— Я отнёс нацумикан, — сказал он.

Что было потом? Это не могло занять столько времени.

— Может, я приготовлю сегодня ужин? — не дожидаясь ответа Наны, Рё скрылся на кухне.

Нана украдкой наблюдала за ним из коридора. Он достал из холодильника свинину.

Этой самой рукой он убил Павлина? Как? Задушил, как она? Или…

Рё замер, собираясь резать мясо. Уставился на лезвие ножа, медленно достал точильный камень и начал затачивать его.

Зарезал? Но тогда бы он был в крови.

— Нана.

Голос внезапно за говорившего Рё, стоявшего к ней спиной, заставил её вздрогнуть.

— Можешь пойти в зал, телевизор посмотреть.

— Э-э… Н-нет, я, пожалуй, пойду в ванне приберусь.

Рё точно убил павлина. Нана знала. Когда он вот так неестественно ласков - это всегда после того, как в нём взрываются яростные эмоции.

После того, как он поднимал на неё руку или после того, как развлекался на стороне с какой-нибудь женщиной.

***

То было в декабре, когда повсюду звучали рождественские песни.

Нана по неосторожности выбросила ключ, который Рё бережно хранил.

Не настоящий ключ, конечно. У Рё была странная привычка коллекционировать - те ключики, что прилагаются к банкам тушёнки.

Он хранил их в жестяной коробке из под конфет, словно сокровища. По его словам, у разных производителей форма ключей немного отличалась.

Нане они все казались одинаковыми - ну так взял бы по одному экземпляру каждого вида, нет же, он копил даже одинаковые.

Тем вечером, увидев на ужин жареный рис с тушёнкой, Рё протянул к Нане ладонь:

— Давай ключ.

Но ключ, который, как она думала, сохранила, исчез. Возможно, маленький предмет Нана по ошибке выбросила вместе с овощными очистками. Боясь разозлить Рё, она перерыла весь мусор, но так и не нашла его.

Увидев пустую банку от тушёнки у раковины, Рё превратился в демона.

— Это же новая!

Нана даже не обратила внимания, но да - на этот раз они купили её в другом супермаркете.

— Ты что, издеваешься?! Найди его, блять, сейчас же!

— Прости, я завтра куплю такую же…

— Это не выход, чёрт возьми!

Она не понимала, почему это «не выход». Пока Нана ползала по полу в поисках, ярость Рё только нарастала.

Он пнул стул, разбросал жареный рис с тушёнкой. С каждым громким звуком Нана вздрагивала.

Выместив злость на всём вокруг, Рё наконец обратил её на саму Нану.

Он бил её ногами снова и снова. Демонический Рё продолжал пинать сжавшуюся в комок, безропотную Нану.

— Я… я сейчас куплю такую же! — соврав, она выбежала из дома, лишь бы спастись от его насилия.

Магазины уже давно закрылись, но Нане нужно было любой ценой избежать побоев.

В чём была, в том и выскочила. Кое-как переждала ночь в тёплом месте и на рассвете тихо вернулась домой.

Рядом со спящим Рё она не могла уснуть - просто упала на татами в гостиной.

Проснулась через пару часов, пока он ещё спал, и ушла на работу раньше обычного. По пути зашла в тот супермаркет, но, как назло, тушёнка закончилась. Оббегав другие магазины и мини-маркеты, она наконец нашла такую же - но было уже поздно.

— Он снова взбесится…

Дрожа, Нана вернулась домой - и увидела на столе коробку, похожую на торт. Когда она потянулась заглянуть внутрь, сзади раздался хлопок. Она испуганно обернулась.

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Раздались ещё звуки, и её лицо осыпалось разноцветными серпантинками.

— А-ха-ха-ха-ха-ха!

Рё катался со смеху, держась за живот.

— Испугалась! Испуга-а-алась!

Он схватил лежащие рядом хлопушки и, смеясь, начал «стрелять» в Нану одну за другой.

— Это нападение!

Нана застыла на месте, не зная, как реагировать, пока Рё использовал её как мишень.

Когда все хлопушки лопнули, он удовлетворённо перевёл дух. Но, увидев Нану, облепленную серпантином, снова покатился со смеху.

Это было другое унижение - не то, что вчера, когда он её пинал.

— А? Ты злишься? С чего бы? Это же смешно! — Всё ещё смеясь, Рё пристально посмотрел на неё.

— Ну что, теперь ты меня простишь? — Из коробки на столе он достал рождественский торт.

— Что это?

— Сегодня на работе дали.

— Ты сегодня работал?

— Ага.

Похоже, 25-го вечером ему просто отдали торт, который не распродали даже со скидкой.

