно.

Тестирование для распределения по классам завершилось без других инцидентов, и когда учеников отпустили с тренировочного поля, Адель направилась обратно в свою комнату.

* * *

На площадке остался только один мальчик: Кельвин фон Беллиум, пятый сын обедневшего барона.

Семья Беллиум была бедна. Несмотря на это, обаятельный барон, после того как его жена родила ему трех сыновей и дочь, завел отношения с ее горничной и обрёл ещё двоих сыновей, а также еще одну дочь.

Барон не был аморальным распутником. Он щедро обеспечил горничную, подарившую ему этих детей. Он позволил её детям жить в поместье и воспитывал их как своих собственных. Жена барона и её дети никогда не были жестоки к ним, относясь к ним с теплотой, как к членам семьи.

И всё же семья горничной по-прежнему нуждалась в деньгах.

Первоначально барон планировал отправить в Академию Ардли своих сыновей от жены, но тогда не осталось бы средств на обучение сыновей горничной.

Старший сын был наследником барона, второй – запасным, на случай, если что-то случится с первым. Третий, если будет угодно Господу, мог бы стать рыцарем или стражником, либо занять высокую должность в бюрократии. Если бы ему повезло, он мог бы жениться на дочери барона или виконта, у которого не было своих наследников.

Обычно всех трёх дочерей отправили бы в Академию Экланд, обучение в которой стоило в десять раз дешевле, чем в Ардли. Однако при наличии необходимых средств они могли бы выйти замуж за наследника аристократа или сына влиятельного торговца, тем самым повысив статус семьи. Чтобы дать дочерям шанс найти достойных женихов, барону пришлось отправить их в Ардли, даже если это означало бы разорение семьи. Таковы были риски, на которые шли бедные дворяне в надежде избавиться от своих трудностей.

Как оказалось, дочь горничной была настоящей красавицей. Настолько, что, даже будучи незаконнорожденной дочерью барона, она наверняка могла удачно выйти замуж. Раз уж дочь горничной отправляли в более престижную академию, барон не мог послать свою старшую дочь, дочь баронессы, в менее уважаемое учебное заведение. Если бы он так поступил, люди могли бы заподозрить, что с девушкой что-то не так, что уничтожило бы все ее шансы на выгодный брак.

Таким образом, несмотря на бедственное финансовое положение семьи, обе дочери были отправлены в Академию Ардли, и семья молилась, чтобы красота младшей наконец принесла им богатство.

Так вышло, что четвёртый сын барона – его первый сын от горничной – и пятый сын, по имени Кельвин, должны были учиться в Академии Экланд. Таков был план.

Однако у четвёртого сына обнаружился магический талант. Достаточно слабый, но всё же позволяющий ему зарабатывать на жизнь. А при удачном стечении обстоятельств он мог бы даже стать придворным магом или вступить в гильдию волшебников.

Родители были в восторге, и в последний момент было решено, что он тоже отправится в Ардли, оставляя Кельвина, пятого сына, единственным, кто пойдёт в Экланд.

Из семерых детей – только он один.

Почему? Как так вышло? Кельвин негодовал перед несправедливостью мира, хотя в глубине души понимал, что иначе быть не могло. Обучение в престижной академии – огромная финансовая нагрузка для бедного дворянина.

Помимо высоких вступительных взносов, нужно было оплачивать обучение в течение трех лет, покупать учебники, еду, оплачивать проживание, форму и многое другое. Всё это умножалось на семь детей – и было совершенно очевидно, что семья барона не могла этого себе позволить.

Непредвиденные расходы на обучение четвёртого сына, вероятно, уже загнали их в долговую яму. Они даже продали часть украшений баронессы и взяли займы. Это был огромный риск – вложиться в ребёнка горничной.

Баронесса не жаловалась на расходы на обучение детей горничной. Напротив, она искренне извинялась перед Кельвином. Если бы у них были деньги, он тоже учился бы в Ардли – но их не было.

