— …станут условиями войны. Шаблоном.

— Только в том случае, если начнём войну, — уточнил пузатый из Заводных Псов. — У нас есть предложение.

— Мы уже слышали твои предложения раньше, Детант, — сказал Копатель.

— Выслушай нас ещё раз. Мы подсчитали, какая часть города нам нужна. Район с общим населением в тридцать тысяч человек. У нас есть несколько отмеченных областей, которые мы хотели бы взять себе. Мы бы не стали вмешиваться в ваши дела или досаждать героям. Всё, чего мы хотим взамен, это уважение к границам нашей территории.

— Нет, — отказался Копатель.

— Мы ведём себя очень разумно, — добавил Баланс. Второй лидер Заводных Псов.

— Мне всё равно. Нет, — сказал Копатель. Байкер запустил пальцы в бороду, почёсываясь.

— Почему нет? — спросил Баланс.

— Потому что иди нахуй. Вы двое мните себя слишком умными, и скорее всего, так оно и есть. Это ловушка.

— Можно сделать всё цивилизованно, — предложил Детант. — Мы выберем те районы, которые нам нужны. Мы знаем, каким бизнесом планируют заниматься каждая сторона. Давайте поделим город. Если вы хотите торговать наркотиками, возьмите часть доков, займите дороги. Бластула тоже хочет продавать наркотики, и им нужно немного места. Вы могли бы вступить с ними в деловые отношения, тогда они бы заняли свой кусочек города и открыли точку продажи. Возможно, у Братьев есть штаб-квартира, но наш альянс готов заплатить им, чтобы они стали громилами в том районе. Они получат во владения большую территорию, смогут разобраться с СКП, заработают деньги… м-м?

Последний звук был вопросительный.

— Не исключено, — сказал один из Братьев Маллен.

— Что касается Четвёрки… — произнёс Детант и умолк.

— Ты знаешь, чего мы хотим, Детант? — вопрос исходил от женщины, лицо которой с одной стороны покрывали кисты.

— Мы знаем, — ответил Детант. Баланс кивнул.

— Нам нужно больше, чем просто кусочек города.

— Какой бы путь вы ни выбрали, в каком бы месте ни находились, вам в итоге придётся сражаться. Чтобы собрать армию, вам нужно нечто большее, чем кусочек города или часть района. Что мы предлагаем, так это помощь. Мы формируем альянс из семи команд в четырёх округах. Вы отказываетесь от претензии на здешние районы, мы дарим вам другой район.

Женщина нахмурилась. Дева заметила, как углубились тени, вокруг рта образовались складки, а брови сошлись вместе.

— Не спешу соглашаться, но о каком районе ты думаешь?

— Сейчас самая большая проблема и зона боевых действий это Гайд-парк. Нам не нравятся сражающиеся за него группы. Большинству из вас тоже.

— Это мы соперничали за Гайд-парк, — вмешалась Гнилое Яблоко.

— Однако вы здесь, а не там, — сказал Баланс. — Вы готовы уйти и рассмотреть другие варианты. Вы… проблемные, но с вами можно ужиться.

— Проблемные? — переспросил Бласто.

— Вы потеряли контроль над одним из своих творений. Оно устроило переполох.

— Моя собака сбежала, — произнёс Бласто.

— Это была только часть собаки, вот что вызвало переполох. К тому же вы торгуете наркотиками, а люди под их влиянием создают проблемы.

— Он готов терпеть нас только до тех пор, пока не устранит остальных, — сказала Гнилое Яблоко. Кейп, сидящий перед ней на камне, кивнул.

— Предположим, это правда. Но разве такой вариант не лучше другого, в котором мы решим убрать вас с дороги в ближайшие двенадцать часов? — спросил Баланс.

— Это угроза? — поинтересовалась Гнилое Яблоко.

— Давайте отложите эмоции в сторону и посмотрим со стороны логики, — предложил Баланс. — Вы сотрудничаете или нет? Если да, то мы либо оставим вас в покое, либо вычеркнем из рассмотрения. Если же не сотрудничаете…

— Вычеркнешь. Значит, угроза.

— Пожалуйста, не перебивай. Всё это может очень легко перерасти в мелкую склоку. Давайте вести себя цивилизованно. Сотрудничайте, тогда вам откроется путь вперёд. Если заупрямитесь и откажете мне, то не получите ничего. Это здравый смысл.

— Здравый смысл? — переспросила Гнилое Яблоко. — У меня есть татуировка промеж булок.

— У неё есть, — подтвердил Бласто.

— Ты не с того аргумента начал, — заявила Яблоко.

Баланс шагнул ближе к огню. Детант положил руку ему на плечо, и Баланс остановился.

— Мы заплатим, — предложил Детант. — Чистыми деньгами, не поддельными. Дайте нам шесть часов, чтобы поговорить с кое-какими людьми. Можете покинуть дебаты и пойти спать, а мы вручим вам наличку через пятнадцать минут после того, как проснётесь. Мы купим ваш союз.

