Я полетела под углом вниз, пытаясь разорвать дистанцию, но почувствовала, как меня задело вскользь. Порыв воздуха откинул мой капюшон, и волосы разметало в беспорядке.

Этот порыв заставил меня сменить курс. Сманеврировать для уклонения.

Вождение машины требовало особого внимания к происходящему вокруг. Как по мне, это был особый режим в который можно было переключаться, и которым я, к слову, не особо владела. Я читала, что сотовые телефоны вредят вождению как раз потому, что перетягивают внимание шофёра от этого режима к светящемуся экрану восемь на тринадцать сантиметров.

Полёт тоже был одним из особых режимов, особенно когда дело доходило до воздушных столкновений. Надо было следить за всем, что вверху, что внизу, слева, справа, спереди, позади. Летать обычно приходилось в позе, вытянутой параллельно земле. Во-первых, чтобы следить за рельефом, а во-вторых, форма человеческого тела означала, что лицо будет смотреть либо на землю, либо в небо. Полёт вертикально лицом вперёд приводил к излишнему сопротивлению воздуха.

Мне не хватило реакции, чтобы перевернуться и взглянуть наверх. Я ощутила прикосновение к спине и давление на сумку, которую несла. Там лежал мой нагрудник из двух частей, и я почувствовала, как одна его часть скользнула по другой, задев мою лопатку.

Давление усилилось, превратившись в настойчивый толчок вниз. Будь я самолетом, толчок отправил бы меня в крутое пике.

Развернувшись, я схватила Кристал за лодыжку и, используя вращение тела совместно с рывком руки, сбросила с себя кузину. Она создала силовое поле, на которое «приземлилась», прижавшись к нему спиной, руками и ногами, а затем бросилась на меня, расколов поле в момент рывка.

Опыт подсказывал мне, что она постарается, за что-нибудь ухватиться, поэтому я подтянула колени к груди, чтобы уберечь лодыжки от захвата. Она пролетела совсем рядом со мной, а я в то время разок кувыркнулась в воздухе.

Из-за увесистой сумки возвращаться в правильную для полёта позу надо было с осторожностью.

— Сегодня ты играешь грубо, — крикнула я.

— Мне всегда приходилось играть грубо, чтобы пробиться, — сказала она. — Что-то поменялось?

— Поменялось, — ответила я. — Подержишь сумку?

Она вытянула руки, а я позволила сумке соскользнуть с плеча, поймала за ремешок и швырнула к кузине. Кристал поймала её.

— Уф. Тяжёлая. Поменялось? Типа пулей в руке поменялось?

Я попробовала пригладить волосы, но они запутались в одежде и обмотались вокруг верха костюма, капюшона и шеи.

Нет, Кристал, пуля в руке не при чём.

— Да, — только и ответила я. Перевернувшись вверх ногами, я помогла волосам вытянуться под действием гравитации. Оставалось только расправить их там, где они обмотались вокруг одежды, и позволить им упасть «вверх».

— Помнишь, как моя мама заставляла нас летать строем? Ты, я, Эрик, иногда она?

— О да, — вспомнила я. — Почти уверена, что это была идея моей мамы.

— Правда? Ну ёлы палы, тётя Кэрол.

— Из-за этого летать стало так скучно, — сказала я. — Сохраняйте курс, летите параллельно, люди на земле могут сфотографировать.

— Нам приходилось лететь со скоростью Эрика, а он был самым медленным. Оказывается, полёт может наскучить, даже когда не нужно соблюдать всю фигню.

Я не разделяла её мнения. Раньше у меня бывали проблемы с полётом, когда начинало накатывать паническое чувство, а подо мной на сотню метров простирался только воздух, но полёт всё равно был совершенно потрясающим.

Я перевернулась головой вверх, придерживая волосы рукой, чтобы уложить их. Кристал лениво кружила вокруг меня, пока я парила на месте.

— Необходимость летать наравне с Эриком ты воспринимала тяжелее, чем я.

— Младшие братья такие надоеды, — она улыбнулась, но улыбка вышла немного меланхоличная.

— Я к тому, что ты быстрая.

— Зато ты можешь выписывать вот такие штуки, как сейчас. Перевернулась вверх ногами, а потом спокойно вернулась обратно без всякого головокружения.

— Голова всё-таки кружится.

— Но у тебя всё равно получается, — сказала Кристал. — А мне надо осторожничать с любым серьёзным переворотом, иначе от тошноты я позеленею минут на пять.

— Запомню это для следующего раза, — поддразнила я её.

— Ха-ха. Лучше не надо, а то меня стошнит, и я испорчу кому-нибудь настроение там, на земле.

— Тогда над водой.

— Или нигде.

— Нигде? Да ладно, ты только что на меня наступила.

