— Снафф? — оглянулась Сплетница на Бугая в капюшоне. — Можешь погулять пока с Цыплёнком Цыпой?

— Могу, — ответил тот.

— Цыплёнок Цыпа? — переспросила я.

— Хорошее имя, — отозвалась Глянька. — Небо падает, небо падает!

До меня донёсся вздох Криса.

— Я заставлю его упасть, — сказал мальчик с птицами. Голос звучал тихо и отдалённо. С крыши слева от нас поднялись птицы и улетели сквозь лёгкий дождь.

— Супер, — показала ему большой палец Глянька.

Крис снова вздохнул.

Спикировав вниз, птицы сели у подножия блочного офисного здания из бетона.

— Пока, — сказал Цыплёнок Цыпа.

— Пока, — попрощалась Глянька.

Птицы поднялись в воздух, пролетев над пацаном и перед ним.

Пока все ждали, когда палач в капюшоне уведёт маленького злодея, мне выдалась возможность понаблюдать за мальчиком и подумать. Он не отличался хорошо поставленным голосом, и телосложением больше походил на Кензи, но немного сутулился, как Крис. Впрочем, Крис выглядел пообъёмистее, возможно, превращения немного на него влияли. Меня посетило внезапное желание потренировать пацана и исправить очевидные ошибки. Наверное, из-за их очевидности я и зациклилась на нём.

Мне ни с того ни с сего представилось, как я что-то ему советую, заставляю выпрямиться и засунуть руки в задние карманы, чтобы он понимал, насколько надо расправить плечи, обучаю поставленной речи. Когда-то меня так муштровала моя мама.

За кромкой навеса, простиравшегося над нашей частью площади, барабанил дождь. На заднем плане раздавался звук сиплого болезненного дыхания.

— Цыплёнок Цыпа, — повторила я.

— Я настаивала на Хичкоке, — сказала Сплетница. — Хорошо подошёл бы Кардинал, но имя уже занято.

— Я продвигала Бессердечие, — добавила Чертёнок. — Отсылку никто не понял.

— Не очень-то подходящее имя для кейпа, — сказала я. — Это выше моего понимания.

— Не для средних умов, — парировала Чертёнок.

— Вообще-то я довольно хорошо училась, — ответила я.

— Неужели? А я была ужасной ученицей, зато придумала это.

— «Бессердечие воронов», — догадалась Эшли. Её голос донёсся из камеры Гляньки, а не от проекции.

— Спасибо! — поблагодарила Чертёнок.

— Звучит не очень, — заключила Эшли.

— Тьфу!

— Он управляет стаями птиц? — спросила я, выгнув бровь.

— Хочешь верь, хочешь нет, это напомнило мне об одной подруге. Ему нужен был наставник, что казалось вполне естественным.

— Естественно, — согласилась я.

— Пытаюсь поступать с ним правильно, — сказала Сплетница, — Позволила ему выбрать себе имя самостоятельно, чего никогда не следует позволять детишкам…

— Кхм, — кашлянула Глянька.

— Чертовски верно, — поддакнул Крис.

— Передаю ему знания, которые необходимы кейпу для выживания в нашем безумном мире, и не принуждаю его, знаешь ли, стоять тут, пока ты демонстрируешь проекцию до ужаса покалеченного подростка. Мелочи.

— Знаешь ли, это я собрала проекцию воедино, хотя я его ровесница, — сказала Глянька. — Мне пришлось очень внимательно рассматривать картинки для отрисовки. Сработано замечательно!

— Похоже, у тебя есть наставники, которые не против поручать тебе такие дела, Глянька, — не раздумывая, ответила Сплетница.

— Ну или я такая крутая, — добавила Глянька. — Я убрала Маму Мэзерс.

— Кстати, о ней, — оживившись, Сплетница посмотрела мимо Гляньки на Козерога. — Она мертва? Нет. Взаперти?

— Взаперти под физическими ограничениями и под действием некоторых сил, — ответил Козерог.

— Её частично вытеснили в другую реальность, — пояснил Рейн. — Я поговорил с героями. Она годами присматривала за кланом Кроули двадцать четыре на семь. Возможно, она не спит.

— Транквилизаторы на неё не действуют, хотя она притворится, — сказала Сплетница. — Вы это уже поняли. Хорошо. Связь должна была разорваться на то время, пока Мама вытеснена из реальности. Это даже может заставить её обнулить все связи.

— Предположительно, так и есть, — согласилась я.

— Мне очень хотелось бы услышать, откуда ты знаешь, как работает её сила, как она держит людей под каблуком, — Рейн воспользовался шансом возобновить беседу. — Это подтвердит, что она вредила невинным, попавшим в беду. Расскажи это ради меня.

— Мне тоже хотелось бы это услышать, Сплетница, — сказала Рапира.

— Пожалуйста, — добавила Кукла.

— Пожалуйста, — повторила я за ней самым светлым, самым приятным тоном. И улыбнулась Сплетнице.

Та смерила меня выразительнейшим взглядом, как бы говорящим «ты серьёзно?».

— Ты призналась, что помогала Крэдлу, но при этом не хотела знать, что случится с парнем, — сказала я. — Мы подумали, что тебе не помешает увидеть последствия своих действий.

— Весьма зрелый поступок для принцессы побочного ущерба и её труппы ходячих несчастий, — произнесла Сплетница. — Мне пришлось навести о вас справки, почитать, знаете ли, досье.

— Переводишь стрелки? — спросил Тристан.

— Да, есть немного. Но я думаю, это важно для контекста, потому что у вас тут нет права вести себя властно и высокомерно. Пацан Падших запер людей в торговом центре и позволил им умереть от давки, огня и дыма. Молодёжная часть команды Охват развалилась и рассорилась после того, как ты, Козерог, начал свои выходки. «Деву к Беде» позвали в Бойню номер Девять.

