— Мне пришла в голову случайная мысль, — сказала я.

Со мной были Света и Козерог. Прибывали герои, некоторые из них — на машинах. Это были те, кого я отметила зелёным. Друзья, знакомые, те, к кому, как я полагала, было достаточно доверия, чтобы мы могли пообещать услугу в обмен на их помощь, и они бы выслушали. Наша позиция на крыше гаража возвышала нас над всеми ними.

— Поделись, — предложила Света.

— Когда команда только собиралась, я пыталась это обдумать. О чём бы я ни думала — об именах, темах, чём-то ещё — я чувствовала, будто всегда есть по крайней мере один человек, который не вписывается.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду, — сказал Козерог. — Брендинг, тематика, стиль… Если команда выберет небрежный стиль, то тебе, мне, Эшли и Шухер будет сложно вписаться в неё, в то время как Крис и Рейн будут довольны как слоны. Света может приспособиться. Если же мы будем выглядеть изысканно, опрятно, причёсано… всё будет наоборот.

— Это относится и к другим вещам, — ответила я.

— И я не думаю, что смогла бы приспособиться к изысканности, — сказала Света, прерывая меня прежде, чем я успела вернуться к своей мысли.

Козерог пожал плечами.

— У тебя творческий, художественный подход и симпатичное личико. Ты могла бы изменить то, как ты двигаешь руками. Я действительно думаю, что ты можешь это осуществить.

— Только я этого не хочу, и мне неудобно, — сказала она. — Извините, мы можем сменить тему?

— Конечно, — согласился Козерог. — Но прежде чем мы оставим это…

— Козерог, — перебила я, в моем голосе прозвучало предупреждение.

— Что?

— Границы, — сказала я.

— Точно. Это ведь уже второй раз за последнее время, когда ты просишь сменить тему. Сейчас я просто добавляю дискомфорта на пять секунд, чтобы избежать такого в будущем. Ладно?

— Ладно, — ответила Света, вздохнув так, словно вздох был продолжением слова.

— Почему тебе некомфортно?

— Эм-м… Услышать, что у меня симпатичное личико, это очень приятно, конечно…

— Без гетеросятины, — вставил уточнение Тристан.

— Э-э, да, — сказала она, невольно улыбнувшись. — Но это напоминает мне о том, что я и есть в значительной степени всего лишь лицо. Простите, я много думала о… эм-м, телах и об отсутствии у меня оного из-за тех тем, которые я обсуждала с вами обоими.

— Понял, — объявил Тристан. — Маякни мне, если захочешь снова узнать моё мнение. А до тех пор никаких разговоров о телах или костях.

— Спасибо, — она произнесла это, давая понять, что тема закрыта, и посмотрела на меня. — Всегда был один человек, который не вписывался, когда ты пыталась создать связный образ? Если не рассматривать, возможно, эм-м, ту самую группу.

Терапевтическую.

— Виктория в ней не состояла, — подметил Козерог.

— Я предполагаю, — ответила она.

— Дело в том, — сказала я. — Стоя здесь и размышляя о том, что мне даже не пришлось спрашивать Козерога, согласен ли он с тем, чтобы всерьёз заняться этими ребятами…

— Чертовски верно, — Козерог произнес это с такой силой, что несколько голов повернулись в нашу сторону.

— Я думаю, что мы упорные, — продолжила я. — Абсолютно у всех членов группы были все основания сдаться, но мы продолжали двигаться вперёд.

— К лучшему это или к худшему. Бедная Шухер, — заметил Козерог.

— Эту идею я поддержать готова, — сказала Света. — Упорство.

Я выпрямилась чуть сильнее, охватывая взглядом группу собравшихся героев, и вздохнула. — Тогда давайте будем упорными. Мы не собираемся мириться с этим проигрышем.

— Да, — сказал Козерог.

Я слетела вниз с крыши бетонного гаража и сразу после полёта зашагала вперёд. Козерог спрыгнул вниз, хотя это было не то расстояние, с которого большинство захотело бы прыгнуть — высота шесть метров и утрамбованная грязь внизу, плюс тяжелое приземление в его доспехах. Просто слегка более крепкое телосложение могло иметь большое значение.

Приземление Светы было не столь грациозным. Я услышала шум, когда она подтянула себя, повернулась посмотреть и увидела, что она направляется ко мне. Я поймала её вытянутой рукой, не давая ей споткнуться и помогая удержаться в вертикальном положении.

Она взяла меня за руку и на мгновение сжала её.

Герои собрались вокруг нас. Дымная Шапочка присутствовала, Темпера — нет. Появился Запал, что было приятно: здесь я впервые увидела этого сдержанного линчевателя, хотя мы немного общались по электронной почте. Он был вписан в схему рейда на Кедровый Град, но там дела полетели к чертям ещё до того, как наступило назначенное время. Он отнёсся к той затее с энтузиазмом… И я предположила, что ему понравилась бы эта идея.

