— Ребята, почему…

Учительница Кандзаки выглядела очень удивлённой неожиданным появлением своих учеников в школьной форме.

Естественно, её родители отреагировали точно так же.

— Мы получили срочный вызов от Кисуми по важному вопросу, касающемуся вас, учитель, — ответила Асаки, как будто это было очевидно. — Вы, наверное, родители учительницы Кандзаки? Я Хасэкура Асаки, одноклассница Кисуми и его напарница в роли представительницы класса. Рада познакомиться. Сегодня мы все собрались вместе, чтобы убедить учительницу не уходить.

Асаки уверенно объяснила внушительным родителям без намёка на страх. Её яркая улыбка и мягкое поведение постепенно ослабили их бдительность.

— Изначально мы хотели привести весь класс, но подумали, что это вызовет слишком много проблем. Поэтому мы выбрали несколько учеников, которые будут представлять класс, — плавно оправдала их присутствие Асаки.

Я не мог не выразить искреннюю похвалу своей напарнице.

Если план с лжепарнем провалится, я подготовил простой, но классический подход: прямолинейную тактику убеждения численностью.

Один взгляд на разнообразных членов клуба Сэна ясно давал понять, насколько широко уважаемая учительница Кандзаки среди своих учеников.

От простока, как я, до выдающейся отличницы, как Асаки, чудаковатой личности, как Мияти, яркой Саю и атлетически внушительного Нанамуры.

Его высокий рост оказывал физическое давление даже в просторной комнате.

— Так ты этим занимался, Сэна?

— Я подумал, что это редкая возможность, и захотел разделить честь помогать учительнице со всеми.

— Что вы все тут делаете вместо того, чтобы готовиться к предстоящим экзаменам? Серьёзно… — голос учительницы Кандзаки дрожал от эмоций. — И даже ты тут, Юкинами… — присутствие Саю, которая была из другого класса, казалось, озадачило её.

— Я могла и раньше создавать проблемы, но, эм, я здесь не за тем, чтобы извиняться. Ки умолял меня помочь, поэтому я пришла! — неловкое поведение Саю быстро вернулось к её типичной высокой энергии, когда она взглянула на хрупкую учительницу Кандзаки. А ещё она не постеснялась использовала меня как щит.

— Что до меня, то я хорош только в баскетболе, а пришёл я сюда, просто чтобы вернуть должок учительнице Кандзаки и Сэна, которые помогли мне в прошлом году. Ах да, если Сэна вам не по душе, то как насчёт меня в качестве бойфренда?

Нанамура смело сделал свой ход. Меня впечатлила его смелость.

Одно только присутствие это парня, казалось, уменьшало устрашающую ауру сурового отца.

— Нанаму, называя себя парнем, ты уже подрываешь свой авторитет. Ты слишком легкомыслен.

— Не пойми неправильно, Мияти. Я всегда предельно серьёзен, когда дело касается женщин.

— Разве это не просто очередной способ сказать, что ты казанова?

— Это жестоко!

Мияти, самая миниатюрная из нас, непринуждённо и дружелюбно общалась с высоким Нанамурой.

С её ослепительно короткими светлыми волосами, круглыми глазками и молодым личиком она излучала милое очарование, как маленькое животное. У неё был пирсинг в ушах и светлая кожа. И поскольку она была чувствительна к солнечному свету, она носила лёгкие длинные рукава даже летом, с мешковатыми рукавами, которые свободно свисали.

— Я рада быть в классе учительницы Кандзаки. Я привыкла не любить школу, потому что все дразнили меня за то, что я делала всё по-своему, несмотря на то, что я маленькая. Но теперь меня никто не донимает. И всё потому, что учительница Кандзаки приглядывает за нами. Благодаря этому дуэту, кого она выбрала старостами класса, в нашем классе нет издевательств. Это то, чем я действительно горжусь.

Честные слова Мияти нашли отклик в нас, и мы кивнули.