Так Кельвин оказался в Академии Экланд, где обучение стоило всего одну десятую от стоимости Ардли. Он был пятым сыном, рождённым от горничной, и, хотя он был физически силен, в отличие от брата, у него не было никаких магических способностей.

Но Кельвин был полон решимости воспользоваться своим шансом.

Если уж мне суждено оказаться здесь, то я должен стремиться к вершинам! – думал он. Он мечтал стать лучшим студентом Экланд, превзойти детей знати из Ардли. Он хотел добиться большого успеха, чтобы отблагодарить свою мать, отца и даже баронессу за всё, что они сделали для него.

Благодаря времени, проведенному с братьями, Кельвин знал, что у него крепкое тело, и с нетерпением ждал физической части вступительного экзамена.

С самого начала я покажу им, кто здесь главный! – решил он.

Но едва он продемонстрировал свой самый быстрый спринт, как девочка, стоявшая за ним, показала ровно такой же результат.

Он выложился на полную, выполняя подтягивания, но девочка снова взглянула на него, а затем сделала столько же.

Что еще хуже, Кельвин заметил, что она лишь притворялась уставшей и останавливалась ровно тогда, когда достигала его результата – хотя явно могла сделать больше.

То же самое произошло с метанием копья. И с прыжком в длину. И с отжиманиями.

Каждый раз она останавливала себя на его уровне, хотя в ней оставался запас сил.

И, ко всему прочему, она еще и умела пользоваться магией.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Она дразнила его. Но в следующий раз, поклялся Кельвин, он ее превзойдет.

Кельвин фон Беллиум, пятый сын барона. В этот самый момент его цель на следующие три года была определена.

* * *

На следующий день после оценки наступил долгожданный день раздачи учебников.

По правде говоря, Адель не особенно радовалась получению учебных материалов. Гораздо больше её интересовала одежда, которую раздавали в это же время.

Каждому полагалось два комплекта формы – летний и зимний, а также два спортивных костюма на те же сезоны, плюс различные туфли и чулки.

Наконец-то у неё будет свежая одежда! И, пока она носит форму, никто не заметит, если она будет ходить в одном и том же каждый день. Более того, если её форма или спортивная одежда станут малы или сильно повредятся, их можно будет обменять. Если таких обменов окажется слишком много, ей могли бы выдать вещи, из которых выросли другие ученики, но этот момент её не особо беспокоил.

Новых вещей оказалось слишком много, чтобы унести их за один раз, и, сделав несколько походов в кладовую, Адель наконец переоделась в форму. Ей выдали комплект чуть большего размера – на случай, если она подрастёт, – но это только придавало ей еще более «среднестатистический» вид, что её вполне устраивало.

Единственная личная одежда, что у неё была, уже порядком обветшала от постоянной носки, и, чтобы сохранить её, Адель решила спрятать её в инвентарь.

Посмотрев в зеркало, она оценила свой внешний вид.

Надеюсь, у меня будет сто друзей! — Адель, которая не завела друзей ни в этой жизни, ни в прошлой, с надеждой улыбнулась.

* * *

Тем днём она спустилась к доске объявлений и увидела, что списки классов уже вывешены.

Позже в тот же день ученики должны были выстроиться в соответствии с этими списками, чтобы попрактиковаться перед церемонией поступления. Завтра должна была состояться сама церемония, за которой последовали бы самопрезентации. Учебные занятия начались бы на следующей неделе, после выходного дня.

Как и ожидала, Адель попала в класс A.

На самом деле, это было не совсем «A» из алфавита мира Мисато — но поскольку этот символ обычно был первым, который изучали в системе письма этой страны, «A» подходило в качестве замены.

Репетиция церемонии поступления, а затем и сама церемония прошли без проблем. Некоторые семьи учеников присутствовали на торжестве, но во многих случаях их дома находились слишком далеко, чтобы они могли приехать. Кроме того, хотя в окрестностях проживало немало представителей низшего дворянства, церемония поступления в Экланд проходила в то же время, что и в Ардли. Если у родителей были дети в обоих учебных заведениях, они, как правило, выбирали посещение торжества в более престижной из двух академий.

