Но тут возникло несколько проблем. Во-первых, у неё было отвращение к разделке и приготовлению человеческой плоти. Во-вторых, она не была уверена, что сможет замаскировать вкус. Но даже если бы она преодолела эти две трудности... Как избежать привычки Рё целоваться во время еды?

«Эврика!» — осенило Нану.

Можно просто давать ему еду с собой в ланч-боксе. Конечно, ей до безумия хотелось увидеть, как Рё будет есть самого себя, но целоваться с ним после того, как он съел человечину - это уже перебор.

Несмотря на принятое решение, прошло три дня, прежде чем она собралась с духом, чтобы отрезать кусок от Рё. Всё-таки это было не так-то просто.

Она накрыла лицо Рё тканью.

— Это свинина, просто свинина... — Повторяя это как мантру, она вонзила нож.

Но замёрзший Рё был твёрдым, как камень, и нож даже не оставил царапины. Вначале она действовала неуверенно, но к концу, сдавленно рыча «Нуу-у-у!», яростно рубила ножом снова и снова.

В итоге, вся в поту, она смогла отрезать лишь небольшой кусок.

Вернувшись домой, Нана заказала в интернете специальный нож для замороженных продуктов.

Рё снова начал ходить на работу и даже стал помогать по дому.

Но готовку Нана полностью взяла на себя - если бы Рё зашёл на кухню, её план мог бы сорваться.

***

Нана стояла перед витриной с уценёнными готовыми блюдами.

Из-за срочной работы, которую на неё взвалили в последний момент, она задержалась.

— Нана-сан? — Раздался мужской голос, когда она взяла в руки упаковку котлет.

Перед ней стоял высокий мужчина, смотрящий на неё сверху вниз.

Она встречала его лишь раз - на свадебной вечеринке. Взглянув на её обручальное кольцо, он поклонился:

— А, вы вышли замуж! Поздравляю!

— А я всё тот же холостяк, — рассмеялся он, беря уценённые бэнто с якинику и оякодон[1].

[1] Якинику - термин японской кухни, который означает жареные на гриле блюда, дословно переводится как жареное мясо.

— Ну, вообще я попал на ту вечеринку только потому, что друг притащил - сам я не особо тороплюсь жениться. Да и вообще, это был мой первый и последний раз на таком мероприятии, — болтал он без остановки, хотя Нана и не спрашивала.

— Э-э, это не оправдания, честно! — добавил он, взглянув на готовую еду в её руках.

Нана ответила вежливой улыбкой.

— Даже если замужем, мой муж ест вот это… Так что, в общем-то, разницы никакой.

«Если бы он только знал, что скоро будет есть не котлеты, а человечину… Да ещё и самого себя», — мысленно усмехнулась она.

— А-ха-ха, спасибо за поддержку.

Они вместе встали в очередь к кассе.

— Честно говоря, я терпеть не могу такие тусовки. В тот раз мне было ужасно неловко. Да и вообще, в таких местах… Ну, знаете, мужчин там оценивают по доходу. Мне там явно не место - женщины ведь такие жёсткие.

— Но мужчинам всё же проще. Зарплату можно изменить, если постараться. А женщин судят по возрасту. Когда тебя оценивают по тому, что ты не в силах изменить, - это куда больнее. В этом смысле мужчинам не так плохо, правда?

Мужчина, кажется, ничуть не обиделся и просто кивнул:

— Ну, это да…

Судя по его виду, он и правда не выглядел человеком с деньгами - как он сам и признался.

Очередь почти не двигалась. У кассы какой-то клиент спорил с кассиром. Мужчина в костюме, видимо, пьяный - лицо красное. На ленте лежали сушёные кальмары и эдамамэ[2].

[2] Эдамамэ - это популярная японская закуска. Варёные в воде или на пару, прямо в стручках, незрелые соевые бобы.

Сзади кто-то цокнул языком. Ещё один покупатель впереди них, пошатываясь, вышел из очереди, швырнул упаковку с едой куда попало и ушёл из магазина.