— А остальным из нас? — донёсся голос Девы. Детанту пришлось взять паузу на размышления, прежде чем ответить. Он посмотрел на Баланса в поисках подсказки, затем вынес решение:

— Идея та же, которую мы предложили Четвёрке. Если вы уважаете альянс и наши притязания на территорию, мы дадим вам деньги, ресурсы и помощь соразмерно тому влиянию, которое вы могли бы оказать.

Они даже не учитывали тех, кто стоял на отдалении.

Не думали, что она представляет угрозу?

Дева улыбнулась, и Детант, видимо, неправильно истолковал эту улыбку, поскольку его механическая маска сдвинулась, улыбнувшись в ответ.

— Если вы малоизвестны, тогда объединитесь или дайте о себе знать, — обратился он к другим позади него. — Если хотите примкнуть к нам, мы предоставим оплачиваемую работу и шанс проявить себя.

— А кто поручится за вас? — спросила Гнилое Яблоко. — Себя-то вы как зарекомендовали?

— У нас есть деньги, и вооружённые солдаты, — ответил Детант.

— Держу пари, у нас кейпов больше, чем у вас, — сказала Яблоко.

— Они запостили призыв интернете, — произнёс лидер Четвёрки. — Обращение ко всем, кто любит «зелень». Больше ничего не прояснили.

— Расплывчато, — заметил Детант.

— Тема сработала. У нас есть кейпы, которые любят садоводство, и есть травокуры. У нас есть герои… ческие люди, которые хотят спасти планету, и есть наёмники.

— Хлипко, — сказал Детант. — Ваша группа развалится.

— Уверена, это будет «проблемно», — съязвила Яблоко. — Что ты об этом думаешь, Бласто?

— Думаю, мы откажемся.

— Нет, — сказала Гнилое Яблоко Заводным Псам.

— От меня тоже нет. Нахуй ваш альянс, — решил Копатель. Детант кивнул.

— Четвёрка?

— Что вы думаете насчёт Сада?

— У нас с ними вялые деловые отношения. Ничего такого, что нельзя было бы разорвать.

— Разорвите. Дайте нам Гайд-парк.

— Да. Мы поговорим, — сказал Детант. — Братья?

— Мы с вами свяжемся.

Детант повернулся к людям на периферии. К Деве. Он даже посмотрел на неё.

— Остальные знают, где нас найти.

Он подумал, что неплохо бы вспомнить об их существовании. Наверняка Детант был разочарован, раз уж две основные группы, соперничавшие за этот район, сказали «нет», третья ответила «может быть», и лишь четвёртая проявила интерес.

Дева стала спасением Заводных Псов. Она помогла им и указала путь, который уберёг их от полного проигрыша.

Она протянула им руку помощи и вытянула с края обрыва, за который они цеплялись, но лишь затем, чтобы отбросить их прочь, наслаждаясь драматическим падением и собственным триумфом.

Собрание подходило к концу. Уже не первое такого рода, но и не последнее. Время от времени по мере появления новых игроков приходилось обговаривать одни и те же вещи. Условия войны, формирование союзов и соглашения о том, с кем или с чем нельзя мириться. Если кто-то был обозначен как всеобщая проблема, то его следовало… как он там выразился?

Вычеркнуть из рассмотрения.

Один злодей сунул руку в костер и выхватил остатки шкафчика, лежащего поверх остальных дров. Держа горящую деревяшку одной рукой, он отошёл в сторону, где бесцеремонно бросил её в круге камней, натасканных от подножия холма.

Главные игроки уходили. Они стали главными благодаря своим делам, и это означало, что им было чем заняться.

Другие же остались. Деве тоже предстояло дельце.

Второе собрание.

— Большие собаки своё отгавкали, — заявила она, подходя к костру.

— Ты новенькая, — заметил кто-то постарше. У него были тюремные татуировки, жидкая козлиная бородка и сальные волосы.

— В Бостоне — да, — ответила она.

— Ты проявила себя в других местах?

— Моей последней крупной работой было ограбление банка. В одиночку, более или менее. Я занимаюсь этим уже три года.

— Меня зовут Кабачок. Я здесь с несколькими парнями.

— У тебя нет маски. Без способностей?

— Без способностей. Мы тут присматриваемся ко всем, иногда нанимаемся на работёнку.

При этих словах он зазывающе изогнул бровь.

— На кого работал в последний раз? — поинтересовалась Дева.

— Зольдат. Они всё ещё здесь, на северных окраинах.

— От тебя отказались?

— Они нанимают приезжих. Профессиональных солдат или типа того. Они стремятся к качеству, но если выбирать по каталогу, многое упускаешь. Найми меня с моими парнями, и получишь сплочённый коллектив, в которой каждый знает, как действуют остальные.

— Угу, — Дева задумчиво изучала Кабачка. — Сплочённый коллектив. А это значит, что если я попытаюсь нанять кого-то другого, ты начнёшь ныть.

— Если захочешь нанять кого-то другого, я могу дать рекомендации, — сказал он.

Дева прошлась рядом с огнём. Она взглянула на людей, державшихся в стороне. В основном подростки и молодые люди до тридцати лет, белые. Те, что постарше, ушли. Другие устраивались вокруг соседнего костра, обложенного камнями.