— Как и меня, — заметила Рейчел.

— Тс-с, — шикнула Сплетница.

— Клонишь к тому, что поступила бы так же с любым из нас? — спросила я.

— Я клоню к тому, что не вам бросать камушки в мой огород. Я знаю, как вы сошлись, пускай и без особых подробностей. В учреждении, которое присматривает за Жутким Ребёнком, видят его нечасто. Вдобавок, когда он там, его боятся настолько, что позволяют делать, что вздумается. С ним связана одна история.

Значит, есть к чему присмотреться.

— Гаррота, милая, — продолжила Сплетница, — ты прикрывала мою команду в штаб-квартире «Котла». Я не хочу поливать тебя грязью, но любой знакомый с тобой человек, знает, что ты опасна и причинила боль многим людям.

— Любой знакомый с ней, не стал бы винить её за это, — заступилась я. — А вот тебя я могу винить за то, что ты прекрасно знала, к чему подталкивала людей.

— Я никогда, ни разу не хотела, чтобы кто-то умер, — заговорила Света твёрдым, даже напряжённым голосом.

— Мы с тобой обе знаем, что это ложь, — парировала Сплетница.

— Одна смерть случилась, — сердито посмотрела Света. — Если бы у меня был выбор, я пощадила бы даже её. Моё тело было изранено, а я как никогда напугана, и кто-то должен был умереть. Меня успокаивает, что удалось сделать так, чтобы этим кем-то оказалась она.

— Удобно, — едва слышно произнесла Сплетница.

— Милая, — слова Светы сочились ядом. — Сначала ты говоришь, что не хочешь поливать меня грязью, а потом опускаешься до грязных приёмчиков. Мы не дураки. Если уж начала жестить с той, кто спасла жизни нескольким присутствующим здесь людям, не добавляй «милая».

— Швыряешь в стену всё, что у тебя есть, и смотришь, что прилипнет, Сплетница? — спросила я. — Да ты в отчаянии.

— Я устала, — сказала Сплетница.

— Кстати, ты меня пропустила, — заметила Глянька.

— Тебя я пропустила, потому что ты в малолетнем возрасте, а я не настолько уж стерва.

— Я выдержу. Не хочу особого отношения.

— Я устала, Виктория, — произнесла Сплетница. — Я тружусь уже на протяжении двух лет, чтобы мир не рухнул. Кукла, Рапира, Чертёнок, Рэйчел — вы знаете, чем я занимаюсь.

— Игнорировать меня ещё стервознее, чем сказать то, что ты собиралась, — перебила Глянька.

— А что, если я скажу тебе, что ничего не было? — раздражённо спросила Сплетница.

— Тогда я скажу, что ты смотришь на меня свысока, а это супер-стервозно.

— Мелкая, ты дохуя задрала планку. Ты проложила горящую пороховую дорожку разрушения не только через свою кейповскую, но и через гражданскую жизнь. Мимоходом ты нанесла вреда больше, чем некоторые причиняют намеренно. Я игнорировала твои звонки не просто так. Но ты доказала мою правоту, когда заблокировала мне рабочий телефон беспрестанными попытками привлечь внимание.

— Подтверждаю, — вставила Чертёнок. — Сплетня отключилась посреди миссии и пыталась раздобыть новый мобильник. Она была в бешенстве. Здорово получилось.

Глянька помедлила, переваривая сказанное.

— Я автоматизировала дозвон, к твоему сведению, — ответила она Сплетнице гораздо тише, чем раньше.

— Так и думала. Моё мнение не изменилось.

— Телефон разблокируется, когда ответишь на любое сообщение. В этом и был смысл, если ты прочитала одно из предупреждений или последнее смс.

Сплетница покачала головой.

— На чём я остановилась?

— Ты устала, поэтому решила второпях заключить сделку с парнем, который очень хорошо обращается с клинками, и с парнем, который очень хочет меня зарезать, — напомнил Рейн.

Я взглянула на Неформалов. Они почти не двигались. Рапира наклонилась, чтобы Кукла смогла шепнуть ей что-то на ухо. Обе не сводили глаз с Сплетницы, даже когда Кукла что-то шептала.

— Не второпях, — возразила Сплетница.

— Он знал, как воткнуть лезвия, чтобы добиться максимального эффекта и растянуть его, — пальцы Рейна коснулись одной из ран. — Вот почему его наняли, знаешь ли.

— Это не было второпях, и вовсе не предполагалось, что они на это пойдут, — ответила Сплетница. — Так что придержи коней, пожалуйста, и перестань залупаться, я всё объясню.

— Объяснишь, что совершила ошибку, — сказала я.

— Боже мой, — вздохнула она. — Они всё равно наняли бы если не меня, то кого-нибудь ещё. В чём выгода от того, что они обратились ко мне? У меня были все причины увести их подальше. Я предложила Крэдлу то, чего он хотел больше мести. Предложила в последнюю минуту после того, как доказала, что могу обеспечить ему желаемое. Ну, не совсем минуту. Последние секунд тридцать, потому что полминуты мне пришлось потратить на вставку сим-карты в новый телефон, чтобы возобновить звонок после того, как кое-кто заблокировал мой рабочий мобильник.

Сплетница хмуро посмотрела на Гляньку.

— Значит, ошиблась, — заключила я. — Ты устала и совершила ошибку, вот что ты хочешь сказать.

— Полагаю, в тот момент с Крэдлом связался кто-то ещё. Если бы наш разговор состоялся через пять дней, я смогла бы дать вам окончательный ответ. Но сейчас это лучшее из возможных объяснений. Я так понимаю, кто-то подтолкнул Крэдла к решительным действиям. Нет, я не ошиблась, и нет, сборные солянки не являются для меня чем-то непостижимым. Я не тычу пальцем в небо, спасибо за подозрения.

