— Козерог, Антарес, Локон, Криптид и Шухер, — представил нас Бог Неудач. — Это Нянька, Маркиз, Щегол и Хищнозуб.

— Или Хищ, — сказал парень в зубастой бандане. — Только не Зубик.

— Ах, произношения имён, — сказал Маркиз. — Я восхищаюсь теми, кто способен создать себе новый имидж.

Он снова встретился со мной взглядом. Козерог тоже на меня покосился.

Мне надо было что-то сказать в ответ или сделать? Может, лучше было уйти? Стоило ли позволять себе такую слабость?

Я терпеть не могла сомневаться в себе. Ненавидела, когда внутрь просачивались неуверенность и тревога. То, что подразумевалось, как переход от самоуверенной, жёсткой героини к чему-то более взвешенному, омрачалось сомнениями. Переход требовал той же динамики и тех же решений, но вёл к потере уверенности и силы ради внутреннего согласия и продуманности.

— Здесь есть какая-то предыстория или типа того? — спросил Хищ.

Моя голова повернулась, глаза расширились. Как мне следовало на это ответить? Как объяснить одним ответом то, что я часами тщетно пыталась сформулировать для себя самой?

— Незначительный конфликт интересов, — сказал Бог Неудач, — всё под контролем.

Упоминание «контроля» сбило меня с мысли.

Он говорил не о Маркизе и мне. Речь шла о Козероге и трёх ушедших мужчинах.

— Вы пригласили меня в свой внутренний круг, — сказал Карн. — И я с радостью принимаю приглашению. Уверен, мы вознаградим ваше доверие усердной работой.

— Вам придётся, — ответил Бог Неудач.

— В прошлом между вами и этой группой что-то произошло? Как это повлияет на Паромщиков?

— Единственный прямой конфликт интересов с этой командой — это нападение на общественный центр, в котором участвовали мы с Нянькой против Антарес. Она, как и мы, считает, что конфликт исчерпан. Делу ничто не помешает.

Я прекрасно понимала, как пристально наблюдает за мной Маркиз. Он заметил мою реакцию, когда мне показалось, что нашу взаимосвязь раскрыли. Чёрт.

— Между мной и Богом Неудач нет никаких связей, — произнёс Козерог. — Разве что мы знаем одних и тех же людей.

— Наше сообщество сил — маленький и тесный мирок, — сказала Нянька. — Кровосмесительный.

— Я чувствую необходимость высказаться, — заявил Маркиз.

«Нет. Мудак ты этакий».

— Есть ещё один конфликт интересов. Вряд ли он что-то изменит, однако у меня тоже есть некоторая связь с Антарес.

— Какого рода? — спросила я.

— Семейная связь, — уточнил он.

Я открыла рот, но слова на секунду запоздали, и Бог Неудач воспользовался возможностью, чтобы перебить так и не начавшуюся речь:

— Этого я не знал.

— Я бы не сказала, что семейная, — мне пришлось тщательно подбирать слова, пытаясь оставаться сдержанной, хотя внутри всё бушевало. — Нас можно назвать роднёй, но с большим трудом.

— Панацея — моя дочь. А также она твоя сестра. Разница между родственниками и семьей заключается в близости. Хорошо это или плохо, но Панацея занимает важное место в наших сердцах.

— Чёрт, — едва слышно донеслось от Козерога.

— Она не родная сестра, — я на все сто процентов осознавала, насколько мелочным казалась попытка упирать на то, что она приёмная. В прошлом меня выбешивало, когда другие упоминали её удочерение, а теперь я сама поступила точно так же. — Я не заостряю на этом внимание, потому что она не была членом семьи. Просто даю понять, что мы с вами не настолько связаны. Есть ещё разделение на полшага.

— Мы связаны общей ассоциацией с одним значимым человеком. Я не хочу вводить в заблуждение своих коллег.

Я на секунду стиснула зубы. Мне всё больше и больше приходилось просчитывать и сдерживать свои слова. Это походило на работу с чем-то крайне взрывоопасным, наподобие сборки чувствительной бомбы. Одна ошибка, и всё кончится плачевно. «Осторожно, главное избегать непоправимого, не усложнять, не отвлекаться».

— Маркиз, не сочти за неуважение, но тебя не было в нашей жизни, когда она…

«Только не облажайся, Виктория», — подумалось мне, когда эмоции встали на пути слов. — «Не показывай слабость, не срывайся».

— …и я росли вместе. Но с тех пор, как ты появился в поле зрения, я больше не часть её жизни. Мы с тобой не связаны… как ты сказал, значимым способом?

— Важным, — поправил Маркиз.

— Ага.

— Я признаю это.

— Спасибо, — я ощутила гордость, но не за то, что выиграла спор, довольно мелкий по своей сути. Я гордилась тем, что преодолела себя. Особая гордость, которую я не смогла бы никому толком объяснить. Даже Свете.

