Гэри Ньевес пытался спасти мир, но не преуспел.

Двадцать шесть миллионов людей. Конец света наступил два года назад, но к концу прошлой недели на Земле Бет по-прежнему оставалось двадцать шесть миллионов людей, пытающихся выжить. На порталы пришлась атака, уничтожившая несколько самых доступных путей между Землями Б и Г.

Гэри был уверен, что за последнюю неделю через врата прошло не больше нескольких миллионов. Ещё двадцать миллионов человек стояли в очереди со своими вещами, которые получилось упаковать и унести. После нескольких месяцев ожидания возле порталов на Земле Бет многим пришлось отправиться к другим вратам. По приезду на новую станцию они оказывались в конце очереди. Некоторым удавалось попасть на поезд, но через здешние врата приходилось перебираться на грузовиках, потому что портал был слишком узким для чего-либо другого. Его узость ещё больше всё замедляла.

Единственным источником света служили прожекторы, в какой-то момент все они повернулись в сторону гигантского робота со стеклянным лицом, внутри которого плескалась жидкость с плавающим там гигантским угрём. Необычная металлическая конструкция ярко заблестела на свету, но лучи сразу двинулись дальше. Некоторые повернулись к конвою, следовавшему за гигантским роботом. На вершине этой штуковины стоял управляющий механизмом парачеловек. Он приветственно махал кому-то на земле, как будто у него не было никаких забот.

Гэри увидел, как через портал проехали очередные грузовики, большинство из них лесовозы, которым в кузов установили скамейки. На каждой скамье теснились люди. Затолкав сумки с вещами под сиденья, они сидели плечом к плечу, зачастую упираясь коленями в тех, кто сидел на скамейке перед ними. Над кузовом не было никакого покрытия, которое защищало бы от сильного ветра, проносившегося по окрестностям и поднимающего грязь с пылью. Многие люди на скамейках повернулись боком, разглядывая мир, в который их привезли.

Некоторые смотрели прямо на Гэри. Навесной тент, где он находился, был открыт с четырёх сторон, потому что любую палатку со стенами снесло бы дувшим по всему городу ветром. Рядом с Гэри стояли складные столы, компьютеры, средства связи и пластмассовые ящики.

По словам Жанны Винн из Мортари людям на Земле Бет нездоровилось. Гэри замечал, что беженцы прибывали бледные, вялые и с недобором веса, но до недавних пор считал причиной погоду на той стороне, нехватку еды и душевные раны, которые многие получили, потеряв родную для них вселенную.

Он желал им лучшего. Он старался. Земля Гимель была лучше той, с которой пришли беженцы, но этого не хватало.

Он сделал ставку на управление городом, но его вытеснили, потому что он не хотел жульничать. Теперь он чувствовал острую нехватку лидерства в сложившейся ситуации. Она была очень далека от хотя бы относительно хорошей.

— Эд! — взревел Гэри, поглядывая в дисплей перед собой. Здесь находился распределительный пункт. Ни одно место пока не было готово принять столько людей. В ожидании готовности их приходилось расселять по ближайшим местах, но сказывались и другие факторы. Площадь в девятнадцатом районе была самой вместительной, но за последний час туда пять раз вызывали охрану. Руководительница по имени Тесс позвала нескольких паралюдей для помощи в поддерживании порядка, хотя Гэри знал, что она терпеть не может, когда поблизости снуют эти ряженые. Он привлек внимание Эда, и теперь нужно было распорядиться.

— Веди колонну в третий блок!

Эд стоял на вершине бетонной башни возле врат. Мужчина махнул светящимися палочками в руках, указывая направление к третьей парковке. Его напарник переговаривался по рации с остальными, готовясь указать дальнейший путь.

Гэри надеялся, что на площади будет достаточно спокойно, чтобы разместить новых людей, потому что уже поступали сообщения о том, что через две минуты прибудет ещё одна колонна.

Кузов одного лесовоза вмещал шестьдесят человек. В сопровождении гигантского робота с угрём внутри проехали десять грузовиков.

Капля в море. Этот конвой насчитывал шестьсот человек из примерно двадцати миллионов.

Грузовики проезжали мимо. В одном из них Гэри узнал военный грузовик снабжения, который всего две недели назад перевернулся при перевозке гражданских. Авария, от которой погибли люди. В памяти Гэри запечатлелся образ этого грузовика, перевозившего гражданских вперемешку с телами, накрытыми белыми пластиковыми простынями. Машину уже вернули в работу, потому что не хватало транспортных средств, способных перевозить большое число людей и преодолевать неровную пересечённую местность на той стороне портала.

Он видел отцов и матерей, лишённых даже проблеска надежды к моменту прохода через портал. Ещё тяжелее было видеть тех, кто проходил врата со надеждой в глазах… до тех пор, пока им не открывался вид искажённых порталов, маячивших на горизонте. Вне всяких сомнений, они слышали о них, но стоило увидеть их… Гэри чувствовал облегчение от того, что в поздний вечер порталы были не особо заметны. Меньше всего он хотел видеть, как меняются выражения лиц беженцев.

Гигантский робот с угрём внутри отступил в сторону и поднял руку, чтобы человек наверху робота встал на импровизированную платформу. Механизм опустился, поставив парачеловека вровень с его соратниками. Пастыри.

Гэри был не единственным, кто следил за каждым их движением. Причины разнились… Внимание детей привлекли костюмы пёстрых цветов и ярко выраженные индивидуальности героев. Мужчины глазели, потому что беспокоились подобно Гэри. Или же, как он предполагал, их взгляды привлекли юные леди в платьях, открывающих голые ноги и не оставляющих иллюзий относительно размеров груди. А женщины… впрочем, он понятия не имел, почему женщины так внимательно смотрят. Наверное, по тем же причинам.

— Они что, мешают? — спросила Хизер.

— Пока нет, — покачал головой Гэри.

Хизер была его сменщицей, которая бралась за дело, когда он делал перерыв. Её пятичасовая смена, начиналась сразу, как только он заканчивал вечер, чтобы вздремнуть свои пять часов. Ему следовало бы уйти ещё час назад, но дел было так много, что совесть не позволяла прерваться. Хизер могла бы взять перерыв, воспользовавшись дополнительной возможностью отдохнуть, но она трудилась одновременно с Гэри, поддерживая и перепроверяя его работу на предмет ошибок, потому при такой степени усталости ошибки были неизбежны.

С учётом утомления и всего остального они могли бы сорваться друг на друге, даже если бы каждый следовал предписанному распорядку. Стресс, теснота и усталость зачастую вели к взаимному недовольству. Но не в их случае. Гэри чувствовал, что они хорошо сработались вместе. У него не было никаких жалоб, и Хизер никоим образом не выказывала недовольства.

Грузовики замедлили ход, чтобы свернуть по направлению к третьей стоянке, и на кузова начали взбираться люди с сумками в руках. Там были вода и немного основных продуктов питания, чтобы поприветствовать новых беженцев и позаботиться о нуждающихся.

