Торговый этаж бизнес-центра постепенно освещался по мере того, как камера времени воспроизводила жалюзи и потолочные светильники. Это создавало необычную картину. Несмотря на закрытые окна и плафоны светильников свет, ранее проходивший через них, прорисовывался необычно ярко.

Одновременно пространство затеняли росчерки проходивших по этажу людей. Сквозь черноту от одежды проглядывал жёлтый цвет строительных жилетов и касок, следы открытых участков тела и строительного оборудования, проносимого напрямик через здание.

Все члены нашей группы для лучшего обзора расположились повыше. На лестничных выступах по краям вестибюля торгового зала и на каменном бортике вокруг небольшого фонтана. Это позволяло смотреть поверх размытых объектов. Лучшее во всём здании место для наблюдения было у Кензи рядом со мной, она сидела на плечах Байрона. Сцена разворачивалась в полной тишине, пока Байрон не прервал молчание и не сказал Кензи перестать извиваться, чтобы она не упала.

Я выбрала путь попроще и взлетела, чтобы осмотреть те области, которые охватывала камера, но куда не могли заглянуть другие. Там прорисовывались люди, которые работали в укромных углах и закоулках, обложившись бумагами.

Заметную часть обзора перегородил какой-то рабочий-строитель, который нёс пустой контейнер и курил, стряхивая в него пепел. Многочисленные клубы дыма превратились в тонкую завесу, мешающую рассмотреть лицо.

Там, где люди обедали и что-нибудь читали, валялись газеты. Пролетая мимо, я вгляделась в прессу и увидела объявления о продаже квартир, новостные сводки и какую-то юридическую документацию, выглядевшую затуманенной из-за того, как работала камера времени.

— В этом якобы заброшенном месте бывает много людей, — заметила Света. — Хорошо, что на сей раз мы позвонили и спросили разрешения, прежде чем вломиться. Потому что в таком оживлённом районе было бы очень глупо пытаться действовать скрытно.

— Прохожие обратили бы внимание на море размытых изображений, а не на нас, — сказал Крис. — Особенно, если какое-либо из этих изображений имеет ту же высоту и очертания, что у них. Это, должно быть, странно.

— Это общая картинка за несколько недель, — уточнила Кензи. — На самом деле людей не так уж много. Подождите, я запущу распознавание лиц и подчищу.

— Представляю, если бы сейчас зашёл один из этих ребят. Привет, Леон-охранник, извини за неожиданность, мы просто пересматриваем запись всего, что ты делал в этом здании с начала сентября. Это ведь ты там зад чешешь? И у него отвисает челюсть.

— Такого бы не случилось, Крис, — сказала я.

— Думаешь, он сначала расстрелял бы страшных паралюдей, и только потом задал бы вопросы? — спросил Крис.

— Думаю, ты бы не стал извиняться.

— Ха!

— Почему это место закрылось? — Света заглянула в магазин, на витрине которого до сих пор висел баннер с изображением какого-то игрового персонажа. Не то из настолки, не то из видеоигры. — Похоже, его закрыли до порталов.

— Его построили не для потребностей населения, — сказал Крис. — Поставили здесь, чтобы всё выглядело как дом, который мы потеряли. Требуется много обслуживания и денег, чтобы поддерживать нечто символическое.

— Он близко к вокзалу, магазины выглядят прилично, — я оглядела остатки того, что было здесь раньше. Массивная вывеска из плексигласа показывала магазины, когда-то находившиеся в этом месте. — Расположен удобно, с небольшим продуктовым магазином и аптекой для людей из жилой застройки неподалёку. Или для тех, кто работал на верхних этажах… Я не думаю, что дело в деньгах.

— Бизнес-центр уже разваливается на куски, — Байрон пнул каменный бордюр фонтана, на котором стоял. Там уже не хватало одного-двух камней. — Проблемный, наверное.

— Для меня это выглядит логичнее, — сказала я. Проблема безопасности и вынужденная эвакуация. Проще было устроиться где-нибудь в другом месте, чем пытаться починить что-то настолько дорогостоящее.

Когда пятна растянулись в мешанину бесформенных гусениц, многие из которых были в жёлтую полоску из-за касок и жилетов, в одном из магазинов я приметила отдельное пятно.

Я слетела вниз, чтобы разобраться.

Тёмная одежда, тёмные волосы и постоянная тёмная полоса на уровне глаз. С фигурой пересекались размытые пятна.

— Можешь сфокусировать программу распознавания лиц в определённой области? — крикнула я.

— М-м-м-м… Сначала надо закончить с этим! Уже скоро!

— Когда закончишь? — спросила я.

— Я могу выбрать место в качестве отправной точки и начать оттуда, — крикнула Кензи. Её голос эхом разнёсся по большому пространству. — Но сначала мне надо отсканировать всё это.

— Конечно, — сказала я. — Кажется, я нашла женщину с тёмными очками в… Думаю, это был компьютерный магазин.

— У-у-у!

Я положила здоровую руку поверх той, что была в перевязи, и обошла компьютерный магазин по периметру, пытаясь оценить, чем занималась женщина в тёмных очках. Чем-то связанным с компьютерами и телефонами. Один из длинных деревянных столов, где когда-то лежали документы и ноутбук, покрывало так много пятен, что стол превратился в размытое пятно от рабочего материала. Стула не было, она работала стоя.

