Она пожалела о том, что уснула. Некоторые бизнесмены и артисты могли не спать по семьдесят два часа, и Дева их вполне понимала. Она гналась за тем же. Ей нравилось воспринимать сон как спячку и накопление энергии на те дни, в которые нужно успеть сделать побольше дел.

Когда ценилась каждая секунда, спать было опасно.

Сон был мягкой перезагрузкой, а в пылу работы перезагрузка нужна была ей в последнюю очередь.

Но физические потребности никуда не делись. Дева чувствовала боль и ломоту от стычки прошлой ночью. Стычки, в которой она даже ни к кому не прикоснулась. Дева рассудила, что ей нужен отдых, который позволит телу восстановиться, но даже не помнила, как легла спать.

Она чувствовала себя столь же бодрой, что и накануне, но её настроение, видимо, слегка сменилось. Её по-прежнему вело вдохновение, она могла преуспеть, если бы сила держалась под контролем, но её мысли начали зацикливаться.

Прочь сомнения. Нет, она была уверена в себе, однако понимала, что любой человек, ситуация или даже неудача могут выбить почву из-под ног.

Очень хорошо понимала.

Остальные уже собрались вокруг машины. Вдоль этой улицы тянулись приземистые кирпичные постройки, а дорожка между двумя зданиями вела к узкой полоске травы и тротуару на берегу небольшой реки. Дева не могла спокойно стоять на месте, поэтому обошла квартал, двигаясь вдоль реки. Она обращала внимание на крыши и жилые дома с признаками того, что в них кто-то обитает.

Сон был опасен, потому что Дева не знала, какими потерями из-за него рискует. Она бросила игральные кости и ей повезло проснуться готовой к защите своих достижений.

У неё были приспешники, была своя цель. Её триумфы предыдущей ночи объединились с другими недавними победами. Она сбежала от СКП, проскользнула мимо полицейских на вокзале и устроила устрашающее шоу, когда раскрыла свою личность кейпа местным подросткам. Они её не интересовали, Дева даже не потрудилась запомнить, как их зовут, или кто из них пригласил её на ужин. Самое главное — шоу.

Дева знала, что ей нужно устранить кого-то важного, чтобы освободить место для себя, выйти на сцену. Она не стремилась к захвату большого района, по крайней мере, в начале.

Братья Маллен вроде бы хотели сотрудничать с Заводными Псами. Это вывело их из игры. Четвёрка могла отправиться в другой район.

Дева тоже могла отправиться в другие районы, но она нацелилась на Морчестер. Таким образом, оставалось два противника, и оба находились достаточно близко, чтобы разобраться с кем-нибудь из них.

Маленький деревянный мостик с перилами, на вид словно полностью сделанными из ржавчины, позволял жителям этих рядных домов и блочных квартир перебираться через реку и выходить к заливу. Дева подошла к мосту и встала на среднюю перекладину перил, верхняя перекладина упёрлась ей в голени.

Заняв наблюдательную позицию повыше, Дева заметила мужчину возле воды. Он был одет в костюм, представляющий собой доспех из переплетенных в виде кельтского узора ветвей. Под ним большую часть тела прикрывала чёрно-зелёная ткань. В зазорах на шее возле затылка, между рукавом и плетёной рукавицей проглядывала чёрная кожа.

Он стоял к ней спиной, дотягивался до деревьев и отламывал голые ветки или наклонялся, чтобы поднять что-нибудь с земли. Время от времени он вставлял ветви в зазоры своей брони, так что они торчали вверх и в стороны. На некоторых ветках ещё остались сухие листья.

Один из кейпов Бластулы. Дева отвернулась.

Даже простое действие, типа натянуть капюшон, относилось к тем, которые приходилось просчитывать. Для него нужны были руки, а значит следовало оценить риск по сравнению с выгодой. Какова вероятность, что её увидели и опознали по седым волосам? Поправив капюшон, чтобы скрыть волосы и лицо, она уменьшила этот шанс ценой повышенного риска срабатывания силы.

Что, если сила случайно подействует? Звук привлечёт внимание, и она может оказаться в драке.

Хотя если дойдёт до драки, она запросто разберётся с ним.

Если кейп будет медленным, можно разрушить мост. Это заставит его перепрыгивать пролом. Если он окажется быстрее, Дева могла скрыться в здании.

Если при бегстве достаточно пошуметь и нанести побольше урона, это привлечёт внимание героев, что в свою очередь, усложнит жизнь всей Бластуле.

Дева поправила капюшон, напряглась и заправила волосы за ухо.

Злодей в деревянных доспехах продолжил собирать ветки, он остановился, сорвал одуванчик и положил его в общую кучу.

За то время, которое понадобилось Деве на обход квартала, прибыл Джей. На месте уже были Бар, друзья Бара и Ангел, но без своего брата.

Джей принёс еду. Бутерброды на завтрак и кофе.

— Угощайся, — сказал Джей.

Есть было так же рискованно, как и спать. Совместный завтрак выглядел частью общения, но для Девы это была азартная игра с шансами не в её пользу. Проигрыш означал «позор», а победа — «ничего особенного».

— Зачем? — спросила Дева, вместо того чтобы принять предложение.

— Хм?

— Зачем это? В чём замысел?

— Замысел? — переспросил Джей.

— Не у всех и не у всего есть замысел, — сказала Ангел.