Разве что доктору Дарналлу.

Маркиз повернулся к Богу Неудач:

— Её семья была той самой группой, которая посадила меня в Клетку на тринадцать лет и четыре месяца. Я не держу обид, я сознательно пошёл на риск. Они взяли на себя воспитание моей дочери, отчасти по моей просьбе. Единственная обида связана с тем, как её растили. Она не была счастлива.

Гордость погасла. Мрачные чувства просачивались внутрь меня и разрастались.

— Верно, — сказала я, желая, чтобы этот разговор поскорее закончился. — Не была.

— Однако, — уточнил Маркиз, — Антарес, она отзывалась о тебе с восторгом. По крайней мере настолько, насколько способна была говорить об этом. Она любила тебя и чувствовала себя любимой.

— Не… спорю, — сказала я напряжённым голосом. — Но имеет ли это отношение к делу?

— Это имеет отношение к делу, — заявил Маркиз с полной уверенностью. — Ты была или остаёшься её семьёй, и это важно. Я чувствую, что в долгу перед тобой, особенно учитывая то, как кошмарно всё завершилось.

Его слова были как удар под дых, от которого не спасла бы ни броня, ни полная оборона. Я не смогла подобрать слов, и стояла в раздумьях, склоняясь к мысли, что могу улететь.

Света коснулась моей руки, и я отложила полёт. Чем дольше я колебалась, тем труднее было взять и сбежать, поскольку не получилось бы внятно объяснить, почему я покидаю собрание именно в этот момент, а не минутой раньше.

Команда всё слышала.

Я осталась на месте. Пристроила здоровую руку поверх перевязанной, скрестив их на груди, и кивнула.

— Я должен известить заранее, что сужу предвзято, — сказал Маркиз, глядя в лицо Бога Неудач. — Возможно, в нашем соглашении я не обладаю правом голоса или чем-то подобным, но я бы счёл за услугу, если бы мы приняли Антарес и её команду с почестями.

— Твои мягкие уступки, Маркиз, эффективнее жёстких обещаний и клятв, — сказал Бог Неудач.

— Понятия не имею, что вы имеете в виду, — ответил Маркиз. — Я всегда исполняю свои обещания и клятвы.

— Ты чувствуешь себя комфортнее и опаснее всего именно тогда, когда появляются неоднозначности и правила с двояким толкованием, — сказал Бог Неудач. — Мы не знаем, что им надо. Ты точно хочешь попросить о таком одолжении прямо сейчас?

Маркиз изобразил полуулыбку, кончик усов в уголке его рта приподнялся.

— Да.

— Досадная неопределённость, — произнёс Бог Неудач. — Хорошо. Прорыв, излагайте.

Покосившись на меня, Козерог спросил:

— Насколько хорошо вы знаете людей на своей территории?

— Смотря где и кого, — сказал Бог Неудач.

— Каждый кейп или преступник здесь работает на вас? — спросил Тристан.

— Нет, — ответил Бог Неудач. — А что?

— Говорят, Земля Н под вашем контролем. Это общеизвестный факт.

— Так и есть. У нас три города средних размеров и несколько небольших районов, которые мы занимаем. Я знаю тамошних людей. Районы поменьше сосредоточены на сельском хозяйстве, рыболовстве, заготовках фуража и древесины, но проживание там исключительно сезонное. Когда время года не соответствует проводимым там работам, или когда поставки сырья переключаются на места побогаче, мы сдаём хижины в аренду.

— Кейпам и преступникам? — уточнил Козерог.

— Надо быть очень смелым и предприимчивым человеком, чтобы арендовать здесь хижину за такие деньги, которых хватило бы для съёма квартиры в Норуолке или Фэрфилде. Мы живём в совершенно другом мире, уединённые местечки находятся вдали от удобств и предметов первой необходимости.

— Люди приходят сюда, чтобы скрываться, — упирал Козерог. — А вы им способствуете.

— Некоторые хотят уединения. Поздней осенью, зимой и ранней весной эти хижины совсем невостребованы и почти не связаны с внешним миром. Мы нашли тех, кому интересна подобная изоляция.

— Таких, как Технари, которые что-то проектируют? — поинтересовалась Шухер.

— Возможно. Вы здесь по поводу странствующих Технарей? — спросил Бог Неудач.

— Мы здесь, потому что кто-то использует Землю Н, как плацдарм для своей деятельности, — сообщил Козерог.

— Такое возможно лишь по договорённости, — сказал Бог Неудач. — Мы следим за всеми, кто может доставить лишние хлопоты нашей Земле. Вмешиваемся только в тех случаях, когда дело доходит до серьёзного оружия, намерения навредить жителям Земли Н или похищения жертв, которых держат где-нибудь в глуши.

— А что насчёт намерения навредить кому-либо за пределами Земли Н? — спросила я. — Вы бы среагировали?

