Вдобавок к пасмурному утру случилось худшее отключение электричества, от которого когда-либо страдал Мегаполис, и это усложнило планы.

В городе было темно, и стояла глубокая осень, температура опустилась настолько низко, что фермы, поля и трава покрылись инеем. Солнечный свет, которому удавалось пробиться сквозь облака и коснуться земли, заставлял иней таять и больше не застывать, но процесс шёл медленно, неравномерно и затянулся до десяти или одиннадцати часов. Цвет травы постепенно менялся с тусклого матового бело-зеленого на влажную, яркую зелень.

Мир продолжал вращаться, как упрямый волчок, времена года сменяли друг друга, а мне предстояло продумать доставку костюмов и их обновление к предстоящей зиме. Девяносто процентов операций группы проходило на участке между Норуолком на западе и Бриджпортом на востоке, поэтому я не сомневалась, что здешний климат далёк от умеренной, почти безветренной погоды родного для меня города.

Ветер ситуацию не улучшал.

На улице было светло, но мы определённо нуждались в электричестве — из-за отключения энергии мне пришло сообщение с новым местом встречи.

У меня была возможность провести небольшую разведку перед приземлением, поскольку я знала, что остальные будут добираться на авто, и всем потребуется время на смену маршрута, особенно с учётом дорожного движения в Мегаполисе Гимель.

Никаких серьезных преступлений не было, даже при отключенном электричестве. Некоторые люди лазили по заброшенным зданиям, оглядываясь, что за ними никто не наблюдает. Моего приземления рядом было достаточно, чтобы обратить их в бегство.

Хулиганство, возможно, с проникновением, но ничего такого, во что стоило бы вмешиваться.

Я смогла разглядеть толпу людей в костюмах задолго до того, как приземлилась.

Примечательно, что новым местом выбрали «парковую зону». Кусочек дикой природы из чужой реальности, укрощенный только тем, что был расчищен самый густой подлесок. На открытой с трёх сторон вырубкой поляне в большой пруд впадал ручей. Из пруда поднималась скала грубого размера и формы, представляющая собой своеобразный подиум.

Этот широкий участок напомнил мне о схватке за библиотекой, когда мы впервые тестировали, на что способна команда.

Изначально я рассудила, что пункт назначения изменился, потому что в первом месте не было электроэнергии, а в этом будет, но… очевидно, я ошибалась, потому что на этом лоскуте парка электричества тоже не было.

Другие герои уже собрались. Нарвал со Сталеваром выделялись, как немногие из оставшихся кейпов Хранителей, которые были досягаемы и не заняты. Пепельная в пелене серого пепла выглядела настолько же мрачно и устрашающе, насколько Нарвал была сверкающей и яркой.

Аузур тоже пришли. Из знакомых мне были Спелл, Шалость и Пересмешник. Чёрный, синий и золотой. Видеть их было неуютно, но они, похоже, не обращали на меня особого внимания.

От Пастырей была Лунная Песнь, которая часто поглядывала на Козерога. Впрочем, к счастью, она не была главной. На данный момент бразды правления перешли к Вихрю, и он вёл себя довольно прилично.

Появился Авангард. Если Пастыри занимали позицию на девять часов, то Авангард расположился на два. Их стало меньше из-за участия в неудачном окончании рейда на Падших и помощи, которую они оказали потом. Но они всё равно были многочисленны.

Скромный состав Прогноза не особо расширился, однако их численность не сократилась, и они не влились в другую команду. Мы продолжали обмениваться с ними информацией вплоть до последнего момента, когда полностью переключили свое внимание на Кедровый Град и последующий рейд.

Пришли и другие игроки. Некоторые были одиночками. Другие состояли в составе небольших групп. Одни команды были уникальные, со своим собственным стилем, другие состояли в подчинении команд покрупнее. Я заметила пару знакомых лиц. Темпера. Дымная Шапочка. Прикус как «знакомое» лицо из Царей Горы.

Приближаясь, я приветственно помахала рукой. Темпера в ответ подняла выкрашенную в белый цвет ладонь. Дымная Шапочка улыбнулась под своим капюшоном. Прикус никак не отреагировал.

Мне захотелось поболтать с Темперой и Дымной Шапочкой, когда представится возможность.

Козерог присутствовал в синих доспехах. Локон обновила покраску на теле. Криптид был замаскирован, и, судя по тому, как говорила Шухер, они вели диалог.

Рядом было не так уж много явных не-кейпов, но за нашей группой следовало сразу двое. Я узнала Натали, которая была вовлечена в дискуссию со своим другом, парнем с окладистой бородой.