Наивная. Тем не менее, Дева могла мириться с наивностью, пока Ангел оставалась компетентной во всё остальном.

Дева проигнорировала это заявление и уставилась на Джея в ожидании ответа.

— Ты мне платишь. Надеюсь, — ответил Джей. — А эти ребята, скорее всего, прикроют меня, если в итоге мы впутаемся во что-то рисковое.

— Ага, — согласилась Дева. В этом был смысл. Он вполне заслуживал уважения. Оглядевшись, она спросила: — Видел кого-нибудь или что-нибудь по пути сюда?

— Прости, не посмотрел.

— В следующий раз смотри, — сказала она. — Весь этот город — вражеская территория. Важна каждая мелочь.

— Да, мэм, — ответил Джей.

Дева пристально посмотрела на него, однако в «мэм» не было ни намека на сарказм или иронию.

Остальные тоже выглядели серьёзными. По крайней мере, сейчас она пользовалась их уважением. Должен быть кто-то, кто усомнится в ней. В фильмах и телешоу всегда так случалось. Такова человеческая природа — идти против власти. Ничего удивительного, если кто-то в группе вынашивал крамольные мысли.

Дева готовилась преподать урок мятежникам сразу, как только они проявят себя. А пока она готовилась к работе со своими новыми подчинёнными.

— За тем зданием ходит один из кейпов Бластулы. Их становится всё больше, — сообщила Дева. — Мы дожидаемся кого-то ещё?

— Нет, — сказал Бар. — Если хочешь, могу позвонить другим.

Дева покачала головой:

— Давайте по машинам.

Один автомобиль был у Бара, а второй у Джея. Дева села на пассажирское сиденье к Бару, и он завёл мотор. Один из его друзей сел на заднее сиденье вместе с Ангел.

Они проехали квартал, как увидели ещё кого-то. Женщина, высокая и стройная, с заостренными ушами. Чёрные волосы, даже заплетённые в косу, доставали до щиколоток. Её маска представляла собой округлую плоскость с выгравированными желобками, в которые были встроены чёрные глаза-бусинки. Облегающий костюм украшали линии того же узора, что и у канавок на маске: вертикальные линии, переходящие в завитки сверху и снизу. Её сопровождали два кейпа. Мужчина в облегающем топе и плотных штанах. Одной рукой он опирался на посох, его оружие. Рядом шагала Гнилое Яблоко, разговаривая с кейпами или что-то рассказывая.

На соседней крыше стоял ещё один кейп. Сквозь зелёный капюшон, скрывающий голову, торчали стилизованные рога. У него были не то крылья, не то накидка, обёрнутая вокруг свободной спиралью. Ширины хватало, чтобы накрыть десять человек.

Про Бластулу говорили правду. Они бросили клич, и теперь лишь в охране и патруле их территории участвовало кейпов больше, чем могло набраться у большинства команд.

Ангел протяжно и низко присвистнула.

— Не нужно свистеть. Это ерунда, — сказала Дева.

В непосредственной близости от кейпов разгуливали обычные люди. Совсем немного — один здесь, другой там. Но они слишком уверенно ходили среди злодеев, а значит были с ними связаны.

С виду на солдат они не походили. Просто люди, которые выполняли поручения и занимались делами, не относящимися к сражениям. Наподобие тех, что Джей делал для своей фракции.

— Бластула всегда была маленькой, — сказала Ангел. — Дилеры, о которых упоминают в новостях от силы раз в год. Иногда в составе был только Бласто или только Ядовитое Яблоко.

— Ядовитое Яблоко?

— Ну, Гнилое Яблоко. Она иногда меняет имя.

Эшли кивнула.

— Теперь они разрослись. Прекрасно.

Она заметила ещё одного. Рядом стояла толпа людей определённого сорта. Ей вспомнилась банда Почки Стэна из Стаффорда. Бесполезные долбоёбы, укурки, недоумки. Из-за них сорвалось одно из её дел. Эшли подозревала, что именно они сообщили героям о её поездке в Бостон. Неспроста возле вокзала дежурили копы, а после налёта на грузовик явилась Указ.

Группа обступила кейпа, бывшего прошлой ночью в компании Бласто и Гнилого Яблока. На плечо ему взгромоздилась полуящерица-полузмея с деревянной головой.

— Видишь? — спросила она.

— Блин. Прут изо всех щелей, — проворчал Бар.

— Имена у них так себе, — сказала Эшли. — Бластула? Бласто? Гнилое Яблоко? Назвались бы тогда Щелевиками.

— Да, — согласился Бар.

— Мне нравится «Дева к Беде», — сказала Ангел.

— Подлизываешься? — поинтересовался Бар. — Шучу.

Шуточки? Эшли задумалась, обозначила ли она границы для подчинённого, проверяющего пределы её авторитета?

— Нет. Просто нравится имя, вот и всё, — сказала Ангел.

— Это потому, что у тебя хороший вкус, — похвалила Эшли. — Заводные Псы? Почему не Шестерёнки Войны?

— Их имена означают мир и гармонию, — пояснил Бар.

Эшли фыркнула. Её глаза осматривали окрестности в поисках чего-то нового. Прошло несколько минут. Не заметив ничего особенного, она указала Бару, где притормозить.

Другая машина поравнялась с их, когда они вылезали из салона.