Герои всё ещё увлечённо дискутировали. Здесь присутствовали две геройские группы. Одной из них были Пастыри, а другая представляла собой разрозненный набор паралюдей, охраняющих станции. Другие станции были закрыты, чтобы весь доступный персонал и паралюди могли сосредоточиться на эвакуации людей с Земли Б.

Сборище Пастырей разделилось. Каждый из них двинулся в определённом направлении, значит, они точно знали, куда идти. Никто не подошёл к Гэри, хотя он считался ответственным за эту станцию и соединительные узлы. Никто не пошёл к Ари, штатному представителю Мортари, по сути — человеку, передающему новейшие указания начальства. Если бы Пастыри обратились к Ари, то Гэри хоть и почувствовал бы себя оскорблённым, но тем не менее понял бы, что паралюди признают важность тех, кто пытается здесь чем-то помочь.

Если бы они подошли к нему, или хотя бы к Ари, им посоветовали бы держаться подальше от девятнадцатого участка, пока всё не уляжется. Гэри мог бы подсказать им, где они будут полезны.

Он почувствовал во рту кислый привкус, стало трудно глотать. Это не имело никакого отношения ни к силам, ни к проблемам со здоровьем. Не в этом случае. Просто необычный способ тела сообщить, что оно испытывает стресс.

— Эд! — крикнул Гэри в сторону башни. — Посмотри, нельзя ли вызвать кого-нибудь из Пастырей по радио! Нам нужно знать, куда они направляются!

— Есть! — откликнулся Эд.

— Одна рука не знает, что творит другая, — сказала Хизер.

Она была вдвое моложе его и нравилась практически всем. Но несмотря на то, что всем присутствующим требовалось работать сообща, чтобы преодолеть кризис, на практике так не получилось. Она была одной из немногих, на кого Гэри мог рассчитывать, кто всецело был на его стороне. Во многом по этой причине они часто беседовали на общие темы — ворчали по поводу нехватки рабочих рук и тщетных попыток заставить людей сотрудничать.

— Пастыри действуют сами по себе, а остатки тех, кто раньше были Хранителями, присматривают за происходящим…

— Умники, — сказала Хизер.

— Называй их так, если хочешь. Но у них ни лидерства, ни коммуникации. Они приходят, отрабатывают свои смены и уходят. Если мы просим рассказать подробности или назначить посредника с их стороны, они делают оскорблённый вид. Не такие уж умные эти Умники, — заключил он.

— А заодно Джон Драк, Мортари, и организаторы по ту сторону, на Земле Бет, — продолжила Хизер.

Гэри проверил таймеры. На основном мониторе светилось изображение карты с выделенными участками. По карте миллиметр за миллиметром двигалась пиксельная иконка автобуса. Она должна была быть чёрной, но вместо этого мигала тревожным красным цветом, дёргаясь вперёд-назад.

Помощница наклонилась ближе:

— Опаздывают.

— Хизер, поможешь мне? Не могла бы ты найти Ари и выяснить, знает ли он, в чём нас ждёт подстава сегодня? Люди прибывают всё позже и позже, и их пропускают всё медленнее.

— Думаю, все просто устали, Гэри.

— Похоже, причина серьёзнее, — сказал он. — Найдёшь Ари?

— Конечно, — ответила она. — Не засыпай.

— У меня есть кофе.

Умник возле главного портала пришёл на смену отвратительной девушке с крысами.

«Герои» занимались своим делом. Другие фракции служили собственным лидерам. Трудяги — мистеру Драку, Мортари отчитывались перед Винн. Таким образом, под руководством Ньевеса оставалась доля из примерно двадцати-тридцати процентов гражданских добровольцев. Он организовал волонтёров и разработал программу их тренировок. Основу составляла команда людей, которые, как он когда-то надеялся, смогут вернуться на Землю Б и навести там относительный порядок, чтобы люди заселили её заново.

Он надеялся, что им удастся вернуться домой.

Но числа играли против него, они говорили о том, насколько всё это было недосягаемо. Шестьсот человек из двадцати миллионов. Из трёх тысяч присутствующих здесь людей двадцать-тридцать процентов принадлежали ему или должны были принадлежать. Но слишком многие из них верили в Пастырей, считали, что взгляды Пастырей совпадают с их собственными. Гэри знал, что это не так.

Свет замерцал, прожекторы погасли, затем загорелись по одному, вразнобой, когда снова включилось питание. Послышалось, как вдалеке заработали механизмы включившихся генераторов.

Он оглядел свою палатку и отыскал взглядом громоздкий фонарь за мгновение до того, как электричество отключилось насовсем.

Генераторы выиграли им только секунду.

Гэри наощупь добрался до фонаря и включил нажатием на кнопку. В одной из сумок лежали фонарики на батарейках. Люди поблизости слетались к нему как мотыльки на свечу. Он был единственным из тех, кто мог обеспечить их подходящими источниками света. Остальные были сотрудниками Патруля, полиции и прочими, у кого фонарики входили в стандартное рабочее снаряжение и предназначались, по большей части, для личного пользования.

Запасы Гэри состояли из тех, что служили для освещения рабочих зон. Он раздавал их, пока не увидел в толпе знакомое лицо, после чего передал обязанности по раздаче ему.

— Где Ари?! — крикнул он.

В ответ прозвучали разношерстные, противоречивые ответы.

— Пастыри?

— На полном патрулировании, — доложил кто-то неподалеку.

Гэри понятия не имел, что это значит, хотя и раньше пытался расспрашивать о терминологии.

Наверху, на башне у Эда была батарейка для прожектора.

— Берегите батареи! — крикнул Гэри. — Вставляйте только половину за раз, пока мы не узнаем, что происходит!

У его компьютера была собственный аккумулятор, и устройство, к которому он был подключён, обеспечивало спутниковую связь. В бескрайнем море темноты, когда большая часть города в этот поздний час была неосвещённой, люди стекались к палатке Гэри.

Это был примитивный инстинкт, как у пещерных людей, отступающих под защиту костра. Инстинкт, который мешал Гэри заглянуть в компьютер.

Кое-как ему это всё же удалось. Остановившийся конвой снова пришёл в движение. Если бы он стоял на месте, то работники, по крайней мере, могли бы собраться и подготовиться до его появления.

— То, что у нас темно, еще не значит, что мы можем передохнуть! Следующий конвой на подходе, и в нём, кажется, человек восемьсот! — прокричал Гэри. — В палатке с заграждениями есть строительные каски с фонарями! Там должны быть сигнальные ракеты! Нам нужно достаточно света, чтобы мы могли направлять их в нужную сторону и не дать им ни во что врезаться! Идите!

Некоторые побежали делать то, что он приказал. Другие, напротив, придвинулись поближе к нему.

Почему Мортари не руководили? Почему здесь не было героев, чтобы предложить одно из своих магических решений?

Мысли о героях будто бы призвали их: он увидел, как девушка с крысами отделилась от толпы. Её жуткая, устрашающая маска с загнутым носом выглядела ещё страшнее из-за тусклого освещения, которое подсвечивало её снизу вверх.