С учётом нынешней погоды и близости к морю дующий с побережья ветер охлаждал всех присутствующих. Из-за преимущественно лёгких костюмов, многие выглядели так, словно изо всех сил пытались согреться.

Друг Натали носил фланель, а на Натали было чересчур пышное пальто, которое, по моим догадкам, неплохо согревало в такую холодную погоду.

— Привет! — поздоровалась со мной Шухер, когда я подошла ближе.

Я выставила руку, и девочка слегка подпрыгнула, чтобы дать пять. Приятно было встретиться вне рамок личных встреч и телефонных разговоров, учитывая всё остальное, что произошло у неё дома после ужина.

Наши жизни были наполнены сумятицей. Жизнь Козерога переворачивалась из-за двухчасовых смен. Тело и график Криса зависели от изменений формы, но с этим хаосом он предпочитал бороться в одиночку, одному ему понятным способом. Парень Светы был далеко, и нам ощутимо его не хватало.

А Рейна и Эшли увезли в тюрьму.

Осталось упомянуть меня, недавно устроившую переезд из-за желания растратить избыток энергии, и Кензи, которая всего несколько дней назад сдала своих родителей властям.

— Эй, как грубо, — сказала Света.

Я вытянула руку, и она приветственно хлопнула по ней протезной ладонью.

— Вы же понимаете, что другие команды увидят это и подумают, что мы абсолютно отсталые? — спросил Криптид.

— Когда дело доходит до средних чисел, назад тянешь нас ты, — с максимальным нахальством заявила Шухер.

— О-о-о-о, — протянул он. — К твоему сведенью, готовить ответочку в стиле зубрилы-математички — это заведомый провал. Мне жаль.

— Если у тебя рот забит ответом после твоей отрыжки, так как ты слишком тужишься…

— Не-е-ет, — перебила я.

— Я лишь порадуюсь, что ничем не обязан команде, и пусть с этим разбирается брат, — сказал Байрон. — Мне не стыдно.

Байрон превратился в Тристана. Синяя чешуйчатая броня сменилась красными латами с кольчугой.

Последовала короткая пауза, пока он оглядывался по сторонам.

— Стукнуться кулачками круче, чем давать пять, — сказал Козерог. — И я почти уверен, что у кого-то там есть усиленный слух, и он должен был услышать Шухер.

— Там, где я этому научилась, было ещё кое-что, — добавила Шухер. — Я ездила в тренировочные лагеря для Стражей. Выглядело примерно так: десять процентов детей ведут себя, будто это тюрьма, и плачут в уголке от тоски по дому, двадцать процентов в восторге от всего до звездочек в глазах, а семьдесят пытаются навести свои порядки и устраивают словесные битвы.

— Тебе сколько было, девять? — спросил Криптид. — Не могу представить, чтобы ты наводила какие-то порядки.

— Я не говорила, что относилась к этим семидесяти процентам.

— О, звездочки в глазах, конечно. У тебя они постоянно.

— Ха-ха, — парировала Шухер. Она передёрнула плечами, на первом «ха» выставила вперёд одно, а на втором «ха» другое. — Ты снова всё перепутал, Криптид. Сердечки в глазах, а не звёздочки. Как мой ник в сети.

— У этой фразы есть другой смысл, — сказал он. — Но я не собираюсь объяснять, раз уж Козерог боится подслушивающих.

— Я не боюсь, — произнёс Козерог.

— Но тебя это беспокоит, — сказала я. — Давайте сменим тему.

— Насчет того, о чём мы говорили раньше, — вклинилась Шухер, — эти семьдесят процентов детей были в основном проблемными случаями, которым, по мнению начальства, тренировочный лагерь требовался, чтобы приструнить их. Большинство из них вместо этого стали проблемными случаями, которые могут задать жару.

— Ах да, — сказала я. — Мне встречалась парочка таких.

— Когда ты была временным Стражем? Ой, погоди, я могу сделать заметки, поискать ту команду и выяснить, кто это.

— Личные границы, — напомнила я.

— Точно, границы. Без проблем.

Хотелось бы мне увидеть сейчас её лицо, но шлем, который она носила, скрывал его. Я могла лишь догадываться, как она отреагирует и выразит свои эмоции, но… Шухер повела себя не так, как я ожидала.

В ней кипела энергия и даже не очень характерная для неё воинственность. Сложность заключалась в том, что я не понимала: Шухер стала чаще отвечать и перехватывать инициативу в разговоре, потому что была несчастна, потому что хотела больше контроля, или же потому что стала посвободнее, ведь ей больше не приходилось тратить так много энергии на ежедневную защиту от родителей.

