Поезд с Крисом прибыл на вокзал портала Г-Н, и Кензи побежала его встречать. Первая волна грузовиков и грузов из поезда начала заполнять станцию Земли Нун. Мне уже доводилось следить за этим процессом во времена работы в Патруле, но у меня, как правило, были свои задачи, либо я участвовала в конвое.

Света сидела на верхушке холма, а Тристан стоял рядом со мной. Неподалёку находились другие люди, которые сидели вокруг склона или расхаживали в тени вокзала, но в пределах слышимости почти никого не было. Оставалось только дождаться, пока несколько человек уйдут, прежде чем заговорить.

— У нас с Крисом возникли разногласия, — я наблюдала, как уезжают грузовики.

— Мне было интересно, почему ты выглядела раздражённой, — сказал Тристан. — Но я не стал ничего говорить.

— Ему не понравилось, что я пришла без предупреждения.

— Мне это знакомо. Он жалуется, если мы появляемся без предупреждения, он жалуется, если мы не зовём его на такие дела, как сбор сведений о Свинцовом Граде или на визит в штаб-квартиру Хранителей, когда мы спрашивали о найме адвоката. Наверное, ему нравится жаловаться.

Меня слегка огорчило, что несмотря на все наши усилия название Кедровый Град не прижилось.

— Он не жаловался. Он был взбешён, — сказала я. — Говорю заранее, чтобы вы знали. Он настолько раздражён, что вполне может поднять эту тему.

— Насколько взбешён? — спросил Тристан. — По шкале от одного до десяти.

— Настолько, что использовал против меня то, о чём я рассказала группе по секрету. Баллов на семь?

— Ладно, — сказал Тристан. — Ты почувствовала исходящую от него ярость? Может нам не стоит брать его на встречу с Богом Неудач?

— Это… вряд ли, — решила я. — Мой первый импульс был «нет, не берём», но я не хочу полагаться на первые импульсы. По ситуации сложно было сказать, как долго продлится его гнев, но… чем дольше я подыскиваю слова, тем больше сомневаюсь насчёт исключения Криса.

— Это создаёт плохой прецедент, — тихо сказала Света.

— Ага, — согласилась я. — Отгораживаться от людей плохо, к тому же подобное он вряд ли нам простит. Я могла бы справиться получше, но Крис такой человек, которого я не очень хорошо понимаю. Каждый раз, когда я узнаю про него что-то новое, это только добавляет вопросов.

— Если ты его спросишь, он скажет, что не надо его доставать или выискивать ответы, — произнесла Света. — Думаю, надо просто уважать его границы и позволять делать то, что он хочет.

— В повседневной жизни его боятся, — сказала я. — Учителя, дети. Мне нужны хоть какие-то ответы. Просто убедиться, что я не бездействую, упуская что-то важное или опасное.

— Ага, — Света посмотрела на меня и с абсолютной искренностью добавила, — мне это полностью, на сто процентов понятно.

— Ты про Эксцентриков? — спросил Тристан.

— Да, — подтвердила она. — Когда я оглядываюсь на прошлое, у меня не самые хорошие воспоминания. Мы наделали много, очень много глупостей, которым следовало бы уделить внимание. Но мы предпочитали их игнорировать, потому что не хотели повлиять на тон общения. Из-за дружбы, или того, что мы считали дружбой. Уж лучше я расстрою кого-нибудь сейчас, чем буду смотреть потом, как всё идёт наперекосяк.

— Ага. Мы уже говорили об этом, — согласился Тристан. Затем, как будто вспомнив о моём присутствии, повернулся ко мне. — Обе наши команды развалились. Вот знаешь, бывает, что иногда собираетесь всей компанией, напиваетесь и откровенничаете о прошлом…

— Не, мы так не делали, — сказала Света.

— Дай договорить. Я к тому, что мы занимались тем же, только без выпивки.

— Ой. Ага, — согласилась Света. — Пожалуй.

— Да уж, — поддержала я. — Может полегчать, если хорошо выговориться. Излить душу.

— У нас с тобой тоже так было, — напомнила она мне. — Пьяные жалобы на жизнь, но без опьянения.

— Я не могла говорить, — сказала я.

— Но всё же. Ты печатала на той клавиатуре.

Я пожала плечами.

— Я пытаюсь сохранять баланс по этому вопросу, — сказала Света. — Однажды я совершила подобную ошибку, и больше не хочу притворяться слепой. Но я чувствую, что слишком сильное давление или любопытство могут привести к тому, что всё пойдёт прахом. Час от часу не легче. Я не стану говорить, что ты поступаешь неправильно, Виктория.

— Я сама не знаю, правильно ли я поступаю.

— Да. Но… ты делаешь то, что кажется правильным, потому что я тоже не знаю, правильный ли выбрала путь. Мне хочется помочь всем остаться вместе. Это означает защищать друг друга и поддерживать. Такие у меня приоритеты. Мы должны получше узнать друг друга, такова часть общего дела, и по этой части я не обязательно на стороне Криса.

— Не хочу повторять свою прошлую ошибку и соваться не в своё дело, — я проверила, не идут ли Кензи с Крисом, — но… он рассказывал о своём прошлом? О том, как справляется?

— Нет, — сказал Тристан, Света покачала головой.