Иногда казалось, что команда — это слишком, но быть героем без команды было слишком одиноко. Триггер-событие, как правило, было связано с некоторым отсутствием поддержки — это было в «Паралюдях 101», урок первый, час и пятнадцать минут из трёхчасовой лекции. Переход от триггера к роли героя в костюме обычно не включал получение большей поддержки.

Возможно, это казалось привлекательным.

Прикуса не было, но присутствовало двое его подчинённых. Я узнала Фокстрот и ещё одного участника «Царей горы». То, что Фокстрот проболталась об операции в Кедровом Граде, привело к тому, что в дело вмешался Авангард и испортил наши тамошние дела. Что ж, у меня были подозрения, что Козёл Отпущения мог этому поспособствовать. Дезертировавший целитель из Авангарда был главным виновником… Но о некоторых незначительных вещах проговорилась всё же Фокстрот.

Мои родители были в том списке героев, помеченных зелёным. Я была почти уверена, что в экстренной ситуации они могли помочь. Тем более по моей просьбе. Но они не ответили на звонок, и их здесь не было. Я не могла их винить — трое из четырёх людей, с которыми мы связались, не ответили нам.

— Хочешь поруководить мероприятием? — спросила я Козерога, когда мы подошли ближе.

— Не-а. Давай я начну, но это всё-таки твоя идея.

Я кивнула.

Всего двенадцать кейпов от разных команд. Было бы неплохо, если бы их было больше, но мы связались с ними в восемь с чем-то вечера, чтобы, по сути, сказать: «Нам нужна помощь, не могли бы вы встретиться с нами недалеко от центра Мегаполиса в ближайшие десять минут?» Некоторые были слишком далеко, другие отдыхали вечером… Учитывая это, цифры были неплохими.

— Спасибо, что пришли, — сказал Козерог. — Я повторю на случай, если наш товарищ по команде не объяснил полностью, когда обращался к вам. Два злодея, сильные, только что угрожали гражданским, чтобы хорошим ребятам пришлось отступить и позволить им сбежать. Они везут грузовики с украденным скотом. Тот, кого мы поймали, сказал, что они работают на Скакуна из Кедрового Града.

Я начала свою часть:

— Мы считаем, что правила нуждаются в соблюдении. Они не имеют права угрожать гражданским. Помогите нам, и либо мы будем у вас в долгу, либо, если вы хотите более долгосрочных отношений, мы можем обсудить создание таковых.

Запал кивал. Дымная Шапочка выглядела внимающей, но я не была уверена, в самом деле она пытается помочь или просто делает вид.

— Где они сейчас? — спросила Фокстрот.

— Чуть севернее отсюда. Движок и несколько транспортных средств, — ответил Козерог. — Проба и Ошибка.

— Я сталкивался с ними, — сказал Запал. — Проба сильно бьёт. Достать Ошибку мне не удалось.

— Хорошие имена, — заметила Фокстрот.

«Мы вынуждены вежливо не согласиться с этим», — подумала я. Вместо того, чтобы озвучить эту мысль, я объяснила: — Проба сильно бьёт, он защищён, и он мобилен — манипулирует цепями и раскручивает их, чтобы продвигаться вперед.

— Ага, — сказал Запал. — Хорошее резюме.

— Ошибка — Скрытник. Она, кажется, затуманивает восприятие, так что вы теряете координацию и представление о том, кто и где находится на поле боя. Думаю, это относится и к тому, кого вы пытаетесь ударить. Возникло впечатление, что её окружал постоянный эффект с низкой силой воздействия, и концентрированный, усиленный эффект она использовала, кажется, если её глаза и внимание сосредоточены на жертве. Она применяет его, чтобы выводить людей из боя. Если это повлияет на вас, ничего не предпринимайте, иначе люди, кроме Пробы и Ошибки, могут пострадать.

На это ответили кивками.

— Двое из Авангарда преследуют их. Мы собираемся пойти помочь.

— Чем скорее, тем лучше? — спросила Фокстрот.

— Да, — сказал Козерог.

— Показывай дорогу, — сказала она. — Я хочу посмотреть, как эти ребята объединили свои силы.

— Локон и Антарес быстры. Типы быстрого реагирования, следуйте за ними. Все остальные — за мной, — отдал приказ Козерог. — Если у вас есть вопросы, спрашивайте нас или звоните.

Мгновение спустя я была в воздухе, направляясь к последнему известному месту пребывания наших противников. Пролетая мимо Дымной Шапочки, я кивнула ей. Со мной и Светой было четыре человека, ещё у двоих была возможность сесть на мотоцикл или в транспортное средство в течение нескольких секунд после начала операции. Двигатели уже были запущены, и они тронулись с места.

