— Ария! О чём ты только думала? Зачем ты рассказала об этом Сэна!

Мы прибыли в клубную комнату для чайной церемонии.

Как только сёздзи плотно закрылись, учительница Кандзаки взорвалась.

Красивая учительница, обычно тихая ямато-надэсико, сегодня выглядела иначе.

Её шелковистые, струящиеся чёрные волосы встали дыбом, её светлый цвет лица покраснел, а её большие глаза сузились до гневных треугольников.

Она повысила голос так громко, что он был таким же громким, как лекция, которую она мне прочитала после того, как я объявил о своих отношениях.

Короче говоря, брак по расчёту учительницы Кандзаки оказался не шуткой, а правдой.

Моя интуиция относительно её нетипичного поведения в классе не прогадала.

— Потому что ты столкнулась с кризисом, который случается раз в жизни! А раз ты посоветовалась со мной по этому поводу, я не могу стоять в стороне и позволить, чтобы тебя принудили к браку против твоей воли.

Несмотря на гнев учительницы Кандзаки Ария ответила ей с таким видом, как будто ничего не произошло.

Она сидела, скрестив ноги, на татами, словно она устала от лекций.

Эта женщина и правда что-то с чем-то.

— Это моё личное дело! Сэна тут ни при чём! — учительница Кандзаки, искренне разъярённая, открыто показывала нам свои эмоции. Ария сбросила с себя маску учительницы, открыв личность Кандзаки Сидзуру, которая кипела от гнева.

— А вот и нет. Как-никак, Суми — твой спаситель.

— Суми? Ты обращаешься к нему так, будто вы близки. Вы что, знаете друг друга? — учительница Кандзаки поочерёдно смотрела то на меня, то на Арию.

— Понимаешь, когда я была первокурсницей в колледже, я подрабатывала репетитором в подготовительной школе, а Суми был одним из моих учеников.

— …… Значит, Сэна знал тебя ещё до Арисаки?

— Ну, с точки зрения хронологии, да, — после того, как я признал это, выражение лица учительницы Кандзаки стало ещё зловещее.

— Равно как ты и Суми, мы тоже близкие учитель и ученик. Верно говорю, Суми?

Она потянула меня за руку, предлагая сесть рядом с ней.

— Ария…… почему ты вечно создаёшь эти неожиданные ситуации из ниоткуда?

Учительница Кандзаки помассировала виски своими тонкими пальцами. Видимо, Ария не изменилась со времён школьной скамьи.

— Ты не имеешь права жаловаться, Сидзуру. Всё-таки, именно твои слова побудили меня работать репетитором в подготовительной школе. Можно сказать, ты немного похожа на Купидона, — Ария сказала нечто неожиданно пугающее.

Если бы не слова учительницы Кандзаки, Ария не стала бы подрабатывать репетитором в подготовительной школе. А если бы она не пошла туда, я бы не сдал вступительные экзамены в старшую школу Эйсэй, а затем не начал бы встречаться с Ёрукой.

Механизмы человеческих отношений, движимые удачей и судьбой, поистине непредсказуемы.

— Опять Купидон, да?

Учительница Кандзаки взглянула на меня и устроилась в правильном положении сидя.

Её осанка оставалась безупречной, как и всегда.

— Что же Сэна за человек-то такой, что у него есть связи с обеими сёстрами Арисака?

— Тут ты права. Суми — настоящий дамский угодник!

Прежде чем Ария смогла отклониться от темы, мне нужно было убедиться в причине, по которой меня сюда привели.

— Позвольте разобраться в ситуации. Я слышал, что учительнице Кандзаки пришло предложение о браке по расчёту, и если она его примет, то перестанет преподавать, а Ария позвала меня сюда, чтобы остановить это. Всё верно? — осторожно спросил я.

«Всё так», «Вовсе нет».

Их противоположные ответы оставили меня в полном замешательстве.

— Разве? Сидзуру, ты ведь не хочешь бросать преподавание, или я не права?