— Мне это уже знакомо, — сказала Дева. — Я нанимаю четырёх человек, и они всё переиначивают. Пытаются сделать так, чтобы это была их группа, а я типа придаток к ней. Потом до них доходит, что я намного опаснее, чем они вчетвером, вместе взятые.

— Поступай, как знаешь, — сказал Кабачок.

— Сколько тебе платили? — спросила Дева.

— Смотря какая работа. Что замышляешь?

— Ворваться кое-куда, избить людей, ограбить.

— Налёт? Каждому по две тысячи или по пять процентов от добычи. Смотря, что больше.

— Чушь, — ответила Дева. — Не пытайся меня одурачить.

— В таких делах мы рискуем своими жизнями. Люди хватаются за пушки.

— Не смотри на меня свысока, — сказала она. — Две тысячи? Нет.

— Не хочешь — как хочешь, — буркнул он.

Наёмник попытался обмануть её, и теперь не мог снизить цену, не выставив себя идиотом. Глупо. Не тот человек, которого она искала.

Она была на высоте. Дела шли хорошо. Ей просто требовались верные люди, нужная информация и подвернувшаяся возможность.

Ребята помоложе, следили за ней с бóльшим интересом. Кроме неё набралось… от силы четверо, кто носил костюмы и не участвовал в сходке. Одним из них был парень, который сейчас разводил огонь. Двое других сидели у костра побольше.

— Зачем ты здесь? — спросила Дева у одного из подростков.

— Я случайный прохожий, — с сарказмом ответил он. — Вышел на пробежку и оказался здесь.

— Чем занимаешься? — спросила она.

— Бегаю, — произнёс он с выражением. — Если ищешь, чего прикупить, то я знаю людей с товаром. Они хотели продать его, но не успели, потому что посредников арестовали или спугнули на первых рейдах. Но мы запросим честную рыночную цену.

— Рынок перенасыщен, тупица, — сказал другой подросток.

— Честную рыночную цену. Мы можем вечно сидеть на товаре и тем временем заниматься другими делами.

Торговец наркотиками. Обычно подразумевался перевоз наркоты по всей стране, но она допускала, что сказанное могло означать распространение в черте города или закладки.

Наркотики её не интересовали. Это была медленная игра, а ей требовались победы уже сейчас.

— Если я предложу те деньги, о которых просил Кабачок, кто-то вызовется? — спросила она.

— Ты что-то задумала? — спросил другой мальчик из группы. У него были каштановые волосы, уложенные в прическу, и веснушки на лице.

Нет, не задумала. Но вместо ответа она спросила:

— Да или нет?

— Я мог бы, — сказал он.

— Хочешь попасть в тот альянс? — спросил мальчик повыше.

Она покачала головой и почти начала отвечать, как её рука заискрилась. Люди подскочили, некоторые споткнулись или потянулись за оружием.

Дева согнулась, положив ладонь на колено, а её сила снова затрещала.

«Нет».

«Нет, нет, нет».

Именно так всё шло наперекосяк. Именно так всё катилось под откос. Одна маленькая неудача, абсолютно от неё не зависящая, и она теряла всё, к чему стремилась.

Ей необходимо было преуспеть.

Сначала она не могла заставить себя заговорить, но потом успокоилась и выпрямилась. Она подняла голову, чтобы все снова смогли увидеть её лицо, и изобразила улыбку, обнажив зубы:

— Только не альянс.

Она медленно пошевелила пальцами, сила громко потрескивала вокруг руки.

Сердце бешено колотилось. Челюсти болели, потому что она слишком сильно их стиснула, желудок скрутило узлом. Она не ела со… вчерашнего дня, вроде бы? Теперь она ощущала, как её накрывает с головой.

Чувство, похожее на падение.

— Присоединяйтесь ко мне сейчас, — заявила она. — Будете на хорошем счету, когда я достигну высот.

— Конкуренция жёсткая, — сказал мальчик с веснушками. Другой парень, тот что повыше, который заинтересовался насчёт присоединения, теперь неотрывно смотрел на неё. Она не могла понять, о чём он думает.

— Я вам докажу, — сказала она.

☽

— Как тебе удалось?

— У меня никогда не получалось уследить за ходом твоих мыслей, — сказала Эшли. — Постарайся, чтобы слова обрели смысл.

— Ты раздражаешься, когда чувствуешь себя неуверенно. Я спрашиваю о квартире. Ты ведь сколько-то зарабатываешь? Это к разговору о том, что тебе запомнилось.

А. Теперь Эшли уловила ход её мыслей. Она открыла глаза, но увидела только темноту.

— Да, — ответила Эшли. — Они считают, что это уместно.

— Ты упомянула про эти разговоры на прошлой неделе. Хорошо, если уделяют внимание.

— М-м, — промычала Эшли. Она села, и пластик заскрипел. — Сними маску.

— Нам ещё многое предстоит сделать. Эти руки будут не такими проработанными для использования силы, зато стабильными.

— Стабильность — это хорошо. Сними с меня маску, — сказала Эшли. — И дай что-нибудь выпить. У меня во рту пересохло.

Маска для сна сдвинулась на лоб. Длинные пряди волос по-прежнему ниспадали на лицо.