— Посёрфила! Я постояла на тебе как на доске для серфинга.

— Да, так намного лучше.

— Отчасти так оно и есть. Кроме того, на моих ногах нет грязи.

Я пригладила причёску и поправила наряд. Это был всё тот же костюм, только без металлических деталей, из-за чего он выглядел слегка мрачноватым, но белая отделка, пояс и сумка разбавляли его однотонность.

Я потянулась за сумкой, и Кристал передала её мне.

— Спасибо.

— Ты упомянула, что у нас совсем немного времени, прежде чем мы разойдёмся в разные стороны, — сказала Кристал.

Я вытащила мобильник и первым делом посмотрела на карту.

— Я промахнулась, — сказала я. — Мне надо лететь обратно тем же путем, которым мы прилетели.

— Мне жаль, что я не смогу помочь с переездом.

— Долг зовёт, — тряхнула я головой. — Понимаю. Всё равно у меня мало вещей, и я могу позвонить папе.

— Возможно, пройдёт какое-то время, прежде чем мы снова пересечёмся. Всякое происходит.

— Знаю.

— Жаль, я не могу рассказать тебе больше.

— Знаю.

— Если передумаешь и решишь остаться, моё жильё в твоём полном распоряжении.

— Это твоё жильё, — сказала я. — В нём ты. Мне нужно своё место. Нужно сделать хоть что-нибудь для себя.

— Звучит неплохо, — согласилась она.

— Хотя формально это чужая квартира.

— Береги себя, пока я не вернусь, — она облетела вокруг меня четверть круга, будто «перелетать» и «переживать» означало для неё одно и то же. — Я волнуюсь.

— А я волнуюсь о тебе, — сказала я. — Эта секретная миссия в места, о которых ты не рассказываешь.

— Она не секретная, просто я… не должна о ней говорить. Из-за приказов.

— То есть секретная.

— Это слово не использовали.

— Будь осторожна, — попросила я.

— Постараюсь.

Кристал обняла меня сбоку, чтобы не толкнуть и не задеть перевязь.

Мы распрощались. Я полетела назад, поглядывая, как улетает Кристал, пока она не стала просто пятнышком вдалеке.

Мобильник в карман. Теперь, когда старшая кузина не доставала меня в полёте, я могла спокойно высмотреть места, куда направлялась. Одним из них был портал, разрезавший Норфэр. Я называла его «разрезом», потому что он выглядел тоньше, чем другие. Небо по ту сторону было облачнее. Для безопасности я пролетела мимо, заложив широкий крюк.

После портала стало труднее ориентироваться в бесконечном море городской застройки. Я поискала ориентиры. Отметила для себя бизнес-центр с торговыми рядами, где мы были вчера. Чуть севернее от него находился район Кензи. Норуолк.

Я поискала взглядом общественный центр Норфэра и нашла его. Знакомое место. Жёлтый брезент, по-прежнему укрывающий повреждённые части здания, отчётливо виднелся с воздуха, особенно учитывая относительную близость к побережью. Это был единственный ориентир, на который я обращала внимание во время предыдущих полётов через Мегаполис.

Общественный центр Норфэра находился посередине между Норуолком и Фэрфилдом. Игрушечные домики из крашеного дерева и брусьев отлично дали понять, что я прибыла в нужное место. Вид на здание сверху соответствовал тому, что я видела на карте онлайн.

Я приземлилась в нескольких кварталах от него и остаток пути прошла пешком.

Во дворе гуляли и играли дети, многие были одеты в толстовки с капюшонами или куртки. Несколько взрослых рассредоточились по игровой площадке, чтобы лучше присматривать за детьми.

Я подошла к забору. Сначала меня заметили дети, а потом обратила внимание одна из взрослых — пожилая женщина, с седыми волосами. На вид ей было лет семьдесят, хотя её лёгкая и удобная одежда больше подошла бы девяностолетней старушке.

— Чем могу помочь? — спросила она.

— Я здесь по поводу Криса Элмана.

— Поговорите с ней, — указала женщина. — Она его знает.

Я пошла вдоль забора, пока не дошла до воспитательницы, которая возилась возле песочницы с детьми пяти-одиннадцати лет. Выглядели они весьма злобной компашкой.

Воспитательница была ближневосточного происхождения. Её макияж можно было назвать «вечерним», таким бы я накрасилась для похода в клуб. Очень отчётливая подводка для глаз, тени для век и яркая помада, которая выделялась даже при тусклом освещении. Ей это шло. Одежда тоже была изящная — красное платье с лиственным узором на подоле, на отложном воротничке с декоративной каймой и на рукавах.

На первый взгляд она выглядела самой молодой среди взрослых во дворе.

— Да? — спросила она. Несмотря на юный вид тон оказался строгим. Мне подумалось, что будь я на десять лет моложе, мне бы меньше всего хотелось пересекаться с такой, как она.