— Немного, — сказала она, — Да и то гипотетически. Крис серьёзно относится к таким вещам, как приют, в котором сейчас живёт, к проблемам со здоровьем, к его силам, но даже с ними…

— Да, — сказал Тристан.

— Он не рассказывает ничего определённого, — догадалась я, и Света кивнула. — Я не вынюхиваю и не докапываюсь, просто хочу принять это во внимание. И кстати, я говорю не только о Крисе.

— В этом я не силён, — сказал Тристан. — Я разделяю оба ваши мнения. Понимаю, мы совершили ошибку с Эшли. И тот нелёгкий разговор с Рейном слишком долго откладывался. Потом Рейн пропал и толком не выходил на связь, пока вся эта история с лагерем Падших не завершилась… и практически оттуда же отправился прямиком за решётку. А Эшли… Когда я сидел там, на предварительном слушании, то чувствовал себя полным дерьмом. Я понимал, что она попала в такое положение из-за нас.

— Ага, — вздохнула Света. — Определённо. И ведь это я подбадривала её взяться за дело, а потом убедила сдаться.

— Она сама сдалась, — сказала я. — Обратилась в Патрульный блок.

Света пожала плечами.

— Я понимаю, — повторил Тристан. — Мы должны следить, чтобы это не повторилось… так вот почему ты заговорила об этом, да, Виктория?

— Да. Отчасти. Полагаю, именно этого от меня ожидала Джессика.

— Тогда в этом я не силён, — Тристан ударил кулаком по раскрытой ладони. — Я хочу сосредоточиться на тех частях, где мы действуем как команда. У нас было несколько хороших, командных моментов. Если их станет больше, то либо преграды рухнут, либо в команде наступит разлад.

— Ты напомнил мне про схему рассадки Кензи, — сказала Света.

— Рассадки? — поинтересовалась я.

— Для определения отношений в группе, — улыбнулась Света. — Всё началось обыденно, с выяснения, кто куда садится на сеансе групповой терапии. Но Кензи продолжала работать над схемой.

— В какой-то момент схема стала походить на чертёж Технаря, — подхватил Тристан. — Закончилось тем, что миссис Ямада запретила показывать схему и даже упоминать о ней в помещении. Если тебе когда-нибудь понадобится отвлечь Кензи от чего-то, можешь упомянуть эту схему. Она будет говорить о ней, пока её кто-нибудь не остановит.

— Она не собака, которую можно отвлечь игрушкой, — произнесла я.

— Нет, но… — Тристан повернул голову. — Эй! А вы не спешили!

Крис и Кензи прибыли в составе неплотной толпы из примерно шестидесяти человек. Многие из этих людей носили рабочую одежду.

— Пришлось ждать, пока разгрузятся грузовики и прочее, — сказала Кензи. На ней было тёмно-синее клетчатое платье с отложным белым воротничком и заколкой в виде сердечка, которую я видела раньше.

— Если вы хотели, чтобы я пришёл пораньше, вам следовало пораньше отправить свою посыльную, — сказал Крис. — Вы говорили обо мне?

— Я упоминала, что мы поссорились, — сказала я. — Это перешло в разговоры о будущем нашей группы.

— Что? — спросила Кензи. — Поссорились?

— А ты упомянула, что угрожала убить меня или что-нибудь похуже? — поинтересовался Крис.

— Что?! — всполошилась Кензи.

— Нет, — ответила я. — Потому что я этого не говорила. Я сказала, что те вещи, про которые ты упоминал…

Я прервалась.

— Продолжай, — сказал он.

— Могу я поднять эту тему? Хочешь обсудить прилюдно, или предпочтёшь оставить всё как есть?

— Продолжай. Очень хочу послушать, как ты оправдываешься, — сказал он.

— Назло пойти за помощью к Ампутации, а не ко мне. Вот что грозит тебе смертью или чем-нибудь похуже.

Он пристально смотрел на меня.

— Не могу точно вспомнить, как сформулировала, но я не это имела в виду. Мне жаль, если это прозвучало таким образом. Я достаточно сильно вредила некоторым типа Валефора, рискуя убить их, но я не стремлюсь убивать. И… я точно не намерена делать что-то хуже, чем убийство. Такое не для меня.

Крис неотрывно пялился на меня, пока Кензи не толкнула его локтем.

— Не делай так, — буркнул он.

— Скажи ей что-нибудь.

— Я не в восторге от твоего появления.

— Крис-с-с, — прошипела Кензи.

Он свирепо на меня зыркнул, и Кензи снова пихнула его локтем.

— Хватит, Кенз. И я тебе верю, — сказал он мне. — Куплюсь на это. Что ни в коем случае не означает, будто я доволен твоим присутствием. Я всё ещё злюсь.

— Вот и ладно, — сказала я.

— Мы с тобой можем обсудить это позже, — обратился к нему Тристан. — Уже было несколько случаев, когда ты оставался без связи с внешним миром. С этим надо что-то делать.

— Я могла бы собрать звонилку, — предложила Кензи.

— Ты и так делаешь очень многое, — сказала я ей.

— Но это важно, чтобы мы могли оставаться на связи, — ответила она.