Кассир, краем глаза наблюдая за этим, продолжал кланяться пьяному клиенту, виновато улыбаясь.

Какой несносный клиент.

— Может, зайдём в ближайший комбини?[3] — Нана посмотрела на мужчину.

[3] Комбини - небольшие круглосуточные магазины в шаговой доступности в Японии.

— В комбини дороже, да и… Если мы тоже уйдём, бедному кассиру будет ещё обиднее, нет?

Нана мельком взглянула на часы.

— Ах, но вас, наверное, ждёт муж? Если спешите, можете идти.

— Нет, всё в порядке. Но этот человек и правда невыносим.

— Наверное, у него что-то случилось, — беззаботно сказал мужчина. Заметив удивлённый взгляд Нацу, он смущённо почесал затылок.

— Просто я всегда думаю, когда вижу злых людей… Наверное, этот человек страдает. В нём столько накопилось, что он не может сдержаться, и всё выливается в гнев. А чем больше он злится на других, тем сильнее ненавидит себя.

— Не слишком ли глубоко копаете?

— Ха-ха, наверное. — Он снова почесал голову.

Но после таких слов клиент, который ещё минуту назад казался раздражающим, внезапно стал вызывать жалость.

Его помятый костюм словно отражал усталость за весь день. Может, у него есть причина не возвращаться в дом, где ждёт семья… Или же этого дома у него вовсе нет.

А вдруг он выглядит здоровым, но врачи подозревают рак? Когда у Наны было такое, все вокруг казались счастливее её. Она злилась, думая: «Я и так несчастна, разве нельзя мне хоть это позволить?»

Внезапно Нане захотелось спросить:

— А к убийцам вы тоже так снисходительны?

— Убийцам? — переспросил мужчина. — Хм…

— Это ад. Убийство — это ад и для жертвы, и для преступника.

— И для преступника тоже?

— Ну конечно.

— Но есть же люди, которые убивают и не чувствуют угрызений совести.

— Просто они ещё не осознали этого.

«Значит, я сейчас в аду?»

— Жертва, простив убийцу, может найти хоть каплю утешения. Но у преступника нет пути спасения из этого ада. В этом смысле ему, наверное, даже тяжелее.

— Вряд ли кто-то так думает.

— Наверное, — слабо улыбнулся мужчина.

— Но у всего есть причина, верно? Я просто не могу не размышлять об этом. Никто же не рождается с мыслью: "Я стану убийцей". Все мечтают о счастливом будущем. Но что-то ломается, и человек думает: "Всё пошло не так, я не для этого появился на свет"... А, Нана-сан, очередь подошла.

Наконец настал её черёд.

— Приносим извинения за ожидание, — кассирша с каменным лицом поклонилась и быстро пробила товары. Оплата заняла меньше трёх минут.

— Спасибо за покупку, — девушка снова поклонилась. Нана так и не проронила ни слова.

У выхода она оглянулась: мужчина что-то сказал кассирше, и та вдруг расслабилась, улыбнувшись.

— Вы правда хороший человек, — сказала Нана, когда он догнал её.

— Да нет же. Будь это так, я бы уже давно женился, — на прощание ответил он.

— Это, конечно, не домашняя еда, но мужу повезло с женой, которая покупает ему такие вкусные котлеты.

«До чего же добряк… Настолько, что аж отталкивает. Может, поэтому и не женат?»

Но…

Если бы она тогда вышла за него, возможно, сейчас не была бы женой, убивающей мужа. Почему на той вечеринке она не заинтересовалась им? Хотя… Что толку об этом думать? Всё равно уже поздно.

Откуда-то донёсся далëкий вой собаки.

«С ним такого точно никогда бы не случилось. Никто бы не возненавидел его настолько, чтобы убить. И уж тем более - накормить человечиной», — подумала Нана.

Она обернулась, глядя на удаляющуюся фигуру мужчины.