Найдётся ли момент, когда она оставалась неподвижной в течение длительного периода?

— Готово! — крикнула Кензи. — Первое распознавание лиц пошло! Натравливаю на женщину в тёмных очках, как ты и просила!

Кубическая рамка затанцевала вокруг головы женщины в тёмных очках, обтекая комнату, отслеживая её перемещения по компьютерному магазину.

— Второе распознавание пошло! Человек, предложенный Крисом, Леон-охранник Распознавание лиц номер три — началось! Но раз уж оно своевольничает, давайте изменим приоритет, дадим ему поблажку, и-и-и-и… наше четвёртое сканирование пошло искать интересные коробки.

— Постой, — донёсся до меня голос Криса. — Причина, по которой оно всё время находило себя, в том, что ты сказала ему искать коробки?

— Да, определённого размера, с определёнными внутренними свойствами. Я указала компилятору и поисковым системам игнорировать вас, но забыла заставить искателя ящиков игнорировать самого себя. Пятое сканирование пошло.

Я вышла из магазина и огляделась по сторонам. Когда кубики проходили через потоки и волны людей, некоторые из них убирались, прореживая гусеницы.

— Это отвечает на один вопрос и вызывает множество других. Эти штуки заглядывают внутрь людей?

— Они могут, — подтвердила Кензи. — Хотя в этом нет особого смысла. Смысл в том, что я ищу технарские портальные бомбы.

— Если мы идентифицируем какую-нибудь из наших целей, то сможем заглянуть внутрь? Как ты думаешь?

— Спорим, ты просто хочешь увидеть их нижнее бельё. Мерзость.

Последовала пауза. Мне отчётливо представилось, как вздохнул Крис, но я стояла слишком далеко, чтобы расслышать, да и внимание было сосредоточено на другом.

— Что тебя интересует, Крис? — спросил Байрон.

— Интересует, как устроены люди, — ответил он. — Пойму, когда увижу.

— Кенз, можешь такое сделать? — поинтересовалась я. — Показать их внутренности?

— Конечно. Наверное. Мы попробуем, когда закончим с этой частью. Для вещей, которые обычно не видны, разрешение может быть фиговое, и мне придётся сконцентрироваться на одной области.

— Пока ты этим занимаешься, — добавил Крис, — можешь провести черту через всех? Сохрани столько образов, сколько захочешь, но покажи пути, которыми они шли. Присвой каждому человеку определённый цвет линии, проходящей через его сердце или что-нибудь ещё.

— Через пряжку ремня, может быть. Люди не так часто меняют ремни, они хорошие и уникальные, да, я могу, — Кензи жестом попросила Байрона спустить её и пошла доставать свой компьютер. Она всецело сосредоточилась на своей задаче.

— Ты удивляешь меня своей вовлечённостью, — сказал Байрон Крису, потирая плечи, на которых только что сидела Кензи.

— Это интересно. Это здорово, — сказал Крис, а когда Кензи издала довольный звук, добавил: — Не строй из себя зазнайку только потому, что я сделал тебе комплимент.

— Здорово, что ты думаешь, что это здорово, — сказала Кензи.

— Зачем так тщательно изучать, что внутри людей и где они ходят? — спросила Света. — Ты ищешь Оборотня или кого-то замаскированного?

— Не-а, — Крис направился к нам, мимоходом рассматривая парня-охранника. — Я мыслю нестандартно, к тому же она затыкается, когда усердно над чем-то работает.

Кензи фыркнула.

Число образов уменьшилось настолько, что между ними стало можно ходить не вслепую, утыкаясь лицом в проекции. Мы сошли со своих наблюдательных пунктов, чтобы рассмотреть на этой сцене наших игроков.

— Как дела в последнее время, Бай? — спросила Света.

— Справляюсь. Иногда я в норме, иногда меня накрывает, и я очень далёк от «нормы». В такие моменты я много думаю о… — Байрон понизил голос, — о том, что осталось не так уж много Случаев-70. Ещё до Золотого Утра большинство из них умерли или полностью сошли с ума.

— Скажу тебе, как Случай Случаю, что ответы есть, — приободрила его Света. — Есть плюсы в том, что всё настолько запутанно и сложно. Существует много странностей, кейпов, технарских устройств. Должен быть ключ ко всему происходящему.

Для меня это было не столь очевидно. Света сохраняла некий оптимизм, который я не очень-то разделяла. Когда я думала о своих собственных проблемах, которые, возможно, были попроще, чем проблемы участников команды, то обычно не задумывалась об исправлениях.

Комментировать это я не стала.

— Было легче, когда я мог сказать себе, что мы исследуем проблему и обращаемся к людям, которые могут помочь словом или делом, — Байрон говорил как будто бы через силу. — В последнее время прогресс замедлился, остаётся всё меньше людей, к которым можно обратиться. Общение становится медленным и всё более неловким…

— Я работаю над твоей проблемой, — сообщила Кензи, не отводя взгляд от своего компьютера. — Знаю, что не решу её полностью, но хотя бы предложу варианты.