Стало ясно, что наиболее быстроходные члены нашей группы отрывались от тех, кто был позади. Я развернулась в воздухе, ища Свету, и обнаружила её верхом на крыше ржавого постапокалиптического седана, в который забрался один из кейпов.

Я сделала жест, и она выбросила вперёд руку, чтобы перехватить и поймать которую, мне пришлось подлететь. Света подтянула себя ко мне (что на мгновение затруднило полет), несколько замедляясь при приближении.

— Я возьму ведущую группу, а ты займёшься отставшими? — спросила я. — Я иду налево, обхожу по кругу и залетаю на одиннадцать часов. Ты — направо, на два или три часа. Помни: Козерог будет наступать со своих шести, как таран.

— Налево пойду я, — ответила она. — Смотри. Деревья и здания повыше. Мой тип местности.

Я кивнула один раз в подтверждение.

Она отпустила меня и оторвалась почти с такой же силой, с какой притянулась ко мне ранее.

Фокстрот была одной из двух впереди отряда. Она точно не телепортировалась, но в полёте я то и дело замечала её мельком в стороне от себя, под собой, прямо перед собой.

После того, как она прибавила нам немного хлопот, я навела о ней справки. Фокстрот и Прикус некоторое время встречались и, возможно, всё ещё были в отношениях. Так было в самом начале, но потом команда выросла, и отношения ушли на второй план. У неё не было ни явного послужного списка, ни геройской предыстории вплоть до прошлого года. Тем не менее, несмотря на проблему «продвижения пассии», она устроилась на странную псевдолидерскую должность и большую часть времени возглавляла патрули. Это кое о чём говорило.

На данный момент она была моим союзником в противостоянии команде Пробы и Ошибки. Следовало учитывать её способность, которая в документах именовалась «агрессивной сменой позиции».

Фокстрот набирала скорость. Внезапно она оказалась на карнизе крыши впереди прямо надо мной — готовая спрыгнуть на меня сверху, несмотря на значительное расстояние до земли. Когда я подлетела ближе к крыше, чтобы не привлекать внимания, она была там, на расстоянии вытянутой руки. Я рассмотрела вблизи её милую улыбающуюся лисью маску, яркий костюм с короной и шевроном в виде «горы», пришитым на лацкане и рукаве, прямо над памятной повязкой с Золотого Утра. Её волосы были собраны в хвост, скошенный на одну сторону головы, а руки покоились на воздуховодах крыши прямо перед ней.

Сила позволяла Фокстрот выбирать цель. Её «не совсем телепорты» позволяли занять выгодную позицию, чтобы застать жертву врасплох. Это были «не совсем телепорты», потому что она не столько появлялась из ниоткуда, сколько просто оказывалась там, где нужно и когда нужно, в полной готовности.

Фокстрот выбирала цели, и телепорты сосредотачивались на них. Чего не было в документах или открытом доступе при небольшом исследовании, так это упоминания о том, что с каждым разом способность срабатывала всё лучше. По скорости, по приближению, по преимуществу в выбранной ею или её силой позиции.

Затем словно кто-то щёлкнул выключателем, и она от меня отстала. Скорость замедлилась, а фокус сместился на нашего спутника. Какого-то там Воздушного Змея.

Могу поспорить, что у Фокстрот была некая предыстория в качестве кейпа, но не в роли героя. Скорость, с которой она получила место в своей команде, и сила, которую я ощутила при её приближении, наводили на мысль, что она гораздо опытнее, чем предполагал послужной список в «Царях».

Мы продвигались вперёд. Доносился визг шин, когда грузовики, нанятые Скакуном, вписывались в повороты.

Я вытащила телефон и вставила в ухо наушник, чтобы позвонить в штаб-квартиру. Трубку поднял не Крис.

— Приве-е-ет! — ответила Кензи.

— Ты должна быть дома в постели.

Кензи громко рассмеялась:

— В восемь вечера? Когда что-то происходит? Нет. Не говори глупостей. Слушай, я собрала остальных в режиме конференции, Лебединую Песню и… нам очень нужно последнее кодовое имя.

— Даже не спрашивай, — сказал Рейн. — Имена, которые, как мне кажется, сейчас наиболее близки к истине, ужасны. Пока, если тебе нужно как-то меня называть, используй «Обрыв».

— Обрыв, — сказала Кензи. — Хорошо.

Я ожидала, что Крис скажет что-нибудь о кодовых именах или чём-нибудь таком, поэтому обратила внимание на тишину.

— Где Криптид? — спросила я.

— Его нет, — ответила Кензи. — Он обзвонил всех, а потом ушёл.

— Ладно. Можешь дать нам обзор происходящего? С камер? Уточнить местоположение этих ребят, чтобы мы могли подобраться ближе.

Последовала пауза. Мой телефон принялся воспроизводить видео, но потом начал тормозить и, по всей видимости, заглох.

— Одну секунду, — попросила Кензи. — Ты вне досягаемости моей системы.