На коленях Эшли лежала тонкая пластиковая простыня, в складках которой скопилась кровь. Укороченные руки заканчивались обрубками с сырой плотью на концах. Вместо костей из предплечий торчали металлические трубки, выступающие из мяса на несколько сантиметров.

Эшли изучила всё это и несколько раз моргнула. Ей сильно досаждало то, что ресницы загнуло маской для сна, отчего они ощущались липкими и неестественными.

— Вряд ли у меня найдутся какие-нибудь чашки, которые я ещё не приспособила под что-то, — Райли практически напевала, порхая по комнате и передвигая вещи во время поиска. В одном месте стояла банка с сердцем внутри, в другом склянка с надписью «желчь».

— Придумай что-нибудь.

— Раскомандовалась!

— Твоя несобранность не должна становиться моей проблемой. Ты обещала дать мне рабочие руки.

— Не шевели так сильно руками. Кровопотеря усилится, а на меня и так странно смотрят, когда я прошу слишком много крови. О! Есть идея.

Эшли терпеливо подождала, пока Райли залезет в стеклянную банку и вытащит шарик размером с софтбольный мяч, бледный и покрытый корочкой. Райли надавила большими пальцами с одной стороны, пока та не прогнулась, затем обработала заготовку руками, чтобы придать ей форму. В итоге получилась неглубокая плошка. Райли почти вприпрыжку подбежала к раковине, где наполнила миску водой. Она полезла в настенный шкафчик и достала оттуда неоново-розовую гибкую соломинку.

Райли вложила соломинку в рот Эшли, чтобы та смогла попить.

— Ещё?

— Нет. Пока нормально.

Миска бесцеремонно плюхнулась в раствор, где находилась всего пару минут назад.

— Завидую твоей квартире. У меня своей нет, и меня не выпускают за покупками без сопровождения. Я должна перечислить все места, которые хочу посетить, их проверяют перед моим приходом и следят за тем, чтобы рядом не было людей. Наличие сопровождающих означает расписание. Я не могу просто взять и пойти спонтанно.

— Тебе не хватило спонтанности до Золотого утра? — спросила Эшли.

— Видимо, нет, — Райли подняла отрезанную руку Эшли, поднесла её к Эшли и прижала к своему предплечью, сравнивая кожу.

— О, это то чувство, которое постоянно пробуждает меня от дремоты, — сказала Эшли.

— Выпятишь губу? Типа надулась.

Эшли уставилась на Райли, сжав губы в твердую линию.

— Я не шучу. Мне надо, чтобы цвет соответствовал какой-нибудь другой ткани с внутренней стороны твоего рта.

— Тебе не нужна другая ткань. Это кожа, обёрнутая вокруг механических рук.

— Там есть и живая плоть. Та, которая прямо под кожей, влияет на цвет кожи поверх неё.

Эшли пристально посмотрела на Райли.

— Побалуй меня, — попросила Райли. — В наши дни мало кто так делает. Позволь мне получить нужные данные, чтобы сделать твои руки лучшими, на которые я способна.

Эшли шевельнула культей, вставила металлическую трубку в уголок рта и оттянула щёку вбок.

— Не порежься. Концы трубок острые, — предупредила Райли, наклоняясь. — Хорошо.

— Почему они острые?

Райли остановилась как вкопанная.

С крана капало в раковину. Райли не до конца его закрыла после того, наполнила миску водой. Наступившая тишина была неуютной, поэтому Эшли пошевелилась, зашуршал пластик. Кровь вытекла из складок и закапала на пол внизу, но не так громко, как капало в раковине.

— Почему острые? Я хочу знать, что ты сделала с моими руками.

— У меня нет от тебя секретов, — обернулась Райли. — Я об этом не задумывалась. Знаешь ли, трудно избавиться от старых привычек.

— Ты сделала из меня оружие? — спросила Эшли.

— Только немного. Не расстраивайся. Я оставила их такими, чтобы, если что-то не заладится, ты смогла бы оторвать себе руку и пырнуть кого-нибудь трубкой. Маленькое, крохотное оружие.

Эшли подняла руку, изучая скользкую от крови металлическую трубку.

Той частью руки, что почище, она вытерла уголок рта.

— Это всё равно, что приставить штык-нож к танковому стволу, — сказала Райли.

Эшли не ответила. В горле стоял ком, хотя во рту у неё не пересохло.

Райли продолжила свою работу, используя различные инструменты, чтобы содрать кожу с металлических рук. Механизм пронизывали нити мышц и трубки с жидкостью.

Эшли почувствовала, как в её груди зародилось паническое чувство, грозящее парализовать её. Прежде чем это случилось, её ноги соскользнули на пол. Пластиковая простыня зашуршала и упала вниз. Идти по резиновому ребристому коврику было проще, ноги не поскальзывались.

— Не двигайся слишком много, иначе потеряешь кровь, — сказала Райли, и ее голос звучал как никогда счастливо. Она стояла спиной к Эшли.

Эшли вытянула руку. Острый край трубки задел шею Райли. Девчонка тут же среагировала и вывернулась, ударив рукой по столу с колёсиками. Эшли пнула его ногой, но девушка всё равно успела схватить скальпель.