— Я глубоко уважаю учительницу Кандзаки. Я также член клуба чайной церемонии, который она консультирует, в нём я узнала много всего, что выходит за рамки учёбы. Её точные наставления побуждают меня стремиться к большему. Так что, если бы она ушла, мне было бы тяжело. Я была бы опустошена. Я бы чувствовал себя ужасно…… очень сильно… — искренне воззвала Асаки.

Всем получили помощь от учительницы Кандзаки способами, неизвестными другим.

Затем все взгляды клуба Сэна обратились ко мне, как будто говоря: «Теперь твоя очередь».

— Эм, как вы только что сказали, у меня есть девушка. И причина, по которой что я до сих пор с ней, — это всё благодаря учительнице Кандзаки и всем здесь присутствующим. Я не особенный человек, но я немного горжусь тем, что у меня есть друзья, которые придут на помощь нашей учительнице в трудную минуту. Я им искренне благодарен. И всё это благодаря тёплому, но строгому руководству учительницы Кандзаки каждый день.

Я решил добавить ещё кое-что:

— Я считаю, что учительница станет прекрасной женой, если решит выйти замуж. Она красива, отлично готовит, и тот, кто женится на ней, будет невероятно удачлив и счастлив. И в то же время она прекрасный преподаватель. Ученики, которые выпускаются под её руководством, вырастают в замечательных взрослых и, несомненно, сделают других счастливыми таким же образом. Благодаря Кандзаки Сидзуру как учительнице, всё больше и больше людей обретут счастье в будущем. Она делает потрясающую работу.

Я взглянул на учительницу Кандзаки.

— Сэна, ты разве не мог сказать это с самого начала?

Я проигнорировал замечание, высказанное Нанамурой.

— Я не мог сказать этого без всех вас. Верно говорю, учитель?

Наши чувства были едины, и я верил, что учительница понимала их даже больше, чем её собственные родители.

Учительница встала со своего стула.

— Матушка, отец, я не перестану преподавать. У меня есть драгоценные ученики, которые настолько мне доверяют. Нет другой такой полезной работы, как помогать им расти. Поэтому прошу вас, поверьте в меня и подождите ещё немного! Я обещаю, что однажды я приведу к вам хорошего партнёра. А до тех пор, просто дайте мне ещё немного времени, пожалуйста. Это всё, что я могу сказать!

Словно вырвавшись из своей скорлупы, учительница Кандзаки заявила во весь голос.

Последовало короткое молчание.

— Сидзуру, ты молодец, — пробормотал её устрашающий отец, слёзы навернулись на его глаза.

— Дорогой, мы перед учениками Сидзуру, — вмешалась мать и протянула ему платок. — И Сидзуру, негоже повышать голос.

Напротив, слова её матери были пренебрежительными.

Даже несмотря на то, что учительница постарались донесли это таким образом, её мать осталась невозмутимой.

Неужели на этого человека невозможно хоть как-то повлиять?

— Сидзуру.

— Что бы вы ни сказали, я отказываюсь идти на этот брак по расчёту!

Учительница Кандзаки выдержала давление и продолжила говорить.

— … Поступай, как хочешь.

— А?

— Ты хорошо поработала за нашими спинами.

— То есть, вы не против?

— Раз уж ты зашла так далеко, то не приходи к нам потом плакаться.

— Д-да!

— Тебе нужно и дальше усердно работать, чтобы не предать доверие своих учеников. И, дорогий, перестань уже реветь! Пойдём домой!

Она поспешно заставила мужа встать.

— Что ж. Пожалуйста, продолжайте и дальше поддерживать Сидзуру.

Изящный поклон, когда она уходила, дал мне понять, что манеры учительницы Кандзаки были заимствованы у её матери.

Как только дверь закрылась и их присутствие исчезло, мы все дружно вздохнули с облегчением.

Напряжение в комнате мгновенно разрядилось.

— Не могу поверить, что это и правда сработало…

В частности, учительница Кандзаки откинулась на спинку стула. Она выглядела истощённой.

— Мы сделали это, учитель! Я так рада! Брака по расчёту удалось избежать!