— Я ищу ребёнка, с которым работаю волонтёром. Криса Элмана.

Выражение её лица изменилось. Она показала пальцем на одного из детей:

— Скай, не безобразничай. Поиграй немного одна.

Отдав приказ, она подошла к сетчатому забору.

— Крис Элман?

— Он ведь тут живёт?

— Похоже, вы не уверены, — хотя она была примерно моего возраста, её голос невольно наводил на мысли о «маме-медведице».

— Он… вроде как из тех детей, которые заставляют во всём сомневаться, — сказала я.

Женщина помедлила, а потом улыбнулась: — Да. Он такой.

— Я пыталась до него дозвониться, но без толку. Мне известно, что часть сотовых вышек отключилась, поэтому решила навестить.

— У нас были перебои в работе. Не такие серьёзные, как в некоторых районах. Но даже если так, вы могли бы подождать и попробовать снова, вместо того, чтобы ехать из…

— Из Бриджпорта, на данный момент. Мне вроде как хотелось… — я замешкалась, — убедиться, что всё в порядке.

— Трудно сказать что-то, что не подпадает под злоупотребление его доверием, — произнесла она. — Кажется, я одна из немногих взрослых, кого он готов терпеть.

«Может, потому что ты симпатичная», — подумала я. Наводило на размышления. Крис оказался из тех людей, кто вместо дружелюбных сверстников предпочёл прагматичного взрослого, от которого он знал, что ожидать, и на которого мог рассчитывать. А может быть, и тех, и других.

— Видимо, это деликатная грань. Не хочу, чтобы кто-то из нас её переступал. И к тому же там, позади…

Одна из девочек прижала к земле мальчика и несколько раз плюнула ему в лицо. Обоим детям было на вид лет семь или около того.

— Скай! — рявкнула женщина, и дети замерли с широко раскрытыми глазами. Только виновница проигнорировала приказ, продолжая плеваться. Воспитательница подошла, оттащила маленькую девочку и потянула ее прочь за одну руку. Маленькая девочка боролась изо всех сил, не уступая ни капли.

И тут тоже сражения. Суровая воспитательница не стала её успокаивать и не колебалась ни секунды. Смотрительница обернула руки девочки вокруг её живота крест накрест, как смирительную рубашку без самой рубашки, опустилась на колени и обхватила, чтобы зафиксировать в этом положении. Малышка брыкалась и дёргалась всем своим весом.

Я подавила инстинктивное желание перепрыгнуть через забор и помочь. Тем не менее, раскрытие меня, как кейпа, у дома Криса принесло бы больше вреда, чем любой возможной пользы.

— Извините, — сказала женщина.

— Ничего страшного, — ответила я.

Скай взвизгнула.

Поняв, что её усилия тщетны, маленькая девочка постепенно перестала брыкаться. Я ждала.

— Если надо, я могу послать кого-нибудь за Крисом. Он должен быть в своей комнате, если не ушёл гулять.

— Крис? — спросила Скай.

— Да, — ответила женщина. — Скай, почему бы тебе не сходить? Если сбегаешь, то сожжёшь немного энергии.

— Я не хочу, — Скай смотрела куда-то между нами.

— Что ж, а придётся, давай. Плеваться нельзя, так что это будет твой штраф. Ты знаешь, где его комната?

— Все знают, — девочка до сих пор тяжело дышала после борьбы.

— Отлично. Кэти? Прогуляйся со Скай. Крепко держи её за руку. Скажи Крису, что здесь его подруга.

Подошла одна из девочек постарше, лет одиннадцати. Скай высвободилась из захвата и, поколебавшись, взяла Кэти за руку.

— Живо! — сказала смотрительница. С тем же успехом она могла бы щёлкнуть кнутом, дети зашагали быстрее.

Я проследила взглядом, как они вошли в здание. Смотрительница отряхнула с ног большую часть грязи, оставшуюся от пинков и стояния на коленях.

— Вернутся через минуту. Он на верхнем этаже, скорее всего в постели.

— Ясно, — сказала я. — Кстати, меня зовут Виктория.

— Вэл. Мы можем поговорить, пока он не придёт.

— Конечно, — я слегка нахмурилась, пытаясь придумать, как лучше выразиться.

— Про беспокойство, вопросы или предупреждения? — спросила она.

— Ну, как я поняла, дети его боятся, и из трёх предложенных тем одна о беспокойстве, а другая о предупреждениях.

— Он уникален, — улыбнулась Вэл.

— Это… да. Он в порядке? Справляется?

— Я знаю только то, что вижу, когда он здесь, а здесь он в основном, чтобы только поспать. Он тратит часть своего времени, кхм, на «волонтёрство», — Вэл приподняла отчётливо подведённую бровь.