Райли отпрянула от соприкосновения с трубкой и её острым краем. Она приставила скальпель к животу Эшли, в такой позе они и замерли.

Веселое выражение исчезло с лица Райли.

Капля воды снова ударилась о металлическое дно раковины.

— Я собиралась спросить тебя, не желаешь ли потом выпить чаю, — сказала Райли.

— Ты не настолько нравишься мне, чтобы распивать с тобой чаи, — ответила Эшли.

— А помнишь, как пила чай раньше? Это одно из твоих воспоминаний?

Эшли кивнула.

— Я не собиралась устраивать именно чаепитие. Просто подумала… о чае. У меня есть тортик из магазина.

Эшли медленно покачала головой. Вода в раковине снова капнула.

— Я помню, что произошло после того чаепития, которое у нас было.

— Ой. Ага.

— Мы не подружки. Дай мне рабочие руки, силы, и тогда мы, быть может, попьём чаю. Но это будет не скоро.

— Что-то в нашем противостоянии подсказывает мне, что мы движемся не в том направлении.

— Это не так.

— М-м-м, — протянула Райли. Она медленно отодвинула руку, всё ещё сжимающую скальпель. Отвела в сторону и выронила. — Я не узнаю, что сделала не так, пока ты мне не скажешь. Некоторые люди могут догадаться и сделать выводы, но я не могу.

— Обращай побольше внимания на то, что делаешь с моим телом и почему.

— Ах. Вот оно что.

— Я не твоё оружие, — Эшли убрала трубку.

— Но ты — оружие. Все мы.

— Я оружие, но я принадлежу себе. Мои победы — только моя заслуга.

— Чудесно, — откликнулась Райли. Она помедлила. — Ещё воды?

— Да.

Дверь открылась.

Вошла Эми Даллон. Волосы женщины были завязаны сзади, на ней была футболка без рукавов, которая открыто демонстрировала плотно покрытые татуировками руки. Она оглядела комнату, потянулась к столу на колесиках и вернула его на место.

— Эшли, ты очнулась, — заметила она. — Это необычно.

— Захотелось пить, — сказала Эшли.

— Садись. Поменьше двигайся или скажи Райли стараться получше, чтобы остановить кровотечение, если тебе надо встать.

Эшли залезла обратно на стол.

Райли выудила плошку. Эми посмотрела, как девочка идёт к раковине, последовала за ней и взяла плошку у неё из рук. Она нашла стакан и принялась его мыть, пальцы скользили в воде, оттирая стекло.

— Займись руками, а я принесу воды. Сейчас проверю твою работу.

☽

«Если сработает, будет балл в мою пользу. Победа в игре кейпов. Если я этого не сделаю, то не смогу захватить Бостон. А если не захвачу Бостон, не заработаю балл».

Главное — правильно выбрать время. Она должна была использовать силу осмотрительно.

Всякий раз, когда она применяла способность, результат был непредсказуем. Вызвать ненаправленные взрывы было легко, сила сама вырывалась наружу, изгибалась и скручивалась в воздухе, создавая смесь перекрывающихся эффектов, прекрасно подходящих для уничтожения всего, к чему прикасалась. Однако не подходящих ей.

Придать эффекту форму можно было несколькими способами, хотя и не так-то просто. Каждое движение пальцев грозило выбросом силы. Со временем Эшли поняла, что если не осторожничать, многие повседневные движения приводят к вспышкам. Пользоваться руками приходилось медленно, избегая некоторых жестов или надавливаний, из-за которых сила угрожала выплеснуться наружу.

Одно время она целыми днями сидела в квартире, пытаясь разобраться в закономерностях. До того, как она продумала свой нынешний образ в костюме, её привлекала идея стать тёмной чародейкой. Она хотела получить контроль над силой за счёт тренировок.

Образ остался, но идея… нет. Она могла сделать одно и то же движение дважды, а сила сработала бы каждый раз по-разному.

Но тем не менее нюансы всё-таки были. Открытая ладонь, двигающаяся во время взрыва, заставляла силу растекаться. Больше площадь, меньше дальность. Она могла сложить ладони и пустить взрыв обеими руками, чтобы увеличить его плотность и однородность.

Нюансы.

Она вышла на дорогу, её осветили фары. Машина, проехавшая по соседней полосе, заставила платье и волосы Девы развеваться вокруг. Её глаза широко раскрылись, чтобы видеть как можно больше всего вокруг.

Дорога была четырехполосной. Когда Дева остановилась как вкопанная, навстречу ей несся восемнадцатиколесный грузовик. Он попытался свернуть на другую полосу, вырулить в сторону. Тормоза тщетно завизжали.

Дева отвела руку за спину и выстрелила взрывом. Открытая ладонь, широкая область, короткая длительность. Отдача подкинула её вверх и вперёд под углом. Будь направление чуть-чуть другим — и плечо Девы задело бы правой фарой грузовика. Она разминулась с ним в считанных сантиметрах и резко выставила другую руку вперёд.

Все пальцы сложены вместе в одном направлении. Концентрированный взрыв маленькой ширины, но с дополнительной дальностью в полметра.