— Конечно права. Прямо сейчас мне незачем торопиться с замужеством, и я не собираюсь бросать преподавание.

— А ты сказала это своим родителям и не согласилась на брак по расчёту?

— Эм…

Когда Ария бросила этот язвительный вопрос, учительница Кандзаки не решилась на него ответить.

Это был первый раз, когда я видел её такой взволнованной.

— Неужели родители учительницы Кандзаки такие строгие?

— Мать Сидзуру — известная мастерица чайной церемонии. Она с самого её детства строго следила за её этикетом и манерами, и сама семья довольно консервативна. Она надеялась что её дочка Сидзуру, будучи воплощением леди, выйдет замуж сразу после окончания университета, не занимаясь карьерой.

Ария пожала плечами, как будто говоря: «Даже не верится, что подобные вещи существуют в наше время».

— Но учитель, вы же теперь преподаёте, разве нет?

— Когда я решила стать учительницей, дома поднялся большой шум, — глубоко вздохнула учительница Кандзаки.

— Ваши родители настаивают на этом браке по расчёту, потому что беспокоятся за свою дочь?

— О, Суми быстро же ты всё понимаешь. Это облегчает разговор.

— Тогда зачем нужен я? Я наконец-то дошёл до сути вопроса, но какую роль может сыграть обычный старшеклассник, когда родители учительницы Кандзаки кажутся непреклонными?

— Сидзуру хочет продолжить преподавать, но в ближайшее время не планирует выходить замуж. С другой стороны, её родители непреклонны в своём желании, чтобы она вышла замуж, — Ария уверенно раскрыла суть своего плана. — Поэтому давайте возьмём быка за рога и представим им её парня! Пока её родители будут уверены, что у неё есть в планах выйти замуж, это поможет избежать брака по расчёту; всё просто, не правда ли?

— Но у меня нет парня, так что этот план не годится, — учительница Кандзаки тут же отмела эту идею.

— Минуточку. Вы предлагаете… — тем временем я смекнул, к чему клонит Ария.

— Что и ожидалось от тебя, Суми. Твоя острая интуиция — вот за что я тебя выбрала!

Края губ Арии изогнулись в улыбке похожей на полумесяц.

Я пришёл сюда не для того, чтобы предложить свою поддержку или помощь. Я пришёл сюда, чтобы оказаться в центре этого плана!

—Пусть Суми притвориться парнем Сидзуру и познакомится с её родителями!

«Нет, ни за что!», «Абсолютно нет!».

Мы с учительницей Кандзаки тут же отвергли эту идею.

— Вы идеальная пара! Да ладно вам, если это будет Суми, то вы точно справитесь! — Ария с уверенным выражением подняла большой палец.

— Я не раз оказывала тебе поддержку, но на этот раз это исключено. Привести лжепарня — это же полный абсурд! И втягивать в это Сэна? Он же мой ученик, ради бога!

— Совершенно верно! Это совершенно неразумно! — разумеется, я тоже возразил.

— Не думай слишком много. Тебе надо просто познакомься с родителями Сидзуру и притвориться её парнем, только и всего.

— Это нереально высокий порог!

Как можно было считать простой задачей выдать себя за парня перед родителями моей классной руководительницы?

— Начну с того, что мне некомфортно обманывать моих родителей.

Учитывая серьёзный характер учительницы Кандзаки, её чувства понятны.

— Ты и так уже неоднократно пыталась убедить их в своём, но всё без толку. Приятно знать, что твои родители беспокоятся за тебя, но ты сама должна решать свою жизнь. Ты уже учитель, уважаемый взрослый человек, Сидзуру.

— Но…

— Пора привередничать давно прошла. Даже если ты плачешь и умоляешь, они не из тех людей, которых можно переубедить. Это будет прямой путь к свадебному алтарю, если ты согласишься на брак по расчёту. Ты правда этого хочешь?

Слова Арии были спокойными, но они ударили в самое сердце.