Значит, она знала о его кейповских делах.

Я кивнула.

— Много времени уходит на «прогулки», — добавила она.

— Прогулки. Ты уже дважды про них упоминала.

— Мы обсуждаем их среди персонала. В последнее время проблема стала серьёзнее, и мне это не даёт покоя. Мы бы позвонили его психотерапевту, но…

Выражение её лица изменилось.

Я покачала головой.

Вэл кивнула. Наблюдая за детьми, она прислонилась к забору спиной ко мне, и тот слегка прогнулся под её весом.

— Она мне нравилась, — сказала Вэл.

— Она была потрясающей. Надежда ещё теплится, но в любом случае состояние плачевное, — мой голос звучал немного безжизненно, поскольку я старалась не впускать в него никаких эмоций. — Не знаю. Почему это так важно?

— Прошлой ночью он пришёл в половине третьего. Впервые настолько поздно. Мы урезали ему привилегии, но стоит отнять у него что-либо, он находит себе другие занятия. У нас нет единого мнения о том, следует ли быть строже в отношении комендантского часа или оставить Криса в покое. Я одна из немногих, кто хоть как-то с ним ладит, а это значит, что со мной продолжают советоваться. Каждый раз не знаю, что сказать.

— Трудное положение.

— Он был волонтёром?

— Не хочу говорить ничего такого, о чём он хотел бы умолчать, — сказала я.

— Ладно, справедливо. Лично я бы не сказала, что он был волонтёром. Стоит ли нам ограничить его прогулки? Если ответ неудобный, так и скажи.

«Интересно, он уходил, чтобы трансформироваться?» — подумала я.

— Учитывая его ситуацию, для него это может быть важно. Трудно сказать… зависит от того, как он тут поживает.

Повернув голову, Вэл посмотрела на меня одним глазом:

— А по-твоему, как он поживает?

— Очевидно, дети его боятся.

— Он странный. И наслаждается своей странностью.

Ответ показался мне сдержанным и неполным.

— Это всё? Или есть что-то ещё?

— Его побаиваются большинство учителей и администратор, — призналась она. — Даже я временами.

— Почему?

— Потому что, когда видишь его регулярно, начинаешь замечать изменения изо дня в день. У него было два соседа по комнате, и один сразу попросился перевестись в другую комнату. Второй оказался покрепче, но и он сдался после того, как пожил в одной комнате с Крисом с конца зимы по весну.

— С Крисом бывает трудно поладить, — заметила я.

— Он был напуган, — сказала Вэл. — Ему было неприятно находиться в одной комнате с Крисом. Ему было не по себе, даже когда Криса не было рядом, и так продолжалось два месяца.

— И теперь Крис в комнате с двумя кроватями, но без соседей?

— Мы тоже долго спорили по этому поводу. В итоге решили оставить его в покое и разрешили занять отдельную комнату, по крайней мере пока что.

— Вполне разумно.

Мы немного понаблюдали за игрой детей. С тех пор, как плевательница ушла по поручению, все успокоились. Мальчик вытер лицо и как ни в чем не бывало продолжил лепить кучу грязи.

— Случилось ещё кое-что. Была проблема кражи, — сообщила Вэл.

— С Крисом?

— Будь это явно Крис, было бы неловко тебе рассказывать, — ответила она. — Произошло несколько краж. За самую крупную с Криса обвинения сняли. Несколько детей сказали, что видели его на прогулке в то время, когда это произошло. В том числе бывший сосед Криса.

— Ладно, — сказала я. — Тогда я не вполне понимаю. Он был под подозрением?

— На него подумали в первую очередь. Некоторые… — она помедлила, встретилась со мной взглядом и продолжила уже тише, — полагают, что он достаточно умен, чтобы это сошло ему с рук, и с него не хотят снимать подозрения так просто.

— Что украли? — спросила я.

— Вещи из кабинета медсестры.

Я поморщилась.

Непонятно было, как к этому относиться, учитывая, как мало я знала о Крисе. Будь там что-то другое, я бы просто огорчилась, но если это были вещи, которыми Крис прибарахлился для своей собственной выгоды…

«Чёрт возьми, Крис».

— Угу, — хмыкнула Вэл, как будто моё молчание что-то подтвердило. — Он заставляет сомневаться во многом.

Не совсем те сомнения, какие она, возможно, себе представляла. Я была практически уверена, что виноват Крис. Но когда дело дошло до обвинения… да, «сомнения» подходящее слово.

— Ты упомянула, что ладишь с ним, — сказала я.

— Так же, как и все остальные, то есть не особо хорошо.

— Вроде бы некоторым на самом деле удалось с ним немного поладить, — сказала я.