Я оглянулась на Натали и её коллегу.

Эшли была единственным человеком, кроме Джессики и, возможно, меня, который «улавливал» Кензи. Она согласилась с предложенным мной планом действий. Мы сдали супругов Мартин властям. Посредством Натали привлекли к делу мою маму, старые связи в Патруле и расплывчатую формулировку «осложняющий фактор присутствия парачеловека», чтобы никто не смог замять этот случай.

У Мартинов уже состоялось первое заседание суда. Помогло то, что такие заседания проходили отдельной очередью и фокусировались на других вещах в отличие от слушаний, которые возились с затяжными арестами Падших.

Кензи все ещё жила дома под наблюдением социальных работников, пока её родители сидели взаперти. Меня специально держали в неведении, пока не станет ясно, что всё улажено.

— Кстати, раз мы говорим о границах — просто чтобы вы знали: я записываю материал для отсутствующих членов команды.

— Возможно, запись придётся отредактировать, — сказал Козерог.

— У тебя есть секреты? — спросила Шухер.

— Просто… зависит от того, что ты оставишь на записи, — ответил Козерог. — Мы же не хотим, чтобы на нас ополчились, потому что ты записывала окружающих и слух об этом дошёл не до тех людей.

— О, конечно. Может быть, тогда сделать краткую выжимку?

— Может быть. Позволь мне просмотреть её, прежде чем отправишь.

— Ладно.

— Это хорошая политика, — сказала Света. — В лечебнице, если мы хотели вести видеоблог или загружать игровые видео, мы должны были сначала сообщить об этом ответственным людям. Это занимало целую вечность, потому что они ленились смотреть всё до конца.

— Они хотели убедиться, что уязвимых детей никто не использует в непристойных целях и что не разразится скандал из-за детишек, которые через видеоблоги говорят, будто их заперли в больнице для паралюдей, — пояснила я.

— Да, именно, — сказала Света. — Вероятно, это хорошая идея для попечителей.

— Оуу, вы мои попечители?

— Да, — сказал Криптид. — А теперь иди приберись в своей комнате и почисти унитаз. Зубной щеткой.

— Ха. В моей комнате всегда прибрано, и если я почищу унитаз какой-нибудь зубной щёткой, то разве что твоей. Ну, кроме тех случаев, когда ты превратишься в какое-нибудь Счастливое Отвращение и будешь этому рад.

— Название неправильное, дурашка. Я составляю так, чтобы оно было звучным. Форма называлась бы Болтающаяся Мерзость или что-то в этом роде.

— О Боже, — Козерог покачал головой. — Эта команда.

— Я остановлю запись, — произнесла Шухер.

— Если кто-то мог подслушать, я думаю, они уже сделали выводы, — сказал Козерог.

Сейчас подтягивались несколько опаздывающих. Смена места в последнюю минуту отсеяла некоторых людей. Несколько конкретных других групп. Некоторые одиночки отошли в сторону.

Я заметила Росчерка. Он не присоединился к Темпере и Дымной Шапочке.

Мой взгляд упал на маму и папу. Они были вместе в составе той же обветшалой группы, где я видела маму, когда они разбирались с протестующими студентами.

Странное, неуютное чувство возникало при наблюдении за ними.

Папа тоже немного обновил свой костюм.

Последними сюда прибыли ключевые фигуры нашего большого собрания. Их появление возвестил мягкий рокот двигателей, деревья закачались от сменившегося ветра.

Корабль Дракон, изящный и мощный, полностью обвешанный оружием. Он медленно снижался. Его двигатели противостояли гравитации, испуская в воздух голубое мерцание, которое рассеивалось по окрестностям, подсвечивая всё вокруг корабля.

Он опустился на воду, уместившись передней частью на скале. Из него появились пилоты.

Да, это было нечто. Вау. После того, как меня упекли в больницу, я пропустила очень многое из произошедшего в Броктон-Бей во время последней атаки Бойни номер Девять, захвата власти злодеями и попытки героев установить мир. Я скучала по чему-то такому.

Отступник. Оружейник.

Ужасное число неудач, случившихся с того момента, было вызвано нехваткой лидерства на стороне героев. После того, как Оружейник потерял самообладание в больнице, он «ушёл в отставку», и в должность вступила Мисс Ополчение. В эти подробности меня тогда посвятила сестра. Нам не хватало хороших ребят, когда мы по-настоящему в них нуждались.