— Я помогу, — сказала она. — Даже нефмотря на то, что у меня перерыв.

Затем она повернулась, чтобы уйти.

Когда Ньевес учился в четвёртом классе, ужасный учитель довёл Гэри до такого стресса, что у него появилась язва. Она была таким же человеком. Гэри вспомнил боль, обволакивающую живот, ощущение вздутия, как будто напряжение собралось внутри него и растягивало кожу, ему вспомнился кислый привкус во рту. Тот учитель и оставленное им впечатление повлияли на Гэри, сформировали у него отвращение к людям, которые заполучили власть, но не умели руководить.

У него не было язвы уже два года, но когда он испытывал острый стресс, что-то психосоматическое заставляло его чувствовать отголоски тех старых ощущений и вкусов.

Он уже некоторое время чувствовал кислоту в горле, во рту, и тупую боль в животе. Теперь она чувствовалась настолько отчётливее, что, пожалуй, превосходила ощущения от настоящей язвы.

— Люди с налобными фонариками — по обе стороны дороги! — крикнул он. — Убедитесь, что водители знают, где остановиться! Остальные, если у вас нет дел в этой палатке — под определенными башнями зажигаются огни! Идите туда, или сходите за водой и напоите беженцев!

— Он говорит, чтобы вы ушли из нашей палатки! — крикнула Хизер. Она уже была здесь либо вернулась, когда всё погрузилось во тьму.

Крик не помог избавиться от кислого привкуса во рту.

Большинство людей покинули палатку. Те, кто остался, были для него узнаваемы — люди, которых он был не против видеть здесь сейчас. Не на сто процентов подходящие ему люди, в отличие от Хизер. Но они были достаточно дружелюбны.

— Ари занят. Он разбирается с некоторыми стратегическими вопросами.

Гэри покачал головой.

— Ну, я ему не завидую, но думаю, если бы он был настолько занят, Мортари послали бы сюда больше людей.

— Полностью согласна с тобой в этом, Гэри, — сказала Хизер.

Показались фары автоколонны.

— Убедитесь, что они едут медленно! — раздала указания Хизер. — У нас мало света!

Он посмотрел на свой монитор. Ему это не нравилось, особенно потому что не было никаких признаков того, что в девятнадцатом завершились конфликты, не было, но это был большой наплыв людей, и совесть не позволяла ему перегружать другие районы наплывом беженцев, когда девятнадцатый был по большей части пуст.

— Блок девятнадцать, — сказал он.

— Девятнадцать! — крикнула Хизер погромче. Другие передали её слова дальше, и на бетонной башне светящиеся палочки соприкоснулись кончиками, образовав форму шеврона. «Осторожно».

Грузовики были перегружены. Люди чуть ли не выпадали из них или же шли рядом, потому что на скамейках не хватало места. Ветер был свирепым, как это часто бывало рядом с порталами, и, как следствие, грузовикам было трудно двигаться по прямой.

Отчего это так? Их там тысяча? Предполагалось, что будет максимум восемьсот. Даже если бы удалось подготовить, снабдить, обновить каждую точку маршрута, то всё равно не нашлось бы подходящего места, где Гэри смог бы разместить тысячу человек.

Он покинул свой тент, махнув рукой водителю спереди колонны. На крыше автомобиля сидел герой — человек в костюме с некоторыми технологическими модификациями. Фиолетовая жидкость светилась, как под ультрафиолетовой лампой, стекая по трубкам к браслетам и какой-то конструкции вдоль его позвоночника. Когда парень улыбался, фиолетовая слюна у него во рту еще сильнее светилась в темноте.

Гэри пытался не обращать на него внимания. У него были дела, на некоторые вопросы нужно было получить ответы.

— Что происходит? Здесь тысяча человек?

— Тысяча сто.

— Блядь, — Гэри приглушил голос, чтобы его не услышали дети в кузове грузовика. — Вы издеваетесь?

— Они там как сардины. Логистика — просто кошмар. Сэр, серьёзно, просто пропустите их сюда и отпустите в лес. Даже так будет лучше, чем терпеть то, что творится на другой стороне.

— Мы должны выдать им удостоверения личности, убедиться, что не впускаем опасных людей. Для начала дадим им немного денег, потому что почти всегда у них есть срочные нужды. Если сделаем по-вашему, они станут гражданами второго сорта.

— Все эти ребята — люди, которых мы проверили сами.

— Мы не знаем ваших стандартов, — возразил Гэри. — Можете разделить конвой?

— Тогда некоторые люди останутся без вещей.

Гэри повернулся к Хизер, которая стояла в стороне, прижимая к уху рацию. Одними губами она произнесла: «Ари».

Это заняло минуту. Люди постоянно двигались, и ещё больше сумятицы добавляло то, что многие беженцы, пришедшие пешком, не задерживались на одном месте.

Умники ходили вокруг и внутри толпы, проверяя людей. Гэри счёл это хоть каким-то утешением. Оружие или ловушки они наверняка заметят.

— Ари говорит, что мы можем разделить людей.

— Пусть люди по возможности заберут свои вещи. Грузовики должны занять позиции и ехать достаточно медленно, чтобы никого не задавить. Один в девятнадцатый блок, один в шестой.

Грузовики поползли со скоростью пары километров в час или около того. Беженцы то и дело спрыгивали с кузова. Они перебирались в другой грузовик, или проверяли, на месте ли все их сумки. Гэри знал, что если процесс затянется, прибудет следующая партия людей. Заторы и пробки вели к беспорядку, который привёл бы к насилию и плохим впечатлениям от знакомства с Землёй Г. Это грозило плохими прецедентами.

Колонна ещё ползла вперёд, когда воздух прорезал громкий звук. Первым делом Гэри подумал про занос задней части грузовика или вроде того. Механическая неисправность, резкий выхлоп…

Послышались крики. Парачеловек, сидевший на грузовике, упал на землю, вокруг него разбрызгалась люминесцирующая фиолетовая кровь.

Раздались новые выстрелы.

— Ложись! — крикнул Гэри, но так много людей вопили или визжали во всю глотку, что его не услышали. Из-за шума и внезапного хаоса было трудно что-либо разглядеть. Гэри делал всё, что мог, жестикулировал, указывал, куда бежать. Кровь разбрызгалась в одном направлении, указывающем, что парачеловека подбили выстрелом с запада. Гэри приказал людям укрыться у основания грузовика, спиной к колесам. Беженцы прижались к кузову машины, укрывшись за скамейками и багажом.

Следующая череда выстрелов донеслась с востока. Это были… автоматные очереди.

Заготовленный манёвр, чтобы не дать укрыться. Фланговый огонь по двум разным направлениям из серьёзного вооружения. Даже отключение света…

Было ли оно спланировано? Эта мысль наполнила Гэри ужасом, почему-то придавшем ему больше уверенности, чем летящие с разных сторон пули.

— Тенты! — прокричал он, но никто его не услышал. — Тенты!