Эшли в раздумьях прошлась из стороны в сторону. Она была раздражена. Бластула была такой незначительной, но всё, что им понадобилось, это отправить сообщение онлайн, чтобы привлечь столько людей. Разве это правильно, разве справедливо?

— Их много, — заметил один из друзей Бара. — Не слишком ли?

— Нет, — Эшли остановилась. — Нет. Я могу справиться, если будет шанс. Мне придётся это сделать. Я заберу себе этот район.

— Знаешь, Бласто ведь технарь, — произнёс Бар. — Он работает над чем-то крупным. Продолжает копить ресурсы.

— Каждый наслышан о чём-то подобном, — сказал Джей. — Технарь на какое-то время затихает, занимается делом, а потом устраивает что-нибудь грандиозное. Например, пентхаус небоскрёба раскладывается и выпускает лазер смерти с дальностью на весь город.

— Лазер смерти из небоскрёба был всего один раз, — сказал Бар.

Джей хихикнул, но Эшли даже не улыбнулась.

— Расскажи о группе Детанта. Он знаменит?

— С недавних пор, — сказал Бар. — У него и Баланса есть куча людей со способностями. Они хорошо показали себя. Умные, эффективные, богатые.

— Откуда он родом? Откуда Баланс?

Бар пожал плечами.

— Появились из ниоткуда и так хорошо подготовлены? У них столько денег, что они ими разбрасываются?

— Наверное, это из-за их способностей Умников, — предположил Бар.

— Они сильны?

Бар снова пожал плечами.

— Они мелкие рыбёшки, — сказал Джей.

— Обладатели сил не бывают мелкими рыбёшками, — возразила Дева. — Каждый представляет угрозу. Нужно учитывать всех.

— Конечно, — поддакнул Бар.

— А что насчёт Копателя? Того байкера.

— Мало что о нём знаю.

— Четвёрка?

— Зарекомендовали себя но в меньшей степени. Не слишком знамениты, — сказал Бар.

— Какое-то время они действовали в Нью-Йорке, — сказала Ангел. — Они жуткие.

— Я тоже страшная, — ответила Эшли. — Меня не волнует.

— Я бы их побаивалась, даже если бы у них вообще не было способностей, — сказала Ангел. — Они фанаты био-оружия. Их замысел в том, чтобы отравить вообще всех и помочь своим людям быстрее выздороветь. Они используют снаряжение и лечащие силы, чтобы снизить урон по союзникам.

— Четвёрка по-странному популярна, — вмешался Джей, — думаю, из-за их стиля. В интернете есть галереи картинок, на которых они нарисованы в окружении своих цветных облаков чумы.

Эта мысль задела Эшли. Ей тут же захотелось отправиться громить Четвёрку.

Нехороший позыв. Она похоронила его глубоко внутри и посмотрела в направлении района, который заняла Бластула. Бласто и Гнилое Яблоко.

— У тебя есть план? — спросил Бар.

— Да, — сказала она. — Побудьте в районе Бластулы. Выясните, куда они ходят и где собираются. Если они что-то продают, разузнайте, откуда что берётся и к кому переходит.

— Как долго? — спросил Бар.

— До вечера. Я не хочу терять время.

Бар медленно кивнул:

— Тогда вот тут, наверное, стоит поговорить о деньгах.

Дева выпрямилась. Глаза её сузились.

— Ты нам ещё ничего не заплатила. А говорила, что заплатишь столько, сколько просит Кабачок. Две тысячи или пять процентов.

— Это часть сделки.

— Это целый день нашего времени, — сказал Бар. — За обещания?

— Прошлой ночью я показала тебе, на что способна. Сегодня вечером ты увидишь кое-что ещё, и когда всё закончится, будешь радоваться, что помогал.

— Не понимаю, — сказал он. — Ни этот план, ни долгосрочную цель.

— Ты не должен понимать. Ты должен слушаться, — холодно сказала Дева.

Она наблюдала, как выражение его лица сменяется тремя разными эмоциями.

Вряд ли Дева смогла бы назвать каждую эмоцию, но она вполне представляла, что за ними кроется.

— Ладно, — сказал Бар. — Две тысячи или пять процентов от выручки?

— И местечко получше, когда я захвачу территорию и власть.

Глаза Бара забегали, он как будто бы занимался какими-то мысленными вычислениями.

— Ага. Ладно, хорошо, мы пойдём осмотримся.

Он подал знак своим друзьям.

Дева подумала о том, чтобы преподать ему урок. Кто знает, возможно Бар ушёл, чтобы больше не возвращаться, или собирался выполнить поручение спустя рукава.

Она посмотрела на тех двоих, что остались. На Джея и Ангел.

— Тоже уходите? — спросила она. — Потом вы можете пожалеть.

— Я не собираюсь уходить, — потёрла затылок Ангел. — У меня нет особых умений, кроме как раздавать тумаки и получать их. Я слышала, можно ошиваться на пляже или у бойцовской арены на южной окраине, там иногда набирают помощников на задания. Если будут платить, надену дурацкий костюм и подамся в приспешники.

— Дурацкий костюм не понадобится, — сказала Дева. Потом передумала. — Или понадобится. Позже. Только не глупый. Я не делаю глупостей.

— Я поступаю так, потому что ничего не теряю, — пожала плечами Ангел. — Можно чему-то научиться, пока смотришь, как другие работают. Если я в другой раз понадоблюсь тебе для задания, то и за него возьмусь.