После атаки Губителя дела больше никогда не шли хорошо. Я всё понимала. Я осознала это абсолютно отчётливо, когда присутствовала на похоронах Эрика и дяди Нила, а мой отец не смог возглавить разрозненные остатки, потому что стал инвалидом. Я поняла это, когда потеряла Дина.

Но даже помимо этого что-то в корне пошло не так. Между первым прибытием Губителя и Бойней номер Девять ситуация из плохой превратилась в практически безнадёжную.

Я хотела знать, что именно. Я стремилась узнать побольше о роли, которую сыграл Отступник, или о его взгляде на случившееся.

Потому что мы побывали в ситуациях, очень близких к нынешней.

— Можно, мы устроим на них засаду, вырубим, а потом похитим Скороходов, просто чтобы у меня было две вечности на изучение их вещей? — попросила Шухер.

— Любой из них надерёт нам задницы, — ответила Света.

— Я шучу.

— Может, нам стоит просто вежливо попросить, — предложила я.

Люди подтягивались ближе к импровизированной трибуне. Дракон поприветствовала Нарвал, наклонившись достаточно близко, чтобы сказать что-то ей на ухо. Нарвал улыбнулась.

Отступник, между тем, выглядел довольно мрачно. Получив кивок от Дракон, он постучал рукоятью копья по камню достаточно сильно, чтобы его услышали на дальнем конце поляны. Все разговоры стихли.

— Спасибо, что пришли, — начал он. — На данный момент город постоянно атакуют исподтишка. Было произведено несколько арестов, и теперь, когда у нас есть некоторая информация, мы хотим убедиться, что все знают соответствующие детали.

— Если вам нужны протоколы допросов пленных, вы можете написать мне на мой аккаунт в Parahumans Online, — сказала Дракон. — Я пришлю вам всё, что смогу.

— Нападавшие — выходцы с Земли Хет, — продолжил Отступник. — История Земли Хет отклонилась от нашей шестьсот лет назад. Произошли изменения в королевской линии и толчок к позиции «эпохи просвещения», очерняющей и даже криминализирующей некоторые аспекты религии. Отдача была серьезной и резкой. В ответ на это возникла всеобъемлющая, агрессивная фракция, и эта фракция в итоге смогла поглотить и покорить другие.

— Население их мира намного превышает былое население Земли Бет, — сказала Дракон. — К тому же в нём есть подсекты, которые склонны к насилию и готовы умереть за своё дело. Эти люди непрерывно проникают и оккупируют. Теперь они усилили свои атаки. Вы все слышали о нападении на лагерь беженцев.

Отступник ослабил хватку на копье.

— Они используют все уязвимости, которые найдут, а у нас их немало. Наш мир на пределе, и уничтожить его легче, чем защитить. Если вы готовы противостоять этой угрозе, расширьте свои патрули, следите за линиями электропередач, телефонными линиями, железнодорожными путями и ключевыми зданиями. Больницы, порталы, школы, общественные центры, политические офисы и штаб-квартиры команд — всё это возможные цели для ударов.

— Если вы не готовы встретиться лицом к лицу с этими людьми, или если вы группа несовершеннолетних, — продолжила Дракон, — разрешите другим командам работать на вашей территории. Мы не можем позволить им закрепиться.

— Делитесь информацией, — сказал Отступник. — Командное соперничество, гордость, рейтинги и даже финансовую конкуренцию необходимо отложить в сторону. В то же время, если вы готовы, и если это что-то изменит, мы будем вас субсидировать. Если вам нужны посредники, рефери или торговые брокеры, мы их предоставим.

— Это чрезвычайное положение? — спросил Мэйдэй.

— Оно самое, — подтвердил Отступник. — Учитывая форму, которую принимает этот конфликт, Умники, Скрытники, а также некоторые Оборотни и Технари будут на вес золота.

— Да, — раздался едва слышный голос Шухер.

— Человека, стоящего за всем этим, зовут Учитель, — сообщила Дракон. — Он дарует способности Умников или Технарей. Возможно, предоставляемые им технарские силы он использует для разработки собственных кратковременных порталов. Эта проблема сложнее, чем охрана уже существующих врат.

— Допустимо ли объединяться со злодейскими группами? — спросил кейп, стоящий рядом с Дымной Шапочкой и Темперой.

— Мы должны быть осторожны, — ответил Отступник. — Некоторые из них работают с другими группами и силами, в том числе с Хет. А Земля Хет наладила непрочные связи с некоторыми Падшими, которые…

— Богопротивны? — предположила Дракон.

— Богопротивны в рамках системы верований Хет. Однако доктрина Хет относится к такой, что примет любые подсекты или религиозные течения, которые готовы согласиться с набором фундаментальных истин. Падшие с некоторой натяжкой соответствуют этому подходу.