— Спасибо тебе, Сэна. И вам всем спасибо, — она ещё раз выразила свою благодарность.

Почувствовав, что моя роль выполнена.

Я ослабил галстук, как если бы я выполнил свою миссию.

— Мияти, а где Ёрука?

— Она с сестрой. Думаю, они до сих пор разговаривают наедине.

Я тут же набрал номер Ёруки, но ответа не было.

— Мияти, Арисака тоже здесь?

— Да. Ёрука была с нами до самого утра. Она тоже должна была прийти сюда, но, похоже, ей нужно было поговорить с сестрой о чём-то важном.

— Понятно, эта девушка… — пробормотала учительница Кандзаки с загадочным выражением лица.

— Тогда давайте разделимся и поищем Ёру в отеле! — предложила Саю, и все согласились.

— В таком случае я…

— Учитель, мы сами с этим разберёмся, а вы, пожалуйста, проводите своих родителей.

— А?

— Возможно, есть вещи, которые они не смогли сказать при нас. Это хорошая возможность для вас.

— …… Я показала вам свою постыдную сторону учительницы. Но вы все меня очень воодушевили. Для меня большая честь иметь возможность учить вас.

— Пока вы вы закончите нас благодарить, они уже уйдут. Скорее идите, учитель.

Я настоятельно аопросил её уйти, чувствуя, что всё может затянуться, и отослал её.

◇◇◇

Сидзуру отыскала своих родителей в холле отеля.

— Отец! Матушка!

При звуке голоса Сидзуру их шаги остановились.

— Тебе не следует бегать в кимоно.

— Эм,перед этим я…

— У нашей дочери такие надёжные ученики. Особенно Сэна, который может разговаривать с твоим отцом без страха. Этот малец был весьма смелым; он мне очень нравится.

— Я впервые слышу от тебя подобное, — Сидзуру озадачила неожиданная реакция матери.

— Поскольку наша единственная дочь ни разу не показывала никаких намёков на то, что у неё есть парень, мы начали переживать и даже подумывали организовать тебе свадьбу. Нам хотелось когда-нибудь увидеть наших внуков. Тебе надо хотя бы немного подумать о наших чувствах, когда ты внезапно приводишь парня. Не говоря уже о том, чтобы сделать шаг со своим учеником.

— Я не делала никакого шага! Он просто разыграл сценку со мной!

— Я шучу, конечно же.

— Ты обычно так не шутишь, мама.

Хотя Сидзуру приготовилась к ругани, она не смогла скрыть своего недоумения по поводу всё более восторженной матери.

— Мы знаем, что были строги с тобой. Но даже так, мы, родители, почувствовали тревогу, когда возможность замужества нашей драгоценной дочери внезапно стала реальнее. Твой отец в последнее время не высыпался.

— Я нервничал, я как будто пошёл на родительское собрание. Да и ты сама была такой же. Даже твои пропорции приправ во время готовки в последнее время были не совсем правильными.

— Но, дорогой, разве не ты всегда говорил, что всё вкусно?

— И-извини. Ты была на взводе, вот я и не мог сказать тебе всё честно… — её отец съёжился, как ребёнок, которого отругали.

— Значит, даже у отца и матери бывают такие моменты.

— Кхм. В любом случае, даже если твой сегодняшний спутник не был настоящим парнем, нам было любопытно узнать, кого ты привела в первый раз. Благодаря этому мы чувствуем небольшое облегчение.

— Это правда.

Родители кивнули друг другу.

— Даже если я врала…?

Для Сидзуру, которая прожила всю жизнь, ни разу не солгав родителям, этот сценарий с лжепарнем был словно прыжок со сцены.

— Потому что я изначально считала тебя трудоголиком. Но у тебя неплохой вкус в поиске партнёра.

— Ты о чём?

— У меня нет слов. Сидзуру, ты что, привела Сэна, даже не осознавая этого?

— Осознавая что? Мама, пожалуйста, выражайся яснее.

Сидзуру была совершенно растеряна, пытаясь уловить суть. Её мать, которая как правило сразу переходила к сути дела, на сей раз была необычайно загадочна.