— Ты будешь вознаграждена, — улыбнулась Эшли. — Иди. Встретимся в том же месте, что и сегодня утром.

— Если хочешь, готов тебя подвезти, — Джей посмотрел на Ангел, и та улыбнулась ему.

— Без проблем. Но я прогуляюсь, — сказала Ангел. — Мы обойдём больше мест, если будем держаться порознь.

— Хорошо, — похвалила Дева.

Ангел ушла, а Джей остался. Он обошёл вокруг машины и протянул Деве оставшийся бутерброд. Она взяла его.

— Такое стоит поощрять, — сказал он. — Даже для Ангел, хоть она и не ждёт ничего особенного.

— Кого как поощрять — моё дело, а не твое, — напомнила Дева.

— Конечно, — кивнул Джей.

— Ей это зачтётся. Преданность будет вознаграждена, — заявила она. — Кажется, я понимаю, чего хочет Ангел. По-моему, вполне обоснованно.

— Я давно её знаю, — снова кивнул Джей. — Она классная. Только не выводи её из себя.

— И не собираюсь. Похоже, я знаю, о чём говорить с такими, как Бар. С остальными. О деньгах.

Джей кивнул.

— А чего хочешь ты? — спросила она.

— Денег, — не задумываясь, ответил он.

Дева изучающе посмотрела ему в глаза. Кареглазое веснушчатое лицо шатена выражало решительность.

— Тогда иди и заслужи их. Собери информацию.

— Да, мэм.

Всё грозило рухнуть. Одна неполная ночь сна, и люди забыли её триумф, засомневались в её силе, засомневались в ней. Даже она сама усомнилась в себе.

Дева готовилась выступить против примерно дюжины людей, наделённых силами.

«В этом и было моё предназначение», — подумалось ей. В груди нарастало волнение, она просчитывала варианты, обдумывала, как победить.

Пирокинетики процветали, когда поблизости случались пожары. Кейпы, управляющие водой, достигали максимальной эффективности рядом с водоёмами.

Так было всегда.

Деву сопровождали уничтожение и хаос. В таком случае ей следовало бы устроить подобие пирокинетического поджога здания вокруг себя.

Как она могла это сделать без союзников со способностями, да ещё против стольких врагов?

«Не беспокойся», — сказала себе Дева. Она старалась прогнать сомнения. В груди зарождалось холодное беспокойство. — «Никаких проблем. Всё было подготовкой к этому моменту».

«Даже моё абсолютное одиночество в течение трёх лет».

☽

Эшли потянулась, выходя из зала суда. Патрульный кашлянул.

Она продолжила потягиваться, не обращая внимания на покашливание.

В зале суда объявили перерыв. Посетители вставали, разминались, шли к торговым автоматам.

— Могло быть и лучше, — сказал Тристан. — Рейну достались заседатели попроще.

— Я и не ждала, что будет легко, — произнесла Эшли.

Кензи беспокойно заёрзала. Эшли положила руку на плечо маленькой подружке, и та посмотрела на неё с улыбкой. Ёрзание прекратилось.

Возможно, Кензи нервничала из-за видео. Ей хотелось, чтобы его показали, и в то же время волновалась о том, что будет после показа. Группе не понравилось бы увиденное на записи, поэтому Кензи в равной степени боялась того, что видео покажут, и что не покажут.

— Вряд ли они справедливы, — сказала Света. — Ты ведь не сопротивлялась.

— Так и есть, — согласилась Виктория. — Очень надеюсь, что нам дадут шанс выступить в конце заседания. Я хочу достучаться до них. Им пришло письмо от Гилпатрика, но они про него не упомянули.

Эшли тоже считала это несправедливым, но держала мысли при себе. Если бы она продолжила думать об этом, то лишилась бы покоя.

— После суда над Рейном я написал Эшли письмо, — добавил Тристан, — и передал через какого-то мрачного мужика. Он вёл себя весьма пренебрежительно.

— Может, потому что шёл процесс? Он не хотел показаться предвзятым? — с надеждой спросила Света.

— Это не оправдывает его грубость, — сказал Тристан.

— Или ему не понравилось твоё лицо, — предположил Крис.

— Тогда у него нет вкуса, — вмешалась Кензи. — По-моему, у Тристана с Байроном очень милые лица.

— Даже не знаю, как к этому отнестись, — сказал Тристан.

— Раз уж идёт судебный процесс, и трибунал толком не справляется с делами, — спросила Света, — мы можем обратиться в вышестоящий суд?

— Нет, — ответила Виктория. — Цель заседания как раз в том, чтобы вынести решение, не обращаясь к процедурам посложнее. Очевидные дела отсеиваются до того, как дело передадут в надлежащий суд.

— Должен же быть какой-то способ. Какой-то особый порядок рассмотрения, — настаивала Света.

Эшли почувствовала, как её охватывает волнение. Страх и убежденность, придающие энергию. Но тревога, беспокойство и порывы сами по себе могли породить ещё больше тревог, беспокойств и порывов заодно с энергией.

Оставленные без внимания, эти чувства и переживания множились сами по себе. Разрастались таким образом, что создавали конструкции и идеи, подобно тому, как облако может принимать очертания лица или собаки.

Та немногая терапия, пройденная Эшли, помогла ей понять, что происходит. Но справиться с приступом было гораздо сложнее.