— Вот, значит, куда они направились? — спросил Мэйдэй.

— Некоторые, — сказал Отступник.

— Новая ветвь, назвавшая себя «Фомаида», прорвалась в дикую местность заодно с Падшими, уцелевшими после рейда на лагерь. Конец Дней смещает вещи в пустынные альтернативные миры… Мы полагаем, что они собрали припасы, используя технологически-расширенную версию его силы, чтобы сбежать в другой мир. Они мигрируют в поселение за пределами Мегаполиса, и заявят о себе там. Если мы получим информацию, то свяжемся с заинтересованными сторонами.

— Прямо сейчас мы пытаемся восполнить то, чего не хватает теперь, когда Хранители… Не хочу говорить «мертвы». У нас нет причин полагать, что они умерли, — сказал Отступник.

— Исчезли с радаров, — мягко поправила Дракон.

Мало кто из присутствующих не ощутил боль потери, когда исчезла штаб-квартира Хранителей. Команды считали её оперативной базой, работали с персоналом или потеряли своих соратников.

— Да, — продолжила Дракон, — мы в вашем распоряжении. С некоторыми из вас мы уже связались, и скоро свяжемся с другими. Наше внимание разделено, и нам действительно приходится заниматься другими делами помимо города.

Настроение толпы в каком-то плане изменилось. С одной стороны, я могла это уловить. Что все понемногу налаживается. С другой стороны, я чувствовала, что мы уже видели это, и это не должно быть сюрпризом. И это даже немного раздражало — что люди только сейчас начали это понимать.

— Речь идет о выживании, — заключила Дракон. — Это наше общее дело. Вот в чём суть. Если вам нужна дополнительная информация, свяжитесь с нами. Мы обязательно скоординируем действия по мере создания инструментов и сбора информации, которая поможет решить проблему.

Это ознаменовало конец речи.

Вокруг нас начались дискуссии.

— Война добралась и до нас, — сказала Света.

Натали и ее друг подошли ближе. Я скрестила руки на груди, насколько это было возможно с моей повязкой.

— Всё серьёзно, — сказала Натали. — Они говорят об этом так, будто есть реальная вероятность, что мы, возможно, проиграем.

— Возможно, проиграем, — сказал Козерог, положив руку ей на плечо. Он сделал акцент на «возможно», но мне показалось, что этого было недостаточно, чтобы изменить смысл его заявления.

Обычно он лучше справлялся с формулировками и выступлениями, но сейчас попытка сплотить наши ряды выпала на мою долю:

— Мы упорны. Мы зашли так далеко.

— Говорит девушка из Броктон-пережившего-Левиафана-Бэй, — прокомментировал Криптид.

— Крипт, — сказала Света. — Прояви немного такта. Это были не лучшие времена.

Сталевар пробирался к нам, но каждая группа, мимо которой проходил, задавала ему вопросы, и он не мог отвечать на них с той же скоростью, с какой они поступали.

Это действительно был тот самый случай, не так ли? Хорошие ребята имели ненамного больше, чем группы, которые были вызваны сюда, а сделать предстояло многое. Если мы оставим фланг незащищённым, то вполне возможно, что он будет взорван или разбит.

И это не считая других упущений и проблем.

— Козел Отпущения переметнулся. Скороходы сделали то же самое, — заметила я.

— Видимо, теперь они ветвь Фомаиды, — сказал Козерог. — Мы должны поговорить с Рейном.

— Лично, — добавила Шухер.

— Не думаю, что это возможно, — сказала Света.

— Было бы здорово, если бы нам это удалось, — произнесла я. — Нам нужно кое-что у него выяснить.

«Нам нужно многое выяснить».

— Групповой визит могут расценить как попытку организовать побег, — сказал Крис. — Тамошний способ заключения выглядит очень условным, неполноценным. Охранники не захотят добавлять туда ничего нового или того, что они не смогут контролировать.

Я кивнула, продолжая держать руки сложенными на груди.

Моя мама стояла на другом конце поляны, глядя на меня.

— Я собираюсь пойти к Сталевару, чтобы ему не приходилось добираться до нас с такими трудностями, — сказала Света.

— Я тоже пойду, — вызвался Козерог.

Таким образом, я осталась с Шухер, Криптидом, Натали и её другом.

Я посмотрела на друга. Он был рыжеволосым, с рыжей бородой и очень голубыми глазами, его большие пальцы были заткнуты за пояс в жесте, который я описала бы как наигранно-небрежный.