Дети из бедных семей, а также те, кого отправили в Экланд просто ради того, чтобы убрать их с глаз родителей, тоже присутствовали в одиночестве. Как и следовало ожидать, Адель оказалась среди них.

* * *

После церемонии учителя проводили учеников в их классы.

Спустя немного времени, отведенного на разговоры, детям наконец предстояло познакомиться со своими одноклассниками. Адель была полна волнения и тревоги. Сможет ли она легко завести друзей? Или же окажется в этом так же плоха, как в прошлой жизни, и останется одинокой?

Классным руководителем класса A был крепко сложенный мужчина лет тридцати.

— «Я Абэ фон Бёрджесс, ваш классный руководитель. В этом году я буду отвечать за каждого из вас. Более того, я планирую вести класс A и на втором курсе, так что, вероятно, мы встретимся и в следующем году. Однако в конце учебного года может произойти перераспределение учеников в зависимости от их успеваемости, так что с теми, кто не сможет удержать свой уровень, нам придётся попрощаться.»

Голос мистера Бёрджесса звучал скорее как у бывалого охотника средней руки, чем как у учителя. Однако частица «фон» в его имени указывала на дворянское происхождение, и, похоже, он пытался сразу дать понять, что даже знатное происхождение не заменит усердного труда.

— «Ну что ж, начнем с представлений. Давайте пойдём по порядку, начиная с тебя.»

— «Д-да, сэр!» — первым заговорил мальчик из переднего левого ряда. — «Я Маркус, третий сын семьи Бьюик. Я из столицы. Мои сильные стороны...»

Всего в классе было двенадцать мальчиков и восемнадцать девочек — тридцать учеников. Каждый называл свое имя, родной город, сильные стороны, увлечения, мечты на будущее и прочее — всё по стандартному шаблону.

То, что в классе было больше девочек, чем мальчиков, не удивляло. Во-первых, в академии в целом девушек было больше, так как сыновья купцов и мелких дворян чаще посещали более престижную школу, тогда как дочерей, не имеющих перспектив удачного брака, отправляли в менее престижное учебное заведение. Во-вторых, многие мальчики уделяли больше времени физической подготовке, из-за чего их успеваемость была ниже, чем у девочек.

Адель всегда было трудно запоминать лица, но поскольку она твердо намеревалась завести друзей, это стало для неё необходимостью. Она внимательно вглядывалась в каждого, кто представлялся, стараясь запомнить их черты. Те, кто замечал её пристальный взгляд, начинали краснеть и теряться, но Адель даже не осознавала, что делает что-то необычное.

— «Я Кельвин фон Беллиум, будущий рыцарь. Моя специализация — фехтование. Это и моё хобби. В академии Экланд я намерен стать как можно сильнее!»

Его громогласное заявление, отличавшееся от монотонных представлений остальных, невольно привлекло внимание Адель. Правда, ей даже не пришло в голову, что это тот самый мальчик, за которым она невольно повторяла во время физических испытаний… Да и мрачного взгляда, который Кельвин бросил в её сторону, она не заметила.

Представления продолжались, пока, наконец, не подошла очередь Адель.

— «Я Адель. У меня нет особых способностей. Как ни посмотри, я совершенно обычная, среднестатистическая девочка.»

В этот момент у всех в классе возникла одна и та же мысль.

Она врёт.

Никто не сомневался. Девочка, которая с лёгкостью сотворила боевое заклинание на уровне сильнейших поступающих, которая повторила все физические достижения Кельвина, хотя явно могла бы превзойти его, не прилагая особых усилий, не могла быть обычной. Возможно, она пыталась помочь мальчику сохранить достоинство, но на самом деле только усугубила ситуацию, хотя, похоже, не осознавала этого.

Была ли её скромность притворной? Или же она просто не понимала своего положения? С того момента, как закончились вступительные испытания, подобные вопросы уже обсуждались среди дворянских детей в коридорах и столовой.