— Ты говоришь так взаправду или потому, что пытаешься скрыть свои слабости?

— Блин, Виктория, вряд ли меня можно обвинить в том, что я прикрываю собственный зад. В прошлый раз я намекнула тебе о сильных и слабых сторонах моей силы, а ты использовала намёк против меня, добавив немного театральности. Но нет. Марш была и остаётся единичным, особым случаем.

— Во многих отношениях, — пробормотала Рапира.

— Театральность — одна из лучших сторон жизни кейпа, — сказала я.

— Одна из них, — уточнил Козерог.

— Ладно, — сказала она. — Но ты ошибаешься в том, что я прикрываю свою задницу. Прости, но нет.

Всё-таки я угадала, что состояние Рейна её нервирует.

— Каков был план? — спросил Рейн.

— Если бы всё прошло, как задумано, ты бы ушёл. Там многое зависело от совместного присутствия трёх твоих славных товарищей по кластеру, от того, кто из них останется наедине или в паре, но я никак не могла сделать предложение раньше.

— Почему нет? — поинтересовалась я.

— Виктория, как ты себе это представляешь? Типа, эй, ребята, я вам расскажу кое-что, если вы пообещаете не преследовать того Падшего, для ненависти которого у вас реально веские причины. Просто так. Обещаю, что я вовсе не на его стороне. Ну же. Конечно, у них оставалось немного человечности. Для Пня я могла подобрать несколько слов в тот момент, когда он, образно говоря, собирался нажать спусковой крючок. Когда крошечная часть его разума кричала, что он не хочет этого делать. Вполне сработало бы.

— А Напрасная Любовь? — спросил Рейн.

— Она злее. Ей больше нужны страдания. Сначала пришлось бы пустить тебе кровь, но это было бы не так уж плохо. Вот почему я договорилась с Крэдлом, что если он с Оператором пойдёт за тобой, её там быть не должно. Напрасную Любовь слишком трудно было бы сдержать, поэтому я сказала Крэдлу, что она сорвётся и убьёт тебя чересчур быстро, он не успеет насладиться. Я могла бы уговорить её при верном подборе слов и времени, но не хотела рисковать. Крэдл прагматичен. Он меня понял. И не позвал её с собой.

— Но сам Крэдл? Он пришёл, и ты не смогла его остановить.

— Как я уже говорила, мне требовалось убедиться, что я преуспею и сохраню профессиональные отношения. Но мне не нужно было сдавать тебя, ведь я могла сделать лучшее предложение. Думаю, кто-то опередил меня и что-то ему предложил.

— Кто? Что он предлагал? Что предлагала ты?

— Я не знаю, кто или что. Это на уровне гипотезы. Что касается меня, то я предлагала выход.

— Выход, — повторил Рейн. — Из… из цикла.

— Есть кейп по имени Богиня. Также её зовут Синяя Императрица, Синяя Леди, Женщина в Синем. В прошлом она обитала на Земле Шин, но её доставил сюда для битвы с Сыном некий неназванный игрок, которого с тех пор классифицируют как угрозу, равноценную Губителям. Или Богине, раз уж на то пошло. К сожалению, та анонимная личность не вернула её обратно.

— Некий неназванный игрок? — переспросила я.

— Так всё и произошло, — с усмешкой сказала Сплетница. — Только избранная группа лучших Хранителей и крупных игроков по-настоящему в курсе, что случилось на самом деле. Но мы говорили о женщине в синем. Она получила силы и была перемещена на Землю Шин, после чего смогла… раскрыть свой полный потенциал. Перемещена неким секретным агентством.

— Котлом, — догадалась Света.

— Точняк. Она приступила к захвату Земли Шин, а все остальные паралюди стали её помощниками. Все остальные паралюди того мира, имейте в виду. Без исключений. В организации сочли это прекрасным исходом, поскольку они собирались держать её в запасе, даже если не могли контролировать. Она является или являлась сборной солянкой, однако нашла способ освободиться от своего кластера. И освободилась от него с таким набором способностей, каждая из которых по отдельности была мирового класса.

— Что случилось с остальными? — спросил Рейн.

— Мертвы? — предположила я.

— Живы. По крайнем мере четверо. Пятый покончил с собой, потому что не смог заполнить пустоту, оставшуюся после былой силы и ощущения могущества. В итоге ни у кого из них не осталось ничего, кроме бледного подобия сил. Но у них была своя жизнь, своя особая динамика, которая остановилась на полпути. Не во всех кластерах есть проблемы, но там они были. Как и в группе из торгового центра. Богиня положила им конец, забрав все силы себе.

— Ты собиралась рассказать Крэдлу, как это сделать, — произнёс Рейн. — Как получить все силы и оставить остальных ни с чем.

— Можешь ли ты винить меня в этом? Крэдл самый уравновешенный среди всей группы. Один был обозлённым мудаком, но тем не менее моим вторым кандидатом на сделку. Другая не может снять маску, потому что, если она это сделает, то не сможет удержаться от крика. Последний член группы держал запертой дверь пока в переполненном торговом центре люди топтали друг друга, сгорали и задыхались.

— Он получил бы всю силу себе? — спросила я.

— В последний раз, когда способ сработал, парачеловек стал гораздо сильнее, чем все его сокластерники вместе взятые. Я пыталась уболтать Рапиру на это, но она не слишком заинтересовалась.

— Я не хочу вмешиваться, — сказала Рапира.

— Я тоже, — добавила Кукла.

— Видишь, она и так счастлива. А Крэдл? Он был стопроцентно из тех, кто согласился бы на сделку. Все признаки указывали на «да», но он сказал «нет».

— Потому что он кластерный кейп, — сказал Крис. — Ты плохо его прочитала.

Он её подначивал.

— Нет. Потому что тогда моё чутьё Умника выдало бы насчёт него заглавную-Н-дробь-заглавную-Д с подчёркиванием.