— Сидзуру, лично я считаю, что он тебе нравится. Так говорит моя женская интуиция.

От радостного утверждения матери дыхание Сидзуру сжалось.

— О, правда? Тебе нравятся парни помоложе, Сидзуру?

С другой стороны, её отец просто чувствовал облегчение, потому что Кисуми не был её настоящим парнем, и не заметил этого.

— Не волнуйся, дорогой. К тому же, разве ты не намного моложе меня?

— Что ты такое говоришь? Ты всегда была и всегда будешь красивой.

Её родители всегда ворковали.

— …… Я не очень хорошая в отношениях отчасти из-за вас.

Сидзуру никогда особенно не интересовалась романтикой. Она выросла в семье с явной динамикой власти; мать, занимавшая доминантную позицию, и отец, который был в неё глубоко влюблён.

— Что за чушь. Я, может, и более напористая, чем ты, но наши характеры просто похожи. Я даже больше скажу, наши вкусы в мужчинах практически одинаковы.

— Одинаковы…?

Взглянув на отца, который, казалось, всё понял, Сидзуру ждала следующих слов матери.

— Они из тех, кто не льстят и не подлизываются к другим, но при этом невероятно бескорыстны.

Отличительные черты её отца, безусловно, идеально соответствовали отношению и действиям Сэна Кисуми.

Он терпеливо участвовал в необходимом общении, изредка принимая расслабленное отношение, всегда сохраняя грань между учительницей и учеником. С ним было легко общаться, и он был надёжным. Она могла доверять ему, потому что он всегда усердно выполнял поставленные перед ним задачи.

Если подумать, всякий раз, когда он приходил в чайную комнату, она часто брала на себя обязанность по заварке чая.

За исключением занятий в чайном клубе, она редко делала что-то лишнее для своих учеников.

— Н-но он мой ученик! И он на девять лет моложе меня! Это невозможно!

Попытка Сидзуру отрицать это была встречена недоверием.

— Тебя беспокоит разница в возрасте? Твой отец на целый десяток моложе меня, так что в нашей семье это не должно быть проблемой.

И действительно, мать Сидзуру была из тех женщин, которые выглядели намного моложе своего фактического возраста. Когда оба родителя стояли рядом, отец казался ещё старше с его суровым видом и осанкой.

— Но ведь до этого вы обращалась с ним как с малым ребёнком!

— Мы просто не могли вот так внезапно принять Сэна перед тобой, Сидзуру. Он ещё ребенок, мы не можем просто взять и дать ему зелёный свет.

Отец кивнул в знак согласия.

— У него есть девушка!

— Он ещё учится в старшей школе. Если только он не планирует вскоре жениться на своей школьной любви, в чём я сомневаюсь, то я не вижу никаких проблем, особенно после окончания школы.

Её мать, воодушевлённая проявлением любви со стороны своей дочери, была взволнована сильнее, чем когда-либо прежде.

— Вы можете найти счастье даже во лжи, если она ведёт к истине. В таком случае мы встретим его с распростёртыми объятиями. Но тебе нужно действовать как можно быстрее.

После того, как её мать сделала замечание отцу, который стоял рядом с ней со встревоженным видом, оба родителя ушли.

Оставшись одна в холле, Сидзуру на мгновение застыла.

— Погодите, когда он уже не будет школьником…… а? Что?!

Сидзуру отчаянно пыталась убедить себя, что её щёки пылают из-за того, что она носила кимоно летом.

Однако это оправдание было совершенно неправдоподобным в сильно кондиционированном холле отеля.

◇◇◇

Было бы наглой ложью утверждать, что чем больше вы ссоритесь, тем ближе вы становитесь.

Достаточным доказательством этого служило то, что конфликты никогда не исчезали из мира.

Такие игривые шутки были возможны только между теми, у кого были хорошие навыки общения, или теми, у кого были дружеские отношения, при которых они могли прощать друг друга, несмотря на обмен резкими словами.

Обратное было невозможно.