В частности Рейну. В некотором смысле Тристану и Байрону. Эшли, относительно. Кензи сблизилась с ним на почве любви-ненависти. Неизвестно, общался ли он со Светой.

— А тебе удалось? — спросила она.

— Нет, — ответила я после некоторых колебаний.

— Хотелось бы дать тебе совет, — сказала Вэл. — Но вряд ли смогу, иначе предам его доверие. Есть такие вещи, о которых я узнала, но рассказывала о них только его психотерапевту.

— Не стоит, — отказалась я. — Я ищу, от чего можно оттолкнуться, выясняю положение дел, прежде чем начать что-то существенное. Не обязательно с Крисом. Думаю, сказанное уже может пригодиться.

— У нас здесь триста детей, некоторые из них нуждаются в частичном или повседневном уходе. Не пойми неправильно, я редко вижу Криса. Он приходит, только чтобы поспать, поиграть в игры или забрать вещи. Наше внимание занято другими.

— Это понятно. Похоже, ты делаешь всё, что в твоих силах. Хотя проблема с соседом по комнате немного беспокоит.

— Да.

— И эта кража от которой его оправдали.

— Да, — повторила она. — Среди трёх сотен детей, я повидала разных. Злые дети…

— Скай, — сказала я.

— Отчаявшиеся, напуганные, — продолжила она. — Я не могу подобрать ему типаж. Он жутковатый. Хотелось бы, чтобы ты разгадала эту загадку за меня.

«Жутковатый» — весьма подходящее слово, описывающее то, что я заметила в Крисе, когда впервые увидела его на сеансе групповой терапии Ямады. Жутковатый во всех смыслах.

— Жаль, я не могу разгадать эту загадку за себя, — посетовала я. — Но когда дело доходит до волонтёрской работы, он помогает и неплохо справляется. Это уже что-то, не так ли?

Она с любопытством посмотрела на меня.

— Ага. Могу я передать это персоналу?

— Ага.

Хлопнула входная дверь, возле неё стоял Крис. Какое-то время он высматривал меня, но потом заметил.

Ох, он выглядел взбешённым.

— Не знаю, поможет ли это в решении загадки, — сказала она, — но среди всех отчаявшихся и напуганных мне никогда не попадался ребёнок, который хотел чего-то так отчаянно, что я не могла понять, чего ему хочется на самом деле.

— У меня могут быть догадки, — сказала я.

— Ответ не очевидный. Дело не в его здоровье. Всё куда более странно.

Я сменила позу и прислонилась к забору, чтобы получше рассмотреть лицо Вэл.

Крис вышагивал к нам с сумкой в руке. Остальные дети неотрывно смотрели на него.

— Мне никогда не приходилось присматривать за ребёнком, у которого так много причин бояться, что он бесстрашен.

— Ты же не думаешь, что он боится? — пробормотала я.

— Раньше думала. Я видела замаскированное отчаяние.

Разговор о чувствах и эмоциях с учётом кейповской роли Криса заставил меня задуматься, как выглядела бы эта форма. Замаскированное Отчаяние.

Однако прямо сейчас Крис ничего не скрывал. Чеканя шаг, он направился к нам. Ему пришлось обогнуть пару играющих детей на пути. Другие дети уходили с дороги, по-видимому, благодаря его репутации.

— У него правда всё хорошо? — спросила Вэл.

— Ага, — ответила я. — В его ворчливом, угрюмом стиле.

Крис поравнялся с нами.

— Какого чёрта ты здесь забыла? — раздражённо выдохнул он.

— Ты не отвечал на звонки.

— Аккумулятор сел. Учись писать письма по электронке.

— В этом районе отключился интернет, — сказала я.

— Ты припёрлась без приглашения. Это нихуя не норма.

— Следи за речью, — сделала замечание Вэл. — Не выражайся, пока вокруг малыши.

— Ненавижу это слово. Малыши.

— Я не буду им пользоваться, если ты перестанешь быть плохим.

— Ты говоришь так, будто я собака, которая насрала в доме. «Плохой». Я пытаюсь объяснить, почему так делать не круто. Речь идет об уважении и границах.

— Я пытаюсь уважать твои границы, — сказала я.

— Ты припёрлась сюда. Из совсем другого района. И не сказала заранее.

— Ни телефон, ни интернет не работали. Насколько мне известно, здесь нет телеграфа или условного способа передачи дымовых сигналов, — возразила я.

— Ты искала повод поразнюхивать, — заявил он, — Потому что, Вик, ты рассуждаешь о столпах отношений типа доверия, уважения, заботы и привязанности…

— Крис, — окликнула Вэл.

— Или о чём-то ещё, но сама же не соблюдаешь всю эту поеботу! Ты хочешь, чтобы я проявлял уважение, но не проявляешь его сама, раз устраиваешь такие сюрпризы.