— Ценю твои чувства, Кенз, — сказал Байрон. — Тем не менее, ты уже давно над ней работаешь. Если тебе слишком сложно…

— Не так уж сложно! Просто необычно. Будь у меня больше сканирований каких-то конкретных межпространственных, пересекающихся штуковин, было бы менее необычно. За последние несколько недель я работала над другими вещами, например, эта своевольная коробка времени, а ещё камеры, которые мы использовали в лагере Падших для Рейна, и глазная камера для Эшли, и куча других штуковин. Но я работаю над проблемой каждый день.

— Хорошо, — сказал Байрон. — Спасибо, Кенз. Если будет слишком тяжело, не мучайся над этим, бросай.

— Всё в порядке, — Кензи пришлось повысить голос, чтобы её было слышно с другого конца зала. — Я могла бы закончить за день или два, если бы ничем другим не занималась. Хочешь, я так и сделаю? Пришлось бы отложить другие дела, но я готова на это ради… если ты позовёшь меня куда-нибудь угоститься. Отблагодаришь приглашением купить что-нибудь вкусненькое в ресторане или кондитерской.

— Это ловушка, — прошептал Крис.

— Заткнись, Крис, — голос Кензи отдавался эхом.

Я заметила, как изменилось выражение лица Байрона. Примечательно, насколько он отличался от Тристана. У того была манера двигать руками и плечами, выражая эмоции всем телом, а у Байрона они отразились в глазах, бровях, в малейшем движении губ. Его взгляд блуждал в пространстве, брови сошлись вместе, губы сжались.

На девяносто процентов уверена, его так и подмывало согласиться.

— Нет, — сказал Байрон. — Делай то, что нужно тебе. Это важнее.

— Байрон, если ты правда думаешь о смерти или сумасшествии, это может побудить других к действию, — не удержалась я.

— Не думаю, — ответил он. — Бывают плохие моменты, но в эти моменты я вижу, чем всё может закончиться.

— Значит, всё же задумываешься об этих вещах.

— Не напрямую. Кроме того, я почувствовал бы себя хуже, зная, что вы могли бы помочь другим, но не стали, потому что пытались меня приободрить. Я привык справляться со всем сам. Я так далеко зашёл, что и дальше выдержу.

— Единство интровертов, — сказал Крис.

— Ты же знаешь, что всегда можешь обратиться к нам, — сказала Света.

— Да. Спасибо.

Повсюду вокруг нас образы сгущались в немногочисленные отдельные изображения. Я заметила несколько мимолётных визитов других фигур. Сканирование женщины в тёмных очках завершилось, и теперь куб выискивал редких посетителей.

Обнаружились детишки, которые пробрались внутрь, чтобы заглянуть в магазины.

Затем Загробный Мир, лысый мужчина и рыжеватая блондинка с татуированной рукой.

Я взглянула на Байрона. Света изучала группу людей, которых мы видели в пентхаусе, Крис заглядывал через плечо Кензи.

— Ты что-то говорил о… нежелании зацикливаться на своей проблеме, — сказала я. — Считаешь другие дела более важными?

Байрон пожал одним плечом.

— У меня есть в этом некоторый опыт, — продолжила я. — Не лично со мной. С моей… моей сестрой. Она была такой же. Вела себя как интроверт, занималась чем-то сама по себе. «Справлялась» тоже сама.

— Тебе не нравится говорить о ней.

— Я… — начала я, потом рассмеялась, и однотонный смех получился с запинкой, из-за чего прозвучал неловко. — Мне и правда не нравится. Эм… да. Легко принять какое-то решение, а принять его снова и снова, и снова. Судя по твоим словам, ты убеждаешь себя, что справляешься. Ты ведь до сих пор справлялся, верно?

— Верно.

— Байрон, плохие дни неизбежны. Если что-нибудь случится, то в твоём нынешнем положении — таком же, как у моей сестры — потребуется совсем немного, чтобы ты перестал справляться. И после того, как перейдёшь черту, ты уже не сможешь обратиться за помощью…

— Ага, — медленно кивнул Байрон.

Я отвела взгляд и поняла, что остальные слушают. Беседы между ними прекратились. Ну и ладно. Меня это устраивало.

— Просто, знаешь, будь осторожен, — сказала я. — Мы паралюди, жертвы от нас куда многочисленнее и ужаснее.

— Ага, — согласился он. — Не, я понимаю, поверь мне. У меня уже есть в этом некоторый опыт.

Я кивнула.

Осознание того, что я когда-то была «жертвой», заставляло меня чувствовать себя неуютно. Высказавшись, я попыталась принять непринужденный вид, осмотрелась по сторонам и полетела в сторону магазина с женщиной в тёмных очках.

Она склонилась над ноутбуком на столе, опираясь всем весом на ладони. Пальцы держались за край стола. Прямые чёрные волосы, практичная стрижка с прямой челкой, волосы собраны сзади. Она носила солнцезащитные очки, чёрную рубашку с длинными рукавами, джинсы и чёрные ботинки. Под натянутой рубашкой проступало что-то выпуклое, скорее всего, пистолет. Несмотря на размытость картинки я разглядела под тканью ремешки.