Нужно было либо терпеть мнение одной стороны, либо молчать, либо сохранять дистанцию с самого начала, чтобы вообще избежать конфликтов.

Открытие рта становилось опасным занятием для тех, кто не обладал навыками общения, что часто приводило к неправильно сказанным словам и несвязным разговорам. Оговорка могла испортить атмосферу, в худшем случае приведя к гневу и обиде. И прежде всего, это были повторяющиеся разочарования и обиды от собственной неспособности эффективно общаться.

Молчание было похвальной стратегией снизить риски.

По крайней мере, она оказалась эффективной для Арисаки Ёруки.

Избегание людей на расстоянии вытянутой руки помогало ей избегать ненужного стресса, к тому же она никогда не была склонна к ссорам.

И тем не менее, жизнь была суровой и жестокой штукой, а тех, кто играл в молчанку, часто игнорировали.

Лишь немногие умели быть внимательными, а ещё меньше было тех, кто умел его проявлять.

Большинство, как правило, были бесчувственными, причём самые громкие голоса зачастую принадлежали самым эгоистичным людям.

Поэтому она ненавидела замкнутый мир классного кабинета, где незрелые люди проводили свои дни, запертые в тесных помещениях и вынужденные вести себя одинаково, в то время как межличностная динамика была предоставлена воле случая.

Хотя это и рекламировалось как обучение групповой жизни, истинное значение и эффективность оставались сомнительными.

Для деликатных личностей построение гладких межличностных отношений оказалось чрезвычайно сложным занятием.

Будучи застенчивой девушкой, которая всегда была чувствительна к словам окружающих, юная Ёрука восхищалась своей старшей сестрой от чистого сердца.

Она могла предсказать реакцию других, если бы вела себя как её старшая сестра, а используя заранее подготовленные ответы наготове она могла ориентироваться в непредвиденных обстоятельствах.

Это было революционным открытием для Ёруки.

Действия её сестры были такими же надёжными, как математические формулы, оказываясь эффективными и полезными в любой ситуации.

Чтобы получить такую же похвалу, Ёрука переняла те же действия и отношение, что и её жизнерадостная и оптимистичная сестра.

Никто вокруг неё не понимал, что средства и цели Ёруки были противоположны.

Подражание своей драгоценной сестре было приятным для Ёруки, которая всегда видела в ней непоколебимый образец для подражания.

Однако, когда Ёрука перешла в среднюю школу, её способность подражать сестре начала ослабевать, в первую очередь из-за её растущего самосознания. Это создало разрыв и сделало подражание ей всё более болезненным, независимо от того, насколько хорошо она её имитировала.

Реакции её одноклассников, особенно те, которые включали романтические чувства, также приводили к быстрому увеличению нестандартных ситуаций. Сильные чувства привязанности, даже если они были вызваны благими намерениями, были всего лишь шумом для Ёруки, которая не слишком хорошо умела импровизировать. Если она отвечала неправильно, отношение мальчиков резко менялось. Даже девочки из других классов, которых она не знала, бросали в неё грубые слова.

Более того, куда больше было случаев, когда люди, знавшие её сестру, указывали на различия.

Хотя их сравнения не несли в себе злобы, Ёрука не могла не чувствовать себя неполноценной.

Ёрука осознавала свои пределы подражания своей сестре, но она не могла найти другого способа.

А поскольку её средства и цели были перевёрнуты, похвала мало подкрепляла её уверенность в себе.

Её старшая сестра оставалась такой же сияющей, как и прежде, и пропасть между ними оставалась непреодолимой.

Чувствуя беспокойство, Ёрука отчаянно искала совета у Арии.

Однако, несмотря на попытки Арии убедить её измениться, Ёрука не могла отказаться от своего единственного оружия.

В итоге, её сестра, которой Ёрука так восхищалась, нашла себе парня. Этот неповторимый сценарий заставил Ёруку почувствовать, что ничего не имеет значения.

Шок от того, что её дорогую сестру украл кто-то другой.