Гэри побежал к тентам через открытую местность, пуля ударила в грязь возле того места, где он стоял. Гэри призывно помахал рукой. По крайней мере, под тентами стояли пластиковые сумки, наполненные оборудованием и припасами. Их было достаточно много, чтобы пуля не обязательно прошла навылет.

Гэри увидел девушку в крысиной маске. Низко пригнувшись, она бежала прямо к источнику стрельбы.

Люди последовали за Гэри. Но как только они побежали, по ним открыли огонь, потому что они покинули укрытие. Каждый человек, падающий на его глазах, оставлял рану в душе Гэри, потому что он был в ответе за них.

Не только из-за смертей. Люди погибли бы в любом случае.

Не только из-за лидерства. За главных здесь должны были быть другие люди. Он уже попытался.

Но из-за некоего смешивания этих двух факторов во что-то среднее Гэри чувствовал себя ответственным.

— Скорее, скорее! — крикнул он. Вопли поутихли. Люди достигли тента и проскочили внутрь. Гэри обнаружил, большой ящик за его спиной достаточно тяжёлый. Настолько, что он не смог сдвинуть короб всем своим весом. Если бы ящик стоял в другом месте, то послужил бы укрытием. С искажённым от усилия лицом Гэри поволок ящик по грязи. Кто-то бросился ему помогать. — Все, кто может, ставьте ящики кучнее!

Люди послушались. Он оказывал посильную помощь, если был в пределах досягаемости, но, как и большинство других, предпочитал не высовываться. Ящики перетаскивали группами из четырёх человек, которые осторожно использовали укрытия. Один из тяжёлых ящиков опорожнили, водрузили повыше, а затем наполнили вновь.

Налётчики, которые прятались в глубокой тени вокруг станции с порталом, разрядили своё оружие в лагерь, выцеливая тех, кто не успел спрятаться. Гэри смотрел, как умирают люди. Всех возрастов, всех вероисповеданий. Он почувствовал колющую боль в животе, как будто был одним из тех, кого подстрелили. Боль была в десять раз сильнее всей той, что возникала при язве в детстве.

Кто-то окликнул Гэри по имени. Он оглянулся.

Возле двери, ведущей в подвал бетонной башни, стоял Эд. Он держал оружие — винтовки. Из таких можно было сделать один выстрел, а затем долго перезаряжать. Они предназначались для охоты и, возможно, для самообороны. То есть в основном для тех случаев, когда можно было обойтись одной пулей.

Не для открытого сражения…

За всю жизнь Гэри махал кулаками лишь однажды — в драке со своим братом. Когда ему было двенадцать, одиннадцатилетний брат назвал его геем. Гэри умел обращаться с оружием, даже стрелял когда-то для развлечения, но никогда не относился к тем людям, которые мечтали о поводе погеройствовать или оправдано пустить в ход огнестрел.

Эд сунул ему в руки винтовку и коробку с патронами.

В этой ситуации Гэри меньше всего чувствовал себя «героем».

Каждую секунду кто-то умирал или оказывался при смерти.

Эд раздал остальные винтовки, отдавая предпочтение знакомым ему людям. Запасы огнестрельного оружия хранились здесь для возможного бартера или на случай, который когда-то считался наихудшим сценарием, — если беженцы в этом лагере устроят бунт.

Их было всего десятеро с дерьмовыми винтовками.

Гэри не хотел этого делать, но не мог просить об этом никого другого — он знал, что сможет выстрелить, если увидит цель. Но разглядеть её будет нелегко.

— Если один из нас стреляет, стреляем все. Не жми на курок, если не уверен, что сможешь попасть, — сказал Эд, слышно было только потому, что его рот был почти у уха Гэри. Тем же образом он переговорил с группой, инструктируя по два человека за раз.

Гэри уставился на происходящее.

Осветители попадали. Желтые строительные каски с налобными фонарями валялись в грязи. Были места, где лучи падали на брызги крови, которые оставались в виде капель или слоев поверх грязи, вместо того, чтобы впитаться в неё.

Он был так потрясен, что не мог сосчитать руки и ноги, разбросанные по территории вокруг грузовиков. Дело было не в том, что они были отделены от тел. Просто свет и тьма разделяли вещи на части так, что одновременно было видно только что-то одно.

Очень многие шевелились, все ещё страдая от боли. Но добраться до них, не попав под огонь, не получилось бы.

За отдельными лучами света царила сплошная тьма, где не было видно даже вспышек от автоматной стрельбы.

— Идём, — сказал Эд.

Они вырвались, используя холм в качестве укрытия, и направились к вооружённой группе.

Это походило на самоубийственную миссию. У каждого из них был только один выстрел. В лучшем случае они могли бы собрать на этой стороне станции половину людей. Но что потом?

Противники открыли бы огонь, и даже с прикрытием у защитников не осталось бы никаких шансов. Не получилось бы выстрелить в ответ.

«Только не бездействие».

Почва была неровной и с препятствиями, Гэри спотыкался каждый второй-третий шаг. Он думал, что шум может насторожить стрелков, но всё заглушалось звуками выстрелов.

Кругом тьма, недостаток света. Кругом какофония, переизбыток звуков.

Лишь холодное ощущение оружия в ладонях, горячее прикосновение руки к телу, вспотевшие подмышки. Чувства неуместно обострились, он ощущал, как пальцы ног в ботинке трутся друг о друга, купаясь в поте, который словно струился по телу в обувь.

Они присели на корточки возле выступающего из холма камня.

Ни героев в костюмах, ни Мортари, ни света, ни помощи.

— Готовься, — скомандовал Эд.

Они заняли позицию, направив оружие в направлении звука.

— Пли.

После этого слова последовало промедление. Будто старое доброе «готовься, целься, пли», запечатлённое в коллективном сознании, дало сбой, и это само по себе породило сомнение.

По крайней мере, так показалось Гэри Ньевесу. Осознание, что он в кого-то стреляет, отошло на второй план, потому что Гэри не видел и не слышал врагов. Они были бестелесны. И если раньше Гэри старался сохранять нейтралитет, в основном придерживаясь идеи ненасилия, то сейчас от нахлынувшего возмущения он окончательно стал частью той вселенной, в которой нажал на спусковой крючок.

Выстрелы прозвучали очень громко — даже громче автоматной очереди, выпускающей по восемь или больше пуль с резким стрекочущим звуком. Челюсти сжались так сильно, что заболело в висках.

Затем Гэри неуклюже принялся перезаряжать оружие.

Новая волна автоматного огня направилась на защитников, попав в скалу, за которой они укрылись.

Гэри соскользнул на землю и пополз вокруг камня. Выглянув из-за угла у самого основания скалы, он прицелился, как мог, в почти кромешной тьме и выстрелил.

Вспышка на миг подсветила окрестности. К ним приближалась фигура — мужчина в вязаной маске без отверстий для глаз или рта. Судя по его походке, он совсем не волновался, что люди позади него стреляют в его сторону, пытаясь попасть в группу Гэри.

Другие защитники тоже заметили фигуру и открыли огонь.