Подначил и вполне успешно.

— Есть одна проблема, — сказал Козерог.

— Вообще-то, не одна, — уточнила Света.

— В последний раз, когда тот способ сработал, была захвачена целая Земля, — заявил Козерог. — И первым делом на ум приходит то, что ты планируешь этот процесс повторить.

— Крэдл остался бы у меня в долгу, — сказала Сплетница. — Я не думаю, что он оказался бы настолько мощным. Четыре базовых набора сил.

— Я думаю, в приросте сильнейших паралюдей мир нуждается меньше всего, — высказалась я.

— А я думаю, что ты застряла на своём крохотном полуострове со своей крохотной командой, тогда как я провела последние два года, помогая миру оставаться мирным. Как я уже говорила, есть много людей, что пытаются удержать всё в вертикальном положении, но они не общаются, у них нет возможности. Наши противники давят как проклятые, чтобы у них ничего не развалилось, но что-то всё равно даёт сбой. А мы со своей стороны не можем ответить равноценно. У нас не хватает мускулов.

— Так вот почему тебе нужен Крэдл? — спросил Рейн. — Чтобы быть твоим мускулом?

— Нет. Это мой последний отчаянный шаг, уж поверь. На данный момент есть ещё один игрок, который гнёт своё. Кто-то, кого мы отчаянно старались, образно говоря, сбросить в шахту лифта.

— Ха, — сказала Чертёнок. — Тот мудак.

— Мы сломали ему ноги и отпугнули его, но он хорошо спрятался. Ему нравятся Технари, и он интересуется сложными силами. Вот бы у меня под рукой оказался верный Технарь с подходящей силой эмоций…

— Крэдл, — произнёс Козерог.

— Мне нужно было с ним поговорить. Довольно долго, чтобы я смогла понять, что именно пошло не так. Если бы Крэдл не был слишком скомпрометирован и счёл бы заманчивой мою идею по обретению всех сил, то он отправился бы выполнять для меня это поручение и провёл бы около года на совершенно другой Земле без доступа к вашему Падшему мальчику. После завершения я бы придумала, как с ним поступить.

— А если бы его раскрыли? — спросила Эшли.

— Такими проблемами я занимаюсь по мере их поступления, — ответила Сплетница.

Эшли изобразила пистолет указательным и большим пальцем здоровой руки. Когда она им «выстрелила», на кончике пальца возникли помехи. Проекция жёстко замерцала, наверное, из-за вмешательства её силы. Эшли опустила руку, и эффект очертил силуэт вокруг ладони. К нему присоединился шлейф дополнительных артефактов и сбоев возле повреждённой руки. Звук заглох, а камера издала вой. Один пёс залаял.

— Моим собакам не нравится этот звук, — сказала Рейчел. — Прекрати.

Глянька стукнула по камере.

— Полагаю, вы намекаете, что я убила бы его. Это не исключено, — сказала Сплетница. — Я не такая скромная, какими притворяетесь вы. Я не могу так сильно повлиять на ситуацию в целом. У меня нет таких мускулов, как у некоторых крупных игроков, такова реальность. Однако я могу попытаться навести связи и подкосить тех, кто не помогает. Мне нужен Крэдл. Дайте мне его, и я помогу вам с Падшими.

Мы обменялись взглядами.

— Меня не радует, что ты хранила это в тайне, — произнесла Рапира.

— Девчата, я предлагала вам втянуться. Вы шьёте и продаёте одежду, выполняете наёмную работу, — сказала Сплетница. — Если вы присоединяетесь только в крупных заварушках, то вас трудно ввести в курс дел. Особенно если я не хочу спугнуть кого-то вроде Крэдла. Раз уж вы говорите, что это моё дело и вы не собираетесь в нём участвовать, то не слишком огорчайтесь, когда я выполняю задачу весьма по-сплетничному.

— Она одинока, — прокомментировала Чертёнок.

— Я раздражена, — поправила Сплетница. — Я устала. У нас есть дама в синем, которая пытается вновь получить полную силу. Есть мужик, который носит ебучие свитера. Одной рукой он тянет за ниточки, на которых всё держится вместе, а другой рукой дорабатывает и расширяет общественную систему старого Котла. Горстка других продолжает развивать идеологию Котла. Обе эти группы по-своему сильны, но все же не делают и десятой доли того, что раньше делал Котёл, который предотвращал катастрофы и сдерживал самых… непродуктивных кейпов заодно с сопутствующими беспорядками.

— Котёл восстанавливают? — в ужасе спросила Света.

— Они переехали туда вместе с сотнями помощников в тот день, когда Котёл раскололся. Ты побывала там в какой-то момент. Наверняка ты видела пустые офисы и комнаты. Теперь в каждом из этих офисов есть люди. Занимаются ли они чем-то того же уровня, что сделали с тобой? Нет. Но только потому, что лишены такой возможности.

— О боже, — выдохнула Света.

— И опять же, раньше было очень много по-настоящему ебанутых паралюдей, сил и связанных с ними дел. К ним приходили кейпы высшего уровня, чтобы отправить их подальше или уничтожить ещё до того, как проблемы себя проявят. Нынешние ребята уборкой уже не занимаются! Некоторую их работу я взяла на себя в довесок к своим обычным делам. Примерно на этой неделе намечается война. Если бы вы могли смотреть сквозь вселенные, то увидели бы Армию Машин буквально на горизонте. В довесок к ней захватчики поселений, сломанные триггеры, да и Падшие сами по себе не подарок.

— У них широкий охват, — сказала я. — Они ловят людей в свои сети.

— Я знаю, что это проблема. Но относительно контролируемая. Знаешь, давай не будем забывать, что если бы все эти контролируемые и не очень проблемы решались волшебным образом, дела в городе пошли бы совсем иначе. Хорошо? Вот чем я занимаюсь. Могла ли я справиться с этой конкретной задачей лучше? Возможно. Но я не из числа мерзавцев.