— Если вы не против, — сказала Эшли напряжённее, чем обычно, не обращаясь ни к кому конкретно, — прямо сейчас я бы предпочла не говорить и не думать о трибунале.

— Конечно, прости, — извинилась Света.

— Можем поговорить про что угодно, о чём захочешь, — сказала Виктория.

— Говорите о чём угодно, — ответила Эшли. — Приятно слушать шум разговоров, только не про суд.

— Я делаю камеру, которая снимает фото и видео прошлого, — сообщила Кензи. — В ней всего двенадцать кило, и я работаю над её уменьшением.

Ответные возгласы слились воедино. Похоже, новость всех впечатлила.

— На самом деле звучит потрясающе, — признал Крис.

— Кензи потрясающая, — согласилась Эшли. — Крис, тебе пора бы нас нагнать.

Кензи посмотрела на неё снизу вверх, затем отклонилась назад и уткнулась макушкой в плечо Эшли. Одной рукой она обняла Эшли за спину.

— Но есть загвоздки, — сказала Кензи.

— Безусловно, — Крис никак не прокомментировал объятия.

— Камере надо время, чтобы выйти на режим. Я пока работаю над этим. И она считывает частицы, которые движутся не по прямой, поэтому изображение быстро становится размытым.

— Даже с размытостью можно работать, — сказала Виктория. — Взять хотя бы криминалистику, там такая камера станет незаменимой.

— Я до сих пор прикидываю баланс. Время — такая штука, которую я по возможности обхожу стороной, — Кензи задрыгала ногами под скамейкой. — Я своровала некоторые технологии.

— Своровала? — спросил Крис.

— Технари могут анализировать силы и людей, получая данные, которые потом используют для своих проектов. Технарь-огнемётчик может прочесть мои чертежи и придумать, как сделать какие-нибудь технологии наведения. Или, типа, даже если силы другие, я могла бы провести глубокое сканирование Умника и получить данные, которые применила бы для своих камер. Поэтому прямо сейчас мне хочется поговорить с опытным предсказателем, который видит будущее или прошлое, чтобы посмотреть, как работает его сила.

— Всем нам хочется, — сказала Виктория.

— В любом случае, — продолжила Кензи, — кое-что из этого мы уже видели, когда смотрели за Пнём и другими, помните?

— Скороходы, — догадался Тристан. — Точно.

— Ага. Каждый технарь особенный, так что это относится не ко всем, но, на мой взгляд, к большинству. Технарям нужны данные и вдохновение. Когда я пошла забирать свой большой проекторный ящик, то отправила туда несколько летающих камер. Это ведь безопасно с тех пор, как Мамы Мэзерс не стало, верно?

Эшли догадывалась, что примерно в то же время Кензи насобирала изображения пейзажа, где был убит Вьючный Зверь. Для фальшивого видео.

— Заодно я порыскала вокруг в поисках чего-нибудь интересного. Вокруг валялись какие-то технарские метательные звёзды и прочее барахло. Я попросила камеру запечатлеть эти штуки и теперь разбираюсь, как они устроены.

— Это здорово, — похвалила Эшли.

— Здорово, если не считать, что команда разваливается, и мне не с кем будет этим заниматься. Вдруг тебя не будет рядом, чтобы увидеть это.

— Может, и нет, — сказала Эшли. Она почувствовала угрызения совести.

Ей не хотелось в тюрьму. Рейн отправился под суд добровольно, но для Эшли это было обязанностью, неизбежным злом.

— Хотя ты же не хотела говорить об этом. Извини, — сказала Кензи.

Эшли покачала головой.

Виктория присела на свободное место рядом с Эшли и показала свой телефон.

Там была фотография Пресли с волосами, выкрашенными в неравномерный цвет, который больше походил на серо-белый, чем на чисто белый.

Веснушки напомнили ей об Эми, но заговорить на эту тему было бы непросто.

Ей вспомнился Джей. Воспоминание из прошлой жизни, рассказать о котором было ещё сложнее.

☽

Раздался низкий, глубокий рокот — её сила сделала свое дело. Деве пришлось бежать, чтобы не попасть под разлетающееся во все стороны облако пыли.

Почти сразу она перешла к следующему этапу. Широким взмахом ударила искажённой тьмой по углу здания. Загребла рукой, пытаясь охватить как можно большую площадь, разрушить побольше кирпича и балок, изоляции и опор. Взрыв силы отпихнул её подальше от падающей стены.

То же самое Дева проделала с другим углом здания. Сложенные рядами кирпичи начали падать один за другим, грохоча об землю. Вниз посыпалось всё остальное, громкий треск и звуки ударов прекрасно разносились над заливом.

Машина Джея находилась через газон и тротуар от Девы. Он ехал медленно, но верно, поскольку старался держаться поближе к ней и в то же время не попадать в клубы пыли от разрушения.

Отвлекающий манёвр. Они двигались вдоль залива недалеко от того моста, где бродил кейп в древесных доспехах с кельтскими узлами. Своей силой Дева разрушала куски старых зданий, в которых не горел свет. Быстрый осмотр внутри показал, что дома пустуют.

Она побежала вдогонку за автомобилем, чувствуя напряжение в ногах. Дева запрыгнула внутрь, но не полностью. Она остановилась на подножке, опёршись предплечьями на дверь и крышу. Её сила заискрилась, однако задела только воздух.

Когда они проезжали большое дерево, Дева, повинуясь наитию, взорвала его. Дерево рухнуло позади автомобиля, наделав чертовски много шума.