Мужчина заметался вокруг, смещаясь на шаг вправо, шаг влево, шаг назад, два шага вперёд. Телепортация или нечто похожее. Ни одна пуля не попала в цель, потому что он перемещался за мгновение до того, как вражеская или дружеская пуля могла его поразить.

Шаркнули ботинки, парачеловек запрыгнул на камень, вытаскивая нож из-за пояса.

«Нет», — подумал Гэри.

— Бегите! — рявкнул он единственное слово.

Половина группы, включая Гэри, побежала.

Другая половина попыталась сражаться, причем именно «попыталась». Третий винтовочный выстрел Гэри направил на человека в костюме.

Первая атака со стороны мужчины прошла мимо, парачеловек переместился посреди замаха, чтобы избежать пули. Однако он тут же качнулся назад в другом направлении, затем снова назад, почти небрежно раскачиваясь туда-сюда. Друг Эда — Шейн — умер. Эд ударил ногой, но попал только в воздух, потому что мужчина сместился чуть левее. Нож вонзился в грудь Эда.

Гэри начал перезаряжаться наощупь, но выронил патроны. Защитники, покинувшие укрытие, всё ещё находились под огнём. Вскоре он получил удар в живот и тяжело сел, скатившись назад, потому что бежал по склону холма. Белки его глаз виднелись даже в темноте.

Гэри отыскал новые патроны и вставил их в боковую часть винтовки.

Возле человека с ножом лежало уже три тела, а тёмный силуэт на тёмном фоне выдавал четвёртого, пытающегося убежать. Тьма почти не скрывала беглеца — ещё одного добровольца Гэри — его голубая рубашка выделялась в полумраке.

Парачеловек с ножом не настиг бегущего, но лишь потому, что люди с полуавтоматическими винтовками расстреляли беглеца раньше.

Гэри побежал.

Над ним пронёсся летательный аппарат. Громкий шум и сильный порыв ветра сбили Гэри с ног. Он заскользил по склону.

Гигантский робот, но не тот, который с угрём внутри.

Этот дизайн узнал бы каждый. Гладкий, зелёный с золотой отделкой и с таким количеством огней, что казалось, будто светится сама поверхность. Аппарат приземлился на небольшом расстоянии от того места, где находились стрелки.

Засверкали вспышки, машина атаковала, хотя Гэри был не в состоянии разглядеть, что там происходит.

Парачеловек, которого никто не мог тронуть, приближался к группе Гэри. Резкий свист сзади заставил нападающего остановиться.

Появился мужчина с небольшой бородкой и в зелёных чешуйчатых доспехах, отделанных золотом. С копьем в руке. Он взмахнул оружием, и наконечник копья отделился, раскачиваясь как цеп на чём-то типа десятиметрового шнура или проволоки.

Парачеловек исчез, вновь появившись в точке, близкой к основанию холма. Просто вне досягаемости цепа.

Человек в зелёных доспехах снова взмахнул цепом, но на этот раз наконечник отделился и исчез в темноте.

Возле подножия холма прогремел взрыв. Это взорвался наконечник копья… парачеловек очутился на краю взрыва. Он поднёс ладонь к носу и рту.

— К нему не прикоснуться! — крикнул Гэри. — Он убил трёх человек!

— Больше трёх, — сказал человек в зелёно-золотых доспехах. Он держал древко копья так, как можно было бы держать винтовку. Оно дёрнулось, как будто из него чем-то выстрелили, но беззвучно, без огня, без дыма.

Ещё один взрыв, но на этот раз это была скорее петарда, которая взорвалась до того, как соприкоснулась с головой парачеловека.

— Всё, — сказал человек в зелёном. — Кто может оказать медицинскую помощь?

Гэри не мог, но один из людей, которых завербовал Эд, вызвался помочь. Он подошёл к мужчине в зелёных доспехах.

Парачеловек у подножия холма сильно кашлял, теперь уже на коленях. Газ.

Ситуация пошла на лад. С прибытием большого корабля стрельба прекратилась. Другие кейпы, включая гигантского робота с угрем внутри, были в поселении у подножия холма. Они не сыграли особой роли, и Гэри отказывался признавать их роль. Он видел только кровавую бойню, массовые гибели тех, кто пришёл сюда в надежде на лучшее. У них не было даже шанса.

Насколько это было несправедливо? Насколько это злило? Они не имели отношения к Золотому Утру. Не имели отношения к ожиданиям или задержкам, к кропотливым усилиям по транспортировке людей, когда люди с каждым днем все сильнее ослабевали или отчаивались. Они лишились жизней из-за прихотей и ходов более крупных игроков.

Гэри выронил винтовку. Оружие перестало быть нужным, оно было не для него. Он не был тем человеком, который смог бы оказать медицинскую помощь.

Гэри спустился с холма и направился к станции, где дорога выходила из портала, а бетонные стены с несколькими наблюдательными вышками помогали обезопасить территорию. Люди у станции направляли приходящих в другие места. Большую часть местности освещали огни корабля Дракон.

Люди были ошеломлены, они осторожно выходили из палаток и из-за окружающих ящиков. Они смотрели на тела, валяющиеся вокруг. Грузовики подверглись такому обстрелу, что лопнули шины и откололись детали вроде дверных ручек и боковых зеркал.

— Если вы в состоянии, поищите раненых среди мёртвых, — крикнул он. — Нам нужна чистая вода, вскипятите её, чтобы она была стерильной, для раненых. Джим, используй кофеварку без кофемолки — она справляется с большими объёмами.

Джим начал действовать.

— Кэт, одеяла, у нас есть спасательные одеяла в одной из сумок. Набери помощников, попробуй их найти. Они могут быть под другими ящиками. Лишние положи на землю. Доминик, ты…

Он запнулся, увидев Хизер.

Гэри обошёл её тело, не находя слов.

Множество глаз смотрело на него, ожидая, что он будет руководить. Они видели, как его самообладание в этот момент дало трещину. Ну и пусть. Гэри сжал кулак так, будто хватался за что-то перед собой, затем безвольно опустил его. Он думал, что сейчас заплачет, но сдержался.

Так много.

— Что я должен делать? — спросил Доминик. Бедный, мать его, ребенок, ему было всего шестнадцать, но он пытался взять себя в руки и помочь.

Это помогло Гэри собраться.

— Радио. Сообщи в другие места, что произошло. Э-э… нам понадобятся люди для…

Так много. Атакованные и застреленные без видимой причины. Это застало его врасплох.

Неподалёку приземлился гигантский робот, отчего земля загрохотала. Механические руки дотянулись до ближайших опор электропередач, и электричество снова включилось. Отчётливо открывшееся зрелище понесённых потерь не радовало.

От воздушного аппарата отошли Дракон с Отступником.

— Я Дракон, это Отступник, а это мой корабль. Мы можем укрыть раненых в нём, — сказала Дракон.

Люди осторожно приблизились к двум героям и их гигантскому роботу.

— Это был акт войны, — пояснил Отступник. — Более дерзкий, чем другие недавние нападения. Они прощупывают почву, выискивают места, которые кажутся им уязвимыми.