— Должен быть подход попроще, чем каждый раз нарезать лишние километры, — сказал Тристан. — Крис, твой телефон вообще не работает или это был сбой в работе?

— Он разрядился, — пожал плечами Крис. — У меня был стресс, поэтому прошлой ночью я вышел из дома, отправился невесть куда и обратился Тихим Благоговением. Включил какую-то музыку и бездельничал в попытке отгородиться от мира. Я провёл так слишком много времени, случайно изменился обратно, сразу вернулся к той форме. Вернулся где-то в час ночи, электричества не было, и я не смог зарядить телефон.

Я встретилась взглядом со Светой. Тихое Благоговение совсем не походило на производное от гнева.

— Мы что-нибудь придумаем, — пообещал Тристан.

— Ладно. Переодеваемся здесь? — спросил Крис.

— Мы выйдем в город, найдём местечко и там переоденемся, — ответил Тристан. — Меньше привлечём внимания, да и камер будет не так много, как здесь, на станции.

Я повернула голову, чтобы осмотреться. Кензи указала на пару камер.

— Не тыкай в них пальцем, — предостерёг её Крис.

— Они такие мусорные, что едва ли заслуживают называться камерами. А ещё я скрываю нам лица, чтобы они не смогли отследить наши тайные личности.

— У нас два члена команды без тайных личностей, — сказал Крис, глядя на Свету со мной. — И Тристан так похож на героя без костюма, что это никого не обманет.

— Нет, не похож, — заупрямился Тристан.

— Ты выглядишь так, как, наверное, выглядел бы Легенда в молодости, только смуглый и с современной причёской.

— Я не… — начал Тристан, но остановился, когда нас миновали несколько последних пассажиров поезда и их сопровождающие. По мере того как толпа рассеивалась, некоторые люди проходили достаточно близко, чтобы нас услышать.

— Ты знаешь, что это правда, — сказал Крис.

— Неважно. Давайте смешаемся с толпой и найдём место, где можно переодеться.

— Я попытаюсь навести помехи на записывающие устройства, направленные в нашу сторону, — сообщила Кензи.

Дорога к самому посёлку вела немного под уклон, поэтому я подала Свете здоровую руку, чтобы помочь ей сохранять равновесие.

Земля Н была не очень населённой. Хотя это поселение и прилегающая территория были относительно обитаемы. В ключевых точках по всему земному шару находилось несколько станций, добывающих наиболее доступные ресурсы, о которых мы знали из сведений по другим Землям.

Но поскольку в этом мире проживало примерно сто пятьдесят тысяч человек, девяносто процентов из которых находились в пределах полусотни километров от портала, не требовалось большого влияния, чтобы взять Землю под свой контроль. Что и удалось Богу Неудач с его бандой.

Здесь было не так красиво, как в мегаполисе. Крыши в основном были из гофрированной стали. Виднелись дома с пристройками из фанеры, обшитой пластиком. Другие строения больше походили на хижины. Вид поселения резко контрастировал с городским, где огромное количество материалов подготовили и даже доставили в ключевые места ещё до наступления Золотого Утра.

Магазины выглядели по-простому, а любые украшения, не относящиеся к основным, навесили явно после постройки. Длинная очередь перед большим зданием навела меня на мысль о бесплатной столовой или иной выдаче рационов.

Среди не слишком плотной толпы, к которой мы присоединились, со стороны вокзала шли два человека с заметными травмами. Молодые люди, возможно друзья. У одного был синяк под глазом, а у другого порез через всю щеку до самого уха. О ранах они не слишком-то позаботились, кожа возле пореза растянулась под собственным весом, из-за чего в будущем наверняка остался бы заметный шрам.

Эти двое, как и половина остальных прибывших, выглядели обитателями Земли Н. В их одежде и внешнем виде сквозили те же стандарты и идеи, что и у зданий — выжать как можно больше при минимальных затратах. Но даже такая одежда уже немного истрепалась по краям из-за невзгод и нехватки инфраструктуры. Вещам явно было меньше двух лет, но они выглядели изношенными. Наверное, одежду стирали под открытым небом грубым полосканием в воде.

— Свежий воздух, — Кензи глубоко вдохнула. — Так приятно.

— Это не значит, что в наших краях нет свежего воздуха, — сказал Крис. — Вряд ли мы успели что-нибудь загрязнить.

— Всё равно приятно.

Я не спешила соглашаться. Мне доводилось бывать здесь раньше, но только зимой, и сейчас я с трудом узнавала эти края. Я повидала другие места подобные этому, там всегда витало напряжение и отчаяние.

Света немного сжала мне руку. Взглянув мимо неё на Тристана, я увидела, что он указывает маршрут. С дороги, в гущу домов и высоких заборов.

Мы нашли место, где заборы сходились широким клином. Они частично отгородили нас от тех, кто мог взглянуть в нашу сторону с главной дороги. Мы с Тристаном поставили свои сумки. Кензи начала раскатывать из-под платья штанины костюма до лодыжек, попутно она сбросила туфли, которые носила поверх подследников от костюма.

— Я подожду, — сказал Крис. — Встану на твоё место, когда освободишь его.

— Могу оставить тебе кое-что для маскировки, если ты боишься засветить труселя на публике, — Кензи уткнулась к себе в телефон, и из сумки за её спиной выпал маскировочный диск. Снаружи сумки болтался шлем с засунутыми внутрь перчатками.