Джей надавил на газ. Машина рванула вперёд.

Шум должен был оттянуть кейпов от места основных действий. В качестве дозорных присутствовали только Ангел и несколько человек из группы Бара, наиболее заинтересованных в деле. Остальные рассредоточились.

Хитрость заключалась в том, чтобы поехать побыстрее, сделать крюк и напасть со стороны или с тыла. Отправиться к цели напрямую не получилось бы, поскольку означало столкнуться нос к носу с любым, кто придёт посмотреть, что случилось.

Одно пустое здание рухнуло, ещё два стояли с частично или полностью разрушенной наружной стеной. Поваленное дерево перекрыло дорогу.

Они проехали перекресток, и на соседней дороге Дева мельком заметила кейпов. На выяснение происшествия отправилось больше людей, чем она ожидала.

Джей остановил машину. Выпрыгнув из неё, Дева пинком захлопнула дверь, а затем бросилась бежать.

Небо расчертили полосы света.

Вторая фаза отвлечения внимания.

По указанию Девы Ангел уведомила героев о том, что Бластула замышляет недоброе.

В худшем случае Деве пришлось бы сражаться одной против тридцати вместо одной против двенадцати. Не слишком большая разница при таком перевесе.

В лучшем случае враги покинули бы свои позиции, разбираясь с внешними проблемами.

Её сила вышибла дверь. Через мгновение, как Дева скрылась внутри, позади раздалось тяжёлое буханье, означающее появление кейпа. Крупный парень… Явно не из тех, кого она видела во время дневного патрулирования. У него был металлический шлем и раскрашенная кожа. Кейп шёл, ссутулившись.

Ангел и Джей независимо друг от друга пришли к выводу, что здесь располагается штаб-квартира Бласто — место, куда кейпы постоянно входили и выходили. Те, кто продавал наркотики, очевидно, тоже заглядывали сюда.

Не слишком умно гадить там, где ешь, однако Бласто наверняка убедил себя, что ему хватает сильных телохранителей.

Здоровяк с топотом устремился внутрь. Дева наткнулась на лестницу и взбежала наверх. Набирая скорость, здоровяк последовал за ней.

«Пора сжечь это здание дотла», — подумала Дева.

Она выстрелила взрывом назад, уничтожив кусок пола в коридоре. Отдача подбросила её в воздух под непривычным углом. При обычном взрыве Дева могла хотя бы попытаться сохранить равновесие. Здесь же она упала и заскользила по гладкому ламинированному полу.

Преследующему её здоровяку пришлось остановиться, чтобы не свалиться в пролом. Он отступил на твёрдую поверхность, собрался с силами, отчего его мышцы взбугрились, и прыгнул.

Ещё даже не успев полностью подняться на ноги, Дева выставила руки. Взрыв пришёлся по широкой площади, чтобы охватить как можно большую часть пола, куда должен был приземлиться здоровяк. Это оставило ему меньше шансов найти какую-нибудь опору и обрушило вниз неожиданный дождь осколков.

Преследователь врезался в край пола и провалился вниз.

Дева использовала свою силу с беспечной непринуждённостью. Двери? Прочь. Стены? Тоже прочь. Один взрыв вырубил электричество на всём этаже.

Пустые помещения, офисы, комната с двухъярусными кроватями и ящиками для вещей.

На этом этаже ничего.

Проделав дыру в полу, Дева спрыгнула вниз.

Здоровяк на нижнем этаже пытался вскарабкаться наверх. Он сорвался, упал и заметил её.

Сила Девы непроизвольно вспыхнула, что стоило ей мгновения. Дева притворилась, что сделала так специально. Будто бы взорвала ближайшую стену при подготовке к основному маневру.

Здоровяк ломанулся к ней, и Деве пришлось прыгнуть в только что проделанную дыру, скользя подошвами по пыльному полу. Дополнительная дыра в полу помешала здоровяку погнаться за Девой.

Стены и двери не считались препятствием. От превращения в проходы их отделяли мановения руки. Дева пользовалась этими проходами, чтобы перемещаться по этажу, пока здоровяк гонялся за ней. В какой-то момент он отстал.

Дева прочесала этаж, ничего не нашла и спустилась ещё ниже.

На новом этаже она почувствовала запах наркотиков. Следуя за запахом, Дева обнаружила конференц-зал, предназначенный для гнусных целей. Здесь были разложены упаковки, пластиковые пакеты и горки зеленых листьев.

Ей не пришлось далеко ходить, чтобы найти офис с частью денег. Осторожным движением рук она взяла пачку банкнот.

Слева что-то взорвалось. Деву окружило облако ядовитого зеленого газа, и она отшатнулась.

— Это не твоё.

Гнилое Яблоко.

Дева улыбнулась, она обошла комнату, чтобы держаться подальше от расползающегося облака газа.

— Здесь был приличный штаб, — сказала Гнилое Яблоко. В её руке появилась зеленая сфера и зависла над ладонью. — А теперь посмотри на это.

Потолок в коридоре провис клочьями. В нескольких стенах зияли огромные дыры, через которые мог пройти человек. Облако газа истончалось, отчего в помещении витала зелёная дымка.

Появился второй шар в дополнение к первому, который по-прежнему вращался вокруг руки Гнилого Яблока. Женщина в костюме схватила его и замахнулась для броска. Дева повела рукой вокруг, указывая на деньги:

— Только рыпнись, и я их уничтожу.