Последовала пауза.

— Я очень сожалею о ваших потерях, — сказал Отступник.

— Вы здесь главный, Гэри? — спросила Дракон.

Она знала его имя?

— Вы были кандидатом в мэры, — объяснила она.

— Я… — начал он. Голос был тихим.

Это было важно. Он хотел проявить эмоции, но не мог, потому что иначе бы сломался.

— Ари был главным, — сказал он. — Из Мортари.

— Ари Берк, я полагаю? — спросила она. Он кивнул.

Она так легко ориентировалась в именах. Его. Ари.

— Ари мёртв, — сказала она, повернув голову. — После него вы главный?

— Я… — начал он и слегка покачал головой. — Полагаю, да.

— Дайте нам знать, если вам что-нибудь понадобится. Пока для нас не будет других указаний, мы будем ухаживать за ранеными и доставим их в больницы. Мы выберем маршруты, которые позволят избегать неприятностей. Когда беженцы снова начнут прибывать, мы возьмем с собой тех, кто захочет поселиться немного дальше. Жанна Винн уже дала добро.

Вот оно что. Магические решения. Начало геройствования. Жанна Винн была парачеловеком, он был уверен на девяносто пять процентов, и у нее были свои собственные магические решения.

Когда Гэри переваривал это, во рту не было кислого привкуса. Такое бывало очень-очень редко: он испытывал настолько сильную горечь, что его тело не вызывало того странного ощущения.

Оно казалось слишком отдалённым на фоне жестокого и кровавого облегчения здесь и сейчас.

— Это ужасно, — сказала Дракон. — Серьезно, если мы можем что-нибудь сделать, чтобы помочь, дайте нам знать. Мы рискуем, показываясь у всех на виду, но вряд ли можем себе позволить дальше скрываться в тени. Мы можем помочь с этим.

— Помочь? — спросил Гэри. — Почему… Я хочу сказать, если вы хотите помочь, то позвольте мне поинтересоваться. Почему это произошло?

— Из-за гнева и жадности, — сказал Отступник. — Люди хотят заполучить этот мир и его ресурсы. Всё, с чем он связан, и те возможности, которые он предоставляет. Чтобы получить желаемое, они готовы причинять боль другим.

Гэри покачал головой.

— Из-за вас.

Отступник выглядел озадаченным, вместо него ответила Дракон:

— Гэри, я не думаю, что это справедливое суждение. Все герои делают всё возможное. Мы с Отступником держались в тени, но пришли с потенциальными решениями ключевых проблем. Дайте нам шанс.

— Паралюди отняли у нас мир, — возразил Гэри. — Они отняли у нас небо. Наш величайший герой оказался величайшим монстром, и мы не получили ни одного ответа, почему. Разве мы с самого начала не дали вам шанс? Насколько хуже всё должно обернуться?

Он почти забыл, что за ним наблюдают люди. Как обычно, люди в масках оттягивали всё внимание на себя, поэтому его дебаты привлекли аудиторию больше, чем обычный спор.

Гэри удивился, что люди кивали его словам.

— Мы делаем всё, что в наших силах, как и любой из вас, — сказал Отступник.

— Я думаю, мы заслужили нечто большее, чем это, — сказал, жестикулируя, Гэри. Нежелательные эмоции просочились в его голос. — Это… это нехорошо. Я был кандидатом в мэры. Я кое-что слышал, видел фото и видео. Есть угрозы, которые, конечно, послабее Губителей, но бороться с ними приходится очень малыми силами. Есть угрозы и похуже. Изобретения Технарей, которые вышли из-под контроля. Спящий. Монстры в обличье мужчин и женщин. А теперь ещё и война?

Послышался одобрительный ропот.

— Лучшее враг хорошего, Гэри, — предупредила Дракон.

— «Хорошие» парни сбежали! Где были Пастыри?!

Он снова напомнил себе, где находится, но сделал это с явным запозданием. Многие из присутствующих не были с ним связаны. Лишь двадцать-тридцать процентов людей на этой станции состояли в числе завербованных или нанятых им на совместную работу. В большинстве своём они как бы поддерживали повторную колонизацию Земли Б. Однако Пастыри связали свою группу с идеей «возвращения к лучшему», и это в корне противоречило взглядам Гэри на ситуацию. Они не заслужили такой огласки, просто поднялись на волне популярности по мере того, как движение набирало обороты.

Однако выступить против них означало потерять доверие своих людей.

Его люди заглушили начало ответа Дракон, их голоса и растущее возмущение присоединились к голосу Гэри. Одни звучали громче, другие тише, но это всё равно его удивило.

— Пастыри останавливали третью группу, — сказала Дракон. — Они незаметно ушли, как только им сообщили о нарушении границы. Мы не думали, что всё будет так плохо. Нападение с фланга стало неожиданностью.

— Вы всё неправильно поняли, — сказал Гэри. — Мы доверяем вам, когда вы приезжаете в подобные места, но я здесь уже неделю, и Пастыри едва ли перекинулись со мной хоть словом. Они почти не общались с Ари. Они пропали сегодня вечером, и мне пришлось послать кого-нибудь за ними в попытке наладить каналы связи. У меня не было ни шанса, и теперь десятки людей мертвы.

— Возможно, именно так они и действуют, давайте не будем увлекаться, — сказал Отступник.

— Нет, — сказал Гэри. Его голос стал твёрже. — Нет.

— Я разговаривала с ними, — произнесла Дракон. — Они не хотели никого предупреждать о том, что что-то не так. Они надеялись, что справятся с угрозой незаметно.

— Люди погибли! Погибло ужасающее число людей! — крикнул Гэри Ньевес. На слове «ужасающее» голос у него сорвался, как у подростка. Раньше он был политиком, бизнесменом. Если бы кто-нибудь засмеялся, он бы не стал их винить. Он мог бы просто уйти прочь. Но вокруг царила тишина. Когда он обводил людей взглядом, те ободряюще кивали ему. Он продолжал: — В Золотое Утро. При сломанном триггере. От монстров, которых вы пытаетесь скрывать от нас. Здесь.

— Они допустили ошибку. Мы всего лишь люди, Гэри. Мы стараемся изо всех сил.

— Нет. Вы строите из себя нечто большее, чем просто людей. У вас больше возможностей, вы надеваете маски и наряжаетесь в костюмы, но знаете… не только Пастухи избегают общаться с нами и работают обособленно.

— У нас с Отступником были свои причины. Если бы вы присели и поговорили с нами, я рассказала бы о наших текущих проектах и о том, как мы можем прийти к большему успеху.

— Мне не нужны ваши ответы, — сказал Гэри Ньевес. — Ваши решения… если бы они сработали… если бы они как следует сработали для нас, тогда мы опережали бы другие миры на пятилетки. Но что взамен? Когда отключилось электричество, а люди устремились к свету мониторов и фонариков, мне лишь подумалось, что мы как первобытные люди, собравшиеся вокруг огня. Вот на каком уровне мы были.