Взрывная волна разорвала средние колеса грузовика. Деву отбросило в сторону, она коснулась земли одной ногой и отшатнулась, удержав равновесие.

Накренившись, грузовик остановился. Довольно длинная часть грузового контейнера угрожающе нависла над Девой.

Она могла отскочить назад, это было бы безопаснее. Но сделать так означало оступиться.

Вскинув руки над головой и сцепив большие пальцы вместе, Дева устремила взрыв ввысь. Ноги подкосились, она изо всех сил пыталась держаться вертикально, а взрывная волна сверху пыталась пригнуть её вниз.

Дева разжала большие пальцы и развела руки в стороны, рисуя над собой радугу уничтожения и разрушения. Дуга зацепила верхний задний угол грузового контейнера и разнесла в клочья металлическую обшивку с каркасом. На Деву обрушился дождь из обломков, грузовик завалился на бок.

Взревели гудки, машины уже останавливались. Все неотрывно смотрели на Деву.

Она пошла своей дорогой. Нога болела, словно из-за растяжения связок. Дева изо всех сил старалась держать спину ровно, глядя прямо перед собой. Она завалила грузовик и теперь небрежно уходила прочь. Люди увидят и до них дойдёт.

На обочине остановилась машина. Дверь открылась, и из машины выбрался кейп. Та часть лица, которая виднелась под маской, была разрисована пятнистыми чёрными мазками. Одежда состояла из слоёв городского камуфляжа. На нагруднике пятна камуфляжа складывались в нечто похожее на кулак, заметный только если присмотреться.

Из той же машины и из грузовика выбрались другие люди.

Зольдат.

Одна рука кейпа сжимала полую металлическую трубу. Он поднял её, направив на Деву…

Применив способность, она запустила себя вперёд и споткнулась, едва ноги снова коснулись земли. Теперь ей пришлось бежать, а не идти.

Можно было бы уйти поизящнее, но не в этот раз.

Кейп хлопнул ладонью по полому концу трубы. Его сила прорвалась сквозь неё и врезалась в землю прямо позади Девы. Раздался взрыв, ударная волна заставила ноги Девы оторваться от земли.

Ничего особенного, ей это было привычно. Приземлившись, она оступилась и увидела, как ещё один кейп Зольдат возник из ниоткуда на её пути.

Низко пригнувшись, она выстрелила и врезалась ему под колени, сбив с ног. Дева вскочила с корточек на одной ноге, раскинув руки в стороны, чтобы в случае падения выровнять себя взрывом. Не успев выпрямиться, она уже вскинула ногу и ударила телепортера пяткой в лицо, но тот исчез прежде, чем нога успела его коснуться.

Ещё один взрыв для прыжка, только на этот раз толчок повело вправо. Это сбило Деву с пути, ей пришлось ловить равновесие на бегу. Она выровнялась и сменила направление, забежав в переулок.

Кейп с металлической трубой выстрелил. Сдетонировало сбоку от Девы, на этот раз взрыв зацепил её так, что отбросил ещё дальше, хотя она совсем недавно споткнулась и изменила направление. Дева упала, приземлившись ладонями на тротуар. От неожиданного прикосновения к поверхности сила заискрилась, а затем лопнула, расколов твердую поверхность под ладонями.

Это сбило её с толку, заставив потерять доли секунды. Она заложила обе руки за спину и снова выстрелила. Нужно было действовать быстро. Она только что разозлила полувоенную банду злодеев, претендующую на захват Восточного Бостона.

Если бы всё решала только сила отдельных групп, тот район уже принадлежал бы им. Настолько они были хороши.

Кабачок в прошлом нанимался к Зольдат. Он готов был поделиться информацией в обмен на долю того, что заполучит Дева, если ей вообще что-то достанется. Последнее уточнение запомнилось сильнее всего. Словно Кабачок подразумевал, что она потерпит неудачу. Обидные намёки от обиженного тем, что его не наняли.

Дева надеялась, что в грузовике не будет ничего полезного. Пусть Кабачок получит пятнадцать процентов от ничего.

Переулок укрыл её от выстрелов, но не помешал телепортеру появиться снова. Когда он материализовался, Дева заметила четыре глаза за круглыми линзами, встроенными в его милитаристического стиля костюм. В каждой руке он держал по боевому ножу.

Должно быть тот самый кейп, что случайным образом переключался между наборами мутаций при каждой телепортации. Большинство из этих мутаций были слабыми, но попадались и такие, которых следовало опасаться.

Он был одним из двух телепортеров.

Дева использовала свою силу, и, прыгнув со взрывом, воспарила высоко над головой телепортера. Она приземлилась на корточки, почувствовав, как заныли при подъёме её ноги, и снова побежала.

Перед ней вновь появился телепортер. На этот раз у него было четыре руки. Две другие тоже вытащили по боевому ножу.

Тот же манёвр. Благодаря взрыву она взмыла над…

Появилась ещё телепортер. Женщина в стилизованной современной камуфляжной форме. Закреплённую на ремешках маску поддерживал обмотанный вокруг головы бинт. Длинные чёрные волосы развевались на ветру, выбившись из-под бинтов и ремешков маски.