«Может быть, сейчас он одиноко ужинает покупными готовыми блюдами из супермаркета… Но однажды ему повезёт найти милую жену, которая будет готовить для него. Я искренне желаю ему этого».

Желание счастья кому-то другому на мгновение заставило её почувствовать себя чуть лучше.

«Конечно, я, убившая мужа, не могу быть "хорошей". Это всё равно что лить воду на раскалённый камень - бессмысленно. Но я подумала так не для себя, а ради него - того самого доброго человека».

«Лучше никогда больше с ним не сталкиваться. Если меня арестуют, он может пострадать. Да он ещё и ненужной жалости ко мне наберётся».

Тем временем было уже совсем поздно - нужно спешить.

***

Из окна кухни и гостиной светился свет.

— Я дома!

Она громко крикнула, снимая обувь, но ответа не последовало. Заглянув в гостиную, Нана увидела, что Рё увлечён игрой.

— Прости, что так поздно… Сейчас быстро приготовлю…

Она вошла в кухню и остолбенела. На столе рядом с упаковочной бумагой и пустой коробкой лежал новый нож.

— А это для чего? — Рё спросил, не оборачиваясь.

Нана едва сдержала раздражение - зачем он без спроса открыл посылку?

— Э-это… для резки замороженного мяса! Оно же твёрдое…

— Угу

«Всё в порядке, он ничего не знает. Не нужно паниковать, успокойся».

— Ну, вот как сегодня - когда я опаздываю, нет времени размораживать…

Рё вышел из игры и направился на кухню. Прошёл мимо Наны, открыл морозилку.

Внутри был только лёд. Он достал несколько кубиков, бросил в стакан и налил ячменный чай.

— В супермаркетах иногда бывают акции на блочное мясо, это очень выгодно, — бормотала Нана, пока Рё одним глотком осушил стакан с чаем.

— Нана.

— Д-да?

— Я же могу готовить сам. Не надо было покупать этот нож. Да и вообще, если бы позвонила, я бы достал мясо из морозилки заранее.

«Как раз этого мне и не нужно».

Рё молча ел разогретую еду из супермаркета. Сегодня он был необычно немногословен. Даже когда Нана пыталась заговорить, он отвечал односложно: «Угу» или «Может быть».

«Неужели он что-то заподозрил?» — мелькнула пугающая мысль. «Неужели нашёл второго Рё в кладовке?»

Рё положил котлету поверх риса.

«Как он отреагирует, если я покажу ему… Его самого? Наверное, будет шокирован. Вряд ли останется спокойным. Хотя если останется - это ещё страшнее».

Страшно и так, но кажется, что в любой момент может стать ещё страшнее.

Рё осмотрелся, будто искал что-то на столе.

— Что такое?

— А, соус есть?

— А, да, секунду.

Нана открыла холодильник и потянулась к бутылке с соусом, на которой был изображён бульдог, но взгляд её зацепился за майонез.

— Майонеза не хочешь? — спросила она, обернувшись.

Рё обычно добавлял майонез ко всему. Даже к котлетам. Но сейчас, подумав, Нана осознала: в последнее время она почти не видела, чтобы он ел майонез.

Пачка, открытая несколько недель назад, почти не уменьшилась.

— В последнее время немного поправился, — сказал Рё, хотя это было совсем незаметно.

Нана протянула ему соус. Он откусил котлету с соусом пару раз, затем вдруг встал:

— Всё-таки лучше с майонезом, — и сам пошёл к холодильнику.

Теперь он ел котлету, поливая её и соусом, и майонезом.

И тут Нана почувствовала что-то не то.

Рё держал палочки в левой руке. Вроде бы правильно, но если присмотреться - неестественно.

«Это Рё. Но почему такое ощущение, будто это он… и не он?»

Её охватило тревожное чувство, будто она упускает что-то важное.

Но почти сразу же она мысленно усмехнулась.

«Вся эта ситуация - сплошное безумие. Какая разница, где ещё искать "несоответствия"?»