— Я пришла передать новость. Кое-что намечается.

— Не ври мне! — если бы он злился чуть сильнее, у него бы вздулась вена на лбу. — Ты пришла вынюхивать! Допрашивала Вэл! Ты заявилась ко мне в дом и совала нос, куда не надо!

Временами он вёл себя очень по-взрослому, а временами по-ребячески. Сейчас был второй случай.

— Виктория сказала, ты хорошо справляешься с волонтёрством…

— Зачем что-то говорить Вэл?! — Крис повысил голос. — Это не твоё дело.

— Ко всему прочему, — Вэл сохраняла спокойствие, её голос стал тише, — она сказала, что на твои нарушения комендантского часа не стоит обращать особого внимания. Я могу передать её слова другим учителям.

— Да мне насрать! Она не должна была ничего говорить, а ты не должна была заикаться об этом!

— Следи за речью, — пригрозила Вэл. — Нарушишь правила, и я пойду в твою комнату, заберу карты сохранения от консолей. Если будешь сильно упрямиться, обратно их не получишь.

— Они мне нужны.

— А мне нужно, чтобы ты успокоился и подавал хороший пример для самых маленьких.

Я видела, как Крис старается усмирить гнев. Похоже, он только сейчас вспомнил о присутствии других детей. Крис огляделся вокруг и выбрал одного:

— Ты.

— Это Сэм, Крис. Его комната через две двери от твоей.

— Пофиг. Как долго они разговаривали до моего прихода?

— Ну, — ответил мальчик лет двенадцати. Сэм. — Какое-то время.

— Какое-то время, — Крис встретился взглядом со мной. — Да, здорово.

— Сегодня днём общий сбор, — сказала я. — Если бы мы ждали, пока вернётся интернет или пока ты включишь телефон, ты бы всё пропустил. Если тебе такое не нравится, держи мобильник заряженным.

— Ясно. Вэл, я ухожу, — быстрым шагом Крис пронёсся мимо неё к воротам. — Не заходи в мою комнату.

— Крис, ты не можешь диктовать правила, — сказала Вэл.

— Не надо, — он смерил её злым взглядом. — Я постираю сам.

И ушёл. Казалось, он знал, что мне придётся последовать за ним.

— Приятно было поговорить с тобой, Виктория, — сказала Вэл. — Может быть, мы могли бы как-нибудь встретиться за дружеской чашечкой кофе.

Крис развернулся, готовый наброситься с новой яростной речью.

Вэл подняла руки в притворной капитуляции.

Лично мне её фраза не особо помогла, но я вполне понимала, почему она так сказала. Чтобы одёрнуть Криса, донести до него, что она может дать отпор.

Я подстроилась под темп ходьбы Криса, что оказалось нетрудно. Его ноги были короче моих.

Район выглядел слегка по-спартански. Наспех возведённые здания напоминали те, которые чаще всего строились сразу после Золотого Утра. Среди них попадались большие однотипные кирпичные постройки.

— Что вы обсуждали?

— Ничего конкретного. Она намекнула, что знает о кейповских делах.

— Ага, все сотрудники знают. Надоели.

— Ей нужна была помощь, чтобы понять, в чём ты поступил, как нарушитель, и в чём, как кейп. Честно говоря, у меня нет уверенности. Я сказала, что, по-моему, ближе второй вариант.

— Это не твоя работа и не твоё жильё, — сказал Крис. — Тебе не нужно меня проверять.

— Мне нужно проверить всех, хотя бы немного. Я слишком промедлила с Рейном и Эшли. Я беспокоюсь о тебе, забочусь о Свете, у Байрона сейчас трудные времена, а Кензи…

— Тристана ты пропускаешь?

— Я стараюсь никого не пропускать, — ответила я.

— Тебе нужно сосредоточиться на других людях, кроме меня. Расставить свои приоритеты. Я стабилен. Я сам разбираюсь со своим дерьмом, я не просил мне помогать, и я выполняю свою часть работы. Сравни это с Кензи, которая во всех смыслах живое воплощение крика о помощи.

— Сегодня вечером у меня ужин с семьёй Кензи, её дом недалеко от портала Г-Н.

Крис фыркнул.

— Что?

— Удачи, — сказал он. — Развлекайся. Когда вернёшься от неё, расскажи мне снова, какой я приоритетный в твоём списке наблюдения.

— Я говорила не об этом. Я пытаюсь присматривать за всеми, потому что именно этого хотела бы Джессика.

— Ага, что ж, чего хочу я, так это чтобы от меня, наконец, отъебались. Я придерживаюсь правил…

— В основном, — вставила я.

Выражение лица Криса изменилось, плечи приподнялись, как будто внутри него накопился пар, и он делал всё возможное, чтобы его сдержать.