— Серьёзное заявление, — сказала я.

Сплетница пожала плечами. Она сменила позу, сидя на столе. Скрестила ноги и обхватила руками лодыжки.

— Спасибо тебе за то, что ты делаешь, — произнесла я.

— Приятно слышать это хоть от кого-то, — откликнулась Сплетница.

— Однако должна заметить, что ты хоть и объяснила своё участие во всём этом, но на самом деле не извинилась за содеянное.

Рейн притих и застыл на месте. Мне показалось, будто он отключился, а камера нуждается в основательном ремонте.

Впрочем, его волосы шевелились. Он по-прежнему дышал.

— Что бы я ни сказала, ты находишь до чего докопаться, — ответила Сплетница. — Забудь про слова. Взгляни лучше на мои действия.

— Твоё действие заключается в том, что ты нам помогаешь, но это помощь в обмен на нужного тебе человека, — обратился к ней Козерог. — И как выяснилось, ты не можешь полностью его контролировать. Этот человек хочет смерти моего друга. Если бы мы поменялись ролями, ты сочла бы такую помощь великодушной?

— Сплетница, — подхватила Света. — Ты должна знать, что Падшие собираются навредить людям. Вряд ли тебе этого хочется. Когда всё пошло прахом и наступил конец света, заключилось негласное перемирие. Можем ли мы к нему вернуться? Дай нам информацию. Тогда мы всё обсудим и привлечём к обсуждению других.

— У других шпионы и крысы. Некоторые со способностями Умников или Оборотней, — сказала Сплетница. — Придётся ограничить число тех, кого привлечём к обсуждению. Взгляните, что произошло за пределами Нью-Хейвена. По моим прикидкам вы безопасны процентов на шестьдесят. В обычных обстоятельствах я не стала бы с вами работать, но если не заключу сделку, то могу потерять вон тех ребят.

Она ткнула большим пальцем в сторону Неформалов.

— Если надеешься избавиться от меня раз и навсегда, ты сильно заблуждаешься, — заявила Чертёнок. — Хотя должна сказать, что поначалу ты меня весьма разочаровывала.

— Я реабилитировалась в твоих глазах? — язвительно вопросила Сплетница.

— Терпеть можно, — ответила Чертёнок.

— Я так рада.

Хоть Сплетница и говорила с Чертёнком, но я видела, что её внимание приковано к Рапире с Куклой.

Рейчел же, по-видимому, всё устраивало.

Я наблюдала, как та парочка обдумывает происходящее. Пока они шептались, Сплетница внимательно смотрела в их сторону, и мне всё больше казалось, что она ждёт от них вердикта.

— Мы можем ей доверять? — Козерог придвинулся ко мне ближе, чтобы шепнуть на ухо. Света уже находилась достаточно близко, чтобы расслышать вопрос.

Я не смогла ответить так сразу.

К нам подошла Глянька. Она принесла камеру, которая при качке изо всех сил старалась сохранять проекции стабильными. Похоже, это позволило Рейну и Эшли присоединиться к нашему разговору. Крис подошёл к нам последним.

— Я ей доверяю, — сообщила Глянька. — Я попросила полить меня грязью, и она это сделала.

— Это худший из аргументов, — заметил Крис.

— Даже когда с тобой обращаются плохо, это намного лучше, чем когда тебя игнорируют, — сказала Глянька.

— Это неправильно, — возразила Эшли. — Никогда не позволяй тем, кто должен заботиться о тебе, плохо с тобой обращаться.

— Вот как? Ладно. Тогда не разговаривай со мной сейчас. Я злюсь на тебя. Я злюсь почти на всех, но на тебя особенно.

— Особенно на меня?

— Особенно на тебя.

— Справедливо.

— Здесь важен вклад каждого из нас, — сказал Козерог. — Однако, Рейн, ты был единственным, кто пострадал. Виктория, ты знаешь Сплетницу лучше всех нас.

— Мы должны помочь людям, — заявила Света.

— Знаю, — откликнулся Козерог. — Что если даже с новой информацией Рейн испытывает смешанные чувства насчёт освобождения Крэдла…

— Которая может быть правдой, а может и нет, — вклинился Крис.

— Это ведь и так понятно? — спросил Козерог.

— Смешанные чувства можно понять, — сказала Света. — Мне довелось столкнуться с человеком, кардинально изменившим мою жизнь. Ты связан с ним. Но не можешь от него сбежать. Я вижу в этом некоторую схожесть и понимаю. Более чем.

— На мой взгляд, это вопрос того, о чём сожалеть, — произнесла я.

— То есть ты думаешь, Рейн должен отпустить Крэдла, чтобы купить помощь Сплетницы, — сказал Крис.

— Вовсе так не думаю, — ответила я. — Просто… вы можете помочь как можно большему числу людей, но всё равно столкнётесь с горькими сожалениями и серьёзными последствиями.

— Она поймала тебя на крючок.

Мне понадобилась секунда, чтобы осознать, кто это сказал. Света.

Она то и дело поглядывала на Сплетницу. Чертёнок, Рэйчел, Кукла и Рапира оживлённо беседовали с несколькими приспешниками на самой периферии. Сплетница не сдвинулась со своего места, её внимание не было сосредоточено ни на чём конкретном.

— Сплетница? — уточнила я. — Может быть и так.

— Ты ей доверяешь? — снова спросил Козерог.

— Нет, — ответила я. — Но я думаю, что верю ей.

— Блядь, — выругался Рейн.

Все повернули головы к его проекции, и только Глянька вместо этого посмотрела в камеру.

— Если выбирать либо «пять лет сожалеть о смертях», либо «спасти жизни и скорее всего умереть в ближайшие пять лет», то я выберу спасение жизней, — решил Рейн.