Затем видео запустилось.

Проба, Ошибка и толпа наёмников с пушками… Учитывая ситуацию в городе, людей, ищущих заработок попроще, было хоть отбавляй. Вдобавок я заметила других смутно знакомых мне кейпов. Шип. Этна. Гребень.

— Можешь передать другим? Ещё три кейпа, двадцать наёмников. Я обхожу по правой стороне.

— Принято.

Я приземлилась на крышу, шагая вперед с меньшей скоростью, чем летела до этого. Идея состояла в том, чтобы улучить момент, когда…

Вот. Проблеск Фокстрот.

— Дополнительные кейпы. С пушками, — сказала я проблеску. Она резко оглянулась в мою сторону. — Типичные второплановые.

Возможно, её внимание переключилось на меня, потому что она снова появилась около меня, когда я продолжила идти вперёд.

— Здесь, полагаю, место высадки, — высказала я вслух свои догадки. — Дух и Срез находятся внизу, усложняют им жизнь. Я думаю, что Хлопушка тоже здесь, в воздухе.

Я добралась до края крыши, посмотрев туда, где виднелись грузовики — люди вокруг них были такими маленькими, что я не могла разобрать, мужчины это или женщины. Комбинезоны не улучшали ситуацию. Фокстрот появилась рядом со мной, встав почти плечом к плечу и повернув нос в сторону грузовиков и пятнышек человеческих фигур.

Воздушный Змей приземлился возле меня секундой позже.

— Какие цели вы преследуете, используя эту стратегию втягивать всех в дело? — спросила Фокстрот.

— Ты об этом? Это правда сейчас так важно?

— Нет, — Фокстрот издала смешок, — Пока нет, но потом будет. Когда прикрывающие нас друзья или соратники начнут терпеть поражение. В чём смысл этого объединения?

— Смысл в том, что юрисдикции идут нахуй, — сказала я. — Нахуй погоню за признанием той или иной победы. Координируем действия, чтобы убедиться, что мы все идем за теми, кто имеет значение. Обмениваемся информацией.

— Некоторым нравится признание и наличие собственной юрисдикции, — произнес Воздушный Змей тихо, почти виновато. — Не мне, но я знаю таких людей и не думаю, что здесь все будет просто.

— Ага — сказала я. — Ну, в идеале я бы хотела сделать здесь что-нибудь такое, что привлекло бы к нам внимание — достаточное, чтобы все воздерживающиеся почувствовали, что им нужно присоединиться, если они тоже хотят быть в центре внимания. Но это все второстепенно. А пока мы живем и даем жить другим, и чиним то, что сломано.

— Сейчас к вам подойдут остальные, — сообщила мне Кензи по телефону. Я пропустила ответ Воздушного Змея.

Группа Светы.

— Скажи им, чтобы они подождали секунду. Насколько сильно отстает Коз?

— На несколько минут.

Хорошо.

Срез и Дух в этот момент в основном уклонялись. Они не торопились атаковать, потому что Ошибка не позволяла им делать это без риска. Они приближались, затем отступали, запрыгивали на что-нибудь, ждали, пока кто-нибудь не попытается напасть на них, а затем снова наступали.

Злодеи начали загонять их в угол, и в этот момент появилась Хлопушка, спикировав сверху. Она приземлилась, и длинные тканевые крылья расправились, позволяя сделать подсечку даже против толпы этих придурков. Её рукава поднялись, превратившись в барьер вокруг нее, в щит от приближающегося огня.

Затем, одним титаническим взмахом заставив людей отшатнуться с пылью в глазах, она снова поднялась в воздух, петляя мимо фонарей, освещавших местность, и линий электропередач. Ей пришлось двигаться вдоль угла здания, чтобы добраться до крыши.

У них было не так много пространства для манёвров. Этот район представлял собой погрузочную площадку крупного магазина — более-менее широкую дорогу без разметки, которая плавно спускалась к эркерным дверям, расположенным вдоль стены кирпичного здания. Ни один из фургонов не добрался до этих дверей, если это вообще было их целью — колёса были изрезаны. Один из фургонов врезался в столб, выкрашенный в жёлтый, а его передняя решётка была помята.

Второй раунд. И мы можем использовать то, чему научились в первом. Здания напротив ряда дверей погрузочной площадки выглядели жилыми, и это создавало неудобства. У меня возникла мысль, что там находились сотрудники магазина.

— Если мы загоним их в угол — а мы загоним, — сказала я, — они снова будут угрожать мирным жителям. Ты можешь с помощью своей силы попасть внутрь, чтобы предупредить гражданских, Фокс?

— Только если кто-то, кого я отслеживаю, подберётся ближе.

— Я смогу доставить тебя поближе, — вызвался Воздушный Змей.

— Хорошо, — сказала я. — Шухер, ты там?

Послышался её зевок:

— Хотелось бы мне быть там. Но я тут.