— Я Виктория. Антарес, если нужно что-то более пафосное, — представилась я.

— Тони. Я получил краткую информацию о группе издалека, — произнес он и пожал мне руку. — Я присматриваю за ходом дел в доме Шухер по вторникам, средам и четвергам, готовлю ужин, завтрак. Обычно нас там двое в одно время.

— Потому что мне действительно нужно такое пристальное наблюдение, — сказала Шухер.

— Мы тоже контролируем друг друга, — сказал Тони.

— Они решили, что нам стоит послать кого-нибудь сюда, на эту встречу, чтобы все проконтролировать и убедиться, что мы в курсе происходящего, — сказала Натали. — Тони — приятель моего приятеля, который занимается семейным правом.

— Мы виделись несколько раз на больших дружеских посиделках. Ну, знаете, таких, когда вы здороваетесь с кучей людей, которые находятся от вас в трех рукопожатиях, но никогда по-настоящему с ними не общаетесь, — объяснил Тони.

— Понимаю, о чём ты, — улыбнулась я.

— Мы общаемся сейчас, — заметила Натали.

— Всё в порядке на домашнем фронте? — спросила я, посмотрев на Шухер.

— Вполне норм, — сказала она. — Всё тихо.

— Позже мы придумаем что-нибудь более долгосрочное, — сказал Тони. — На данный момент тишина — не худшее.

— Всю прошлую ночь не было электричества, — пожаловалась Шухер. — Это ужасно. Ни телевизора, ни фильмов, ни компьютера. Половина моих устройств не запускалась.

— Сооруди генератор, — предложил Криптид.

— Чтобы получать энергию из ничего, мне пришлось бы собрать генератор в виде ящика и сделать его довольно громоздким, а это требует ресурсов и времени. И да, блин, я не умею мастерить в темноте, так что мне понадобится генератор, чтобы сделать генератор. Смекаешь проблему? Тьфу.

— Тьфу, — повторил за ней Криптид. — Старайся лучше.

— Полегче, Криптид, — попросила я. — Почему бы тебе не пойти прогуляться?

— Пофиг вообще, — сказал он и отошёл. Камуфляж, скрывающий его, при каждым шаге скользил рядом с телом, приспосабливаясь к окружению в метре от него.

— Пошли, — сказала я Шухер. — А вам двоим тут нормально?

— Кейпы милые, — сказала Натали таким тоном, что я приняла её слова за сарказм. — Поглазеем на толпу. Да?

— Ага, — откликнулся Тони.

— А мы что будем делать? — спросила Шухер.

— Отметимся, — сказала я.

Мне хотелось разузнать и расспросить очень о многом. Кое-что о прошлом, кое-что о настоящем, кое-что о будущем.

Да и Шухер не помешало бы немного развеяться, потому что, насколько я могла судить, её домашняя жизнь хоть и стала менее плохой, но хорошего в ней явно не хватало. Я прекрасно понимала, насколько ей было одиноко.

Когда я взяла её за руку, мой взгляд упал на маму, беседующую с папой.

Даже когда наступал разлад, или в отношениях сквозила обида с недопониманием, у них оставалась надежда. Непрестанное притяжение.

Подняв Шухер в воздух, я пролетела над толпой, над стоящими рядом Сталеваром, Светой и Козерогом. Сталевар одной рукой обнимал Свету за спину, помогая ей держаться прямо. Они пытались разговаривать с пятью людьми одновременно.

Мы приземлились на дальней стороне. Здесь тоже была толпа, где по большей части кучковались лидеры команд вроде Мэйдэя и Прикуса.

Мы задержались, ожидая. Шухер начала вертеть головой, разглядывая робота Дракон.

— Кажется, она объединила мою технологию с той хакерской штукой для глаз от Козырька, — сказала Шухер. — Знаю, я соглашалась на то, чтобы другие технари СКП использовали мои наработки, но это типа отстойно, что она не использовала исключительно мои наработки сами по себе.

— Если представится случай, ты можешь спросить её, почему.

— Не думаю, что я смогла бы. Она такая удивительная и значительная, а мой вопрос прозвучит так мелочно.

Она была заинтересована, её внимание было занято, но я понятия не имела, в порядке ли она. Я не была уверена, что обстановка у нее дома была достаточно благополучной, какой бы временной она ни была. Доводилось ли ей хоть когда-нибудь жить в благополучной обстановке?

Я могла бы спросить у неё, как она, но сомневалась, что смогу доверять ответу. Она скорее соврала бы, что в порядке, чем ответила бы честно с риском отпугнуть меня.

Может… подойти окольным путем?