Одежда была повседневная, поскольку женщина находилась в помещении. Иногда бывала в коридорах здания и возле поста охраны.

Ещё один её образ был у двери компьютерного магазина. В другом наряде. Она стояла там, уставившись в мобильник. По виду женщина готовилась простоять там какое-то время. Никаких следов проживания не было. Получается, здесь располагалось… что? Её офис? Место встречи, с очень редкими посетителями?

При доработке проекций проступили бумаги, которые дольше всего лежали на столе нетронутыми. Поскольку они были наименее важными, информации на них оказалось меньше всего. Под стопками других бумаг, которые оставались размытыми или нечеткими, лежали вскрытые конверты. Они отличались друг от друга только названиями компаний или логотипами в углу.

Я заметила провода, которые тянулись от стола к стене. Под столом были сумки.

— Вижу, мы получили нашу четвёртую цель, — сказала Света.

— Похоже на то, — согласилась я. — Я думала, там будет один ноутбук, который она носила с собой… но здесь их сразу три. Магазин был оборудован интернетом, электричеством и всем прочим. Возможно, из него вывезли не весь товар. Она приходила сюда, чтобы цепляться к сети.

К нам подошли остальные ребята.

— Она подключалась к местной системе безопасности, — определила Кензи. — Камеры сдвинуты, чтобы наблюдать за входами.

— Переоборудовала это место в базу, — сказала я. — Компьютеры, расходники, интернет, электричество, наблюдение за входами, чтобы можно было сбежать при необходимости.

— Документы не читаются, — сообщил Крис.

Я рассмотрела бумаги.

Строительная компания, сельскохозяйственное снабжение, ещё по сельскому хозяйству, возможно, от той же компании… я не была уверена. На глаза попалось название «Мортари».

Кензи держала свой ноутбук под мышкой. Она положила его на стол, и что-то по-быстрому напечатала.

Сквозь помещение протянулась пульсирующая бледно-фиолетовая линия. Траектория женщины змеилась тонкой линией.

Проследить весь путь было нелегко, но он дал нам некоторое представление.

— Много времени у двери, — заметил Байрон.

— Как думаешь, мы сможем провести то глубокое сканирование? — спросил Крис.

— Ага, — ответила Кензи.

Сканирование сузилось вокруг объёма примерно метр на полметра на полметра, локализовавшись вокруг женщины. Процесс занял почти столько же времени, сколько ушло на весь торговый центр. Мы устроили обход, изучали изображения, возвращались, снова уходили.

Эту женщину интересно было рассмотреть хотя бы из чистого любопытства. Внутри людей было темно, поэтому Кензи пришлось сделать изображение чёрно-белым. Из-за этого оно походило на просмотр слайдов МРТ-сканирования или рентгеновских снимков.

Я отметила, что не ошиблась насчёт пистолета.

Изображение заполнилось от задней части к передней, ярко мерцая в некоторых точках. Крис залез на стол и склонился над картинкой. Я взлетела, чтобы получше её рассмотреть.

Передняя часть мозга. Мысленный взор.

— Corona Pollentia, — произнесла я. — У неё есть способности.

— Мы могли бы и догадаться, — сказал Крис.

— Она принимает разные формы. Здесь нет жёстких правил. Но я слышала, что когда триггер случается в молодости, она укореняется сильнее, с заметными… так называемыми ямочками. Словно чья-то рука на самом деле вдавливает её в мозг. Вот прямо здесь это похоже на ямочки.

— Жутко, — сказала Кензи.

— Когда корона распространяется паутиной по мозгу, на некоторых видах сканирования заметно помутнение, но в нашем случае его нет. Прошло слишком много времени с тех пор, как я это изучала, — сказала я. — Поначалу Corona Pollentia всего лишь отметина размером с пятак, похожая на древесный сучок или мячик для гольфа, зажатый между двумя лепестками. Затем, когда мы испытываем триггер, она пробуждается к жизни. Это одна из причин, по которой мы теряем сознание. Корона слегка расширяется, прожилки набухают. Но в большинстве случаев неактивную корону трудно отличить от активированной, и у поразительного числа людей она неактивна. Иногда при детальном рассмотрении крупные жилы или структуры подсказывают, с чем связана сила.

— О чём это говорит нам? — спросил Крис.

— Триггер у неё был в юности. Залегание глубокое. Я почти уверена, что у людей с повзрослевшей короной не бывает ямочек. Смотрю на прожилки, которые, кажется, тянутся… можешь отмотать? Медленно прокрути назад, покажи нам части ближе к затылку.

— Конечно, — сказала Кензи.

Мы увидели заднюю часть.

— Местами картинка слишком размытая, — сказала я. — Не могу даже предположить. Но чем дальше назад…

— В процессе, — сказала Кензи.

Вот. Это выглядело неправильно.

Я поискала у себя в мобильнике, подождала минуту загрузки и подняла телефон повыше для сравнения.

Прожилки или похожие на них твёрдые структуры проходили через определённую часть мозга, как корни дерева в поисках питательных веществ.

— Мозжечок, — сказал Крис.

— Верно, — сказала я. — Очевидно, ты разбираешься в этом лучше меня.