— Мы возьмём тебя на вылазку, — пообещала я. — Свяжись со Светой, проверь, есть ли в её окружении кейпов кто-то, кто помог бы оповестить гражданских, чтобы они эвакуировались.

Воздушный Змей и Фокстрот скрылись. Я бросила на них обеспокоенный взгляд, когда они спустились ниже, а затем обогнули здание. Там, по идее, находился фасад жилого комплекса, тогда как обратная его сторона была обращена к погрузочной области, где шла битва.

Мое внимание сосредоточилось на Духе со Срезом. Я готова была прилететь к ним, как только понадобится помощь, даже если они во что-то врежутся и упадут. Но они собирались справиться своими силами и, очевидно, чувствовали себя способными на это.

Они уклонялись, отвлекали внимание, вынуждая наемников Скакуна отбиваться от них. Внутри выведенных из строя грузовиков находились животные. Сокровище злодеев.

У меня в голове промелькнули мысли. О том, как моя мама рассказывала мне, что жадность это слабость. Один из многих уроков. Мне казалось, что одни уроки противоречили другим. Я не совсем понимала, были ли они на самом деле противоречивыми, или же я сама была слишком маленькой, чтобы усвоить их должным образом, и со временем не до конца усвоенное исказилось в памяти. Что было правильно, а что неправильно, когда причиняли боль другим. Какой должна быть для меня школа, учитывая мою неизбежную карьеру и образ жизни. Жадность была слабостью, и если бы у злодеев имелось что-то, что они ценили, то можно было многого добиться, встав между ними и таким сокровищем.

Примерно этим и занимались Срез с Духом.

Мелькнули и другие мысли. Давным-давно, пытаясь разговорить родителей об Эми, Искалеченная Виктория напечатала одно слово с просьбой рассказать историю, которую мы так и не смогли услышать целиком.

М-А-Р-К-И-З.

Отец рассказал о том эпизоде. По ходу дела он упомянул о сокровище Маркиза… Эми. Я запомнила, потому что тогда зацикливалась на всём, что было связано с ней. Запомнила, потому что в этой истории было что-то связанное со словами матери о злодеях и их сокровищах. Объединение этих сцен в одну помогло оживить и без того яркую мысленную картину происходящего.

Да блядь, почему воспоминание о ясности и общении оставило во мне такое мучительное беспокойство? Несмотря на то, что в тот момент я была Искалеченной, тот кратковременный покой, окутавший меня, лишь подчеркнул, насколько мне промыли мозги.

Не тема разговора, не способ общения, а именно общение само по себе угнетало меня и вызывало желание ударить по чему-нибудь и разбить вдребезги.

Я так напряглась, наблюдая, не пострадают ли Дух или Срез, что голос Кензи заставил меня подпрыгнуть.

— У вас Криптид поблизости. Не пугайся, — сказала она по телефону.

— Не пугайся? — переспросила я. — Он реально добрался сюда?

— Он улетел. Затем он сменил форму… предупредил меня, что форма неловкая, на тот случай, если я увижу её на камеру. И он много кричал на меня за то, что я не наблюдаю, как он меняется, хотя я никогда не стала бы так сильно вторгаться в его личную жизнь.

— Шухер. Что за форма? Я пытаюсь сохранить контроль над этим бардаком. Мне нужны все подробности, которые ты можешь мне сообщить, и мне нужно знать, нужно ли нам отстранять Криптида, прежде чем он вступит в бой.

— Обычно он этой формой не пользуется, потому что она ненормальная, — сказала Кензи. — Это всё, что я знаю.

Не слишком-то помогло.

Вдалеке на фоне пятен в моём поле зрения, я заметила едва различимое неестественно бледное лицо Светы.

А на крыше жилого здания увидела то, что, скорее всего, было формой Криптида.

Маска, напоминающая некоего мальчика-подростка, была отлита из твёрдого белого вещества, такого же, как у ракушки. Лицо было искажено гневом, с глубоко залегающими морщинами, а выпуклости выступали в виде гребней. Кроме того, нельзя было не заметить, что в поперечнике лицо было больше, чем раскрытый зонт. Из маски торчало металлическое кольцо, напоминающее внешнее крепление его брекетов, оно вонзалось в его голову сбоку, словно фиксировало маску на месте. Обычно Крис прижимал кудрявые волосы назад наушниками, так что в промежутке от бровей до дужки наушников причёска прилегала к голове очень плотно. Голову существа в этом месте прочертила небольшая бороздка.

Определённо он.

Криптид был крупным, сложенным как усеченная гусеница или тихоходка. Его кожа была полупрозрачной, но из-за скудного освещения от единственного погрузочного шлюза внизу, полупрозрачность почти не играла роли. Казалось, что внутри Криптида очень темно, и только самые края, где было больше материала для улавливания света, казались по-настоящему бледными.