Учительница Кандзаки показала горькое выражение лица, не в силах ей возразить.

— Важны действия, которые говорят громче слов. Даже если ты вляпаешься в худший сценарий, тебя не убьют, но если ты будешь молчать, то по итогу точно выйдешь замуж, — Ария понимала безрассудство своего плана.

Но даже зная всё это, она настаивала на своём предложении.

— Мне жаль учительницу Кандзаки, и я понимаю, откуда у вас взялась эта идея с лжепарнем. Но заставлять меня, старшеклассника, играть эту роль? Это же чистой воды безрассудство, как ни крути, — я возразил, прикрываясь щитом в виде здравого смысла.

— Именно так! Он ещё ребенок. Такое очевидно каждому.

— А разве это не здорово? Давайте просто разыграем перед ними спектакль с историей чистой любви между взрослой женщиной и молодым парнем.

— Если об этом узнают, моё социальное положение окажется под угрозой!

— Сидзуру, кто не рискует, тот не пьёт шампанское, так ведь?

— А то, что в этом замешан ребёнок — это самая худшая часть!

В своём сопротивлении учительница Кандзаки выглядела загнанной в угол, она была на грани слёз.

— Ария, а разве не будет практичнее найти кого-то постарше из твоего колледжа? Это значительно снизит риск провала.

Ария, будучи студенткой колледжа, наверняка имела вокруг себя множество парней старше 20. Мне показалось гораздо реалистичнее выбрать кого-то лжепарнем, у кого есть опыт общения с женщинами.

— Такое не годится, Суми, ты единственный, кто может защитить Сидзуру.

— … Нормальная сестра не стала бы просить парня своей младшей сестры играть роль лжепарня своей классной руководительницы.

Учительница Кандзаки энергично кивнула в ответ на моё разумное возражение.

— Тем, кто не желает слушать разумные доводы, бессмысленно бросать вызов. Нам и не надо убеждать её родителей. Нам надо просто заставить их сдаться. А для этого нам нужно попробовать неожиданный подход.

Нет, я вообще не понимаю.

— Но, если говорить серьёзно, простого парня будет недостаточно, чтобы убедить родителей Сидзуру. Они сразу всё поймут, так что провал почти гарантирован.

— …… Ну и каких конкретных качеств ты ждёшь от лжепарня?

Я устал от попыток убеждать её ещё до разговора с родителями.

Когда я спросил, Ария подняла три пальца с решительным взглядом.

— Лжепарень должен соответствовать трём условиям. Первое, он не влюблён в Сидзуру по-настоящему. Идеальный кандидат должен уже иметь вторую половинку и оставаться верным ей. Второе, у него должна быть голова на плечах и смелость, чтобы быстро адаптироваться к трудным ситуациям. И третье, он может легко вписаться, стоя рядом с Сидзуру.

— Я отвечаю только первому условию. Второе — с натяжкой, а что до третьего условия — я для него вообще гожусь.

— А вот и нет.

— Ты реально думаешь, что этот план со мной в качестве лжепарня прокатит?

Мне казалось, что Ария пытается снизить вероятность успеха плана, сделав лжепарнем меня, но в то же время я почувствовал проблеск возможности, которую могла видеть только она.

— Я прекрасно понимаю, что это трудная задача, но если это будешь ты, то у тебя точно получится.

— ……

А вот и оно. Самый ужасающий аспект Арисаки Арии.

Когда вы слушаете её слова, вы по необъяснимой причине думаете, что у вас может получиться.

Вы попадаете под её чары.

— Ария, что бы ты ни говорила, это не сработает. Я не могу доставлять неудобств Сэна.

— Ты нас слишком недооцениваешь. Мы, ученики, искренне любим тебя, Сидзуру.

Ария впервые показала серьёзное выражение.

— Я не стану утверждать, что мой план идеален, но я считаю, что это лучший подход.

Ария заявила с той же уверенностью, как и тогда.