Из-за накопившегося стресса она лишилась энергии, необходимой для того, чтобы эффективно управлять своей школьной жизнью. Она отвергла все привязанности к другим и смирилась с утешением одиночества.

К счастью или к несчастью, последовательные действия Ёруки, движимые её собственной волей, заставили её впервые самостоятельно защитить себя.

… Однако несправедливость жизни заключалась в том, что никто не мог жить без полноценного общения с другими.

Ёрука не ожидала встретить кого-то вроде Сэна Кисуми, не говоря уже о том, чтобы влюбиться в него и надеяться связать себя с ним.

Благодаря Кисуми, у неё появилось больше друзей, с которыми она могла общаться.

Она обнаружила, что, будучи собой, ей было легче общаться с другими, чем раньше.

И теперь она наконец-то столкнулась со своей обожаемой сестрой всерьёз.

Арисака Ария была идеалом, на который Ёрука всегда равнялась, недостижимой целью, членом семьи, которого она никогда не сможет превзойти.

Столкнувшись с таким человеком, колени Ёруки дрожали от волнения.

По правде говоря, ей хотелось немедленно сбежать.

— Ёру, ты разве не хочешь пойти к Суми? — небрежно спросила Ария, идя вперёд с обычным для неё видом непринужденности.

Ёрука и Ария находились в знаменитом японском саду этого отеля.

Окружённые густыми деревьями, напоминающими мрачный лес, шум и суета казались далекими, несмотря на то, что они находились в самом сердце Токио. Пышная листва давала прохладную тень, что делало это место идеальным для разговора на улице.

— Я не волнуюсь, так как Кисуми и все остальные там.

— Странно видеть, как ты полагаешься на друзей. Я-то думала, что ты никогда не придёшь сюда из-за своей неприязни к Сидзуру.

— Это всё из-за странной лжи, которую ты сказала до этого.

В том, что Ария упомянула учительницу Кандзаки как своего парня, была 100% её вина.

Ёрука до сих пор живо помнила суматоху и замешательство, когда женщина, представившаяся её классной руководительницей, сказала, что её фамилия «Кандзаки».

В тот момент Ёрука поняла, насколько лживой может быть её сестра, которая воспользовалась разницей в возрасте.

— Ну, ты такая чувствительная и упрямая одновременно, что не захотела как следует выслушать мою историю. Для меня это была просто спонтанная идея, но я никогда не думала, что всё так обернётся. Я доставила неприятности и тебе, и Сидзуру, — Ария села на ближайшую скамейку и сняла солнцезащитные очки. — Ну так что там за «сестринская ссора», о которой ты упоминала перед этим? Это довольно драматично.

— Нам стоило поговорить об этом раньше.

— …… Почему так серьёзно? Ты объявила драку только для того, чтобы устроить её? Это всё из-за влияния Суми?

— К чему это втягивать Кисуми?

— После того, как слух о том, что ты ночевала вне дома, был развеян, Сидзуру рвала и метала.

— ……

— Я тогда была удивлена тем, насколько смел твой парень, но узнав, что это Суми, это возымело смысл. Его дерзость и импульсивные действия, должно быть, он этому научился у меня.

В выражении лица Арии, когда она говорила это, была некая радость.

Смелость, которую иногда проявлял Кисуми, которая контрастировала с его обычным скромным поведением, действительно, должно быть, была вызвана ею.

— Из-за этого меня тоже потащили.

— Но он тебе всё равно нравится, так ведь?

— Конечно. Я же девушка Кисуми, в конце концов.

— Я рада видеть тебя такой уверенной. Мне придется поблагодарить Суми позже.

Ария похвалила младшую сестру без тени колебания.

С улыбкой на лице она спокойно выслушала слова Ёруки.

— Я никогда даже не думала о том, чтобы спорить с тобой. Я всегда видела в тебе идеал, кого-то, кем можно восхищаться, и кого-то, кого я никогда не смогу победить.

Хотя между ними как близкими сёстрами не было превосходства, существовала естественная иерархия в их ролях.