— Я не мог не заметить. Когда идёшь к врачу и тебе говорят, что твоя поджелудочная железа почти разорвалась пополам, то это отличный способ запомнить, что такое поджелудочная и для чего она нужна. Мозжечок связан с органами чувств, зрением, слухом, координацией движений.

— Наводит на мысль о Маме Мэзерс, — сказала Света.

— Если бы у Умников были выраженные структуры, то скорее всего в лобной доле. Полагаю, это связано с силой восприятия.

— Кажется, мы слишком углубились в дебри, — сказал Байрон.

— Да уж, — согласилась я и на мгновение задумалась. — Что если она Властелин, и это… какая-то система управления её приспешниками? Помогает их видеть, слышать, координировать?

— Может быть, — сказал Крис. — Ладно, я не хотел говорить, потому что сам подал идею…

— Хорошая идея, — заметил Байрон.

— …Ага. Но она заняла целую вечность, и мне стало скучно, захотелось отлить, и я проголодался, — Крис прошёлся по столу, перешагивая через вещи, которых на самом деле там не было.

— Мы скоро закончим, — сказала я. — Следы… её образ возле двери. Можно ли узнать, когда она стояла в ожидании, и посмотреть, заходил ли к ней кто-нибудь примерно в это же время?

— Эм, — замялась Кензи. — Неловко получается.

— Насколько неловко? — спросила я.

— Ну, как вы знаете, я работаю в первую очередь с пространством. Я не могу точно знать, насколько близко связаны какие-либо картинки во времени, потому что не собирала соответствующих данных.

— Ты ведь сделала камеру, которая может смотреть сквозь время, — недоверчиво произнёс Крис. — Почему ты не внедрила временные метки?

— Я собирала всё скопом!

— Да и ладно, — сказала я. — Не напрягайся.

— Это немного напрягает, когда он до меня докапывается, — пожаловалась Кензи.

— Чисто гипотетически, можно ли сузить время суток? Вырезать все изображения, которые появились от двух по полуночи и до четырёх часов дня?

— Нет.

— Или… по дням? Отсеять события только за день перед атакой?

— Может быть. Но хороших изображений получится не очень много.

— Мы могли бы упростить, — предложил Байрон. — Линии. Она очень долго прождала здесь. Рядом есть что-то вроде клубка следов.

Мы отошли от образа женщины. Крис спрыгнул со стола, на котором стоял.

— И единственная чужая линия, которая подолгу здесь ошивалась…

— Леон-охранник, — произнёс Крис.

— Которого звали… — Кензи пробежала пару метров туда, где образ Леона запихивал пакет в мусорное ведро, — Дурбин, судя по бейджу с именем.

⊙

Таз Дурбин заёрзал.

Он был в меньшинстве. Девятнадцатилетний парень с очень густой и короткой растительностью на лице, края которой подравняли настолько прямыми линиями, что они выглядели ненатурально. Волосы на висках и лбу были ухожены таким же чрезмерно аккуратным образом. Дурбин сидел в одиночестве и выглядел чертовски усталым. Работа в ночные смены заметно сказывалась на его распорядке сна. Его уже допросили копы, что ещё больше усилило измотанность.

За столом напротив него сидели Света, Козерог и я, а Крис с Глянькой уселись за столиком в углу вместе с Натали. Козерог был в режиме козла, то есть Тристаном.

Также присутствовали двое членов Прогноза. Искристая — кейп с сомнительной способностью читать эмоции. Благодаря ей сорвалось моё собеседование в Прогноз. И Кортик — обаятельный плут, который старался быть во всём обходительным.

Группа сидела в окружении трёх полицейских. Двое стояли по углам возле двери, а третий, мужчина постарше, встал позади Дурбина, рядом с Натали и детьми.

— Ты познакомился с женщиной, которая использовала торговый центр в качестве оперативной базы, — сказал Козерог. — Ты знал о её визитах.

— Я думал, это был её офис, — оправдывался Дурбин. — Я не думал, что это чем-то навредит. Она принесла бензин для генератора и содержала место в порядке.

— У неё был доступ к системе безопасности, — напирал Козерог.

— Я ничего об этом не знаю.

— Ты не замечал движение камер? При патрулировании не было такого момента, когда ты пошёл в офис службы безопасности, посмотрел на мониторы и понял, что они направлены не туда, куда должны смотреть?

Парень выглядел крайне испуганным.

— Я делал свою работу.

— Отвечайте на вопрос, — сказал полицейский.

— Она заплатила мне, чтобы я не обращал внимания. Я так и сделал. Я уже в этом сознался.

— Она была одной из террористов, взорвавших портал в Норуолке, — вмешался Кортик.

Ему уже говорили об этом, но дошло до него только сейчас. Выражение усиливающегося страха. Я видела его очень много раз, когда применяла свою силу. Нечто внушительное и значительное, захватывающее целиком от сердца и мускулов до широко распахнутых глаз.

Я бы не стала рубить сплеча. Судя по взгляду, который бросил на меня Козерог, он бы тоже поступил иначе.

И всё же. Связи многое значили. Информация была валютой, и мы решили, что важно купить сотрудничество. Привлечение Прогноза помогло бы нам в долгосрочной перспективе. Я надеялась на это.