— В нашем распоряжении есть силы, которые позволят выявить такого рода намерения, если окажутся в нужное время и в нужном месте.

— А в другое время и в другом месте? — спросил Козерог. — Насколько пристально вы за ними следите?

— Очень мало, — сказал Бог Неудач. — Я буду честен, как и попросил Маркиз. У нас есть много других дел. Лесные хижины нам не интересны. Они не стоят того, чтобы выделять на них лишнее время и людей. К тому же чрезмерный контроль сделает места уединения бессмысленными.

— Учитывая, что к нам постучалась команда героев и расспрашивает о всяком, намекает на важность происходящего, — заметил Маркиз.

Он был очень похож на неё. Глазами, волосами, губами. Плечами.

— Верно, — признал Бог Неудач. Он уселся всем своим бронированным корпусом на землю, оперевшись на отставленную назад руку. — Такое не каждый день бывает.

Света, Козерог, Шухер и я обменялись взглядами. Криптид был полностью неподвижен и напряжён, его одеяния иногда чуть колыхались от порывов сильного ветра.

Мне вспомнилась упомянутая спортивная команда. Женщина в тёмных очках не могла работать отсюда. Из-за загруженности, или чего-то другого?

— В этих хижинах есть интернет? Или сотовая связь?

— Скорее нет, чем да. Проще отправиться в поперечье Норфэр и воспользоваться удобствами там, нежели рассчитывать на хижины. Услуга доступна в течение одного-двух часов в день, причём весьма ограниченно.

— Раньше было лучше, но именно «раньше», — сказала Нянька. — В ходе атак многие службы пострадали. В городе были перебои с электричеством.

— Аминь, — сказала Шухер.

Криптид кивнул.

— Вы сказали, атак? — спросила я. — То есть, не из-за аварий или небрежного проектирования?

— Некоторые предполагали, что отключения были умышленными, но власти хранят молчание, — добавила Света. — Даже если кого-то арестовали, то об этом никому не рассказывают.

— Очень умышленными, — сказала Нянька. — Враги Земли Гимель понимают, что в открытый бой им лучше не влезать. Население у нас не очень большое, но количество кейпов их отпугивает. Они знают уязвимые места Гимель.

У меня тоже была кое-какая идея. Мне подумалось о том, сколько вреда принесли отключения энергии, обрывы связи, перебои в работе и в снабжении, особенно с учетом сроков.

Приближались холода. Мы уже были в невыгодном положении, но если инфраструктуру перегрузят или выведут из строя… то финансовые потери и нехватка рабочей силы скажутся сильнее всего.

— Это война, — сказала я. — На нас напали.

— Устроили диверсию, — добавила Нянька.

Они выискивали слабые места и били по ним снова и снова, чтобы трещины разошлись пошире. И кое-чего всё же добились.

— Можешь рассказать подробнее об этих атаках, чтобы мы могли свериться со своими данными? — спросил Козерог. — Скорее всего, есть зацепка, за которую мы сможем ухватиться.

— Возможно, но не сейчас, — сказала Нянька. — Я должна поговорить с людьми, прежде чем раскрывать наши источники, вдобавок некоторым не очень нравится ваша команда. Наверное, придётся уговаривать.

Козерог кивнул.

Нянька была как-то связана с группой Скакуна, там наверняка нашлось бы несколько недовольных.

— Это те же люди, за которыми мы охотимся? — спросила меня Света. — Образ действия схожий. Они вредят нам атаками на город.

— Может быть, — ответила я. — Если так, то у них сверхъестественная способность скрывать свою деятельность и наносить удары там, где больнее всего.

— Эти люди, — произнёс Бог Неудач. — Вы охотитесь за виновниками портальных атак, я правильно понял?

Чёрт. Нетрудно было прийти к такому выводу, но он всё равно поставил нас в неловкое положение.

— Да, — подтвердил Козерог. — Да, вы правы.

Оставалось надеяться, что Бог Неудач и его приближённые не были на стороне врага. Иначе это означало бы, что мы их уже спугнули, и теперь они примут меры.

— Мы обоснованно полагаем, что вы не были непосредственными участниками, — продолжил Козерог. — Отчасти потому, что у нас есть фотографии с их лицами.

— Вы узнаете одного, — сказала я.

Козерог протянул руку в сторону Шухер. Она передала ему телефон со светящимся экраном, и Козерог нашёл нужное изображение:

— Вот те, что у нас есть на данный момент.

Маркиз взял телефон так, чтобы большинство других подошедших к нему, могли видеть экран. Я держалась чуть позади.

Это нервировало. Я не доверяла самой себе.

— По виду Загробный Мир, — заметила Нянька. — Это тот, кого я должна была опознать?

— Да, — подтвердила я. — Мне так подумалось. Ты работала вместе с ним. Можешь указать, куда он потом подался?