— Если бы Лебединая Песня была здесь сейчас, что бы она тебе сказала?»

Шухер склонила голову.

— Не раздумывай. Не учитывай мои чувства или знания. Что сказала бы она? В целом, не конкретно о Дракон, а вообще о сегодняшнем дне.

— Ты продолжаешь говорить мне всякую всячину, и это мешает мне собраться с мыслями.

— Просто… не думай. Скажи первое, что придёт в голову.

— Она была бы такой: «Дурочка. Иди, задай жару. Гордись собой». Не знаю.

— Звучит не совсем корректно.

— Я не голос Лебединой Песни, — сказала Шухер. — Но я знаю, что она относится ко мне довольно хорошо и не слишком задумывается о том, что другие люди важны. Они все… покорятся?

— Подчинятся, — сказала я.

— В конце концов, они будут ползать и преклоняться перед ней. Поэтому она бы сказала, что даже Дракон не такая уж проблема.

— Может быть, — сказала я. — Однако я больше сосредоточена на тебе, чем на ней. О чем бы ты пожалела? О том, что что-то сказала и была остановлена, или о том, что что-то сказала и возможно, получила бы очень точную информацию?

Шухер пожала плечами.

— Наверное, мне очень часто давали от ворот поворот…

— Я не пыталась преподносить это в таком ключе, но…

— Но… — она подхватила фразу там, где я остановилась. — Не должно быть слишком больно.

Мэйдэй бросал на нас всё более и более настороженные взгляды, пока не пожал Отступнику руку и не ушёл. Немного нервно — в мои намерения не входило подходить с Шухер к нему слишком близко.

Я намеревалась скорее начать диалог с тем, кто был ближе всего к топовым героям. Все члены нового Триумвирата были либо заняты, либо их уволили, когда это сделала миссис Ямада. Не было никаких четких указаний на их положение.

Отступник обратил на нас внимание:

— Виктория.

— Отступник. Спасибо вам за то, что скоординировали людей.

— Спасибо за информацию, которую вы нам прислали. Мы всё ещё разбираемся с ней и проверяем.

Новости из-за портала Г-Н. При составлении доклада Козерог, Света и я включили подробности о тюрьме, а также о том, как они были добыты.

— Твои мать и отец вон там, — сказал он. — Ты не с ними?

— Сейчас нет, — покачала я головой.

— Это сложно, — сказала Дракон, будто что-то знала. Когда я с любопытством посмотрела на неё, она пояснила: — Твои родители работают на нас, пока снова не будут созданы Хранители. В костюме она наполовину с нами, наполовину со своей старой командой. Смотря что она предпочитает в данный момент.

Мне было неловко из-за того, что моя мать так небрежно, даже легкомысленно ввязалась в это.

— Родители — сложная штука, — сказала Шухер.

— Так и есть, правда? — спросила у меня Дракон. — Мы время от времени общаемся с твоей сестрой, просто чтобы убедиться, что тебя не застанут врасплох.

Я поморщилась, стараясь ответить подипломатичнее.

— В этом есть смысл. Она сильна.

Отступник милостиво сменил тему.

— Вы проделали отличную работу возле порталов, что позволило нам спасти многих. Справились с Валерфором. С Мамой Мэзерс.

— Коллективные усилия нашей команды, — сказала я. — Вот одна из участников. Шухер.

— Я знаю Шухер, — сказал он.

— Мы встречались?

Ей ответила Дракон, отвлёкшаяся от стороннего разговора с Пепельной. Когда она приблизилась, голова драконьего корабля слегка сдвинулась, чтобы следить за ней.

— Помнишь замедление Интернета? — спросила Дракон.

— Уф. Стыдно.

— И секретные досье о кейпах.

— Ага, — сказала Шухер. — Упс. Я не думала, что это так важно.

— Если бы ты проникла в файлы, нам, возможно, пришлось бы принять меры.

— Не собираюсь делать это снова.

— Рада слышать, — сказала Дракон. — Я прочитала твоё досье…

— Ойййй. Только не это.

— …и я знаю, как обстоят дела. Ты в чём-нибудь нуждаешься?

— Ни в чём особенном. Я знаю, ты занятая.

— Даже мелочи могут многое значить. Я не против ненадолго отвлечься. Что тебе было нужно?

Шухер посмотрела на меня, затем на Дракона. — Как ты применила технологию визора Козырька к моей технологии для глаз?

— Отличный вопрос. Если обещаешь вести себя хорошо, и если ваша напарница не возражает…

— Конечно, — сказала я. — Но нам нужно, чтобы она вернулась через несколько минут.