— Ты уверен? — спросил Козерог.

— Нет. Но всю свою жизнь я был верующим. Я буду верить, что поступаю правильно.

— Идём, — сказал Козерог.

Всей группой мы подошли к команде Неформалов. Сплетница движением руки развернулась на бетонном столике, чтобы оставаться лицом к нам.

Когда мы подошли поближе, Неформалы отделились от кучки соратников и вышли к нам навстречу. Одна из собак зарычала, и Рейчел шикнула на неё.

— Сплетница, — сказала Кукла. — Мы считаем, что тебе стоит компенсировать свою ошибку.

Глаза Сплетницы блуждали по нашей группе. Взгляд остановился на Рейне.

Она знала. Знала, что мы пришли сказать. Что Рейн пришёл к тому же выводу.

— Компенсация, — произнесла она. — Я укажу вам на Падших. Вам не обязательно передавать мне Крэдла. Если он сильно понадобится, я поговорю с вами и сначала получу разрешение.

⊙

Бостон. Вернее, Нью-Бостон, но все попытки закрепить это название провалились, что резко контрастировало с тем, как легко Броктон-Бей переименовался в Нью-Броктон.

На самом деле Бостон не очень-то походил на город. Это был скорее мега-район, небольшая группа клеточек на огромном, простирающемся за горизонт пространстве настоящего города, образующего мегаполис. Да и от Бостона в нём мало что осталось. Предпринимались попытки сделать Бостон похожим на себя прежнего, но стройматериалы были уже другими, всё выглядело по-новому, с неизменной золотой патиной.

Станция Фенуэй. Транспортный узел в окружении наспех возведённых домов, которые пытались не выделяться или спрятаться на фоне зданий из коричневого камня и кирпича с тонированными золотым цветом окнами.

В бостонских кварталах были свои герои. Как независимые кейпы, так и небольшие команды, отделившиеся от Хранителей. Благодаря звонкам Сплетницы мы заручились их поддержкой. Были и другие, но Сплетница почуяла, что к ним обращаться рискованно из-за шпионов и проблемных кейпов. Я ей поверила.

Каждый занял свою позицию. Глянька шерстила улицы единственной ещё работающей камерой, а ноутбук рядом с ней показывал цифры. Некоторые из них подсвечивались красным. Подозрительное телосложение, осанка или избыток мышц. Когда числа группировались, мы могли сделать вывод, что люди на одном этаже или в одном здании скорее всего являются кейпами.

Люди из Кланов вышли на улицу. Байкеров было не очень много. Должны были появиться Падшие.

Я сидела на краю крыши, а Глянька уселась спиной к бортику рядом со мной, ноутбук она расположила так, чтобы мы обе могли в него заглядывать. Света села рядом со мной и устроилась поудобнее, положив голову мне на плечо. Как в старые добрые времена.

— Козерог? — позвала Глянька.

Пауза.

— Красный пикап, на левом колесе ржавчина. Немного впереди вас. Перевозит пушки, — доложила она.

Ещё одна пауза.

— Звучит неплохо, — сказала она.

— Как справляешься со своими задачами? — спросила Света.

— Довольно легко, — ответила Глянька, не оборачиваясь. — Распознаю лица, помечаю каждого, кто может оказаться проблемой.

Скооперировались все, в чьей кооперации мы нуждались. По периметру выставили охрану. Внутри оцепления находились гражданские, но при удачном выборе момента атаки, нам мог представиться отличный шанс их эвакуировать. Мы со Светой ожидали своего выхода. Козерог перегораживал дороги, чтобы не забрели прохожие.

В команде не хватало Рейна, он до сих пор восстанавливался. Эшли ждала надлежащей транспортировки в охраняемое место.

В некотором смысле конфликт, который мы недавно пережили, повторялся здесь в меньшем масштабе. Мы были уставшими, ранеными, но двигались вперёд исключительно благодаря энергии, исходящей из непреодолимого желания завершить начатое.

Света, Кензи, Тристан, Байрон, я. Мы хотели быть героями. Мне нравилось думать, что мы уже герои.

Крис… был не с нами, он остался в одном из дальних уголков оцепления в своём обычном облике и следил за происходящим. Он сказал нам, что может меняться дважды в день, но вдобавок намекнул, что проблем не будет, если потенциальные угрозы двинутся в его направлении.

Безрассудство паралюдей временами бывает нелегко понять.

Крис хотел быть… не совсем героем. Казалось, он ждал от геройства чего-то ещё.

Рейн и Эшли… я почти не сомневалась, что им необходимо стать героями, но эта необходимость была совершенно иного рода, нежели у меня. Лично для меня карьера героя заполняла некую пустоту в душе, иначе я не чувствовала себя собой. А для них необходимость быть героями походила на ситуацию, когда кому-то, замерзающему до смерти, приходилось разжигать пожары.

Рейн сделал гигантский шаг к становлению героем, а вот Эшли отступила.

Я понимала, что мне нужно делать. Я бы присматривала за ними. Сходила бы на ужин с Кензи и убедила бы её в том, что если команда действительно распадётся, это не значит, что мы перестанем общаться. Я бы проверила ситуацию с Крисом, потому что сказанное Сплетницей обеспокоило меня. Я проследила бы за Тристаном. Продолжила бы ходить в гости к Свете и Сталевару. Я навещала бы Эшли и Рейна, какой бы путь им ни предстоял. Если бы это означало тюремные посещения, то я бы справилась с этим.

— Они запрашивают разрешения на атаку, — сказала Глянька.

Мне открывался вид на всё с высоты птичьего полета. Я осмотрела район и проверила ноутбук.

— Они хотят как можно скорее. Люди на парковке садятся в машины. В некоторых машинах есть оружие.

Я показала ей поднятый большой палец.

— Атакуем, — сообщила она.