— Нет. Он почти ни о чём не рассказывал. Ни про местоположение, ни про то, чем занят в последнее время после той работы с общественным центром. Я видела его раза четыре в местечке, где встречаются злодеи, и за то время он отказался от пяти предложений. Загробный Мир тщательно выбирает работу в соответствии со своими моральными принципами.

Одна вещь, которую я усвоила из тесного общения с семьёй, это то что рутина становится ловушкой. Если Загробный Мир на протяжение долгого времени захаживал в определённое питейное заведение или всегда посещал одну и ту же церковь в определенные даты, то по таким зацепкам мы могли бы его выследить.

Знание его привычек ввело к победе. Было бы здорово разузнать побольше.

— Ты понятия не имеешь, где он жил? — спросила я.

— Нет. У меня сложилось впечатление, что где-то за пределами Гимель, но не на Земле Н. Он посещал церковь ежедневно.

— Он не был Падшим? — уточнил Козерог.

— Не знаю, — Нянька покачала головой. — Он не произвёл на меня такого впечатления. Никаких татуировок, никаких наркотиков, никакой вульгарности. Его вера казалась искренней, а за эти годы я повидала много верующих. Думаю, будь он Падшим, я бы точно сказала.

«Если бы всё было так просто», — подумала я. — «Некоторые открыто заявляли, к кому принадлежат, но были и другие, наподобие Козла Отпущения. Его предательство стало неожиданностью».

Стоило призадуматься.

— Как считаешь, — спросила я, — мог ли он сочувствовать Падшим? Не примкнуть к ним, а помогать и общаться с ними?

— Ему нравится вести людей к добру или наставлять на правильный путь. Он мог бы поступить так же с Падшими, полагая, что они нуждаются в спасении и наставлениях.

— И он потом работал бы с ними, делился информацией?

— Не знаю. Он был порядочным.

— Не считая захвата толп и нападений на общественные центры, — отметила я.

— Он согласился на такой поступок, потому что считал его справедливым.

— И из-за денег, — добавил Бог Неудач. — Если вам это поможет, он попросил заплатить в новых долларах.

— А что-нибудь ещё? — спросил Козерог. — Любая информация о нём могла бы помочь.

Бог Неудач покачал головой.

— Я передам всё, что придёт на ум. Вас можно отыскать в Интернете?

— Меня легко найти, — сказал Козерог. — Электронную почту либо телефон.

Бог Неудач кивнул. Он потянулся к мобильнику в руках Маркиза и пролистнул фотографии пальцем длиной с моё предплечье. Палец был обмотан теми же металлическими лентами, что и всё остальное тело.

— Я не могу не отметить отсутствие костюмов на фотографиях, — сказал Хищ. — Это кейпы в гражданском обличье.

— Фотки составные, — объяснила Шухер. — Трехмерные модели, собранные из разных мест. Они дополняют друг друга.

Очень здорово, что она не стала вдаваться в подробности. Взглянув на Криптида, я увидела, как его рука слегка шевельнулась. Он как будто прочитал мои мысли и приготовился при необходимости заткнуть Шухер.

— Эти снимки — всё, что у нас есть, — сказал Козерог. — Эти люди снова нанесут удар. Мы должны им помешать. Есть смысл немного отклониться от правил в отношении людей, готовых действовать настолько по-крупному.

— Тайна личности многое значит. Вы не можете преследовать людей в их гражданском облике, — возразил Хищ.

— Независимо от того, что они сделали? — спросил Козерог. — Это опасно и нелепо. Они наделали дырок в пространстве. Погибло много людей.

— Найдите другой способ, если вам нужна моя помощь, — сказал Хищ. — Простите, Бог Неудач, Маркиз, я не могу это поддержать.

— Тогда отойди, — произнёс Бог Неудач. — Оставайся на виду. Никуда не звони.

— Я так легко потерял ваше доверие? — спросил Хищ.

— Вопрос не в моём доверии, — сказал Бог Неудач, — а в их. Я вполне тебе доверяю, но не могу допустить, чтобы их недоверие к тебе или твоё к ним помешало бизнесу.

Хищ помедлил, обводя нас всех прищуренным взглядом, а затем отошёл на некоторое расстояние к одному из больших камней на лужайке возле дома, служившего командным пунктом. Он уселся на камень боком к нам.

— Я знаю эту брюнетку в очках, — сообщил Бог Неудач. — Она была популярна среди людей, у которых были домики в том же районе. Обычно они держались особняком и хотели уединения, но она дважды в неделю устраивала игры в покер, и большинство из них приходило к ней.

— Это потенциальный список людей, которые могут быть связаны с ней и с операцией покрупнее, — сказала я.

— Список я вам не вручу, он есть только у меня в голове. Позвоню и спрошу сам, — заявил Бог Неудач.

— Это помогло бы, — сказал Козерог.

Помогло бы, но прибавило бы сомнений в Боге Неудач и в этой стадии развития событий.