Улучив момент, чтобы не выдать себя людям на земле, я с полётом перепрыгнула около шестидесяти метров, чтобы добраться до здания с Криптидом.

Гусеница с гигантской головой, каким-то панцирем и короткими конечностями, которые, как я теперь разглядела, ощетинились оружием. Нижние конечности окружали когти и наросты, похожие на ракушки, придавая им особый вид по сравнению с нагромождениями полупрозрачной плоти.

Он поднял когтистую, усеянную ракушками руку в знак приветствия.

Диски, установленные спереди на двух его плечах, замерцали.

Появились проекции Эшли и Рейна.

Мысленно с нами? Или они будут испытывать трудности из-за плохого пинга и нахождения за пределами зоны обслуживания Кензи?

Лебединая Песня с надетой маской, заложив руки за спину, двинулась к краю крыши. В зависимости от того, как на неё падал свет, её голограммная природа была более или менее очевидна.

Обрыв, коротко стриженный и одетый только в механическую маску на лице, отступил назад и посмотрел на Криптида снизу вверх.

— Странный ты парень, — сказал Обрыв.

Криптид поднял когтистую руку и покачал ей, жестом показывая неопределённость.

— Криптид, — сказала я. — Ты пиздец странный.

Он покачал головой и снова повторил этот жест.

— Это не самая странная часть, — сказал Обрыв. — Он говорит… не совсем «ты»? Или не совсем «парень».

Последняя фраза получила утвердительный кивок Криптида.

Он вытянулся, изогнув тело вбок. Полупрозрачная плоть раздулась, а внутренности прижались к коже.

Несмотря на тусклое освещение, мне удалось различить внутри Криса смутные тёмные очертания. Целые участки внутренностей заполняли деформированные черепа с почти круглыми лицами, спереди похожими на маски. У некоторых были кольца, проходящие через них, как у основной формы, но под разными углами и в разных местах. Как только я посмотрела, черепа шевельнулись.

Крошечные ручки прижались к бокам его тела-тихоходки. Десятки рук.

Я обнаружила, что меня передёргивает от одного взгляда на это. У рук тоже были острые пальцы. Они давили на плоть Криптида, и острия угрожали проткнуть её насквозь, выплеснув содержимое.

— Нет-нет-нет-нет-нет, — проговорил Обрыв. — Нет. Нет, извини. Позовите меня, если я вам понадоблюсь.

С этими словами проекция исчезла. Камера, парящая там, где была голова проекции, вернулась на плечо Криптида.

— Криптид, — сказала я. — Эта форма…

— Внимание! — сообщила Кензи. Её голос донёсся издалека. — Ладно, нет, не вы. Моя команда! Внимание! Козерог как раз прибывает, и он хочет атаковать прямо сейчас. Если есть причины не делать этого, назовите их, иначе он вломится.

Не было никаких причин мешать ему вламываться. Он достаточно хорошо знал, что не стоит рисковать и нападать на Ошибку.

Я приготовилась взлететь. Мои ноги на мгновение оторвались от поверхности, прежде чем снова нащупать её. Я повернулась к Криптиду.

— Ни при каких обстоятельствах не рожай, что бы это ни было. Не в этом бою. Не надо.

Он ощетинился, надувшись.

— Нам нужно, чтобы всё прошло хорошо, — попросила я. — Пожалуйста.

Он сменил позу, выставив вперёд заднюю часть туловища и приняв сутулую позу. В такой иногда сидят некоторые собаки и кошки, хотя настолько сутулиться их строение обычно не позволяло.

Казалось, Криптид решил бездействовать.

Я оставила всё как есть, потому что выбора не было. Проходя мимо Лебединой Песни, я слегка улыбнулась ей.

Когда появились герои, Этна отреагировала с некоторой долей паники. Она попятилась к двери погрузочного отсека, где защищённость была выше, отделяя себя от других злодеев и их прихвостней.

У них были пушки, но воспользоваться ими означало привлечь внимание. Внимание со стороны Дымной Шапочки, способной создавать ядовитые газы в высочайших концентрациях. Внимание со стороны меня.

«Успокоиться, собраться». Раз уж мы собрались провернуть это…

Мы должны сделать всё правильно.

Я ненавидела то, насколько сильно походила на мать, когда думала об этом.

Открывшаяся сцена производила такое же впечатление, как в старых ковбойских фильмах, когда караван проезжал через долину, а входы и выходы из долины перегораживали обрушенными камнями. В этих сценах налётчики появлялись с окраин по обе стороны долины, атакуя с установленных, укреплённых позиций.

Так случилось и здесь. Нападения из переулков, с крыш. Злодеи были окружены.

Шип превратился в массу колючей брони, а затем двинулся весь сразу, со скоростью, которая меня удивила.

«Не похоже на него». Это была не его сила.

Но в выбранной им траектории была своя логика… В движении не по прямой линии, а по дуге.