— Ты преувеличиваешь, — сказал Отступник. Дракон положила руку на ладонь мужчины.

— Я хочу начать диалог, — сказала она, — но там есть раненые.

Гэри посмотрел на пострадавших, за которыми ухаживали парамедики. Люди, которые уже были на месте, готовились к приезду беженцев, а люди из близлежащих районов ещё только начинали прибывать.

Многие с опаской смотрели на Гэри и его конфронтацию с Дракон.

— Пускай в целом мы не на первобытном уровне, но в тот момент опустились до него. Вы хотите начать диалог, но… вас здесь не было. Пастырей тоже. При моём скудном общении с паралюдьми — даже с хорошими — я снова и снова замечаю, как вы забываете наши имена, будто бы все мы «на одно лицо». Снова и снова. Нас ни во что не ставят.

— Я помнила ваше имя, Гэри, — сказала Дракон.

Гэри пожал плечами. Он оглядел павших и раненых. О тяжелораненых уже позаботились.

— Электричество может отключиться, когда я взлечу, чтобы отвезти людей в больницу, — громко и отчётливо проговорила Дракон.

— Фонарики, — крикнул Гэри, отдавая приказы. — Фонари, такие же, как и раньше. Не экономьте заряд батарей.

Пора было вернуться к работе. К невозможным числам и перепадам высот, которые казались тем недосягаемее, чем выше он забирался.

Но теперь всё шло иначе. Люди избегали Пастырей. Они стягивались поближе к нему. Люди чувствовали себя потерянными, сбитыми с толку, напуганными, и в объяснения Гэри было легко поверить. Они не были лишены смысла. Слова Гэри выражали оправданные страхи, которые жили в душе каждого отдельного человека задолго до того, как первый и лучший из паралюдей стёр с лица земли континенты и уничтожил значительную часть населения.

Люди были разгневаны, и из разных мест доносились обрывки разговоров, в которых они выражали свой гнев. Гэри мог бы остановить их, но не стал. После этой трагедии, после стольких раненых и убитых людям требовался кто-то, кого можно было бы обвинить. А конкретно это обвинение назревало уже давно.

Корабль Дракона отключился от местной сети, и Гэри Ньевес с его людьми остался во тьме.

Из безопасной темноты кто-то кинул что-то в сторону Пастырей. Девушка в лунном костюме подняла руку и остановила брошенный предмет в воздухе.

Гэри мог бы что-нибудь сказать бросившему, но не стал.

Тишина превратилась в ропот, но прежде чем ропот превратился в рёв, Пастыри отправились на очередное патрулирование местности. В главный лагерь они не вернулись.

⊙

Гэри старался не злиться на людей за очереди, особенно когда очереди возникали из-за перенаселения в тесных райончиках. Однако он не поел ранее, а в заведениях не хватало еды. Всем приходилось потуже затягивать пояса в ожидании предстоящей зимы.

Он стоял среди людей, у которых был то цемент на штанине, то краска на краю рукава. Местами заляпанные грязью ботинки плавно перетекали в заляпанные грязью брюки. Он, в свою очередь, был одет в черный костюм, черный галстук, и стоял с мрачным выражением лица.

— Мистер Ньевес?

Обратившийся к нему человек был худощавым азиатом с очень заостренным подбородком и короткими волосами. На нем был красный галстук и серая рубашка.

— Могу я вам чем-то помочь?

— Вопрос скорее в том, могу ли я помочь вам, — сказал мужчина. — Я слышал кое-что из того, что вы сказали Дракон три дня назад.

Об этом было сложно думать. Образы крови и тел тяжелым грузом лежали на душе Гэри. Он прикрыл глаза, прежде чем сосредоточиться на еде за стеклянными витринами.

— Вы были там? — спросил он, чтобы поддержать разговор.

— Нет. Слух о том, что вы сказали, дошел до меня через других людей. Могу я угостить вас обедом? Я бы хотел кое о чем поговорить.

— Ох, — произнес Гэри. — Я только что вернулся с похорон. Со вторых за сегодня. Она была другом. Мне бы хотелось предаться скорби, а для этого нужно немного тишины и покоя.

— Конечно. Могу я дать вам свою визитку, чтобы вы могли позвонить мне в удобное для вас время?

Гэри кивнул.

Мужчина быстро передал карточку. Эрвин Дэён. Английское написание имени отражало то, что по предположению Гэри, было транскрипцией с корейского. Посредник и ответственный за связи с общественностью. Остальная часть карточки была написана мелким золотым шрифтом — корейскими буквами, чтобы соответствовать корейскому имени.

Гэри дождался своей очереди, расплатился и стал ждать свою еду. Он пытался думать о том, что он мог бы сделать для Хизер и остальных. Его мысли зацикливались, когда он обдумывал варианты, беспокоясь, не провалятся ли они — благотворительность была трудным делом в преддверии трудной зимы. Он думал о статуях, символах, но ничего из этого не подходило. Хизер всегда была человеком действия, а не тем, кто зацикливается на вещах. Эд был практичным и обязательно бы высказался насчёт какой угодно статуи. Беженцы, которые так и не получили второго шанса, потому что им так часто никто не придавал значения… Каким образом он отдаст дань уважения этим людям?

Он был расстроен, хотя даже не мог этого выразить. Он пытался написать две статьи, но потом забросил, и рядом не было людей, с которыми можно было бы поговорить, которые понимали мир иак же как Хизер.

В одном из углов маленькой дешевой закусочной по телевизору показывали выступление Жанны Винн перед городом.

Гэри постукивал пальцем по ноге. Визитка лежала у него в кармане.

Оглянувшись, он увидел мужчину, оставившего ему эту визитку, в очереди и подал ему знак.

— Мой обед уже оплачен, — сказал он. — Но если вы хотите поговорить, можете сесть со мной. Мои мысли все равно сейчас не там, где они должны быть.

— Я вас не виню. Настали смутные времена. Я присоединюсь к вам, как только возьму свой обед.

Гэри сел, расположив свой сэндвич и картошку-фри на столе, и стал ждать, вертя в руках визитку.

Через какое-то время Эрвин сел напротив него.

— Вы посредник? И рекламщик?

— А вы, Гэри Ньевес, политик? — задал встречный вопрос Эрвин.

— Нет, уже нет, — ответил Гэри.

— Тогда нет, я не посредник и не рекламщик. Уже нет. Тем не менее, можно сказать, что я похож на такового, потому что у меня есть нужные навыки. Может быть, то же самое верно и для вас.

— Может быть. Это звучит всё ещё слишком загадочно.

— Вы правы. Вокруг слишком много секретов, — сказал Эрвин. — Вот почему я начал обращать внимание на вас. Вы честны. У вас было положение и возможности, чтобы отчётливо всё рассмотреть. Думаю, вы и я — мы схожи в том, какое у нас положение, и что мы сейчас чувствуем.

— И что же это?