Это была старая история. Раньше, когда я сказал своей классной руководительнице средней школы, что моей первой в очереди на поступление является старшая школа Эйсэй, она улыбнулась и сказала: «У тебя не получится, просто выбери что-нибудь понадёжнее».

Само собой, учитывая мои никудышные оценки в то время, такая реакция могла быть оправданной.

Когда я сказал то же самое Арии в момент поступления в подготовительную школу, она рассмеялась, но ни разу не сказала, что это невозможно.

Ария уважала мой вызов и видела во мне потенциал.

Разумеется, она не дала никаких гарантий, что у меня получится. Как-никак, всё зависело от навыков Сэна Кисуми.

Я хотел бросить вызов самому себе и упорно идти до конца.

Арисака Ария была первой, кто поверила в это.

Вот почему, если она была уверена, я был готов согласиться с этим безумным планом.

Был ли это безрассудный план ужасной княжны тьмы или смелый заговор, который мог разглядеть только великий лидер?

Даже если я не мог сейчас принять такое решение, личное доверие Сэна Кисуми к Арисаке Арии было достаточно глубоко, чтобы рискнуть.

— Ария, ты уверена, что я подхожу для этого?

— Абсолютно. Ты единственный, кто подходит под эти условия, будучи и её учеником, и парнем моей сестры.

— Твоя просьба граничит с безумием.

— Но с тобой мы можем осуществить невозможное. Как и раньше. Я верю в тебя.

С такой непоколебимой уверенностью было ясно, почему Ёрука восхищается ею.

Просто Ария была слишком сияющей.

Её слова подобны солнечному свету, возвещающему рассвет. Она как сияющий во тьме луч света, что рассеивает ваши тёмные эмоции, такие как тревога, отчаяние и печаль, которые свойственны каждому живому человеку.

— …… Для меня самое главное — видеть улыбку Ёруки. Я всегда хочу защищать её, но я осознаю, что я всё ещё обыкновенный мальчишка. В этом смысле, нет никого, кроме учительницы Кандзаки, кто мог бы исполнить эту роль.

— Не могу не согласиться. Я не знаю учителя, более надёжного, чем Сидзуру.

Учительница Кандзаки всегда присматривает за Ёрукой.

Даже если к ней относятся как к заклятому врагу и недолюбливают, она заботится о Ёруке и не колебался протягивая ей руку помощи, когда это было необходимо. Поскольку она выделила для Ёруки кабинет художественной подготовки и назначила меня старостой класса, мы смогли стать счастливой парой.

Всё благодаря учительнице Кандзаки.

Могу ли я просто стоять в стороне и игнорировать её, когда она в беде?

Буду ли я удовлетворён только собственным счастьем?

Если бы речь шла о том, чтобы отплатить ей за доброту, то я должен был бы сделать это до окончания школы.

Но прямо сейчас, если Кандзаки Сидзуру нуждалась в моей личной помощи, я хотел быть рядом с ней.

С поддержкой Арии и моей решимостью мы определённо могли бы преодолеть и это.

Вот почему Сэна Кисуми привели сюда.

— …… Я сделаю это. Я стану лжепарнем учительницы Кандзаки.

◇◇◇

После того, как я согласился стать лжепарнем, Ария с радостью сжала мои руки.

— Спасибо тебе, Суми. Я люблю тебя. Давай сделаем всё возможное, чтобы защитить статус Сидзуру как одиночки!

— Твоя любовь ко мне необязательна, просто увеличь шансы на успех, пожалуйста.

— Я тебя поняла. Я сделаю всё, чтобы оправдать твоё сотрудничество! Давай обменяемся номерами?

После того, как вопрос был улажен, Ария, которая была в приподнятом настроении, достала свой смартфон.

— Мне немного неловко обмениваться номерами со старшей сестрой моей девушки.

— Да не парься. Регулярное общение — это ключ к успеху плана.

Со скрипом на душе я таки сохранил контакт Арии.