— Расследование не сильно продвинулось вперед, верно? — осведомился Маркиз.

— Обмен информацией только что придал нам значительный прогресс, — сказал Козерог.

— Я не имел в виду здесь. Я говорил про СМИ, правительство и суды, — сказал Маркиз. — Есть какой-нибудь прогресс? Ответы от тех, кто у власти?

— Никаких новостей, — покачала я головой. — Виновных не называют, что странно. Но люди нуждаются в итогах.

— Обратите на это внимание, — посоветовал Маркиз.

От его слов я почувствовала холодок, звук голоса отозвался эхом в памяти.

Поле боя после Золотого Утра. Эми. Моё предательское, изуродованное сердце воспарило, заметив её в толпе.

Она колебалась между самовнушённой уверенностью и паникой. Я не узнала ни одно из лиц, которые она мне показывала. Не распознала голосов.

Здесь я услышала сходство с голосом Эми из тех времен. Знакомая интонация и уверенность.

Она нахваталась их, пока была рядом с Маркизом.

Я убеждала себя, что между ними не было никакой реальной связи, но теперь отстаивать это убеждение становилось всё труднее. Глупая, бессмысленная связь между прошлым и настоящим, от которой меня всё ещё пробирал озноб.

Я даже не запомнила толком, что он сейчас сказал, или говорил до этого. Из неловкой ситуации меня спасло заявление Бога Неудач:

— Вот эта прибыла прошлой ночью и сегодня ещё не уехала. Пробыла здесь совсем недолго.

Он показал на фото в телефоне, который Маркиз держал так, чтобы можно было смотреть на дисплей сверху вниз.

— Которая? — шагнул вперёд Козерог. — Могу я подойти?

Получив разрешение взмахом руки, он приблизился и встал так, чтобы заглянуть между Маркизом и Богом Неудач.

— Черноволосая женщина, — сообщил он нам. — Лидер той отдельной ячейки.

— Она арендовала одну из хижин, — сказал Бог Неудач. — Мы обращаем внимание, когда кейпы и люди с деньгами входят на станцию или покидают ее. Она была в их числе.

— Это в моей компетенции, — сообщил Щегол. — Если у вас есть вопросы, я могу на них ответить.

— Вы устанавливаете камеры слежения и управляете ими? — спросила Шухер.

— В том числе.

— Ясно. Хм, гм, — сказала Шухер. — Хорошо, что вы стараетесь. У меня есть ваши записи, и мои домашние компьютеры просматривают их. Похоже, она ушла вчера в обычное время, но её сумка выглядела больше. Возможно, она паковала вещи.

— Наверное, ещё не все собрала, — предположила Света.

— Да уж, — мне представился неминуемый переезд в квартиру Эшли. — Трудно увезти всё сразу. Другая причина может быть в том, что она что-то замышляет.

— Например, ещё больше использовать Землю Н, как плацдарм, — сказал Козерог.

Подколка была излишней, но я вполне её разделяла. В погоне за небольшой прибылью захватчик Земли Н предоставил чудовищным людям ещё более чудовищную свободу действий. Я нахмурилась.

— Бог Неудач, у вас есть представление о её силах?

— О силах? Нет. Мы обратили внимание, потому что у неё были деньги.

— Возможно, у неё небольшая мутация, — сказала Света. — Она всегда носит тёмные очки. Это хороший признак наличия способностей, если кому-то есть что скрывать.

— Это относится и к тем, кто подвергся влиянию сил, — заметил Маркиз.

Камушек в огород? Без понятия. И меня подбешивало, что я вообще задумалась об этом вместо того, чтобы проигнорировать. Блядь…

— Неважно, кем или чем она является. Проблема в том, что силы, которые нам не известны, представляют опасность, — сказала Света. — Мы рискуем спугнуть противников. Но есть вероятность, что женщина может вернуться.

— Если мы оставим всё как есть, до неё дойдут слухи о нашем визите, — сказал Козерог. — Этого может хватить, чтобы её спровоцировать. Я предлагаю отправиться прямо сейчас. Так появится шанс сесть ей на хвост.

— Я согласна с Козерогом. Но только если Бог Неудач позволит нам вмешаться, — ответила я.

— Хороший ответ, — тон Бога Неудач слегка изменился. Стал серьёзнее.

— Я понимаю, что наше появление и досмотр, повлияют на ваш бизнес, — сказала я. — Однако своими действиями они напали на всех нас.

— Совсем как в общественном центре, — сказал Бог Неудач. — Когда в ход пошёл огнестрел и мисс Дымную Шапочку ранили, я заключил с тобой сделку.

— Мы отпустили друг друга, чтобы я смогла ей помочь, — сказала я. — Вы попросили меня рассказать всем, что вина лежит не на вас.

— Целью было захватить, подержать взаперти и освободить. Убийство не входило в наши планы. Ты чётко и ясно выполнила свою часть сделки.