— Э-э… Я купила такую же тушёнку, как вчера.

— О, спасибо.

Рё лишь мельком глянул на банку, которую Нана достала из пакета, и тут же принялся расставлять тарелки:

— Давай есть торт.

— А ужин?

— У этого торта срок годности - до 12 ночи.

Она посмотрела на часы: до полуночи оставалось всего 30 минут.

Торт был на грани срока, но воздушные сливки и слегка кисловатая клубника казались свежими, будто его только что приготовили.

Хоть торт и был небольшим, Рё съел половину.

Нацуки справилась с двумя кусочками, но потом захотелось чего-то солёного - она наскоро сделала тяван-муси[1] и быстро проглотила.

[1] Тяван-муси - японское блюдо, несладкий заварной крем из яйца, приготовляемый на пару.

Увидев это, Рё тоже положил себе тяван-муси, и, видимо, чтобы перебить вкус, доел оставшуюся четверть торта.

Уже было за полночь, но теперь это не имело значения.

Той ночью, под одеялом, Рё прошептал:

— Если из-за сегодняшнего получится... Давай назовём ребёнка Сэйя.

Пока Нана тонула в водовороте удовольствия, её мысли были одиноко прикованы к банке тушёнки на кухне.

От Рё пахло сладкими сливками.

Бывало и такое.

В тот день Рё необычно рано утром ушёл из дома. В ванной после него витал дешёвый парфюм.

— Наверное, к женщине пошёл — подумала Нана. Но даже эта мысль не вызвала в ней никаких чувств.

Она осознавала, что любовь к Рё давно угасла, но теперь поняла - в ней не осталось даже женской гордости.

Поздно вечером он вернулся с букетом цветов. Запах духов полностью выветрился, сменившись ароматом мыла. Рё был в необычайно приподнятом настроении.

Хотя, наверное, весь день провёл с другой женщиной, ночь он потратил на то, чтобы часами ласкать Нану.

Он был так полон сил, что она подумала - не принял ли он какие-то таблетки для той женщины, и они всё ещё действуют?

***

Ужин лицом к лицу с Рё прошёл как в тумане. Как и утром, аппетита не было вовсе.

— Не вкусно?

На тарелке Наны почти нетронутая свинина в имбирном соусе.

— Н-нет, очень вкусно! Просто... я немного перекусила, пока тебя не было.

— А, понятно.

Рё медленно поднялся со стула, наклонился и легко поцеловал её. Потом снова погрузился в еду. Нана незаметно вытерла губы.

Из открытого окна доносились звуки Танко Буси.

В голове всплыли вчерашние события. Лицо с закатившимися глазами и пеной у рта.

«Я точно убила его. Убила этого самого Рё, что сейчас передо мной».

Когда она мыла посуду, Рё обнял её сзади.

— Нана... — Его руки скользнули к её груди. По телу побежали мурашки.

Рё, кажется, воспринял это как возбуждение и сжал её так, что стало больно.

— Эй... Пойдём сегодня на фестиваль? — Стиснутая в его объятиях, она смогла лишь повернуть голову.

— Мы же вчера были?

Нана увидела его озадаченное выражение лица.

«Но... Но ведь Рё же не ходил?»

Как он мог пойти, если она убила его прямо перед этим?

— А... Ах, да, точно.

В этот момент Нана не пропустила, как его взгляд на мгновение дрогнул.

Впервые за весь день - с самого утра он держался абсолютно естественно - в его поведении появилась неуверенность.

Но почти сразу он взял себя в руки, и его голос прозвучал даже спокойнее, чем прежде:

— Тогда пойдём на танцы после. — Его рука скользнула ниже её груди.

Этой ночью её будет ласкать мужчина, которого она так ненавидела, что убила прошлой ночью.

Странно, что она ещё не сошла с ума. Нет, вернее - она уже на грани, но каким-то образом ещё держится. Или, может, она уже сошла с ума, и всё происходящее - лишь галлюцинации?

Но тело Рё, прижимающееся к ней, было тёплым и живым.

В итоге на фестиваль они так и не пошли. Вместо этого Рё снова и снова брал её.

Нана чувствовала, будто её тело разорвано на части.

Собрав себя по кусочкам, она приподнялась.

Притворившись, что идёт в туалет, она заглянула в соседний дом.

Окно, прежде распахнутое, теперь было плотно закрыто, и ветер лишь печально раскачивал фурин.

Павлин закрыла его. Нана обмякла.

Павлина никто не убивал. Вообще, глупо было думать, что Рё убил еë, лишь услышав крик.

Просто её сознание искажено после того, что она совершила.

Но с той ночи свет в доме Павлина больше не зажигался.