— Это мой первый раз в столице, — продолжила Адель. — Моё хобби — чтение и вкусная еда. У меня никогда не было много друзей, поэтому я надеюсь хорошо поладить со всеми вами.

Она улыбнулась.

Всё получилось идеально, думала она. Прекрасное представление совершенно обычной девочки. Начало её новой, «среднестатистической» жизни в академии Экланд.

Но Адель даже не подозревала, что её сокурсники уже давно видели её насквозь. Она просто не осознавала, что в физических испытаниях подражала только лучшим ученикам, и тем более не замечала, что ее заявления о «чтении и вкусной еде» не соответствовали образу простолюдинки. Книги были дорогим удовольствием, а возможность попробовать изысканные блюда — редкой привилегией. Наконец, было почти невозможно, чтобы десятилетний ребёнок никогда не имел друзей.

Но Адель искренне верила, что ничем не выделяется среди своих сверстников. Она не имела ни малейшего представления о том, что на самом деле думают её одноклассники.

* * *

После представлений началось введение. Мистер Бёрджесс объяснил расположение школы, её распорядок и правила, а также расписание уроков, которые начнутся на следующей неделе. Затем учеников отпустили. Занятия в этот день были сокращенными, и учитель посоветовал им использовать оставшееся время и завтрашний выходной, чтобы купить всё необходимое для предстоящей недели.

Но ситуация Адель была иной. Завтра её ждал пекарь, да и денег на покупки у неё пока не было. Покупка самых необходимых вещей — мыла, тетрадей, чернил — легко могла бы израсходовать ее заработок за первый день в пекарне. Эти товары считались предметами роскоши и были дорогими. Её имеющихся средств едва хватило бы.

Адель решила, что лучше отложить завтрашний заработок на не менее важные нужды. Ей бы хотелось купить хотя бы ещё два комплекта нижнего белья, но это пришлось бы отложить на другой раз.

Пока она стояла, размышляя над своей проблемой, её внезапно окружила группа мальчиков.

— «Адель, хочешь сходить за покупками со мной?»

 — «Нет, иди со мной! Я вырос в столице и знаю все лучшие магазины!»

 — «Нет, я знаю лучше!»

Адель инстинктивно отступила назад. И всё же...

Хотя мальчики удивили её, их намерения не казались плохими. Неужели это означало, что она... популярна?

Она замерла в растерянности.

В своей прошлой жизни, будучи Мисато, она была ослепительно красивой. Несмотря на то, что её родители были совершенно заурядной внешности, сама Мисато была классической красавицей с резкими чертами лица — той, кого можно было бы ожидать увидеть на кастинге модельных агентств. И всё же в школе она никогда не пользовалась популярностью. Её внешность казалась недосягаемой, и никто даже не решался пригласить её куда-то.

Адель же выглядела иначе. Её лицо было симметричным, но не выделялось. Оно не притягивало взглядов, но...

Стоп.

В этот момент Адель вспомнила передачу, которую смотрела много лет назад. Ведущий рассказывал, что если усреднить черты сотен лиц, получится «универсальная красота» — не выдающаяся, но приятная внешность, которая вызывает доверие и располагает людей.

Если усреднить черты… если усреднить…

Нет.

Когда она просила Бога сделать её «средней», она имела в виду нормальной, заурядной — просто одним из многих лиц в толпе. А не универсально красивой!

— «Я-я, прошу прощения», — пробормотала Адель. — «Я уже всё купила!»

Видя, как она смущена и покраснела, мальчики лишь сильнее наседали, разгораясь в ещё более ожесточенном споре.

— «Парни! А ну успокойтесь!» — громким голосом, напоминающим председателя совета, их разогнала одна из девочек.

Адель пробормотала благодарность и поспешно покинула комнату, её разум был в смятении.

До этого момента, будь то в жизни Адель или Мисато, единственное, что мальчики в её классе говорили ей, это «Дай списать домашку!»

Вернувшись в общежитие, она подошла к зеркалу в умывальной комнате — отполированному куску металла.