— Между прочим, я редко обмениваюсь номерами с парнями. Тебе крупно повезло~

— Должно быть, тяжело быть популярной, — небрежно ответил я.

— Прояви чуть больше энтузиазма.

Учительница Кандзаки, которая, казалось, была погружена в свои мысли, наконец нарушила молчание и заговорила тяжёлым тоном: «Мне всё ещё трудно на это согласиться. Одно дело вовлекать в это Арию, которая выпустилась из школы, но втягивать в это моего ученика, это уже…».

— Не надо юлить, Сидзуру. Если тебе есть что сказать, говори здесь и сейчас. Я тебя внимательно выслушаю, — тон Арии стал немного сильнее.

С этого момента атмосфера в чайной комнате стала заметно тяжелее. Командное присутствие этого человека в комнате было таким же сильным, как у учительницы Кандзаки.

Я внезапно почувствовал как у меня пересохло в горле, но учительница Кандзаки не предложила чай, что было необычно. Было ясно, что она сама не чувствовала себя расслабленной.

— Я и подумать не могла, что ты согласишься, Сэна…

— А это так удивляет?

— Почему ты не отказался?

Ария молчала, просто слушая разговор между мной и учительницей Кандзаки.

Достойной и уравновешенной учительнице Кандзаки не хватало того величия, которое она обычно демонстрировала, стоя перед классом.

В ней не было того внушительного вида учителя; она была просто настоящей женщиной, которая борется с важными жизненными решениями, такими как брак и карьера. Жизненная дилемма, которую разделяли и взрослые, и дети.

— Потому, что я доверяю послужному списку ужасной княжным тьмы. Я поступил в эту школу только потому что раньше слушался этого человека, — я взглянул на Арию. — У неё есть эта сверхъестественная интуиция и талант придумывать надёжные идеи. Как будто она всегда справляется, когда это необходимо. Разве вы не обсуждали это с ней заранее? — я ответил максимально спокойно, стараясь не делать всю эту историю с лжепарнем слишком серьёзной, иначе это стало бы неловко.

— Но даже так, как твой учитель, мне не совсем правильно просить своего ученика играть роль, эм, лжепарня… — учительница Кандзаки всё ещё колебалась, прежде чем перейти черту между учительницей и учеником.

— Это особый случай и для меня.

— Это ради Арисаки? Тогда…

Я прервал её слова и первым поделился своими собственными чувствами: «Я знаю, что вы хотите преподавать и дальше, учитель. Преподавание — это ваше призвание. Для других учеников тоже будет огромной потерей, если мы потеряем такую прекрасную учительницу».

— Тебе незачем заходить так далеко из-за моих личных обстоятельств.

— Учительница Кандзаки. Вы сами это сказали, когда назначили меня старостой класса. Вы сказали мне быть мостом.

— Мостом между учащимися.

Я покачал головой

— Это одно и то же. Для нас лучше, если вы останетесь нашей классной руководительницей до конца. Как староста класса, я обязательно исполню свою роль этого моста.

Думаю, мои доводы были немного натянутыми.

Но я доверял ей и хотел, чтобы она учила меня, пока я не закончу учёбу.

— Просто продолжайте давать мне невыполнимые задачи, как вы это обычно делаете, учитель. А потом я поворчу, но с горем пополам справлюсь. Это моя работа старосты класса. Да и вообще, разве я когда-нибудь отказывался, когда вы звали меня в эту чайную комнату?

— Хотя бы в этот раз, я бы хотела, чтобы ты отказался.

— А что бы вы сделали, если бы мы поменялись местами?

— …… Я бы сказала тебе сделать это.

— Ну так сделайте это.

— Не могу.

— Ну же, сделайте это.

— Не хочу.

— Сделайте это, пожалуйста!

— Дай мне передохнуть!

Учительница Кандзаки полностью отбросила своё достоинство учительницы и решительно отказалась.

— Ну давайте, учитель. Покажите ученикам свою хорошую сторону.