— Таз, — сказала я. — Ты ведь не на их стороне? Вряд ли тебе понравилось то, что стало с порталами?

— Нет! Боже, нет!

— Тогда помоги нам. Выложи всё, что сможешь рассказать нам о ней, — сказал Козерог.

— Я не… я правда не знаю. Господи, мысли путаются.

— Ребята, могу я поговорить с вами снаружи? — спросила у копов Искристая, и когда они кивнули, повела их к двери.

Дурбин повернул голову и посмотрел на зеркальное стекло, он понимал, что за ним следит гораздо больше глаз, о количестве которых он не догадывался. Однако вид людей, выходящих из комнаты для допросов, помог разрядить обстановку.

Я и сама решила отстраниться. Пускай за дело возьмутся Кортик и Козерог. Я отошла в сторону. Если понадобится, я постараюсь действовать аккуратно.

— Она назвала тебе имя? — спросил Козерог.

Дурбин покачал головой.

— Как она к тебе подошла? — спросил Кортик.

— Она встретила меня в дверях возле лифтов, — сказал Дурбин. — Другие входы заколочены. Она спросила, найдётся ли место, в котором она сможет устроиться, и я подумал, что она говорит про офисы наверху. Я рассказал ей о том, что надо поговорить с людьми наверху, я ничего не знал. Она объяснила, что немного ограничена в средствах, и ищет что-нибудь подешевле, чем покупка офисных помещений. Сказала, что это ради того, чтобы её компания встала на ноги.

— И она заговорила о бензине?

— Это было потом. Электричество в определённые часы отключалось, и я патрулировал с фонариком. Пару раз она теряла свои наработки и после нескольких таких случаев сказала, что раздобудет через знакомых бензин для аварийного генератора. Я подумал, что это было бы здорово для нас обоих.

— Значит, сначала она предложила тебе наличные.

— Да, — кивнул Дурбин. — Не так уж много. Не стоило того. Через несколько недель я купил себе на эти деньги кроссовки. В наши дни трудно достать хорошую обувь.

— Несколько недель? Сколько времени в целом? — спросил Козерог.

— С тех пор… Июнь, я думаю. Когда я впервые увидел её, на улице было жарко, и уже вечерело. Помнится, я подумал о том, что в такой тёплый вечер она носит чёрное.

— Ты знал, что она была парачеловеком? — спросил Кортик.

— Нет, даже не представлял. Кто она такая?

Кортик не ответил, вместо этого он взглянул на меня с Козерогом.

Мне не очень нравилось, насколько легко он раскидывался информацией о нашей осведомлённости, но я не хотела прерывать его или просить уйти. Дурбин не был хитроумным организатором. Он не скатывался в истерику и сохранял способность давать показания. Вопрос был по большей части для того, чтобы осознать и проанализировать то, что он знал.

— О чём вы разговаривали? — спросил Козерог.

— О погоде, о том, что показывали по телику, о последних событиях. Она ждала меня, передавала наличные, мы говорили о том, о сём. Иногда она спрашивала, когда моя смена, потому что планировала задержаться допоздна.

— Кажется, ты ужасно спокойно относишься к этому соглашению, — сказал Кортик. — Безымянная женщина, случайное знакомство, бензин из ниоткуда?

— Я радовался, что не приходится патрулировать в потёмках, и тому, что есть немного карманных денег, — сказал Дурбин. — Я думал, это хорошо, когда есть возможность патрулировать при свете, знать, что никто не прячется в потёмках, замечать любые следы вандализма, которых было не особо много.

— Если охрана впускает в здание кого попало, это как бы сводит на нет смысл держать охрану, не так ли? — поинтересовался Кортик.

Таз Дурбин кивнул. Он выглядел несчастным.

— Она не называла своё имя, не упоминала, откуда родом, или что-нибудь о бизнесе? Была ли какая-нибудь маркировка на канистре или бочонке с топливом? — спросил Козерог.

— Бочонок. Нет. Маркировки не замечал. По-моему, он каждый раз был один и тот же.

— А какого цвета? — задал вопрос Кортик.

— Эм. Без понятия. Он был тёмным и… светло-зелёным? Или серым?

Свидетельские показания всегда ухудшались, когда дело касалось подобных вещей.

— Ты никогда не встречался с её друзьями? — спросил Козерог, а когда Дурбин покачал головой, продолжил: — Ты никогда не видел, чтобы кто-нибудь заходил вместе с ней или к ней для встречи?

— Нет.

— Ты когда-нибудь видел её без солнцезащитных очков? — спросила я. Похоже, Дурбина поразил этот вопрос.

— Нет, — покачал он головой. — Она сказала, что у неё проблемы со зрением. Это пригодится?

— Может быть. Она могла соврать. Некоторые скрывают физические мутации с помощью тёмных очков.

— Вполне возможно, — добавила Света.

— Святые угодники, — произнёс Дурбин. — Святые… Я не думал, что она опасна.

— Сосредоточься, ладно? — попросил шокированного парня Козерог. — Были ли какие-то моменты, в которых у тебя возникали сомнения? Что-нибудь необычное, отталкивающее?

— Она занималась своими делами, а я своими, — сказал Дурбин. — Мы общались по минуте за ночь, или вообще не общались. Я не хотел слишком сильно отвлекать её. Это правда она сделала такое с порталом?