Почти невидимый во мраке без огней, освещающих его позицию, Проба метнул цепь в Шипа, и теперь Шип стал его разрушительным шаром.

Массивные, сокрушительные удары обрушивались на фасады зданий и направлялись в сторону хороших кейпов.

Шип снова развернулся в мгновение ока.

На этот раз главной мишенью была я. Орудие надвигалось на меня, и я знала, что у меня не будет времени убежать.

В тот же момент меня атаковала Ошибка.

Учитывая то, как работала её сила, даже если бы я случайно отбилась, этот разрушительный шар мог отправиться в сторону человек десяти или даже больше.

Я попыталась улететь в сторону, но понимала, что не смогу.

Траекторию полёта вдруг скорректировала рука на моем плече. Резкий рывок оттащил меня от цепа размером с человека. Я приземлилась на спину, столкновение отдалось по всей руке вплоть до пулевого ранения. Подо мной оказался бетон, а надо мной склонилась Света. Небо было тёмным, пахло насилием. Люди приближались по мою душу.

Дымная Шапочка притаилась неподалёку, она вытянула руки, вокруг её ладоней плавали три блестящие сферы размером с бильярдные шары. Она позволила им вылететь своим курсом, и каждый из них врезался в плотное скопление злодеев, прежде чем взорваться облаком газа.

Ошибка снова сосредоточилась на ком-то другом, сильное давление вокруг меня пропало. Это освободило меня от необходимости бороться против Шипа. К Пробе приближалась Фокстрот, но её способность появляться в неожиданных местах или в стратегически важных точках рядом с целью на самом деле не очень сочеталась с тем фактом, что Проба размахивал своим напарником в радиусе двенадцати метров вокруг себя, расчищая область от всех, у кого была хоть капля самосохранения.

Я поднялась в воздух, готовясь встретить его.

Мне представился единственный, самый эффективный шанс. Я наблюдала, как стенобойный шар совершил оборот, ударился о стену, а затем отскочил с ещё большей скоростью, чем раньше.

Проба манипулировал цепью так, чтобы размахивать Шипом, держа его вне пределов моей досягаемости.

Фокстрот приблизилась к Пробе, сузив круг своих посягательств. Разок появилась слева от него, подныривая под раскачивающуюся цепь. Пнула его сзади по ноге, затем по пояснице. У неё в руках было оружие…

Она очутилась где-то в другом месте. Взмах…

И остановка. Без сомнения вмешалась Ошибка. Фокстрот не могла приблизиться безопасно.

Проба обрёл равновесие, он выпрямился и описал Шипастым шаром оборот против часовой стрелки. Второй оборот. Третий…

Шип метнулся ко мне, в то же время Проба задействовал остальные цепи, чтобы сделать выпад в моем направлении, и цеп летел прямиком в меня.

На этот раз я правильно рассчитала время… никаких сбивающих с толку перемен направления. Просто ударила по этому превращённому в оружие кейпу всей аурой, что у меня была.

Шип развернулся, но все равно полетел в мою сторону, ослабив хватку на цепи. Он так и полетел бы вперёд, отскакивая от всего подряд, калеча и убивая всех на своём пути.

Я резко выпустила Искалеченную и поймала Шипа всем телом, руками, лицами и грудью Искалеченной. При ударе раздался звук, от которого я почти оглохла. Падая вниз, Шип царапнул меня остриями по моей броне.

Он ударился о землю, попытался подняться, но затем споткнулся, приземлившись на четвереньки.

Этна отступила, она столкнулась с огромным численным перевесом, не имея никакой помощи от своих подельников. Капитуляция.

Гребень был хорош как в нападении, так и защите, но ему противостояли кейпы, специализировавшиеся на чистом нападении и чистой защите. Дымная Шапочка поразила его, и если наши ребята отступили на более безопасную территорию, свободную от ядовитого газа, то Гребню такой шанс не представился.

Но команда Пробы и Ошибки… Её было нелегко расколоть.

Люди окружали их, но из-за Ошибки нам пришлось бынанести себе некоторый ущерб. Никто не хотел ранить друга или портить отношения с потенциальным союзником неосторожной атакой.

— Они были наши, — сказал Срез у меня за спиной.

— Они всё ещё ваши, — сказала я, наблюдая за Пробой и Ошибкой. — Это вам.

— Возможно, у нас не получится их победить, но они потратят чертовски много времени на драку с нами, — сказал Срез. — Они отправятся к каким-нибудь знакомым, в какое-нибудь место, которое сочтут безопасным, и мы за ними проследим. Они захотят вернуться домой? Мы будем преследовать их. Мы победим, потому что они… потому что преступности нет места в этом мире.

Я чувствовала, что преступность вообще слишком легко пускает корни, чтобы от неё можно было так легко отмахнуться. Дополнительной проблемой было то, что мы не могли справиться с Пробой и Ошибкой.