— Ты не хочешь этого делать.

— Ты тоже не хочешь, чтобы я это делала. Но я сделаю, если посчитаю, что тем самым ослаблю вашу группу.

Гнилое Яблоко прищурилась.

— Сдава… — начала Дева, но её прервал кашель. Газ.

— Сдавайся, — заговорить получилось со второй попытки. — Поверь, ты не хочешь, чтобы я продолжила. У вас может быть армия, но она должна добраться сюда первыми, и ей придётся действовать осмотрительно. А мне можно разрушить здание целиком, и готова поспорить, в таком случае выжившей окажусь именно я.

— Конечно, — Гнилое Яблоко посмотрела на деньги. Она щёлкнула по шарику, и тот, улетев через дыру в стене, взорвался в соседнем помещении. — Вот. Я безоружна.

— Руки вверх, — приказала Дева.

— Это бессмысленно, когда речь идёт о паралюдях.

— Назовем это символизмом. Люблю жесты почтения.

Гнилое Яблоко медленно подняла руки, пока не стали видны обе.

Раньше у неё было два шарика. Где второй?

Осмотревшись, Дева заметила его в последнюю секунду. Почти невидимый из-за газового тумана в комнате он прокатился по полу мимо неё.

Шар с ощутимой силой взорвался, деньги разлетелись по всей комнате. Миазмы заметно окрасили воздух, и Деве пришлось от них попятиться.

Гнилое Яблоко уже готовилась к следующему выстрелу.

Дева могла бы использовать силу, чтобы выстрелить в деньги, но их настолько раскидало, что задело бы только небольшую часть.

Вместо этого Дева нырнула в дверной проём и взорвала пол коридора.

Вниз. Вниз, на более безопасную территорию.

Гнилое Яблоко последовала за ней. Она бросила ещё один шар, и Деве не хватило прыти, чтобы уйти с дороги. Взрыв сбил её с ног, поэтому падение вышло неожиданным и тяжёлым. Пока она пыталась встать, её окутал газ.

Казалось, что подъём на ноги стоил неимоверных усилий. Неужели из-за дымки?

Газ обжёг ей ноздри и защекотал горло, угрожая вызвать приступ кашля, который заставил бы вдохнуть ещё больше газа. Дева подняла руку.

Вырвавшаяся сила сбила её с ног и заставила непроизвольно вдохнуть, но в то же время уничтожила газ вместе с воздухом, которого коснулась.

В образовавшийся вакуум, хлынул новый газ, встреченный очередным взрывом.

Весь его не уничтожило, зато разбавило, Дева нашла способ сопротивляться до тех пор, пока снова не сможет нормально стоять на ногах.

Она увидела, как Гнилое Яблоко выпустила ещё один шар, и выстрелила по нему в надежде, что газ уничтожит раньше, чем он распространится вокруг. Однако сила пересеклась со сферой и стёрла её без следа. В результате вообще никакого газа не образовалось.

Дева проделала ещё одну дыру в полу и прежде, чем Гнилое Яблоко успела что-либо сделать, спрыгнула через неё на этаж вниз.

Потолки здесь оказались немногим выше среднего. Деве пришлось использовать взрыв тьмы, чтобы замедлить падение, но всё равно приземление вышло жёстким, колени стукнулись об пол.

Лаборатория. Самодельные грязные витрины из оргстекла, соединённые каким-то клеем или герметиком, потёки которого застыли каплями и комками. Воедино их скрепляли металлические полосы. Очень кстати, потому что каждая витрина с виду находилась под давлением.

Дева выпрямилась. Она понимала, что Гнилое Яблоко последует за ней, как только доберётся до лестницы.

Баки. Вдоль стены стояли ряды грязных ёмкостей, настолько измазанных, что не сразу удалось опознать их содержимое.

Гуманоидные фигуры, каждая из которых отличалась от других.

Полный список злодеев Бластулы из той размещённой в интернете рекламы. Они не были настоящими людьми.

Дева улыбнулась, глядя на всё это.

Они сжульничали.

В дальнем конце комнаты виднелось что-то ещё. Конструкция походила на паровой котёл, но в ней чувствовалась та же поспешность с импровизацией, что и у баков. Металл, сварные швы, вьющиеся вокруг трубки и застеклённый проём, внутри которого виднелись обильные поросли чего-то, напоминающего зелёный мох.

— Отойди оттуда, — сказала Гнилое Яблоко, тяжело дыша.

Эшли протянула руку к чану. Она собиралась пригрозить Яблоку, но её сила вспыхнула. Искра прорезала толстое стекло, воду и фигуру внутри. Эшли отпрянула, прижала руку к груди и отшатнулась.

Выпрямившись, она с усилием изобразила фальшивую улыбку. Жидкость утекала из бака, останки тела завалились вперёд. Когда они касались краёв разбитого стекла, то распадались на части, как мокрая туалетная бумага.

Гнилое Яблоко вела себя совсем не так, будто Дева только что кого-то убила.

— Ну конечно, Бласто в такое время нет рядом, — проворчала Яблоко. — Этот засранец, наверное, занят какой-нибудь глупостью, например, спит.

— Нельзя позволять себе спать, если хочешь заполучить свой кусок Бостона, — произнесла Дева.