— Гнев, — сказал Эрвин. — Потерянность. Но вы кое-что нащупали в разговоре с Дракон, и люди к вам прислушались. Я могу рассказать то, что вам стоит знать. Могу подсказать какое-то направление, даже внести несколько радикальных предложений. Мы могли бы использовать этот гнев и потерянность, праведное негодование, вместе с очень чётким представлением о том, в каком мы сейчас положении. Варварство бронзового века и каменный век, когда люди толпятся у костров, чтобы согреться.

— Учитывая мой опыт, у меня есть что-то вроде таланта распознавать чушь собачью, — сказал Гэри.

— Я искренен.

— Вы закапываете идею «радикальных предложений» между обещаниями и надеждой.

Эрвин медленно кивнул. Он вытащил свой телефон из кармана и с минуту что-то искал, откусывая на ходу кусочек от бутерброда. Наконец он развернул телефон и подтолкнул вперёд. Убрав с телефона руку, он указал пальцем.

Гэри взглянул.

Жанну Винн все еще показывали по телевизору.

На телефоне же…

Женщина в костюме.

— Остановите меня, если это прозвучит знакомо. Суперзлодейка по имени Цитрин работала под руководством гения по прозвищу Баланс, который значился в нескольких списках, но избежал уголовного преследования, потому что был очень умён и осторожен.

Гэри кивнул. Он подозревал, но…

Его губы сжались.

— Баланс писал брошюры. Там были прописаны такие вещи, как городское планирование, экономика, эффективная организация питания большого количества людей, логистика, окружающая среда.

— Звучит знакомо, — Гэри произносил слова медленно, будто примерял их перед тем, как озвучить. — Я видел эти брошюры.

— Как и я, — произнёс Эрвин.

— Из того, что я читал, планы Умников идут наперекосяк. То, что создают паралюди, как правило, разваливается на куски. В первую очередь они — источник проблем.

— Значит, это ваш план? Подождать, пока Жанну Винн постигнет катастрофа, а затем появиться, чтобы снова претендовать на лидерство?

— Не знаю. Я могу уйти в отставку. Здесь достаточно дел. Я просто держу это в уме как вариант.

— Что, если я скажу вам, что это невозможно? — спросил Эрвин.

— Держать в уме?

— Нет. Вероятность катастрофы. Что, если я скажу вам, что планы Баланса сработают? Благодаря текстам, которые он написал, и тому, что Жанна Винн рабски следует условиям в них, он изменит ситуацию с минимальными потерями. Люди будут питаться настолько хорошо, насколько можно надеяться. Мы сможем защитить себя, устроимся в плане жилья, и всё будет хорошо.

— Разве это не прекрасно?

— Она сохранит свое место. Будет безумием отстранять её от дел, если у неё всё будет идти так хорошо, а ведь оно будет. Так что она будет продолжать двигаться вперёд. Не должно случиться никаких катастроф вообще, за исключением неизбежных внешних событий, и она будет разбираться с ними с апломбом.

— Как ранее на этой неделе?

— Технически с ситуацией она разобралась правильно. Ресурсы перемещали, людей нанимали и увольняли, а в качестве стороннего ресурса использовались наёмники. Люди, стоящие выше в правительстве, аплодируют ей. Люди на местах чувствуют себя в большей безопасности.

— Тогда угроза заключается в том, что… она слишком хорошо справляется?

— В идее правительства, состоящего из паралюдей. Если оно однажды возникнет, поколебать его будет трудно. Не представится никакой возможности. Никаких оплошностей, никаких слабостей в характере. Самый большой скелет в шкафу — это прошлое Жанны Винн.

Эрвин поднял свой телефон. Он с минуту что-то на нём полистал, затем положил его обратно на стол.

Гэри посмотрел. Это была Сьерра Кайли, одна из прошлых претенденток на пост мэра. Она тоже ушла в отставку. На снимке она стояла и разговаривала с лидером Неформалов и Цитрин — Жанной Винн.

Гэри кивнул.

— Игра была договорной.

— Так часто бывает. Но залечь на дно не значит выбыть из игры. Я искал вас и обратился к вам, потому что, думаю, у меня есть план. Вы могли бы мобилизоваться на местах и быстро прийти к власти.

— Вы хотите, чтобы я использовал против паралюдей инакомыслие?

— Это лишь малая толика, — сказал Эрвин. — Я думаю, что вы можете заручиться поддержкой достаточного числа людей, чтобы вас не смогли игнорировать. Это был бы ваш первый шаг, и вы были бы уже на своём пути.

— Каков последний шаг? Какова ваша конечная цель?

— Это очень сложный вопрос, и он зависит от многих вещей, которые могут произойти в ближайшие недели, — ответил Эрвин. — Но… мы возвращаемся к тому, что я сказал о чём-то радикальном.

Гэри нахмурился.

— Подумайте, Гэри. Чего хотят эти другие Земли? Почему они угрожают войной и с возрастающей злобой ковыряются в наших слабостях? Им нужна территория. Мир с ресурсами и сетью порталов.

— И?

— Мы даем это им. Мы обещаем руководство без паралюдей, подтасовывающих колоду, во главе. Мы обращаемся к установившемуся правительству, с которым находимся в дружеских отношениях, и приглашаем их. Мы становимся вассальным государством.

— Кого вы имеете в виду? — спросил Гэри.

— Никого. Это должно быть решение, которое вы примете без моего участия. Если бы я сказал вам о том или этом, вы бы подумали, что я работаю от их имени. Варианты есть. К этой идее нужно немного привыкнуть, но если вы думаете, что хотели бы, чтобы здесь было как дома… возможно, компромиссным решением было бы открыть коммуникации и границы с миром, в котором есть что-то от нашего старого быта и культуры.

Это действительно была идея, к которой требовалось немного привыкнуть.

Это было угрожающе, неуютно.

Он посмотрел на телевизор.

Мысль о том, что Мортари не смогут присматривать за Мегаполисом зимой, ужасала. Людям грозила смерть, отчаяние.

Мысль о том, что Мортари и Жанна Винн преуспеют, как и описал Эрвин… ужасала вдвойне.

Концепция объединения с другой Землей была заманчивой, если это означало постоянные поставки продовольствия зимой. Больше людей, которые могли бы отбивать такие нападения, как та кошмарная атака ранее.

— Я вижу начало. Возможно, я могу увидеть конец, — произнес Гэри. — Что может заполнить пробел между ними?

— Для этого вам нужны патроны в патронташе, — Эрвин улыбнулся. — У меня есть список.

Он взял свой телефон. Найдя нужную страницу, он показал ее Гэри.

— Список людей, которым есть что рассказать. Жуткие истории о паралюдях. Истории, которые распаляют гнев. Вы можете выбрать правильные истории в нужное время, чтобы передать их прессе. Посмотрите, клюнут ли они. Используйте эти нарративы, чтобы слепить что-нибудь.

Истории о людях, занимающих должности в командах. Истории о монстрах. Истории о тех, кто перестроил свою личность.

— А вы держите руку на пульсе этих событий, — заметил Гэри.

Самая последняя запись была добавлена четыре дня назад. Семья, похоже. Джулиен и Ирен Мартин.