— По мере своих возможностей. У меня было не так много влияния, как хотелось бы, в то время я скрывала свои способности. Но я сообщила начальнику, что это важно, и он всё устроил.

— Этого хватило, — сказал он. — Спасибо. В знак благодарности и в поддержку намечающегося сотрудничества, в обмен на информацию и фотографии, которыми вы поделились, а также благодаря доброй воле Маркиза, я разрешаю провести расследование. У меня есть грузовики.

После того как Шухер собрала свои вещички, мы вскоре отправились в путь. Бог Неудач располагал легковыми и грузовыми машинами. Козерог снова оказался на водительском сиденье, Маркиз в качестве шофёра выбрал Щегла, а Бог Неудач превратился в летуна.

Я подумывала о том, чтобы полететь отдельно, но опять-таки решила не отбиваться от коллектива и заняла заднее сиденье.

Сзади к грузовику крепился прицеп, и в него уселся Криптид. Маленькое окошко в задней части кабины оставили открытым, так что лицо Криптида было совсем рядом.

Первые несколько минут поездки тянулись медленно. Молчание затянулось.

Я не знала, что сказать.

Нет, может, и знала.

— Маркиз производит такое впечатление, будто настоящий главарь здесь он, — сказала я. — А Бог Неудач просто подставной король.

— Я тоже немного это почувствовала, — согласилась Света.

— Блин, а я опять всё упускаю, — пожаловалась Шухер.

Козерог молчал, но он был больше сосредоточен на вождении.

— Это мелочи, которые со временем учишься подмечать, — сказала Света. — Скорее чувствами, чем логикой. У нас нет никаких доказательств.

— Угу, — откликнулась Шухер.

Сидящая впереди меня Света повернула голову на сто восемьдесят градусов и наклонила тело вбок, чтобы выглянуть из-за подголовника. Я одарила её своей самой убедительной улыбкой.

Светина рука высвободилась, отчего предплечье с кистью брякнулись между двумя передними сиденьями. Щупальца изогнулись, и рука переместилась на сиденье рядом со мной, потянувшись к моей руке.

Я взяла её ладонь и слегка покачала.

Двадцать минут езды через глухомань. Лишь немного примятая трава отмечала путь, где проехали машины. Криптид снова превратился в Криса. Он был без одежды, но полагался на маскировку и тот факт, что все смотрели вперёд, пока прицеп ехал позади. Если бы дороги были оживлённее или если бы позади нас ехал Маркиз, ситуация получилась бы более неловкой.

— Если тебе не захочется приходить ко мне в гости сегодня вечером из-за того, что ты устала, расстроена или вроде того, то ничего страшного, — успокоила меня Шухер. — Это не так уж важно.

Мне не хотелось. Я была измотана.

— Я приду, — пообещала я. — Если в ближайший час всё пройдёт без неожиданностей. Это важно.

Машина Маркиза притормозила. Мы остановились на холме, машины встали под уклон почти в сорок пять градусов. Казалось, хватит одного толчка, чтобы они скатились с холма.

Не то чтобы я думала о мелком, глупом хулиганстве, как о способе снять накопившийся стресс.

Маркиз. Он вышел из машины с одной стороны, с другой выбрался Щегол. Волосы Маркиза были распущены особым, по-своему стильным образом, что ещё сильнее подчёркивалось прилизанной причёской Щегла.

На другой стороне холма начинался лес. Он служил заграждением, через которое открывался вид на хижину, и в то же время не позволял обитателям хижины видеть нас.

Не было гарантии, что она пустовала.

— Шухер, можешь обеспечить нам сканирование? — спросил Козерог.

— На самом деле это не сканирование. Я могу сделать снимок, нацеленный на некоторые особые виды интерпретации.

— Сойдёт. Давай всё, что у тебя есть.

За спиной у Шухер висела сумка, прикрытая плащом, а на поясе болтались маленькие мешочки со всякой мелочью. Она немного порылась в них, нашла то, что искала, прицелилась и сделала несколько снимков, подкручивая разные регуляторы.

На её телефоне появились изображения. Первым их увидел Козерог, а Света заглянула через его плечо. Затем он показал фото нам с Крисом, начав с лучших изображений. Тёмные, с размытостью там, где свет падал на траву. Внутри здания виднелось пятно, смутно напоминающее человека. Низко к земле, как если бы человек спал на полу.

Ещё один снимок, заметно темнее, даже траву не было видно, только какие-то слабые бороздки поверх неё. Это светилась проложенная по лесной подстилке до хижин линия электропередачи, как и электроника внутри. На столе стоял компьютер. Ещё больше электричества текло вдоль стен и особенно много возле двери.

Несколько фото получились полностью белыми.

— Что это такое? — поинтересовалась Света.

— Тесты. Не обращайте внимания. Это то, что я пытаюсь продумать по секретному проекту шесть-тире-девять для наших товарищей по команде.