Машины выехали из гаража. Они покатили по лужам, но вода превратилась в камень. Первый грузовик лишился резины с трёх колёс разом, он ушёл в занос, скользя ободами и углом переднего бампера. Ехавший следом грузовик резко остановился, другие машины врезались в него сзади, образовав пробку из трёх машин.

Запестрели цвета, на сцене появились кейпы. Всё больше людей выбегали с нижних этажей здания, другие спускались по пожарной лестнице, стычка быстро переросла в тотальную драку.

Необычно было наблюдать за всем со стороны, не вмешиваясь. Это напомнило мне о том, что я чувствовала во время службы в Патрульном блоке. Я проводила исследования, обучала детей, проводила презентации по основным темам про паралюдей и выполняла рутинные поручения, такие как доставка воды в палаточные городки и вылазки через порталы.

Отчасти мне хотелось рвануть в гущу событий, но в той же мере я воздерживалась, потому что знала — вмешаться означало использовать Искалеченную, а я не была к этому готова.

Когда-то я продиралась от сурового кошмара к смутной, новой реальности, но переход давался с трудом. В какой-то момент я как будто почувствовала себя лучше, смирилась с этой смутной реальностью и больше не противилась ей. Ведь тишина и покой способствуют исцелению, не так ли?

Затем случилось нападение на общественный центр. Реальность напомнила о себе. После я обнаружила, что на самом деле в этом мире нет для меня места, если я действительно хочу быть собой.

Затем терапевтическая группа.

Даже с ней многое пока не прояснилось. Когда я заговорила на тему геройства, то вроде бы упомянула о типах героев. О способах получения денег… мы начали их обсуждать, но как-то невнятно. Герои делились на идейных и заинтересованных в прибыли. Они могли геройствовать ради высшей цели либо для конкретной миссии.

Невнятно, потому что среди нас смешались герои по призванию, герои, преследующие определённые цели, и те, кому требовалось стать героями, но в то же время они ими не были.

Глянька изо всех сил училась отпускать от себя людей. Я же верила, что могу сплотить людей, но при этом не могла отпустить навязчивую идею.

— Огонь, — сказала Света.

Отморозки рассредоточились, и я увидела вспыхнувшее оранжевым пламя с чёрным дымом. Они подожгли разбросанный мусор, мусорный контейнер и содержимое кузова одного из разбитых грузовиков.

Через наушник послышался голос Козерога, хотя наушник не был вставлен мне в ухо.

— Он говорит, что заметил.

Я поправила наушник и поднесла встроенный микрофон ближе к губам:

— Опасайся взрывчатки в кузове грузовика.

— Понял, — донеслось в ответ.

— От угла здания отделилась группа, — сообщила Глянька. — Это могут быть главные кейпы, которые затеяли основной бой для отвлечения внимания.

Света подняла голову с моего плеча.

— Кто ими займётся? — спросила я.

— Никто. Впереди есть оцепление, которое их задержит, они доберутся туда через несколько минут.

— Но никто не помешает им причинить кому-нибудь вред по пути? — спросила Света.

— Нет. Полагаю, что нет.

Я оторвалась от поверхности и поплыла прочь от края крыши.

— Держи камеру наготове, — я вставила наушники и поправила складку у основания капюшона, чтобы спрятать шнур. — Мы задержим их до прихода остальных. Глянька? Укажи этим остальным путь к нам.

— Делаю.

Я старалась вовлечь Гляньку. Возможный роспуск команды ударил бы по ней сильнее всего. Однако трудновато было за ней приглядывать, когда она обычно не в поле зрения.

Света схватила что-то и бросилась с крыши.

По мере приближения я разглядела яркие цвета противников. Футболки без рукавов выставляли напоказ руки, густо усеянные яркими татуировками.

Отморозки, скорее всего. Выглядели они пёстро. Двое из них бежали, засунув руки в карманы курток. Скрывали что-то от посторонних глаз.

Среди двадцатилетних ярко одетых людей затесался кто-то непохожий на них. Долговязый мужчина с длинными обесцвеченными волосами, тёмными у корней, и с козлиной бородкой. Он бежал трусцой, двигаясь с вялой легкостью, совершенно не соответствующей ситуации. Одежды у него были чёрными.

Света ухватилась за фонарный столб рядом со мной и подтянулась. Я парила рядом с ней.

— Схватишь того высокого? — спросила я. — Если будут неприятности от других, я прикрою. Если неприятности доставит он, я стукну его посильнее, чтобы перестал.

Она кивнула.

Как только я приблизилась к группе, ладонь Светы ухватила мужика за руку. Я метнулась прямиком к Отморозку с засунутой в карман рукой и повалила его на землю с такой силой, что если и не вырубила, то достаточно оглушила, чтобы тот не представлял угрозы.

Ещё один выхватил пистолет. Его глаза распахнулись при виде моего полёта, а затем он повернулся, прицелившись вдаль по улице. Там были люди. Вдалеке, но всё же.

Не успел он нажать на курок, как я схватила его за руку и толкнула вниз. Приложив усилие с помощью Искалеченной, я сломала кости его руки.

Долговязый… Света схватила его, но остальные четыре Отморозка вдруг распались на призрачные образы. Все копии были искажённые, и каждая отделялась от исходного Отморозка акробатическим прыжком или сальто. Они скапливались на руке и перчатке Светы, утяжеляя её.

Света потянула руку, таща мужика к себе, но получалось медленно и вяло.

Тогда я схватила мужика сзади и оттащила назад. Света отпустила его, и как только её рука освободилась от хватки, то с лёгкостью втянулась, проскользнув сквозь столпотворение.

Дубликаты. Перед нами был один из лидеров Кроули.

Он повернулся ко мне, зыркнув широко раскрытыми неестественно белыми глазами.