— Она контактировала с двумя другими группами, — сказала Глянька. Дурбину пришлось повернуться на стуле, привинченном к полу, чтобы увидеть её. — Думаю, она координировала три атаки.

— Ох, — краска отхлынула от лица Дурбина. — Да, это… Боже.

Козерог постучал по столу, и голова Дурбина резко повернулась так, словно Козерог хлопнул ладонью с размаху.

— Сосредоточься, — голос Козерог звучал мягко. — Вы разговаривали по минуте каждый вечер, верно? Здесь могут быть зацепки.

— Мы говорили о погоде, — сказал Дурбин.

— Что-нибудь о путешествиях? — спросил Козерог. — О вождении под дождем?

Дурбин покачал головой.

— Было, типа, «о, погода становится прохладнее». Ничего особенного.

— Тогда что-нибудь ещё? О чём вы говорили?

— Про ТВ.

— О каких передачах? — настойчиво давил Козерог.

— Ну… Чёрт, не уверен, что она что-то рассказывала. В основном это я болтал без умолку. Когда я советовал что-нибудь глянуть, она говорила, что посмотрит, когда не будет так занята развитием своего бизнеса.

— О каких передачах вы с ней говорили? — спросил Козерог.

— Неужели это так важно? — вмешался Кортик.

— О каких? — спросил Козерог ещё твёрже.

Похоже, началась соревновательная полоса. Он очень естественно взял на себя инициативу в этом опросе несмотря на приглашённый нами Прогноз.

Честно говоря, я не могла его винить. Меня беспокоил подход Кортика к допросу, а с Козерогом, казалось, наметился некий прогресс. Он что-то задумал.

— ТВ-А, всякое с Земли Алеф. Я в тот раз пожаловался, что у канала есть не все эпизоды, и похоже, новые мы уже не получим. Я посматривал шоу, и в нём не хватало эпизодов. Но что реально сбило меня с толку, так это тот современный сериал про мистику, в нём специально пропустили серию, типа из-за магии времени…

— Сосредоточься.

— Эм. Да. Какие-то второсортные программы, реалити-шоу. Я пытался пересказать ей, но она, кажется, отнеслась неприязненно.

— Это хорошо. Как раз та мелочь, которая может оказаться полезной, — сказал Козерог. Таз кивнул, по-видимому, он стремился выложить нам всё, что могло бы помочь.

— Э-э, я ещё говорил о спорте, когда шёл матч. Парачеловеческие бои… она не была фанаткой.

— Снова неприязнь? — уточнила я.

— Не-а. Просто не фанатка. Я много болтал о баскетболе. В этом году у команд средней школы есть лига, и многие школьники-спортсмены усиленно тренируются во вторую половину дня. Она сказала, что скучала по просмотру.

— Что означает, у неё был какой-то интерес. За кого она болела? — спросил Козерог.

— Ох… а, Герольды.

— Они ей нравились?

— Очень нравились, — сказал Дурбин.

— Они не с Земли Гимель, — сообщил Кортик. — Должно быть, школа в Уэйлингсе, Земля Н.

— Территория Бога Неудач, — произнесла я.

— Ты же не думаешь, что это он за всё в ответе, верно? — спросил Кортик.

— Без понятия, — покачала я головой. — Но это кое о чём говорит. Возможно, они приехали из места, которое не является частью мегаполиса, и атаковали нас подобным образом. К тому же это объясняет, почему они разместились в здешнем магазине.

— У них нет с нами связи, — сказал Кортик. — Для доступа к интернету, информации, сотовым телефонам… они должны были прийти сюда.

— Зацепка слабая, — сказал Козерог. — Впрочем, поискать в этом направлении стоит.

— Дурбин, — позвала я, а когда не дождалась от него реакции, окликнула: — Таз.

— Да?

— Когда она заплатила тебе, то что дала?

— Сорок за ночь. Двадцать, если привозила бензин.

— Нет, я имею в виду, в какой валюте?

— Новые доллары, — сказал Дурбин. — В моём кармане. У меня еще осталось немного, их трудно обменять.

Я осталась на месте и позволила Кортику порыться в кармане Дурбина самостоятельно. Он вытащил бумажник, открыл его и выудил купюру.

— Серийный номер поможет отследить, откуда она.

— Оо, — сказала Глянька. — Подожди, подержи ровно.

Она подошла к столу. Кортик расправил банкноту, и Глянька сфотографировала её.

— Отпечатки пальцев, — пояснила она.

— Я не очень обрадовался тому, что это новые доллары, — сообщил Дурбин. — Но она была доброй и заплатила побольше, когда курс упал.

Кортик посмотрел на меня и кивнул. Обособленная валюта обособленного поселения Уэйлингс. По всему Мегаполису рассчитывались в основном торговым долларом. Были ещё валюты, привязанные к природным ресурсам или валютам другой Земли. Но у них не обошлось без своих проблем. У нового доллара тоже были свои проблемы, но он по-прежнему использовался кое-где на периферии.

«Теперь гипотеза стала не такой шаткой».

Послышался стук в окно. Изначально мы попросились присутствовать на допросе в обмен на предоставление информации. Видимо, наше время истекло.