— Ты ведь понимаешь, что мы придём за тобой. Если изговнишь наше бостонское дело, охота на тебя станет нашей жизненной целью.

— Не утруждай себя угрозами, — сказала Дева. — Меня нелегко напугать, и сейчас у меня на руках все карты. Я могу навредить всему этому куда больше, чем ты сможешь сделать со мной.

— Солдаты, которых мы послали, скоро должны вернуться, — покачала головой Гнилое Яблоко. — Бласто может проснуться в любой момент, и в его силах пробудить этих ребят.

— Или, — предложила Дева, — ты могла бы поделиться помещением и деньгами заодно с обещанием, что больше не претендуешь на Морчестер. А я буду помалкивать о ваших делишках с легионами фальшивых кейпов, якобы примкнувших к вам.

☽

— Оружейник против Бастиона, кто победит?

Ответы смешались в кучу. Люди были довольны, счастливы. Здесь были Ангел и её брат. Пришло ещё несколько малознакомых людей, которых пригласил Джей. Эшли толком не знала, как отнестись к сцене, где Джей и Ангел оба сидели в халатах, будто своего рода почётные гости. Выпивка свободно гуляла по рукам подростков.

Они предпочли взять чуть меньше денег и набрать дури на ту же стоимость. Эшли не интересовали наркотики. Она не хотела пьянеть, но была довольна тем, что позволила своим непосредственным подчинённым взять то, что их осчастливило.

Теперь они, если можно так сказать, отмечали. Юноши и девушки лет двадцати или чуть моложе искали повод повеселиться. Повод был так себе, но Эшли не стала им отказывать. Они добыли для неё информацию, она устроила рейд, деньги собрали и поделили. К тому же поводом для вечеринки был её успех. Люди чествовали её триумф.

Это походило на сон. Она чувствовала себя важной, ей было хорошо. Ничто не отравило и не сорвало это веселье.

— У Оружейника есть дисциплина, — сказала Эшли. — У него больше инструментов.

— Надо учесть правила, — возразил брат Ангел. — Зависит от арены. На каком расстоянии друг от друга они начнут.

— Погодь-погодь, — вмешался кто-то. — Кому это выгодно большое расстояние?

Народ загалдел ещё больше.

Эшли не знала, как относиться к происходящему. Её сила пару раз вспыхивала, один раз даже вырвалась, но окружающие в основном не обращали внимания. Разве что один новичок поинтересовался. Только и всего.

Она не могла привести людей в пустое логово, поэтому посоветовалась с Джеем. Он предложил несколько идей, и Эшли приняла решение. На часть денег она сняла несколько гостиничных коттеджей. Это был простой способ обеспечить комфорт, угощение и немного изобилия для Ангел, стремившейся к чему-то подобному. Для некоторых ребят помоложе, промышлявших такой работой, происходящее казалось роскошью. Именно так Эшли смогла привлечь их в свои ряды.

Она неоднократно пробовала такое раньше. Рано или поздно Эшли пошла бы на риск и потерпела бы неудачу. Её саботировали или люди, или её сила.

Но… почему-то не в этот раз. В какой-то момент мимо неё прошёл брат Ангел, от которого так разило алкоголем, что у Эшли тут же заслезились глаза.

Эшли почти валилась от усталости, но не могла позволить себе спать.

Вместо этого, поскольку обсуждение становилось всё глупее, она воспользовалась возможностью встать.

— Убедитесь, что сможете поработать завтра вечером, потому что у нас ещё много дел, — сказала она с улыбкой. — А пока наслаждайтесь. Это приказ.

Раздались одобрительные возгласы. Эшли чувствовала себя как будто пьяной. Просто из-за эмоциональной реакции на ликование.

Такими темпами можно было стать объектом поклонения.

Эшли чувствовала себя так, будто все её действия были неправильными. Она провела три года в одиночестве, а теперь у неё наконец-то появились союзники. Люди, которые понимали её. Но теперь, достигнув эмоционального подъёма, она удалилась к себе в комнату, чтобы снова побыть одной.

Ей казалось, она может проспать два дня подряд, но сон страшил её, ведь в отличие от сказок было вполне вероятно, что с пробуждением чары рассеются. Она очнётся от грёз. Одно неверное движение руками, и сон разрушился бы столь же неотвратимо, как и всё остальное, что ломала её сила.

Эшли даже не до конца верила в успех. Он походил на окутывающее со всех сторон давление. Ей оказалось недостаточно одиночества в комнате. Номер был слишком большим, белым и чистым, полотенца слишком пушистыми, простыни слишком мягкими. Всё это слишком легко было сломать и разрушить, как и многое другое в жизни.

Она вышла на улицу. Был риск, что сила уничтожит её карточку-ключ, но Эшли всегда могла постучать в окно к остальным.

Ей не хотелось, чтобы такое случилось, но оставаться внутри она не могла.

Той прохладной летней ночью она провела наверное целый час рядом с запасным выходом из отеля. Её взгляд блуждал. Ей не спалось, но в то же время усталость не позволяла размышлять.

Дверь открылась, и наружу вышел Джей.

— Что-нибудь нужно? — спросил он.

— Нет.

— Составить компанию?

Эшли пожала плечами.

Он подошёл и прислонился к стене поблизости.

Стоя рядом, Джей прикоснулся своей рукой к её. Больше он ничего не сделал.

Эшли была права. Он солгал… его мотивировали не деньги.