— Крис, — сказала я. — Я придерживалась рамок. Ни она, ни я не сказали ничего такого, что ты хотел бы сохранить в тайне.

— Я хочу, чтобы в тайне держалось всё, — он по-прежнему кипятился.

— Это так не работает. От многих я пока только слышала, что тебя боятся и ты нарушаешь правила. В такой ситуации нужно, чтобы кто-то задал несколько мягких вопросов и выяснил, всё ли под контролем.

— А ты своей силой буквально заставляешь людей бояться тебя, — слова Криса можно было описать как возмущённое рычание. — В такой ситуации тоже нужно, чтобы кто-то задал несколько вопросов или убедился, что с тобой всё под контролем?

— Это другое дело.

— Или твоя сестра проконтролировала, когда взяла тебя…

Я жёстко схватила его за плечо, не давая идти.

— …в оборот? — закончил он, не сводя с меня глаз.

В его глазах был холодный гнев, негодование. И искра чего-то похожего на триумф.

— Даже не начинай, — прошептала я.

— А ты не приходи сюда! — выкрикнул он, с его губ сорвалась капля слюны и упала мне куда-то на одежду. — Я должен, блядь, всё балансировать. Терять либо надежду, либо своё тело. Утром я пошёл в ванную, а когда закончил, в раковине были кровь и мясо, и есть только двое, кому я могу доверить разобраться с засором или оставить меня в покое, чтобы его прочистил я. Она была одной из них. Ты не можешь так соваться!

— Я не совалась!

— Совалась! Ты наговорила всякого и может быть изменила её мнение о чём-то. Откуда мне знать, как это сбалансировать, если я не знаю, что было сказано! Она без вопросов меняет мне простыни, когда кровать испачкана жидкостями, которые близко не похожи на кровь, сперму, мочу или дерьмо, потому что Джессика сказала, всё под контролем. Теперь Джессики нет, а ты вкладываешь в её голову идеи, из-за которых она может передумать!

— Крис, что, чёрт возьми, происходит, если ты столкнулся с подобным? Силы обычно не разрывают тебя вот так.

В выражении его лица я заметила проблеск чего-то среднего между возмущением и безрассудным безумием, которое видела, когда он говорил о жидкостях и Джессике.

«Способность не его?»

— Не твоё дело!

— Это ведь не из-за твоих сил? — спросила я. — Чьих-то ещё? Кто-то сотворил такое с тобой?

— Не твоё дело, и иди нахуй!

— Ты рассказывал об этом другим?

— Нет! Конечно, нет! Потому что я, блядь, не хочу, чтобы какие-то людишки надо мной издевались!

— Крис, — произнесла я. — Если ты не расскажешь, мы не сможем тебе помочь. Я разбираюсь в силах, я изучала их и многое видела в лечебнице.

— Читай по губам, — он тяжело дышал, теперь у него появилась вена на лбу. — Мне. Не. Нужна. Помощь. От тебя. Мне нужно, чтобы меня оставили в покое, и я готов вести себя как герой, потому что меня это устраивает. Я в порядке.

«Он говорит, что в порядке».

Крис смотрел на меня сверху вниз, но в его глазах, в его лице и позе не было ни тени колебания. Никаких признаков чего-то ещё, кроме сдерживаемого возмущения.

Страха тоже не было.

— С тобой всё в порядке, потому что ты поддерживаешь этот эмоциональный баланс? — спросила я. — С формами?

— Если мне понадобится помощь, — произнёс он, — если моё тело пойдёт вразнос без надежды спасти его, я спущусь в строение семь-семь рядом с тем местом, где раньше была штаб-квартира Хранителей.

Я покачала головой.

— О чём ты?

— Это жильё, которым пользовались Хранители. Скорее всего, там проживает твоя сестра.

Сердце у меня ушло куда-то в пятки, а место, где оно было, сразу заполнили одновременно холод, пустота, тошнота и боль.

Мне казалось, что сердце бьётся неправильно. Что дыхание сбилось.

Я отпустила плечо Криса.

Я не желала знать, где она.

— К ней я обращусь за помощью раньше, чем к тебе. Я бы пошёл к Ампутации, если бы она ещё была тут.

Покачав головой, я пошла прочь.

— Хочешь надавить на меня?! — повысил он голос. — Я надавлю в ответ!

Я остановилась как вкопанная.

— Такое давление приведёт тебя к смерти, — сказала я. — Или к чему похуже.

— Не волнуйся. С «чем похуже» я справляюсь, — ответил он. — Уже долгое время. Умереть? Пфе.

Его «пфе» прозвучало одновременно с пренебрежением и оскорблением.

— Прекрасно, — сказала я. — Ты хочешь этого? Действуй.

— Это всё, о чём я когда-либо просил.