У нас были силы, но не было возможности их использовать.

— Криптид говорит, он мог бы забраться на точку над ними и сбросить свой груз им на головы. Несмертельный, — сообщила Кензи по связи.

— Давай нет, — сказал Козерог в пределах слышимости от меня.

Света присоединилась к нам.

Над нами по крышам ползал Криптид, заглядывая вниз. Рядом с нами Дух переговаривался со Срезом.

Мы загнали злодеев в угол, но не было никакой возможности довести дело до конца. Не в той ситуации, когда Ошибка могла превратить простое действие типа расстрела у стенки во что-то более рискованное для любого в этом районе.

Я оглядела повреждённые жилые дома. Ни души, никаких огней, кругом темно. Всё выглядело так, как будто эвакуация прошла нормально — содержимое комнат, открывшихся на всеобщее обозрение, выглядело довольно прилично.

— Просто уберите фургоны, и они проиграют, — догадалась я.

Услышав мои слова, несколько человек направились к длинным фургонам и забрались на водительские сиденья.

Раз уж открытая битва нам не светит, мы лишим злодеев наград и удовлетворения.

Один из грузовиков завёлся.

Проба поднялся на цепях вверх. Света схватила пару из них. Козерог создал свои пылинки. Крис… кажется что-то пробормотал.

Я убедилась, что рядом никого, а затем извлекла наружу Искалеченную.

Связанные с ней эмоции тяжким грузом легли на мои плечи. Но Проба бросился на меня, и я уклонилась. Мне показалось, как сила Ошибки окутала меня, я увернулась вместо того, чтобы дать отпор, и ощутила некоторое торжество, когда кто-то другой занял моё место на линии обороны.

Теперь мы больше работали как коллектив. Идти на компромисс, играть агрессивно, быть разными, но без осуждения. Именно такой я хотела видеть эту организацию. Хотя понадобилась бы притирка.

Я медленно усилила ауру, глядя вниз на Пробу. Ошибка маячила позади, готовая действовать, но она ничего мне не навязывала, потому что я ничего не предпринимала. Сукдя по ней… нет, моя аура до неё не доставала.

Я уставилась на Пробу сверху вниз. Завёлся второй грузовик. Обе машины начали неуклюже удаляться с места происшествия. Проба носил металлическую маску, которая закрывала верхнюю половину его лица и часть подбородка. Это хватило, чтобы заметить, как изменилось выражение лица Пробы, когда его добыча уехала.

Он мог сразиться с нами и преуспеть, но в остальном ситуация была патовая, пока он и Ошибка действовали в команде. Тем не менее, ему ничего не досталось.

Таким, как он, ничего не достанется.

— Прекрасно, — сказал он. — Вы победили.

— Спасибо, — ответила я так холодно, насколько была способна. Зрители внимательно наблюдали за происходящим. У одного или двух, вроде как, были телефоны для сбора улик, и теперь они переключились на видеорежим, чтобы отследить что-то конкретное.

— Вы получили груз. Отпустите нас.

— Этому не бывать, — ответил Козерог.

— Вы не сможете победить нас, не заплатив за это определённую цену, — прорычал Проба.

— Если хочешь, торчи тут всю ночь напролёт, — сказал Срез. — Думаю, у нас друзей будет побольше, чем у тебя. Ты уже проиграл. Остальное уже спектакль.

— О, но я правда люблю спектакли, — сказал Дух.

Срез и Дух теперь были на высоте. Технически это был их арест, и меня не волновала юрисдикция. Я заботилась о сарафанном радио.

— Это и есть то, что ты хочешь делать почаще? — тихим голосом спросила меня Света. — Выглядит неплохо, но…

— Это. Только больше, — сказала я. — Бóльшие цели, бóльшие цифры, бóльшая сфокусированность.

Она кивнула.

— С какой частью ты согласна?

— Цели, — сказала она. — И сфокусированность. Но в основном цели. На свете слишком много опасных людей, которых нужно обезвредить или с которыми предстоит столкнуться.

Начали появляться другие, которые скрывались на периферии. Среди них были наши собственные обманки. Наши две проекции. Крис. Охрана периметра теперь работала над тем, чтобы усилить давление на злодеев.

Им некуда было идти. Они были в десятикратном меньшинстве. Они могли бы сражаться, могли бы сделать арест болезненным, но за это им пришлось бы заплатить.

Мы победили. Рано или поздно они бы смирились. Я могла бы мгновенно воспользоваться своей силой.

Но пока мы позволяли им поупрямиться.

— Ты хочешь большего? — спросил Козерог.

— Ага, — ответила я.

— «Большего» можно трактовать по-разному, — сказал Рейн.

— В этом случае, — я понизила голос так, что он стал еле слышимым, — нам понадобится достаточно сил, людей, ресурсов и инструментов, чтобы одолеть Богиню.