Его собственные полупрозрачные копии окружили меня, руки и лица надавили физически ощутимо. Они набросились на меня резко и быстро, как будто их от него чем-то отталкивало. Их прикосновения ко мне были не сильными.

Но я всё равно чувствовала, что меня теснят.

Давление копий было не так уж велико, однако становилось ощутимее там, где они перекрывались.

Я встретила их Искалеченной, безжалостно отталкивая от себя. Била по перекрывающимся участкам, где один удар мог поразить несколько призраков.

Кроули вырвался из моей хватки в гущу созданной им бури. Он попятился. Парень воздел руки, и всё вокруг меня — почтовые ящики, фонарные столбы, мусор, отдельные части ближайшей машины — отделились, превратившись в бурю призрачных снарядов.

Будь там один снаряд, я могла бы увернуться. Да даже с горсткой значимых справиться было бы проще. Как бы то ни было, на меня обрушилась сотня призрачных снарядов, которые становились плотнее и твёрже там, где сходились или перекрывались.

Мне пришлось заложить необычный вираж вверх, назад и в сторону, чтобы не попасть ни в один из приближающихся образов. Поток изменил курс, и всё полетело к моему новому местоположению. Я перелетала от точки к точке, чтобы в меня было труднее попасть.

И между мной и парнем скопилась целая стена мельтешащих образов. Бетон и стекло отслаивались от тротуара и близлежащих окон, как бумага из бесконечной стопки. Вот только при ударе эта бумага разбивалась и разлеталась вдребезги.

— Ты думаешь, что победила, — заявил лидер Кроули.

Вскарабкавшись по стене, Света освободилась от Отморозков. Одной рукой она держала выхваченный из их скопления пистолет. Похоже, тем самым она поставила себя в затруднительное положение. Пистолет нельзя было выронить, иначе он попал бы к тем же, у кого Света его забрала. Выбросить тоже было нельзя, потому что оружие было огнестрельным. А положить пистолет в карман не хватало ловкости рук. К тому же, пока её рука сжимала оружие, Света была ограничена в мобильности.

Я вытянула руки.

Она кинула пистолет ко мне.

— Но ты не победила, — продолжил брат Кроули.

Я ударила Искалеченной по пистолету с такой силой, что тот разлетелся вдребезги.

— Мы не проиграли, — ответила я. — Падших останется не так уж много, когда большинство будет под стражей. Сегодня для мудаков выдался не лучший день.

— Думаешь, нас это сломит, сука?

Света вытянула руку и схватила его за шею.

Он создал теневые копии, которые отделились от его тела таким образом, что смахнули хватку. Первоначальный импульс все же дёрнул его назад и сбил с ног. Он медленно поднялся. Ему помогли теневые подобия, появившиеся в форме сидящих людей, на которых он опирался, пока вставал на ноги.

Мне вспомнилось, что Эрик проделывал то же самое. Брат Кристал хорошо разбирался в силовых полях.

Если задуматься, этот парень был не столько дубликатором, сколько создателем силовых полей. Просто поля были очень подробными имитациями того, из чего он их создавал. Вдобавок он нашёл применение тому, как они появлялись и вылетали.

Легче всего было пролететь и поднырнуть под ними. Учитывая всё это, я могла бы сразиться с Кроули. Настрой поменялся.

Падший всё ещё концентрировал множество полей рядом с собой. Создавал барьер.

Можно было бы дождаться подкрепления.

Но я не стала. Я могла одолеть его одной рукой.

— С пожаром разобрались, но у них друзья неподалёку, — доложил Козерог по связи.

— Возьмём на заметку, — пробормотала я.

Отморозки рассредоточились. Несколько человек бросились наутёк. Света вцепилась в них и протащила достаточно долго, чтобы умерить им пыл и не дать сбежать.

При виде этого брат Кроули ухмыльнулся, показав необычно белые, наверняка вставные зубы.

— Если дело дойдет до драки, тебя унесут на носилках, — предупредила я. — У меня терпение кончилось.

— Ты умеешь драться? — спросил он.

Я ударила по земле так сильно, что она треснула. Пожалуй, мне стоит оплатить району ремонт. Удара хватило, чтобы Кроули потерял равновесие. Он пошатнулся, и вместе с ним сменился угол и наклон фантомных изображений. Падший плюхнулся назад, и перед ним в полуметре от земли открылся просвет, где не было образов.

Нырнув, я проскользнула в полёте через этот просвет. Благодаря манёвру удалось очутиться в метре от противника. Замахнувшись, я ударила здоровой рукой и ощутила столкновение. Никакой суперсилы, просто вмазала ему по носу.

Призрачному носу. Пока я замахивалась, он успел выставить одну из проекций перед своим лицом.

Я продолжила натиск, наносила удары, пинала, а затем продолжила то же самое, но уже с Искалеченной, дающей дополнительную силу и возможность прорваться сквозь силовые поля. Падший отступал, пока не упёрся спиной прямо в Отморозков. Света дёрнула их, оттащив в сторону, и брат Кроули опрокинулся навзничь.

— Носилки или капитуляция? — предложила я выбор, потихоньку усиливая ауру. Слишком сильный нажим мог напугать, но и слабенький играл свою роль. Мог подтолкнуть к решению.

Здесь как раз выдался момент, когда стоило сыграть незаметно.

— Ну и ладно, — улыбнулся он и отозвал образы. Полупрозрачные обломки, мусор, предметы и фигуры исчезли.

Я не спешила расслабляться. В чем же подвох?

— Братан, — сказал один Отморозок.

— Мы сдадимся, если предоставите нам место, чтобы насладиться шоу, — сказал Кроули.

Я не ответила, только взглянула на Свету.

Она была так же растеряна, как и я.

— Я не такой уж верующий, это не секрет, — он по-прежнему лыбился чересчур белыми зубами среди жёсткой козлиной бородки. — Но я воистину верю, что сегодня вечером будет чертовски круто.