Мы вышли, и комната с дюжиной человек, рассматривающих Дурбина, превратилась в комнату с одним несчастным, усталым Дурбином, который сидел на металлическом стуле, положив локти на металлический стол.

Дверь закрылась, полицейский запер её.

Остальные уже ждали нас в коридоре. Искристая вышла из комнаты с полупрозрачным стеклом.

— Искра? — окликнул её Кортик.

— Он говорит правду. У него есть пристрастие к наркотикам, о котором он не упомянул, но это незначительно. Он её побаивался. Никаких признаков того, что силы исказили его память или рассудок.

— Если она Властелин, то признаки ведь не обязательны? — спросила я. — Может быть они незаметные? Тебе было трудно разобраться во мне.

— Вряд ли я их не заметила, — «Искра» выглядела раздражённой. — И вряд ли в нём есть какие-то блоки или помехи.

— Выходит, это было весьма обыденное внедрение, — заключил Кортик.

— Было бы интересно узнать, следили ли за Дурбином, — сказала я. — На их месте я бы не позволила критичному, по их мнению, делу зависеть от совести одного незнакомца.

— Я могу кое-что проверить, — сказала Глянька.

— Не переутомляйся, — сказала я.

— Не буду. Это легко и весело.

Я взглянула на молчащую Натали, а затем на самого старшего полицейского в комнате.

— Это полезная информация, — сказал он.

— Я знаю, что мы в шатком положении, — сказала я. — Всюду… беспорядок, Хранители неизвестно где, ключевые люди ушли, пропали без вести или до них не добраться. Мы могли бы справиться сами, но решили, что будет важно поделиться сведениями. Самое большое преимущество хороших ребят в том, что мы работаем сообща.

— Чего вы хотите? — спросил полицейский.

— Всё по арестованным, которым мы помешали добраться до порталов. Протоколы допросов, информация, всё, что могло бы подсказать нам верное направление. Мы поделимся с вами всем, что разузнаем. Что бы у вас ни было… дайте нам доступ.

— Я поговорю с людьми, посмотрю, как сократить бюрократическую волокиту.

— То же самое и с нами? — спросил Кортик.

— И с другими командами, — подтвердил Козерог.

— На самом деле из других осталась только одна, — сказал Кортик. — Авангард ещё не оправился от потерь. Они сильно пострадали из-за травм и повреждений инфраструктуры.

— Может быть, миссия им поможет, — предположил Козерог.

— Может быть, — не стал спорить Кортик.

— Попробуйте поспрашивать людей, выяснить, есть ли у кого-нибудь достаточно хорошие отношения с Богом Неудач, чтобы начать общение, — предложил Козерог. — Не спугните его, просто спросите, могут ли некоторые герои посетить Уэйлингс?

— Я спрошу, может, кто-нибудь знает. Вам стоит знать, что большинство ребят Свинцового Града, которых не прикончили, вернулись на пограничные территории.

— Мы будем осторожны, — пообещал Козерог.

Подошел полицейский помоложе, он держал в руках стопку распечаток размером с телефонную книгу. Половину взял Козерог, остальное разделили между собой Крис и Света. Обещанные досье.

Последовал краткий обмен номерами и визитками. Мы пожали руки копам, а потом Кортику. Мою ладонь он подержал дольше, чем обычно.

— Это было здорово, — сказал он, глядя мне в глаза.

— Рада слышать, — ответила я.

Он отпустил руку. Группы разошлись, а Дурбин остался на попечении полиции.

— Одной из точек сбора данных был портал Гимель-Нун, — сообщила Глянька. — В тот район было много входящих и исходящих звонков.

— По ту сторону нет сотовой связи, — сказал Козерог.

— Они проходят через портал и звонят, как только ловят сигнал, — объяснила Глянька. — Дай мне немного времени на передышку, и я смогу заняться распознаванием лиц, номерных знаков, начну проверять людей вокруг. Это даже неподалёку от моего дома.

— Займёшься после того, как получишь разрешение от властей на такого рода слежку, ты хотела сказать, — уточнила Натали.

— Конечно, — поддакнула Глянька.

В прошлый раз, когда я столкнулась с Богом Неудач, мы сражались как Бугай с Изломом. Стычка была не из приятных, но… он соблюдал правила.

Люди, которых он по всей видимости приютил на своей территории, придерживались совсем других правил. Не исключено, что он был в курсе с самого начала. Это означало бы, что ещё одна Земля, какими бы маленькими поселениями она ни обладала, настроена враждебно к Гимель.

Если же он не знал… Это означало бы, что Земля Н столкнулась с такой же диверсией, какую мы пережили у себя.

Я мысленно пересмотрела расписание, стараясь упорядочить основные цели и события. Посетить приют, где жил Крис, и убедиться, что там всё хорошо. Уделить время для Светы. Уделить время для Кристал и сделать ей какой-нибудь подарочек. Позвонить Рейну с Эшли и встретиться с ними, узнать, есть ли у них какие-то новости. Переехать. Уф. Поужинать с семьёй Кензи. И побеседовать со злодеем-захватчиком Земли Н, учитывая, что на кон, возможно, поставлены судьбы немалого числа Земель.