— Конечно, — сказал Крис. — До тех пор, пока ты не приспособишься следить за мной через него.

— Хватит так говорить! Я и не собиралась!

Надев свой нагрудник, я пристегнула две отдельные половинки. Они были изогнуты таким образом, чтобы у меня получалось достаточно легко наклоняться. Верхняя четверть уже была прикреплена к верхней половине, оставалось только прижать её к плечам и ключицам. Поверх наплечников болтался передний угол капюшона, который стоило бы укоротить, чтобы он, будучи надетым, не свешивался до подбородка.

В последнюю очередь я закрепила шипастые украшения на капюшоне, рукаве, посередине нагрудника и по бокам ботинок.

У меня была только одна здоровая рука, из-за чего я одевалась примерно с той же скоростью, что и Тристан. Вот только он облачался в полный комплект брони, а я всего лишь надевала свои доспехи и украшения поверх костюмированного наряда.

— Крис, в какой форме ты выступаешь? — спросила Кензи.

— Натянутый Мир, — сказал Крис.

— «Растянутый мир»? По всему глобусу? — спросила Кензи.

— Знаешь, слепые могут тренировать восприятие, чтобы лучше слышать, — сказал Крис. — А у тебя наоборот. Ты так много пялилась в свои камеры и экраны, что уши отказали.

— Ха-ха, — сказала она.

— Гораздо хуже, что ты тупица.

Кензи улыбнулась.

— Как грубо. Этот Мир из ряда благоговения или счастья?

— Счастья, — обронил Крис.

— А почему «натянутый»? — поинтересовалась я.

Крис бросил на меня враждебный взгляд.

Я решила не настаивать и оставила его в покое. Вместо этого принялась поправлять лямки перевязи, подумывая о том, чтобы купить плащ, которым можно было бы прикрывать руку.

Хотя я никогда особо не любила цельные плащи.

— Натянутый — это модификатор форм, он идёт по кругу с Подавленным Гневом, Напряжённым Принятием, Парализующим Страхом, Сдавленным Отвращением итэдэ итэпэ, — Крис взял маскировочное устройство Кензи. — Всё это основы, но с более быстрыми реакциями и движениями при необходимости. Как будто я сделан из эластичных лент, которые все натянуты и готовы к спуску. Или я пистолет со спусковым крючком, которому достаточно лёгкого касания, чтобы выстрелить.

— Это нехорошо, — заметил Козерог.

— Всё нормально. Более быстрое действие, меньшая выносливость, меньшая сила, увеличенная длительность. Изменяет проявляющиеся способности. Впрочем, у Натянутого Мира нет особых уменний, так что тянуть спусковой крючок незачем.

— Тогда почему ты выбрал именно его? — спросила Света. Она прикрепила к своему корпусу последнее из стилизованных дополнений. Раскрашенное в том же стиле, как и она сама, с таким же эффектом наподобие мандалы, где некоторые участки пустовали, как будто их намеренно оставили незакрашенными.

— Потому что мы не хотим драки, и для этого нужен мир, — прежний беззаботный тон Криса исчез. — Мне нужно предотвратить её, и это сработает. Когда я говорю, что сработает, верь мне.

Света подняла руки, будто сдаваясь.

— Мы дадим тебе минуту, — Козерог запихнул все наши сумки в одну большую спортивную.

— Я её понесу, — вызвался Крис.

— Конечно, — согласился Тристан.

Крис поднял технарское устройство, которое дала ему Кензи, и нажал на кнопку. Его окутал эффект камуфляжа.

У входа в магазин ошивался парень с подбитым глазом из толпы приезжих. Он беседовал с двумя другими, но когда мы вышли из переулка, посмотрел в нашу сторону. Наверное, нас заметил не только этот парень, но его реакция была самой откровенной. Мгновенная враждебность. Свирепый взгляд.

Даже негромкий гул улицы и рабочих на ней изменился. Одни стали говорить тише, другие замолчали, чтобы понять почему.

— Вау, — шепнула я себе под нос. Я держала спину прямо, стараясь выглядеть как можно увереннее. Некрасиво получится, если мы произведём неправильное впечатление и город Бога Неудач начнёт с нами драку прямо перед нашей встречей.

— Припоминаю такие времена с Эксцентриками, — произнесла Света. — Особенно, когда мы приходили без предупреждения. Только вы, ребята, не Случаи-53.

— Немного удручает, — сказал Козерог.

— Ага, — согласилась Света.

— Я бы сказал, что пора убираться отсюда, но мы не можем бросить К., — пробормотал Козерог. — Чувствую, это перейдёт во что-то большее.

— Обратили внимание на раны? — спросила я.

Парень с фингалом стоял ближе всех к нам, поэтому его синяк был заметнее. Тишина на главной улице привлекла ещё нескольких человек, отчего из соседних районов и улиц начали стекаться другие. У многих из них были свои раны. В основном на руках и лицах, а не на ногах. Лишь пара людей с ободранными коленями.

Оборонительные раны.

Подняв руку, Глянька слегка помахала толпе каменных лиц.

— Аккуратнее, — предостерегла Света.

Глянька опустила руку.