Первое, что бросилось в глаза — пистолет у женщины. Держа его в одной руке, другой она оттянула затвор.

Второе, что привлекло внимание — женщина материализовалась, стоя на отвесной стене. Тело расположилось горизонтально. По-видимому, её это не беспокоило.

Дева применила способность, чтобы изменить свой курс в воздухе, а затем снова использовала силу, чтобы запустить себя вперёд. Она услышала над собой пистолетный выстрел, примерно совпавший со вторым взрывом. Промах.

Плечи завтра ей всё припомнят, но сейчас Дева побеждала.

Кейп-мутант появился дальше по аллее. Это был один из самых странных конечных результатов. Грубые очертания делали его похожим на одну из детских игрушек Девы: гигантская голова, в разъёмы которой вставлялись руки и ноги. Ни шеи, ни тела. Массивная голова, короткие конечности. Как только Дева приблизилась, его рот разъехался по бокам почти до затылка, и зевнул.

Женщина с пистолетом возникла снова.

Такова их тактика. Телепортация и позиционирование. Один перегораживал пути, задерживал и вынуждал реагировать, а другая была хладнокровна, спокойна, собрана и готова пристрелить цель.

Частое использование огнестрелов послужило причиной тому, что Зольдат до сих пор не захватили Восточный Бостон и не завладели им безраздельно. Кейпы, использующие оружие, стали мишенью. На Зольдат обращали больше внимания, чем на Сад, хотя Сад по большей части презирали.

В какой-то мере это объяснялось стремлением снизить число смертей в битве за Бостон.

Деву загнали в угол, перед ней стоял телепортер достаточных размеров, чтобы перекрыть выход, ещё одна расположилась сверху, а у входа в переулок маячил кейп с трубой, готовый выстрелить, как только товарищи исчезнут с линии огня.

Дева нашла то, что искала. Путь к отступлению она продумала заранее. Хитрость заключалась в том, чтобы разместить его так, чтобы получилось им воспользоваться, то есть на некотором отдалении.

Расстояние казалось не таким уж значительным, но только до того момента, как Эшли пришлось преодолеть его, убегая от наступающих на пятки солдат-паралюдей.

Она использовала свою силу чередой из двух взрывов. Один, чтобы подлететь в нужную сторону, а другой, чтобы под углом метнуться в дыру на стене. Пролом был настолько широким, что Дева могла пройти насквозь с разведёнными в стороны руками, но из-за того что она влетела в него под острым углом, правое плечо задело одну сторону дыры, а левое плечо ударилось о другую. Дева упала, по левому плечу разлилась острая боль, означающая, что будет кровотечение.

Помещение внутри было тёмным и прохладным. У дальней стены гудел промышленный холодильник.

Дева в последний раз использовала свою силу, устремившись вверх, ухватилась за стеллаж и почувствовала, как тот закачался под её весом.

Колебания стихли, Дева затаилась в ожидании.

— Ловушка? — спросил один из солдат.

Женщина-солдат ответила на неизвестном Деве языке. Голландском или немецком.

Пятна света от фонариков рыскали по помещению. Один луч прошёл под Девой, обнявшей металлическую полку. Металл был холодным.

Если бы луч вдруг остановился на ней, тогда пришлось бы действовать. Она опрокинула бы все стеллажи, разметала бы их, а потом убежала.

Но луч не осветил её. Один из противников нашёл ведущую в тёмный коридор дыру, которую Дева проделала в дальней стене. Путь к отступлению на случай, если полки придётся опрокинуть. Или же обманка, если её не найдут.

Один из паралюдей двинулся дальше в темноту. Это был мутирующий телепортер на этот раз снова с четырьмя руками.

— Нет. У нас другие приоритеты, — тихо произнёс тот, что с трубой.

Затем они ушли.

Должно быть, чтобы позаботиться о грузовике.

Улыбнувшись, Дева спрыгнула с полки. Ноги и плечи болели, но она чувствовала себя прекрасно. Очередная победа. Это… это было гораздо увлекательнее и намного продуктивнее, чем переодетой беседовать с ищущим её полицейским.

Всё, что оставалось делать, это ждать. Очевидно, Зольдат выехал в соседнюю часть города, чтобы перевезти какие-то вещи. Эту случайную поездку прервала Дева, отчего конвой Зольдат застрял посреди враждебной территории. Любые из находящихся в этом районе двух-трёх групп и игроков могли услышать или увидеть остановившийся там грузовик.

Деве не нужно было сражаться, ведь она могла стравить своих врагов, заставить их сражаться друг с другом.

Она услышала, как началось противостояние. Грохот от того, что с трубой.

«Недоумки».

Дева всецело намеревалась использовать стычку в своих интересах. Одна из сторона сбежит, поджав хвост. Дева могла выследить их. Если враги спрячутся в укрытии, она пригрозит обрушить стены вокруг них.

Она их доконает.

— Урон в переулке, — сказал кто-то вдалеке.

Сквозь дыру в стене заглянула фигура. Просунув голову, человек осмотрелся вокруг. Это была женщина, одетая в почти полностью белый костюм с синими полосками, идущими вертикально от подмышек до талии. Её грудь по диагонали пересекала эмблема в виде пера. Дева не шелохнулась, пока женщина не ушла.

