«Может, он в туалете?» — подумала я, но тут же вспомнила события прошлой ночи.
«Ах да… Вчера я убила Рё.»
Нана встала с кровати и направилась в ванную. После фестиваля бон-одори она смыла пот, но утром тело снова стало липким. Холодная вода обдала кожу.
— Ах, как будто заново родилась…
Настолько приятно, что сама собой с губ сорвалась мелодия «Танко-буси», под которую они вчера танцевали. Быстро вытершись полотенцем, она надела свободное хлопковое платье и пошла на кухню проверить холодильник.
Вчерашний карри не вызывал аппетита. Хотелось чего-то, что освежит изнутри.
«Может, приготовить традиционный японский завтрак?»
Она промыла рис и поставила его в рисоварку. Пока он готовился, сварила мисо-суп с луком, баклажаном и жареным тофу. Поджарила лосося, перемешала натто, добавив соевый соус, горчицу, зелёный лук и помятые руками нори.
Когда рис был готов, она размешала мисо в супе.
И в этот момент…
Раздался скрип раздвижной двери у входа.
— Я дома… — показалось ей.
Кто-то вошёл без спроса? Шаги зазвучали ближе, двигаясь по коридору от входа к кухне. Нана инстинктивно схватила нож.
— Что на завтрак?
— Рё?!
Её тело окаменело. А он, будто ничего не случилось, скользнул на кухню и заглянул в кастрюлю с супом.
— О, неплохо, — пробормотал он, насыпал чайные листья в заварочный чайник и залил кипятком. Затем разлил чай по двум чашкам, предварительно согретым горячей водой.
Нана так и стояла, сжимая нож у груди, не в силах оторвать от него взгляд.
«Это сон?! Почему Рё, которого я убила прошлой ночью, жив и сейчас передо мной?»
— Что-то не так? — Рё прищурился, отхлебнув чай.
— Ты… воскрес?
— А?
Рё, не выпуская из рук чашку, открыл рисоварку.
— Уже можно есть? Я голодный.
Он положил вежесваренный рис в пиалу.
— Тебе тоже положить?
Нана молча кивнула.
«Или… может, убийство Рё прошлой ночью было сном?»
Его силуэт, его шея — всё выглядело нетронутым.
Но вчера она точно видела багровые следы от электрошнура, которыми душила его.
Нана выскочила с кухни и бросилась из дома.
«Может, это был не Рё? Может, я убила другого, похожего на него?»
Нет, не может быть.
Перед тем как открыть дверь сарая, она оглянулась - Рё не преследовал её.
Она рванула к морозильнику и распахнула крышку.
Он был там.
Рё, замороженный в той же позе, в которой она запихнула его вчера. На ресницах - лёгкий иней. Она ткнула пальцем в его щёку - твёрдая, ледяная.
«Это тоже Рё. Точно он.»
Тогда… кто же был в доме?
«Призрак? Да, должно быть, так. Он был убит во сне и не осознаёт, что мёртв.»
Значит, он думает, что всё ещё жив, и бродит по этому миру…
«Тогда я должна дать ему понять, что он мёртв.»
Но как? Признаться, что это я его убила?
В любом случае, сначала нужно вернуться. Нана ещё раз коснулась ледяного тела Рё и вышла из сарая.
«А вдруг его призрак уже исчез?»
С тайной надеждой в сердце она вернулась на кухню и увидела, что Рё ест карри.
Он всё ещё здесь.
— Ты не будешь есть?
— А? Да, сейчас…
Проходя мимо, Нана как бы невзначай положила руку ему на плечо.
Но вместо того чтобы провалиться сквозь него, её ладонь ощутила плотную мужскую мускулатуру и тёплое, живое тело.
«Это не было похоже на призрака.»
Еда словно застряла в горле. Ещё недавно она собиралась с аппетитом съесть свой первый за долгое время традиционный завтрак, но теперь…
Рё, несмотря на худощавое телосложение, ел с привычной ему жадностью. Он уже расправился с её завтраком и теперь налегал на карри.
Глаза, нос, рот, слегка каштановые волосы — всё было Рё. Только Рё.
Даже форма ногтей была его.
Перед ней сидел тот самый Рё, которого она встретила пять лет назад, только повзрослевший за эти пять лет.