И поскольку единственное, чего нам не хватало, это появления монстра, материализовался Крис, отключивший маскировку.

Насколько я могла судить, и Потворство, и Мир явно происходили от форм, связанных со счастьем. В их высоких фигурах прослеживалось некое сходство. Но если у первой формы был широкий живот каплеобразной формы с крошечной головой и толстыми слоновьими конечностями, то вторая выглядела… закутанной. То, что я сначала приняла за шаль, оказалось рыхлой кожей без пигмента, накинутой так, что она напоминала халат с капюшоном. С головы свисали волосы и клочок чего-то напоминающего бороду. Длинные и вырастающие прямо на глазах. Хотя Крис возвышался на полметра над самым рослым из присутствующих, лицо скрывалось за копной волос и капюшоном. Длинные, узкие конечности и тело внутри этого савана были изможденными. Они застыли в напряжении с натянутыми мышцами и выступающими сухожилиями. Положение суставов и вес кожаного савана заставили Криса стоять в полуприседе. Руки были согнуты внутрь и назад по отношению к телу, а склонённая голова повернута к земле.

Каплевидная форма осталась, но была хорошо спрятана.

— Выглядит неплохо, — похвалила Глянька.

Это было нечто. Однако «мирный» облик Криса ощутимо поднял напряжённость среди местных.

Длинный палец с сырым мясом вместо ногтя опустился в дорожную грязь и нацарапал слово. Когда Крис убрал палец, в красном ногтевом ложе остался песок.

«Куда?»

— Мы должны были пойти на восток от лагеря, — сообщила я.

— Он сказал, что это в десяти минутах ходьбы отсюда, за холмом, — добавил Козерог.

«Мир» Криса медленно повернул голову, пока не уставился сверху вниз на Козерога.

Мне представилось выражение лица Криса, будь он нормальным. Равнодушный укор. Крис упоминал, что этой форме не хватало выносливости.

— Ну а что ты собирался делать? — спросил Козерог. — Не меняться?

Форма «Мира» повернулась и посмотрела в том направлении, куда нам надо было идти.

Халат слегка колыхнулся, раздуваясь. Казалось, на голове фигуры не было ни рта, ни каких-либо определённых черт, кроме, наверное, глаз и волн свисающих спереди каштановых волос. Однако что-то в середине савана служило для выдоха.

Я могла бы взлететь, но, как я заметила несколько дней назад, полёты в некотором роде отдаляли меня от команды, поэтому я поплыла рядом.

— Видели раны? — спросил Козерог, когда мы отошли немного в сторону, шагая по грязи и траве, в которой то и дело попадались камни. Для строительства поселения по эту сторону портала Г-Н деревья вырубили до определённой границы. После неё начинался густой лес. Впрочем, вряд ли нам пришлось бы идти настолько далеко.

— Оборонительные, — сказала я.

— Солдаты? — предположил он.

— Солдаты побежали бы докладывать своим начальникам, — сказала я. — По телефону или хотя бы по смс. Они этого не сделали. И не убежали. Их не особо волновало, бросить ли вызов или противостоять нам.

— Значит, они не местные? — спросила Света.

— Местные. Судя по одежде, — ответила я. — Они сражаются, но они не солдаты.

— Возможно, у Бога Неудач что-то случилось, — произнёс Козерог. — Это может быть связано с нашими подозрениями. С другой фракцией на его территории.

— Если это связано с ним, он не может не знать об этом, — сказала я.

— В такие моменты я чувствую себя реально глупой, — пожаловалась Глянька. — Я не обращаю особого внимания на всё такое. Хм. Но кто-то всё-таки позвонил.

— Что за звонок? — спросил Козерог.

— Э-э, из города к одной местной вышке, — Глянька указала вдаль, где на фоне неба выделялось что-то, что я приняла за дерево. — Территория незнакомая, поэтому я не знаю, куда направился звонок после того, как дошёл до вышки.

— Наверное, кто-то связался с Богом Неудач, чтобы сообщить о нашем появлении, — сказала я.

— Либо, если напавшие на портал действительно здесь, они передают информацию, — пробормотала Света.

— Глянька, ты упомянула камеры на станции, — сказала я. — Подключилась к ним?

— Подключилась, но не из вредности, честное слово. Мне было скучно, потому что мистер Мирный очень долго копался, и мы так долго ждали…

Крис дёрнулся, резко присел на корточки и развернулся, отчего кожа взметнулась вокруг него. Затем он сделал ещё одно движение вперёд, и его лицо оказалось в полуметре от лица Гляньки. Она едва вздрогнула.

— Ага. Ты был ме-е-едленным.

Крис выпрямился, став ещё выше, чем до разворота.

Глянька протянула руку и погладила его по ноге.

— А камеры? — напомнила я.

— Они меня заинтересовали, потому что выглядели аналоговыми и с низким разрешением. Мне стало интересно, вдруг это попытка схитрить и замаскировать под них что-нибудь повеселее. Но нет. Это просто убогие камеры, которые устарели, когда я ещё носила подгузники.

Крис повернулся в её сторону.

— Не можешь говорить, да? Спорим, ты заготовил фразу, — сказала она и обратилась ко мне: — Четыреста восемьдесят пикселей, чёрно-белая, запись на станционные кассеты с нулевой защитой. Каждые полтора часа новая запись переписывается поверх старой.