Старшая сестра вела, а младшая сестра была ведомой. Это были отношения, построенные на непоколебимой любви и доверии, поэтому до сих пор между ними не было конфликтов.

— …… То, как ты это говоришь, звучит так, будто ты теперь победишь.

— Верно.

— Интересно. Как ты определяешь, кто победит? О, но я не собираюсь устраивать кошачью драку, это выглядит болезненно.

— Не беспокойся об этом. Ты можешь просто высказать своё мнение, сестра.

— Мне правда нечего сказать.

— Неужели?

— Ты меня в чём-то подозреваешь?

Наконец, Ёрука села рядом с сестрой.

— Потому что, похоже, ты искренне заинтересована в Кисуми.

Ёрука не упустила из виду слабую дрожь сестры.

— Ты говоришь очень забавные вещи. Конечно, мне нравится Суми. Но это чисто как человек. Я бы не осмелилась сделать шаг к старшекласснику, тем более, что он твой парень, — со смехом отмахнулась Ария.

— Я уже некоторое время размышляю, почему меня беспокоит близость между тобой и Кисуми. Я даже думала, что ревную его к тебе из-за того, что он сблизился с тобой, — вспомнила Ёрука свой дискомфорт от их тесной связи.

— А? Что ты имеешь в виду, Ёру? Ты расстроена тем, что Суми называл меня ужасной княжной тьмы? О, это потому, что тебе не нравится его фамильярное отношение ко мне? Понимаю, должно быть, тебя тревожит, что твой парень слишком дружелюбен с твоей сестрой. Прости, — Ария тут же приняла вину и извинилась.

— …… Это всё ещё слишком нормальная реакция, не так ли?

Ёрука убедилась.

— А?

— Это совсем не похоже на тебя. Зачем ты сразу извиняешься?

Ёрука внимательно посмотрела на Арию.

В её взгляде было не подозрение, а уверенность.

Казалось, Ария собиралась что-то сказать, но остановилась.

Она избегала смотреть прямо на Ёруку, так как внезапно почувствовала себя потерянной, как с ней встретиться.

— Я подсознательно это заметила, сестра. Твои истинные чувства просачиваются наружу. Но я не могла быть уверена и в итоге просто предупредила Кисуми. Но всё наоборот. Ну, ситуация не изменится, независимо от того, с кем я поговорю.

— Это произошло из-за брака по расчёту Сидзуру. И, кроме того, прошло два года с тех пор, как я в последний раз видела Суми.

— Пока у тебя есть это оправдание, ты можешь встречаться с ним открыто.

— Ты слишком много в этом подразумеваешь.

— Я тоже так думала. Как-никак, ты в курсе, как много ты для меня значишь, сестра. Ты никогда не сделаешь ничего такого, чтобы расстроить меня.

— Конечно, — твёрдо согласилась Ария.

Её искренность не вызывала сомнений, и Ёрука знала это.

Именно это и делало её такой критической.

— Да, я всегда очень любила тебя. Вот почему я отмахивалась от любой такой возможности, потому что ты моя сестра.

Сильная привязанность иногда может исказить восприятие реальности.

Особенно когда Ёрука испытывала необычайную любовь, уважение и восхищение к своей идеальной и совершенной сестре.

Она всегда верила, что её нежная сестра никогда её не предаст.

— Даже когда я подражала тебе, как бы ты ни волновалась, ты никогда не кричала и не заставляла меня останавливаться. Потому что ты любишь меня. Но…… на этот раз всё иначе.

Ёрука не знала, как правильно спорить с сестрой.

Но она умела отлично подражать ей.

Она внимательно наблюдала за оппонента, улавливала тонкие намеки, понимала его истинные намерения и складывала воедино всю картину. И всего одним пронзительным замечанием она могла потрясти чьи-то чувства до глубины души.

— Ты продолжала делать то, что мне не нравилось. Ты пыталась сблизиться с Кисуми, хотя обычно никогда этого не делала.

— …

— В школе ты даже раскрыла истинные чувства Саю и Хасэкуры, потому что ревновала к другим девушкам, которые могли быть рядом с ним. Вот почему ты пыталась разрушить клуб «Сэна».