— Тепловое и электрическое разрешение хорошее, — сказала я, разглядывая последние несколько фото. Одно выглядело сверхдетализированным, остальные нечёткими. На ещё одном снимке клубился туман, которого не существовало в реальности.

— Можно сделать ещё одно тепловое фото, Шухер? — спросил Козерог.

— Одну секунду. Надо подкрутить много настроек.

Я очень остро ощущала присутствие Маркиза поблизости. Это нервировало так же, как первая встреча с Пресли в поезде. Кто-то, напоминающий Эми, маячил на периферии зрения.

Он был справедлив, с ним всё было в порядке. Он без спроса раскрыл моё прошлое, но в то же время оказал услугу. Доверяла ли я ему? Нет.

Неужели я составляла этот список достоинств и недостатков с уклоном в минусы, чтобы оправдать то, как сильно я его ненавижу? Могла ли я объяснить, откуда эта ненависть к нему?

В некотором роде он был напоминанием обо всём, что пошло не так с Эми. О двуличии, подлости. Он нарушил мои границы простым присутствием здесь. Когда возник конфликт интересов, Паромщики ушли, а вот он остался, хотя мне этого совсем не хотелось.

Теперь у ребят сложилось определённое представление о произошедшем. Я рассказывала им в общих чертах, но не вдавалась в подробности.

Оставалось только объяснить про Искалеченную.

Может быть, после визита к доктору Дарналлу.

— Виктория, — позвал Козерог. В голосе звучали нотки срочности. — Света!

— Что?

— Идём! Он при смерти!

— Дверь под напряжением! — крикнула Шухер.

Я взлетела. Света стояла прямо за мной, с трудом выискивая посреди поля зелени что-нибудь, за что можно было бы ухватиться.

Я протянула ей руку.

От силы, с которой она притянулась, у меня заныла рана под перевязью. Я могла попросить о помощи Маркиза, но ни за что не стала бы этого делать.

Я вломилась через дверь под напряжением. Сразу же следом Света запрыгнула через щель между мной и верхней частью двери.

Мужчина. Окровавленный, бородатый, с причёской маллет и в очках. Связанный проводами. На руке у него была татуировка, но я не смогла её разглядеть, потому что он сильно истекал кровью.

По полу разлились литры крови, жить ему оставалось недолго. Когда я подлетела к мужчине, его голова шевельнулась, взгляд был расфокусирован.

— Меня зовут Загробный Мир, — выдавил он. — Помогите этому человеку и помогите мне.

— Что происходит? — спросила Света.

— Им управляют, — ответила я. — Хорошо, Загробный, мы хотим тебе помочь. Перестань напрягаться, ты делаешь только хуже.

— Не слышу тебя, — произнёс он. — Ничего толком не вижу. Если бы я знал, что вы придёте, я бы этого не сделал.

— Помоги, — сказала я. — Полотенца возле кровати.

В углу хижины лежали полотенца. Света схватила их, и я попыталась остановить ими кровотечение. Но их было недостаточно.

— Они оставили тело вот так, чтобы наказать меня за нерасторопность. Я не мог сидеть здесь и чувствовать, как тело умирает от голода, и не могу отключить свою силу от таких жертв. Они мне не позволят. Я растягивал провода до тех пор, пока раны не стали серьёзными. Если бы я только подождал двадцать минут…

— Крепись, — сказала я. — Продолжай в том же духе.

— Я тебя не слышу, — его голос прозвучал как будто издалека. — Я чувствую, что теряю частичку себя каждый раз, когда одно из этих тел уничтожают.

Провода мешали. Протянув руку, я активировала силовое поле всего на мгновение, чтобы получилось выдернуть их, оторвать от того места, куда они крепились. Справа от меня сломалась половица.

После снятия проводов стало проще, однако некоторые из них действовали как жгуты. Было трудно разобраться, какие убрать первыми, поэтому я сосредоточилась на тех, которые врезались до костей.

Прибыли остальные. Маркиз, Криптид в замаскированном человеческом обличье, Шухер и Козерог. Без Бога Неудач, он был слишком велик для этой комнаты.

Маркиз первым бросился к умирающему. Я почувствовала в груди укол беспокойства, когда увидела наклон его головы, то, как он завязал волосы сзади и закрепил их костяной петлей. Выражение его лица выглядело предельно серьёзным в соответствии с ситуацией, но всё же казалось, что чего-то не хватает.

В нём я разглядела её.

Его инструменты были грубее, но это были инструменты. Он помог Свете перерезать провода, а затем начал обрабатывать открытые раны, запечатывая их в сложные костяные оболочки.

— Они используют меня, — сказал истекающий кровью мужчина. — Они поймали меня. Я — способ передачи сообщений между измерениями, а также инструмент, оружие.

Маркиз удвоил свои усилия.

Я отвела взгляд, чувствуя себя крайне неловко, затем встала, потому что отвести взгляд было недостаточно.