— Я не могу принять логику, которая похожа на то, когда заставляют людей пить на званом ужине!

— Вы выбрали ужасное время, чтобы быть такой упрямой.

— Я, я выставляю себя перед тобой таким унизительным образом, и теперь, чтобы ты познакомился с моими родителями в виде лжепарня, это слишком…

— Но это всё просто игра, разве нет?

— Ты просто не знаешь, насколько дьявольски сурова моя мать, тебе легко говорить, — призналась учительница с обеспокоенным выражением лица.

— Дьявольски сурова, говорите? А какая у вас мать?

— Она как строгий дьявол. Я уважаю её, но я действительно не очень хорошо с ней лажу. Всякий раз, когда мы встречаемся, я так нервничаю, что я даже слова не могу сказать.

— Оказывается, и у вас есть слабости.

— Конечно есть, я ведь тоже человек. 

Я не ожидал услышать, что слабостью учительницы Кандзаки была её собственная мать; вот так сюрприз.

— Вы можете рассматривать это как возможность преодолеть свою слабость. Попытка принять этот вызов может изменить ваши отношения к лучшему.

— Я уже взрослая. В моём возрасте всё не так просто изменить.

Это был довольно пессимистичный взгляд. Если она сохранит такой настрой, это начнёт влиять и на её работу.

Я продолжил подбадривать её, не сдаваясь: «Но вы обратились к Арии за советом, потому что не хотите идти на этот брак по расчёту, так ведь?».

— Ария тоже знает моих родителей. Исходя из этого, я ожидала, что она придумает что-нибудь новаторское. Но вовлекать в это тебя — это слишком безрассудно».

— А разве безрассудство — это не в её стиле?

— Даже если так, мои родители точно раскусят план!

Учительница Кандзаки сидела в сэйдза, а её руки дрожали. Она что, боится?

Её воображение слишком сильно склонялось в сторону негатива, не оставляя места для позитива.

— А даже если нас раскусят, это так уж важно? — спросил я смиренным тоном.

— А?

— Вы ведь с самого начала ясно дали понять, что не хотите этого, так? И всё же они настаивают на своём.

— Верно.

— Ваши родители беспокоятся о своей дочери, поэтому и идёт разговор о браке по расчёту. Вообще-то, это будет облегчение, если они всё узнают. Они увидят, насколько серьёзно вы отнеслись к этому, достаточно, чтобы привлечь лжепарня.

— Но чтобы заставить мою мать изменить своё мнение…

— Учитель, вы всегда были той, кто не идёт наперекор своим родителям, я прав?

— Да.

— Привлечение лжепарня — это ваш самый смелый шаг, который вы когда-либо делали в своей жизни, так?

— Да.

— Тогда они точно удивятся. Они не будут ожидать, что их покорная дочь пойдёт на нечто столь смелое. Одного этого будет достаточно.

Упоминание о эффекте изменило выражение лица учительницы Кандзаки.

— Учитель, такие внезапные ходы срабатывают только в первый раз. Если вы собираетесь опробовать дикий сюрприз, которого ваши родители не ожидают, сейчас самое время, — я посмотрел ей в глаза.

— Но…

— Всё будет хорошо. Я буду рядом с вами в этот день. Я поддержу вас столько, сколько потребуется. Вам не придётся сталкиваться со всем в одиночку.

— Сэна…

— Хоть и с опоздание, но не лучше ли пойти наперекор? А если вас отругают, то я попрошу прощения вместе с вами, — я и впрямь скандальный школьник, который подстрекает свою учительницы делать то, за что нас отругают.

Но теперь наши отношения были не просто отношениями ученика и учителя.

Когда в апреле прошёл слух о том, что Ёрука где-то ночевала вне дома, учительница Кандзаки всеми силами старалась пресечь сплетни по школе.

Так что на сей раз настал мой черёд изо всех сил постараться сорвать этот брак по расчёту.

Вот какие доверительные отношения я выстроил со своей учительницей.