— Можешь ими воспользоваться? — спросила я. — Присматривать, не сбежит ли кто-нибудь, пока мы не видим?

Глянька кивнула.

— Хорошо, — сказала я.

Мы добрались до вершины холма. Нас обдувал прохладный ветер. В синем небе над головой светило солнце, но оно не согревало окружающий холодный воздух. В лучшем случае я просто мёрзла чуть меньше, когда мы выходили из затенённых мест типа переулков или из тени строений.

Район, куда мы пришли, представлял собой дюжину зданий, обрамляющих своего рода тупик, где на дороге собралось много людей. В материалах и конструкциях сквозило ещё больше однообразия, чем в предыдущем месте. Больше никаких путей отсюда не было. Только одна дорога, словно ведущая к определённому пункту назначения.

В дальнем конце закоулка стоял дом получше. Я вполне догадывалась, кто там жил.

Реакция на наше прибытие к жилищу Бога Неудач была такой же холодной, как и проводы от портальной станции. На каждом шагу что-нибудь да привлекало моё внимание.

Ещё больше людей с ранами. Ещё больше оборонительных травм. Кейпы и здоровые солдаты оттесняли раненых по углам, разделяли их на группы, заключали в оцепление. Люди смотрели в землю.

Мы спустились с холма.

На тропинке, ведущей от поместья к грунтовой дороге, стояли Нянька и Бог Неудач. Он был в своей человеческой форме, массивный. По обе стороны тропинки собралось множество людей. Бог Неудач не пошёл встречать нас на полпути. Чтобы дойти до него, нам предстояло пробираться среди всех этих людей.

— Будьте осторожны, — шепнула Света.

Изобилие кейпов. Некоторых я узнала, например, Горькую Пилюлю. Зато не было ни Скакуна, ни сверхжестоких кейпов, о которых я привыкла думать, как об отмеченных красной меткой. Наподобие кейпов прошлого на сайте «Паралюди онлайн», у которых в профиле были плашки «не приближаться».

Впрочем, здесь никто не выглядел дружелюбным.

Несколько ребят в тёмных одеждах, с отбеленными на ткани рисунками змей и рыбьих скелетов. По-моему, подростки. Они стояли напротив пары в белых доспехах с чёткими чёрными узорами в виде лун и астрологических символов. Эта броня явно давно не видела драк.

Трое мужчин проводили нас пристальными взглядами. Они носили костюмы попроще, максимально практичные, с ремнями, подсумками и пристёгнутыми патронташами. Проходя мимо, я осознала, что они сосредоточились не на мне, Крисе или Гляньке.

Между мной и Козерогом шла Света. Мужчины смотрели на неё или на него.

«Не на неё», — поняла я, когда заглянула через прорезь для глаз в шлеме Козерога и увидела, как он сфокусировался на тех же самых мужчинах. Света их как будто бы не замечала.

Ладно.

Мы пошли дальше. Нас фактически окружили, потому что люди, оставшиеся позади, могли свободно напасть на нас со спины. Их было много по обе стороны от нас.

Бог Неудач поднял руку, показывая нам остановиться. Мы остановились, и Крис сразу же принял сидячее положение, сгорбившись.

Нас всё ещё разделяло метров тридцать. Справа от нас из толпы вышел мужчина в жёсткой маске, накрахмаленной одежде и жилете. Бородатый, с зачёсанными в пробор волосами. Его рубашка на пуговицах была закатана до локтей. Он шёл, заложив руки за спину.

— Какое-нибудь оружие? — осведомился он.

— Светопушка, — сказала Глянька. — Несмертельная.

— Не могли бы вы положить её на землю? — спросил он. — В качестве жеста доброй воли.

Глянька посмотрела на нас, ища подтверждения, получила кивок от Козерога, а затем вытащила пистолет и положила его на грунтовую дорогу. Слишком быстро вынула… в иной ситуации подобная спешка могла бы спровоцировать ответную реакцию.

— Я хотел бы использовать свою силу, чтобы вас обыскать, — мужчина поднял руку, и на его ладони проявилась набухающая фигура в форме чего-то похожего на луковицу в виде оригами. Её слои складывались назад и внутрь себя. — Я проведу ей по вам, чтобы получить представление о ваших личностях.

— Без эффекта? — спросил Козерог.

— Без, — ответил мужчина.

— Меня устраивает, — сказал Козерог.

— Не возражаю, — сказала я.

— Я почти вся в броне, — сказала Света. — Она содержит меня.

— Это прекрасно. Могу я взглянуть?

Света кивнула.

— У меня есть ещё кое-что, — сказала Глянька. — Я могу выложить на землю.

— Прошу.

Она начала разгружаться. Заколка в виде сердечка, телефон, батарейки, крюкоглаз, проекционный диск…

— А вы? — спросил Криса бородатый кейп.

Крис покачал головой.

Кензи положила на землю пару маленьких коробочек, похожих на те, которые использовала, чтобы взломать кодовый замок.

— Я вынужден настоять. Если хотите, можно провести физический, полный обыск тела, — сказал бородатый мужчина. — Вам придётся расправить халат.

— Это кожа, — сказал Козерог.