Она не походила на местных злодеев. Слишком прилизанный и аккуратный вид.

Поддавшись искушению, Дева выбралась через дыру в стене. Она осмотрелась, убедившись что вокруг всё чисто. Её взгляд устремился вдоль переулка в ту сторону, где разбился грузовик.

Что бы там сейчас ни творилось, оно по большей части происходило вне поля зрения.

Хотя не всё. Она заметила вспышки. Достаточно яркие, чтобы её лице появилась улыбка.

Вот как выглядел Бостон прямо сейчас. Одна маленькая автомобильная авария, и злодей пошёл против злодея. Ещё до завершения стычки на сцене появились герои. Трёхсторонний бой.

Явятся ли туда другие? Если бы у Девы была такая возможность, она бы явилась. Стала бы четвёртой стороной, забирающей любого, кто выглядит слабым, раненным и незащищённым.

Но для начала надо было перебраться в другое место и позаботиться о плече. Порез был весьма глубоким, требовались бинты. Но хотя бы зашивать не пришлось. Весьма неплохо, учитывая её трудности с самостоятельным наложением швов.

Неровной походкой она вышла из переулка, удаляясь от того места, где разбился грузовик.

Ей предстояло поговорить со своими новыми подчинёнными.

— Дева. Стой.

Она почувствовала, как все её тело отреагировало на слово «стой». А ещё оно отреагировало на знакомый голос.

Указ.

Хорошее настроение мгновенно сменилось раздражением.

Она повернула голову и посмотрела на Указ. Рядом с ней маячил ещё один кейп помоложе. Но не Поправка.

«Нет. Катись к хуям. Нет».

Только не в тот момент, когда всё наладилось, когда всё шло верным курсом, в белой полосе, когда всё получалось как надо.

— Ты, — выдавила Дева.

— Ничего хорошего из этого не выйдет, Дева.

— Ты продолжаешь путаться под ногами.

— Мы пытаемся сохранить мир. А ты, очевидно, нет.

— Мир? — Дева повернулась, стараясь не сдвигаться с места. — «Мир?» Ты не слышала, о чём говорят те люди. Мир? Нет, мы будем охотиться друг на друга, а если встанешь у нас на пути, мы и за тобой придём. Думаешь, будто можешь вклиниться в ситуацию и всё уладить?

— Я думаю, ты вполне сознательно развязала эту битву из-за содержимого грузовика, — сказала Указ. — Это не похоже на улаживание ситуации.

— Указ, я собираюсь взять себе кусок этого города. Я буду главной. Буду вести здесь бизнес, сделаю Бостон своим домом. Я готова драться с тобой, если ты… Даже не знаю, что ты задумала, шпионка чокнутая. Переедешь в Бостон, если я тут останусь? Просто чтобы донимать меня своей силой и читать нотации?

На лице Указ появилось сочувствующее выражение, которое ещё больше разозлило Деву.

— Я не перееду в Бостон вслед за тобой, — сказала Указ. — Мне поручили присматривать за тобой, это всё, что я делаю. Мы тебе не враги.

— Но и не союзники, — Эшли встала немного прямее. — Вот мои союзники.

Указ обернулась. Кейп рядом с ней поднял руки.

Эшли спрашивала их имена, но большинство не запомнила. Тех, кто не обладал силой, она с трудом отличала друг от друга. Мальчика с веснушками звали Джей, а высокого — Бар. С ними была девушка лет двадцати по прозвищу Ангел. Просто девушка, которая умела работать кулаками.

С Баром пришли два друга. С Ангел — младший брат.

Эшли уже доказала им свою состоятельность, и они пришли её прикрывать.

— У твоего друга есть сила, чтобы справиться с нами всеми? — поинтересовалась Эшли. — Я знаю, что твоя сила влияет на одного человека за раз.

— Не уходи. Мы можем поговорить. Если ты этого так хочешь, в Бостоне найдётся место для тебя.

— Старая песня на новый лад. Ложь, чтобы посадить меня под стражу. Нет. И больше никаких разговоров. Не используй свой голос. Если она снова заговорит, выбейте ей зубы. Если она отдаст кому-то приказ, тот должен подчиниться. А остальные… пусть выбьют зубы.

Эшли сделала шаг, нарушив отданный ей приказ «стой». Голову пронзила боль. Когда она поутихла, часть периферийного зрения в левом глазу исчезла.

Иногда эффект было пустяковым, наподобие покалывания в кончиках пальцев, слепоты к синему цвету или заикания. Иногда посерьёзнее. От небольшой до полной потери чувствительности или онемение конечностей. Галлюцинации. Эмоциональные колебания. Иногда эффект длился несколько минут, иногда — несколько дней или недель.

— Уверена, мы скоро увидимся, — сказала Эшли, проходя мимо Указ.

Прошедшие годы научили Эшли подчиняться, чтобы лишний раз не раздражаться и не калечиться. Научили не провоцировать Указ на использование голоса.

Однако этот приказ состоял в том, чтобы остановиться, а в ближайшее время Дева не собиралась замедляться или останавливаться.