Неуверенность исчезла из глаз Кандзаки Сидзуру, и вернулось её привычное сдержанное выражение.

— Сэна, ты не пожалеешь об этом?

— Не слишком ли поздно мне отказываться? — я на мгновение притворился глупым.

— Нет… позволь попросить тебя ещё раз. Сэна Кисуми, пожалуйста, одолжи мне свою силу.

— Я сделаю всё возможное.

Точно так же, как учителя помогают своим ученикам, иногда ученики могут помогать учителям.

Ария удовлетворённо кивнула рядом со мной.

— А теперь, когда всё улажено, давайте снова соберёмся на стратегическое совещание, как только у нас будет больше деталей. Ладно, давайте закончим на этом.

Ария встала.

— Эм, Сэна. Я знаю, что не мне это говорить, но ты уверен, что Арисака не будет против?

На мгновение я был застигнут врасплох.

— А!?

Влияние того, что я был лжепарнем учительницы Кандзаки, было настолько сильным, что я совершенно забыл, что мне ещё предстоит убедить в этом саму Ёруку.

◇◇◇

— Отличные реверс-обучение, ты и впрямь знаешь, как играть своими картишками, — сказала Ария, как только мы вышли из чайной комнаты. Она гладила меня рукой по волосам, как гладят собаку.

— Я с самого начала был твоим кандидатом на уговоры, так ведь?

Ария с самого начала хотела, чтобы её убедил я. Доказательства этого были очевидны: после того, как я согласился побыть лжепарнем, она по большей части молчала во второй половине диалога, только сказав: «Я буду внимательно слушать».

Забавно, как в итоге я действовал именно так, как того желала Ария, даже не осознавая этого.

— Это потому, что я считала, что Сидзуру прислушается к тебе.

— Я понимаю, как ты смогла достичь своих целей, несмотря на все необоснованные просьбы и требования.

— Можешь хвалить меня больше.

— Всё ещё только впереди!

Когда мы шли по коридору, мой телефон запищал с уведомлением от LINE, и я проверил сообщение.

Хинака: Кажется, Ёруёру немного расстроена.

Участники клуба Сэна в сборе. Погодка очень жаркая, так что мы ждём тебя в кафетерии.

Приходи, как закончишь!

Прочитав смс от Мияути, я стал ломать голову над проблемой, которую мне нужно было решить в первую очередь.

— Что там, Ёру закатила истерику? — Ария, видимо, уловив положение дел по моему выражению лица, небрежно взглянула на экран моего телефона без разрешения. Эй, не заглядывай вот так в экраны телефонов других людей.

— Благодаря кое-кому.

— Ты так же виноват, раз ты пошёл со мной. Не пытайся свалить всё на меня.

— У меня проблемы. Ладно, я пока пойду в кафетерий.

— Раз так, позволь помочь. Мне тоже не помешает немного утолить жажду, — Ария пошла вслед за мной, как будто это было естественно.

— Прошу тебя, постарайся не запутать Ёруку ещё больше.

Слова Арии имели склонность находить слишком сильный отклик в Ёруке, которая истиво защищала свою старшую сестру.

А поскольку дело связано с учительницей Кандзаки, мне кажется, что на этот раз всё будет ещё сложнее, чем обычно.

— Если ты думаешь, что сможешь убедить её самостоятельно, то вперёд. Но каков твой план? — спросила Ария, похоже, наслаждаясь моей усталостью.

— Раз уж мы участвуем в этом вместе, то я приму всю помощь, которую смогу получить.

— Просто положись на меня.

— Я не знаю, что о чём ты можешь попросить меня взамен.

— Я такой же человек, как и ты.

— Я не могу перестать видеть в тебе ужасную княжну тьмы.

— Ты до сих пор говоришь такие вещи даже в старшей школе?

— Да-да-да, с твоей точки зрения, я до сих пор просто маленький сопляк.

— Ой, да ладно тебе. Это не так, — Ария сказала это так, словно пела.