— Эта группа в любом случае была обречена на провал, так как этим отвергнутым девушкам пришлось бы смотреть, как мы и Суми флиртуем.

— Я сказала всем, что они вольны делать то, что им хочется. Я никого не заставляю, и если им это не нравится, они не обязаны присоединяться. Но я не хочу, чтобы ты вмешивалась, сестра, — подчеркнула Ёрука, — Я знаю, что если ты влюбилась в кого-то, то ты не сможешь остановиться.

Взгляд Арии наконец встретился с Ёрукой.

Сёстры сидели на одной скамейке и разговаривали на одном уровне глаз.

— Я влюбилась в Кисуми, и я была счастлива, когда он признался мне. Впервые жизнь показалась мне приятной, потому что наши чувства взаимны. Если я могу видеть Кисуми, то школа не так уж плоха. Я даже могу общаться с друзьями из клуба Сэна.

— Ёру…

— Мне жаль, что заставила тебя пройти через это. Несмотря на то, что ты встретила его первой, он выбрал меня. Он выбрал Арисаку Ёруку, сестру, которую ты так любишь. Не Арию.

Это был первый раз, когда Ёрука обратилась к своей сестре по имени.

Ария чувствовала ту же дилемму.

Возможно, она испытывала схожие трудности.

В идеале Ёрука не хотела говорить эти слова своей любимой сестре.

Но если она не скажет их сейчас, в будущем всё может стать ещё хуже.

Ёрука отчаянно противилась желанию заплакать и излила все свои эмоции.

— Я не хочу разочаровываться в своей сестре. Я не хочу ненавидеть тебя. Я хочу, чтобы мы всегда были близки. Так что, пожалуйста, сестра, ты никогда не должна становиться моей любовной соперницей.

Ёрука чувствовала, как она разрывает себя на части.

Она могла бы дать бой любой другой девушке, которая его приметила, победить в конце и забыть об этом.

Но Ария была единственной, с кем она не могла провернуть такое.

Если ситуация станет серьёзной, они обе могли провести остатки своих жизней со шрамами, которыми не заживут.

Ей придётся всю оставшуюся жизнь ненавидеть старшую сестру, которую она любит больше всех на свете.

Всё, что могла сделать Ёрука сейчас, это молиться.

Пожалуйста, не борись за него.

— Не влюбляйся в того, кто мне нравится, — Ёрука уже плакала. Одна только мысль об этом была ужасна, и её слезы не останавливались. — … Я не хочу, чтобы рядом со мной не было ни тебя, ни Кисуми.

Это было худшее будущее для Ёруки.

Она не хотела терять свою любимую старшую сестру и любимого.

— Наверно, видя, как моя маленькая Ёру нашла того, кого она любит, я немного завидовала.

— …… А?

— В конце концов, я причинила боль своей драгоценной сестре…… Прости, что я была плохой сестрой.

Ария крепко обняла Ёруку.

— Несмотря ни на что, Кисуми…

— Не волнуйся. Я всегда буду твоей старшей сестрой.

— Сестра…

— Я тоже люблю тебя больше всех. Так что не плачь.

Окутанная теплом сестры, Ёрука вспомнила чувство безопасности, которое она испытывала много лет назад.

Когда их родители были вдали от Японии, она всегда полагалась на Арию, как избалованный ребёнок. В те моменты одиночества, грусти или боли сестра всегда нежно обнимала её и успокаивала.

Одного этого было достаточного, чтобы её успокоить. Она могла остановить её слёзы и дать ей ощущение безопасности.

— Я знаю тебя с самого рождения. Я никогда не смогу предать тебя.

— Прошло много времени с тех пор, как ты меня обнимала.

— Но ты всегда ведёшь себя как избалованная.

— Это ты научила меня тому, что объятия приносят утешение.

— …… Ты и правда выросла, Ёру.

В этот момент Ария действительно почувствовала, что её младшая сестра больше не маленькая девочка.