Я сделала все, что могла, и мое присутствие рядом с пострадавшим только мешало заботиться о нём. Я осмотрелась, на что бы отвлечься, взять пару вещей, чтобы при необходимости передать их… например, ножницы на столе. Мужчина продолжал говорить, и я вслушалась в его слова.

— Война — это отвлекающий маневр. Она уводит нас подальше от города и от важных вещей. Они охотятся за всеми группировками кейпов. Их интересуют большие команды, места, где собираются кейпы. Они хотят заполучить Богиню, и придут за ней, когда станут достаточно сильны.

— Кто они такие? — спросила я. — Это те же люди, которые атаковали портал? Земля Хет?

— Не слышу.

— Хет! — повысила я голос.

— Не Хет. Это — отвлечение внимания. Ах.

Последовала такая долгая пауза, что мне показалось, будто человек умер и Загробный Мир пропал.

Криптид тоже взялся оказывать помощь на медицинском фронте. Когда дело доходило до этого, он, видимо, знал больше меня.

Я взглянула на стол. Всё или вынесли, или разорвали в клочья.

Я открыла ящики, но ничего не нашла.

Сомнительно, что когда мы увезём пострадавшего, нам позволят вернуться и провести расследование. Завтра точно нет. Всё может перемениться. Бог Неудач или Маркиз проведут собственное расследование или попросят кого-нибудь вроде Щегла.

Между стеной хижины и доской в дальнем правом углу стола скопилась куча пыли с несколькими выброшенными салфетками и кусочками пищи.

С помощью Искалеченной я немного отодвинула стол от стены. В мусоре ничего не было спрятано. Я задвинула стол назад.

— Дайте знать, если понадобится помощь, — предложила я.

— Не стоит. Он будет жить, — сказал Маркиз. — Нам нужно как можно скорее отвезти его в больницу.

— Хотите, чтобы я полетела с ним? — спросила я.

— Лучше, если он поедет в грузовике со мной и под присмотром одного из наших врачей, — ответил Маркиз. — Если кровотечение откроется в полёте, он не выживет.

Было трудно сосредоточиться на Маркизе. Я радовалась тому, что он помогает, но в то же время страшилась его присутствия. Он слишком походил на неё, из-за чего мои мысли были совсем далеки от рациональных.

Книги. Мой книжный шкаф служил мне прибежищем, и в этом месте тоже был один такой.

По-видимому, большинство книг повредились или пострадали при переезде с Бет на Гимель, а затем Нун. Они выглядели преждевременно состарившимися, точно так же, как заядлый сорокалетний курильщик может выглядеть лет на шестьдесят.

Дальняя левая книжная полка пустовала, но пыли там не было. При тщательном изучении я нашла то же, что и за столом у стены. Пыль, мусор… и бумаги. Я схватила их.

Какие-то финансовые. Какие-то медицинские.

И документ, который женщина, вероятно, хотела прихватить с собой. Прочитав заголовок в верхней части, я осторожно сложила бумагу и спрятала в карман так, чтобы Маркиз этого не заметил, после чего продолжила поиски.

— Мы с грузовиком здесь! — крикнул мужчина снаружи.

Одной рукой я немного помогла Маркизу, Щеглу, Криптиду и Козерогу вынести мужчину наружу, стараясь не слишком его трясти. Мы затащили пострадавшего в кузов грузовика, и люди Маркиза забрались следом.

Хаос нынешних мгновений означал хаос последующих. Бог Неудач, раздающий приказы своим людям, вёл себя строже, чем раньше. На его территории пролилась кровь. Очевидно, найденный человек, которого контролировали в роли посредника Загробного Мира, а потом оставили умирать, был гражданским.

За наши усилия по его спасению мы получили благодарность и намёк возвращаться на станцию.

Света вычищала кровь из швов своего костюма небольшой кисточкой. Шухер была с Козерогом и Криптидом.

Она не заходила в хижину, однако, стояла в таком месте, что наверняка видела происходящее. Много крови, много открытых ран и прочего безобразия. Даже в лагере Падших мы старались держать её подальше от всего этого.

Я положила руку ей на плечо. Она серьёзно посмотрела на меня.

— Ты в порядке?

Она улыбнулась и кивнула.

— Нашла вот это, — я показала ей подобранную бумагу.

Шухер сначала вгляделась, а потом до неё дошло. Её глаза распахнулись.

Я по очереди передала документ остальным.

На самом деле это был мой единственный приз. Остальные бумаги были квитанциями, которые я оставила в качестве находки для других.

Название в заголовке страницы совпадало с названием отдаленной тюрьмы для кейпов, куда отправили Эшли и Рейна. На самом листе были номера пациентов, датированные несколькими месяцами ранее. Некоторые из них были выделены.

В центре внимания этой подпольной группы оказалась тюрьма, и наши люди были уже там.