— Но не смей пугать других или вредить им. Сделай милость. Не давай людям поводов для любопытства.

— Ага, как хочешь.

— И не давай другим товарищам по команде повод огорчаться. Не хочу видеть, как Кензи или Света плачут из-за тебя.

— Мне нравится, как ты говоришь «другим». Я вычеркнут из твоего скорбного списка? — спросил Крис.

— Окажешься там, если продолжишь упоминать мою сестру.

Он фыркнул.

Блин. Я готова была влепить ему оплеуху.

— Железнодорожная станция в этой стороне, — сказал он.

— Шагай быстрее. Портал Гимель-Нун. Встреча с Богом Неудач назначена на два.

Оставив его идти пешком, я взлетела.

На самом деле для его же блага.

⊙

Я приземлилась там, где уже собрались остальные. На стене станции красовалось увеличенное изображение Темперы и двух незнакомых мне кейпов.

Портал Г-Н был в числе тех, которые удалось спасти благодаря отправленному нами сообщению об опасности, грозящей другим станциям. При виде тех, кто предотвратил беду своими руками, я приободрилась.

Мне как раз не хватало капельки ободрения.

Было приятно видеть других членов группы счастливыми. Света улыбалась, а Кензи подпрыгивала, разговаривая с Тристаном.

— Крис уже в пути. Он сел на поезд в двенадцать тридцать, дорога займёт полчаса, — сообщила я.

— Потрясающе, — ответил Тристан. — Слушай, у нас недавно речь зашла, и тут как раз ты…

— Мы обсуждали волосы на спине, — вклинилась Кензи.

— Ага, — подтвердил Тристан.

— Думаю, если бы мне кто-то нравился, это мог бы быть кто-нибудь с волосатой спиной, — сказала Кензи.

— Нет, Кензи, это не нормально, — возразила Света.

— Но ты сказала, что тебя они устраивают.

— Я сочла своим долгом сказать, что меня это устраивает, потому что у моего парня есть вилки на спине. И провода на спине. Он поддерживает там порядок, но иногда ему приходится складывать туда налипший материал.

— А я сочла своим долгом сказать так, потому что у моих самых любимых людей в мире были волосы на спине, — сказала Кензи.

— Ещё раз, пожалуйста, это не нормально, — сказала Света.

— Почему нет?!

— Волосатая спина означает, что человек старше тебя, и это стрёмно.

— Разве у мальчика, который нравился Тристану, не было волосатой спины в четырнадцать лет? Четырнадцать — это ещё не старый. Ну, для меня старый, но это потому, что…

— Мне не нравился Джетт Марион! — вмешался Тристан. — Прошу. Позвольте мне вставить пару слов. Я могу понять, в чём ошибся Байрон, но мне нравился Тайлер Редмонд. Он учился в старшем классе, был высокого роста, с длинными волосами, и он хорошо рисовал. У него была татуировка на пояснице без лишних волос. Я к ним не готов.

— Я тоже не готова, — сказала я. — Воск, бритье, сделать с ними что-нибудь.

— Спасибо, — поблагодарил Тристан. — Ценю твое здравомыслие.

— Мой ответ не изменился, — сказала Кензи.

Пока Тристан с Кензи препирались, ко мне подошла Света и прислонился к здоровой руке.

— Ты в порядке?

Я покачала головой.

— Поругалась с Крисом, — пробормотала я в ответ.

Света кивнула без комментариев.

— Давайте подышим свежим воздухом? — предложила я. — Подождём по другую сторону портала? По крайней мере, пока не прибудет поезд Криса.

— Я могу отслеживать, — сказала Кензи, показывая мобильник. — Ой! Нам нужно поговорить об ужине. Надеюсь, что мы не задержимся надолго, и за нами не погонится толпа убийц или зомби, потому что мама готовит то самое блюдо из пасты… паста подойдёт?

— Паста это здорово, — согласилась я. — Отслеживать тоже здорово. А сейчас…

Я указала на станцию с порталом.

Мы направились туда. Внутри было немноголюдно, но зато много охраны. Патрульный блок дежурил в полном составе и у нас дважды проверили удостоверения личности. Мне пришлось отдать сумку, а Кензи выгрузила все свои вещи и безделушки, что в итоге заняло несколько минут.

Надо мной тяготело давление города и накопившихся стрессов. Было трудно дышать.

Когда мы наконец прошли станцию, стало полегче. Стоило всего лишь проследовать по коридору, миновать размытую область и, поднявшись на половину лестничного пролета, выйти через двери.

Земля Н. Свежий воздух, деревья, птицы, поля. Не считая стандартных строений, которые обычно окружали порталы в чужих мирах, цивилизации здесь почти не было. Склады, здания первой необходимости, небольшая больница, администрация. Это даже на городок не тянуло.

Вражеская территория.