Она была немного ниже среднего. У неё были странные серебристые волосы, доставшиеся от матери. Она не обладала той ослепительной красотой, которой сияла Мисато, но её лицо выглядело гармонично...

Я красивая?

Из груди вырвался смешок.

Проходящие мимо девушки бросили на неё странные взгляды и поспешили отвести глаза.

Нет, это всё неправильно. Она не должна быть красивой. Она должна быть средней. И уж точно ей не нужна целая толпа поклонников. Тем более в десять лет!

Но, глядя на своё отражение, Адель вдруг задумалась о другом.

Это ведь странно, не так ли? В десять лет у неё почти не началось развитие. В этом мире многие девочки начинали взрослеть уже в семь-восемь лет. Мисато тоже начала изменяться в восемь, а к восемнадцати у неё была вполне заметная грудь. А у Адель не было никаких признаков взросления. В классе уже были девочки с очевидными формами, но в этом аспекте она точно не была «средней».

Почему?

Конечно, после смерти матери и дедушки она недоедала почти два года… Может, это остановило её рост?

Адель вздохнула. Сейчас она выглядела скорее как эльф или дварф…

О боже. — Внезапно её осенило ужасное подозрение.

В этом мире людей, эльфов и гномов объединяли в один класс — «гуманоиды». Но что, если Бог считал их единой расой…?

Она должна была быть среднего роста, но на деле оказалась ниже.

Её грудь была практически плоской.

Нет нет нет нет нет!

Гномов и эльфов было намного меньше, чем людей. Их включение в расчет не должно было так сильно повлиять… при нормальных обстоятельствах.

Но если это был особый случай… Если кому-то было бы лень рассчитывать среднее по всему населению мира и проще было бы взять «среднестатистического человека», «среднестатистического эльфа» и «среднестатистического гнома»…

А если некто решил, что трое могут составить достаточно точное среднее значение…?

Стоп стоп стоп стоп стоп стоп стоп!

Адель лихорадочно оглядела свою комнату. Этого не могло случиться. Этого не должно было произойти!

Ну, по крайней мере, орки и гоблины не считались гуманоидами…

Бах! Бах! Бах! Бах!

Через несколько минут её одноклассники обнаружили Адель в коридоре общежития, где она с отчаянием билась головой о стену.

* * *

Лёжа на кровати позже днём, Адель пыталась утешить себя.

Ну… по крайней мере, девочки-гномы довольно милые…

На самом деле, девушки-дварфы не так уж сильно отличались от людей. Они были чуть ниже ростом, их телосложение было слегка округлым, но они не были коренастыми, как мужчины, и, конечно же, у них не росли бороды. В сущности, Адель подумала, они напоминали миниатюрных подростков. Ну, хоть что-то.

Кроме того, если у неё действительно есть гномьи черты, то ведь эльфийские должны их уравновешивать, верно? Мужчины и женщины-эльфы были высокими и стройными, так что её гномьи черты, скорее всего, не имели бы большого влияния. По крайней мере, логически это выглядело так.

Но её рост и размер груди…

Адель покачала головой. Всё это были просто догадки.

Если бы она спросила наномашины, то узнала бы правду…

Нет! Я не могу их спрашивать! А что, если всё это окажется правдой?! Это будет просто ужасно!

Вы звали?

— НЕ ЗВАЛА!! — Адель закричала во весь голос, а затем с паникой огляделась по сторонам.

К счастью, похоже, что соседи по комнатам отсутствовали, и никто не пришел жаловаться на шум.

Примечание переводчика

А теперь серьезно: почему стены в порядке? Она билась о них головой при том, что её сила – что-то вне рамок разумного, как так?

Ну и второе - “система письма этой страны”(было в тексте рядом с упоминанием, что она в классе «А»), да, не сказано “язык”, так что устно, возможно все говорят на одном языке, но пишут по-разному, но судя по веб версии, тут это тоже никак далее по сюжету отмечено не будет. (просто к слову)