— Ах. Так и есть.

Бог Неудач и паралюди Земли Н терпеливо ждали, пока этот человек нас обследует.

Действительно опасная территория. Если бы мы с ними не поладили, то вряд ли бы успели что-то сделать. Нам обещали безопасность, но обещаний было недостаточно, здесь как минимум несколько человек могли точить на нас зуб.

— Вынужден настаивать, чтобы вы разрешили вас обыскать. Я приму во внимание все обстоятельства и расскажу Богу Неудач только то, что ему нужно знать. Со своей стороны я хочу, чтобы всё прошло гладко.

Крис колебался.

«Какого чёрта ты ломаешься, Крис?»

Он кивнул, давая согласие, после чего присел ещё ниже и склонил голову.

Луковица оригами развернулась в кружащуюся рамку из линий и ровных плоскостей. Там, где она проходила по ноге Криса, стоящей на грязи, грязь оседала и расплющивалась, как будто под действием эффекта гравитации или искривления пространства.

Тем временем Глянька разложила на земле пару ручек, несколько металлических сфер размером со стеклянные шарики и прозрачный футляр с чем-то вроде трёх карт памяти внутри.

Бородатый мужчина прошёл позади Криса, эффект поднимался и опускался по спине Натянутого Мира. Он обыскал живот Криса.

— Вот и готово. Теперь я вижу положение дел, — пробормотал мужчина с пробором. Его глаза выглядели оживлённо за жёсткой маской цвета слоновой кости. — Думаю, я могу оказать вам определённую степень доверия. Сделайте нам одолжение и оставайтесь на месте. Не давайте нам повода для беспокойства.

После короткой заминки Крис медленно кивнул.

Мужчина переключился с Криса на Гляньку. Процесс прошёл быстрее, хватило быстрого подъёма и спуска.

От Гляньки ко мне. Я почувствовала, как мой костюм прошуршал по коже, когда мужчина провёл рукой вдоль. Капюшон слегка сдвинулся. Эффект прошёл.

Потом Света. Не сделав ни единого замечания, мужчина перешёл к Козерогу.

Тот почти не обращал внимание на окутавшую его силу. Он полностью сосредоточился на трёх мужчинах, смотревших на него ранее. Они оставили свои места, подошли к Богу Неудач и теперь наклонились ближе, тихо обмениваясь словами. Нянька отошла в сторону, чтобы мужчины смогли поговорить с Богом Неудач наедине.

— Хорошо. Оставьте свои вещи там, где они лежат, и оставайтесь на месте, — сказал мужчина. — У вас есть название?

— Прошу прощения? — Козерог отвёл взгляд от трёх мужчин с Богом Неудач, которые все вместе смотрели на нас.

— Название. Чтобы я мог объявить о вас.

Трое мужчин отступили назад и пошли прочь, в сторону самого большого дома.

— Ох, эм, о Господи, — замялся Козерог. — Нет. Мы откладывали это целую вечность, было бы проще, если бы вы попросили нас пойти сражаться с Богиней или что-то в этом роде.

— Мы об этом не просим, — сказал мужчина.

— Вам нужны наши имена как кейпов, как группы или…

— Всё вышеперечисленное, — сказал мужчина с пробором. — Это важно. В этом месте формальности, титулы и роли имеют большое значение. Имя, которым вы представитесь, очень важно.

— Не могли бы вы дать нам минутку? — попросил Козерог.

— Могу, — сказал мужчина. Он оглянулся на Бога Неудач, а затем на толпу, без слов и громких заявлений, но суть была ясна. Здесь собралось много людей, и было бы дурным тоном заставлять их ждать. — Я подожду. Подайте мне сигнал, когда будете готовы, а затем объявите о себе.

— Поговорите со мной, — обернулся к нам Козерог ещё до того, как мужчина ушёл. — Быстро.

— У нас уже определились ты и Глянька, — сказала Света.

— Нет, — сказала Глянька. — Эм-м. Я буду Шухер. В честь того, что сказал Крис, когда я уронила камеру на Падших, переименуй меня в Шухер. Будет шутка для посвящённых.

— Шухер? — переспросил Козерог.

Крис рядом с Шухер сложил ладони вместе и высоко задрал голову в молитвенном жесте. Волосы ниспадали ему на лицо. Протянув руку, он похлопал Шухер по шлему.

— Не очень геройское имя, но на споры нет времени, — сказал Козерог. — Шухер. Ладно. Я, ты. Света?

Света произнесла одно единственное слово по-русски.

— Это был не первый мой выбор, но Сталевар сказал, что если я не определюсь с именем, его придумают за меня. Полагаю, нас вынудили. Локон. По крайней мере, звучит мило. Но в обычно жизни зови меня Светой.

Козерог повернулся к Крису.

Слово уже было начерчено на земле. «Криптид».

Ожидаемо. Оно красовалось в конце списка на доске в нашем штабе до того, как мы всё вынесли.

Ребята посмотрели на меня.

— Я нарушаю все до единого правила, — сказала я. — Потому что это имя, которое нуждается в объяснении, а так делать не положено. Нет времени разбирать подробно.

— Мне всё равно, — сказал Козерог. — Выкладывай.

— Антарес, — произнесла я.