Было похоже, что Сталевар, Света и Тристан вскоре закончат свою работу Хранителей по распределению людей и решению вопросов. Толпа уменьшалась, люди расходились, чтобы поговорить с другими.

Шухер ухватилась за руку Дракон. Корабль открылся, чтобы впустить их в отсек, где предположительно могли транспортироваться грузы или команды. Вокруг них загорелись мониторы.

— Я рад, что тебе лучше, Виктория, — сказал Отступник.

— Спасибо, — ответила я. Эти слова были доброжелательными, но я предпочла бы их не слышать, потому что они служили напоминанием.

— Я просмотрел файлы о членах вашей команды, — он прислонился спиной к борту корабля, поставив копье вертикально в полуметре от себя, чтобы не пришлось его держать. — Ты взялась за весьма тяжёлую работу.

Я кивнула.

— Хотел бы я, чтобы все происходило по-другому.

— Я хочу, чтобы на этот раз все было по-другому. Я думаю о будущем, не о прошлом.

— Согласен.

— И… я знаю, что сейчас противоречу самой себе… Оружейник… Отступник. Я не знаю точно, что произошло, когда напал Левиафан.

Даже с силовой броней, которую он носил — не обычной броней, а броней с двигателями и другими механизмами, я заметила, как он глубоко вздохнул. Я не видела его лица, чтобы прочитать его выражение.

Как и выражения лиц Шухер, Дракон.

Интересно, сейчас меня это так расстраивало потому, что я выросла с Новой Волной? В душе я всегда ощущала себя кейпом, а теперь испытывала раздражение из-за вездесущего фундаментального атрибута кейпов — масок. Секретных личностей.

Неужели их так же коробит от меня? Они заглядывают мне под капюшон и ожидают тоже увидеть там маску?

— Что именно тебя волнует насчет того дня? — спросил Отступник.

— Ты что-то сделал… нарушил перемирие. Тебя сочли виновным в достаточной степени, чтобы «отправить в отставку».

— Всё верно.

— Эрик Пелхам. Нил Пелхам. Барьер и Мегаватт?

— Да.

— Ты что-то сделал, и… именно это привело к гибели членов моей семьи?

— Барьер погиб до моей ошибки. Мегаватт — он после.

— Его убили из-за тебя?

— Не из-за злого умысла. Мне кажется, даже не из-за безответственности. Моей ошибкой было то, что я решил, будто это нормально — позволить умереть злодеям ради возможного убийства монстра. В идеале, мной. Мегаватт был там, но я не желал его смерти. Я сказал себе, что если Левиафан должен будет кого-то убить, чтобы оказаться в определённом месте в определённое время, то это вполне может быть Кайзер. Мой компьютер помог просчитать последовательность событий.

Нихрена себе.

Да. Это было нарушением перемирия. Это очень точно вписывалось в это определение.

— Если бы ты пощадил злодеев… если бы ты не пошел по этому пути? Его шансы выжить были бы выше? Думаешь, Барьер мог погибнуть из-за того, что ты подсознательно готовился реализовать свой план?

Последовала пауза.

— Я не знаю, Виктория Даллон, — в его голосе было меньше чёткости и уверенности. На мгновение в нём промелькнула потерянность, заставившая меня ощутить, что он действительно мог не знать. Может быть, настолько, что я подумала, что он никогда по-настоящему не задумывался об этом до настоящего момента.

Я хотела разозлиться, но не смогла. Было просто больно. Прямо сейчас я очень остро ощущала потерю этих родственников, особенно в отсутствие Кристал.

— Но если есть хотя бы шанс, — продолжил он, — я готов сделать всё возможное, чтобы загладить свою вину перед тобой. Это в каком-то роде усилие, благодаря которому я продолжаю двигаться вперед.

Я кивнула.

Я даже не знала, как к этому относиться. Я понимала суть, пусть мне и было неприятно, что он может быть в ответе за вернувшееся чувство потери, ожившее во мне прямо сейчас.

Я пришла сюда без намерения обвинить его и использовать его чувство вины… Но он предлагал помощь, и… блядь, она была нам нужна.

— Тюремный комплекс. Там держат наших товарищей по команде, — сказала я.

— Не думаю, что мы сможем их освободить. Всё очень нестабильно. Разве что у вас есть новые доказательства, которые вы хотели бы попросить нас протолкнуть.

Кензи нуждалась в этом. Команда нуждалась в этом.

— Я тоже не думаю, что вы могли бы или должны были, — покачала я головой. — Мой вопрос в том, сможете ли вы устроить нам посещение? Всей группе?