— Сердце Скорпиона? — спросил он, а когда я приподняла бровь, добавил: — Я интересовался звёздами, и просмотрел некоторые, когда ты упомянула, что размышляешь в этом направлении. Но я даже в первой двадцатке его не рассматривал.

Я кивнула. У меня были свои причины и объяснения, но, как я уже сказала, не было времени.

— Жаловаться не стану, — сказал Козерог. — Название команды?

— У нас заходила речь о Защитном Механизме, — напомнила Шухер.

— Но мы решили, что название слишком технарское, — сказала Света.

— Да и не жалко, — сказала Шухер. — Я понимаю.

— И мы не очень ориентированы на «защиту», — добавил Козерог. — Называть нас «защитой», когда я единственный защитник, все равно что приплетать механизм, когда ты единственный Технарь.

— К тому же оно немножко не в тему, — сказала я.

— Что-нибудь ещё? — спросил Козерог.

— В том же разговоре, где речь шла о Защитном Механизме, мы упомянули ещё одно название. Оно было, наверное, чересчур буквальным, но Лебединой Песне понравилось, — сказала Шухер. — Сейчас её здесь нет, но было бы здорово, если бы она высказалась. И название подходит Рейну, что тоже здорово.

— Какое оно? — спросила я.

— Прорыв.

Наступило молчание. Козерог скрестил руки на груди. Остальные притихли.

— На данный момент это лучше, чем отсутствие имени, — решил Козерог.

— Оно подходит к нашей изначальной цели с раскалыванием крепких орешков, — заметила я.

Света кивнула.

— Тогда приступим, — сказал Козерог. Он глубоко вдохнул и выдохнул, после чего повернулся лицом к Богу Неудач. Козерог кивнул мужчине.

Бог Неудач протянул к нам руку ладонью вверх. Приглашение.

— Команда Прорыв. Козерог, Локон, Антарес, Шухер и Криптид. Мы здесь для того, чтобы поговорить о положении вещей и обсудить возможность обмена информацией.

«Фактически, мы пришли, чтобы узнать об атаке на порталы, но не можем заявить об этом открыто».

— Бог Неудач, лидер Земли Н, — произнёс мужчина с пробором в волосах. — Мы приветствуем вас.

Великодушным жестом Бог Неудач распростёр руки. Для гиганта в рваной броне он выглядел даже добросердечным. Бог Неудач приблизился прогулочным шагом.

— Прошу прощения за беспорядок. Была небольшая сумятица. Узнаю героиню из общественного центра. Антарес?

— Да.

— Мы поступили так в попытке опередить то, с чем столкнулись ныне. В попытке найти козла отпущения. Два дня назад у нас был бунт, потому что мы не смогли подействовать на упреждение или принести массам ещё одну жертву.

— Не стоит заводить речь о жертвах, — сказала я.

— Всё сводится к крови и хлебу, — произнёс он. — Но поскольку до снегопада осталось всего лишь дней пятьдесят, хлеба у нас нет. Станут ли проблемой события в общественном центре и их последствия?

— Не особенно, — покачала я головой.

— Хорошо, — сказал он. — Что привело вас сюда, Прорыв?

— Мы можем поговорить об этом наедине? Наша команда и вы? — спросил Козерог.

— Я не знаю всех ваших способностей, и не буду прибегать к дорогостоящим услугам, чтобы выведать эту информацию. Вы остаётесь впятером. А я оставлю с собой четверых, которым доверяю. Справедливо?

Козерог взглянул на Свету, на меня и кивнул, соглашаясь.

Бог Неудач выбрал себе людей. Остальные были отпущены взмахом руки.

Я отметила обновлённый костюм у Няньки. Он облегал её стройную фигуру, изогнутая золотая повязка на животе подчёркивала небольшую выпуклость. Нянька осталась.

Как ни странно, из своей свиты Бог Неудач выбрал вовсе не мужчину и женщину профессионального вида в белых доспехах с контрастными узорами. Он повернулся к группе подростков с изображениями животных, нарисованных на ткани отбеливателем. Бог Неудач попросили остаться одного. Юношу, нижнюю часть лица которого закрывала чёрная бандана с выбеленными на ней клыками.

Мужчина с разделёнными на пробор волосами тоже остался. Мне подумалось, что он, возможно, был правой рукой Бога Неудач.

Но нет. Бог Неудач повернулся к дому позади него, помедлил, а затем поманил кого-то. Вышел ещё один кейп, он спустился по грунтовой тропинке и присоединился к нам. К тому времени, когда он подошёл к нам, толпа уже разошлась. Кейп с разделёнными на пробор волосами встал прямо за ним, а Нянька и клыкастый пацан расположились по обе стороны от Бога Неудач.

Новоприбывший был высокий, с ниспадающими на плечи длинными каштановыми волосами, с тщательно ухоженной растительностью на лице и в очках для чтения, хотя большую часть времени он смотрел поверх оправы. На нём развевалась узкая рубашка, которая налезла бы разве что на одного человека из сотни, и узкие чёрные джинсы, заправленные в ботинки. Его пальцы украшало множество колец, и ещё одно кольцо висело на простом кожаном шнурке у него на шее.

Маркиз. Биологический отец Эми. Он встретился со мной взглядом и улыбнулся.