Когда Е Тяньцин закончил говорить, вокруг тут же появилось несколько десятков императорских стражников, направивших мечи на Ли Юнь. Они также окружили и Е Цинжаня с четвёртым принцем, которые стояли к ней ближе всех. Очевидно, эти люди были доверенными помощниками наследного принца, готовыми беспрекословно подчиняться его приказам.

У Ли Юнь по спине пробежал холодок: когда императрица приказала им арестовать её, эти охранники были очень осторожны. Но по велению наследного принца они двинулась так быстро, будто боялись его ослушаться. Она не представляла, как Юнь Цяньюэ умудрилась так настроить против себя этого человека. Девушка посмотрела на Е Тяньцина, сжав кулаки в рукавах — ему лучше молиться о том, чтобы никогда не попасться ей в руки, иначе она отомстит.

Императрица, до этого безмолвно следившая за происходящим, тоже, видимо, всё осознала; её лицо потемнело, но вмешиваться она не стала.

Тем временем, четвёртый принц посмотрел на Е Цинжаня, как бы говоря: «посмотрим, что ты сделаешь теперь».

На лице того промелькнула лёгкая тень, но уже в следующую секунду он изогнул губы в насмешливой полуулыбке. Спокойно, не торопясь, парень провёл рукой по своему абсолютно безупречному одеянию — будто приглаживая несуществующие складки. Но один этот жест заставил гвардейцев, окружавших его, вмиг побледнеть и отпрянуть на шаг назад. Он лениво проговорил:

— Меня не было при дворе семь лет, и я не заметил, что мир, кажется, изменился! Тогда, кто в императорском дворце, да и во всей Тяньшэн, не обходил меня стороной, когда видел? Кто дал вам смелость направить на меня мечи?

Несмотря на ровно прозвучавшие слова, атмосфера в саду внезапно стала тяжёлой.

Гвардейцы отпрянули ещё на шаг. Некоторые задрожали, едва ли не роняя мечи. Е Цинжань стоял слишком близко к Ли Юнь, поэтому они не могли приблизиться, лишь сдержанно окружили его и четвёртого принца, не решаясь напасть. После этих слов все взгляды обратились к наследному принцу.

Многие присутствующие вспомнили былые времена. Семь лет назад кто в Тяньшэн посмел бы пренебречь “маленьким дьяволом”, молодым господином Жань? Он не убивал людей, со всеми был приветлив, как весенний ветерок, но стоило ему решить помучить кого-то, жизнь этого человека превращалась в сущий ад. Пострадавших от него было бессчётное множество, почти каждый из знати в столице так или иначе был им “проучен”. Всякий раз, когда он появлялся где-то, люди бежали прочь, стараясь держаться от него на почтительном расстоянии. Даже сам император был бессилен.

В конце концов старый князь Дэ не выдержал и, не желая видеть, как столица окутывается хаосом, отправил его на перевоспитание. Тогда в городе воцарился относительный покой. За семь лет без него все почти забыли, что он собой представлял. А теперь, вспомнив прежние “подвиги” молодого князя, они чувствовали, как их сердца леденеют при виде этой полуулыбки на его лице.

Многие девушки тоже вспомнили события тех лет. Тогда, стоило хоть одной из них — самой смелой — взглянуть на юного князя с симпатией, он тут же бросал её в пруд с лотосами. Это ещё если повезёт — бывало и хуже. Для мужчин, посмевших его задеть, способы наказания и вовсе исчислялись десятками. При одной только мысли об этом у всех присутствующих девушек в глазах растаял прежний блеск, и они почти одновременно сделали шаг назад. Но даже так, они не могли не восхищаться его красотой и дерзостью.

Ли Юнь про себя похвалила его, поражаясь его сильной харизме! Парень ничего не сделал, но люди все равно так его боялись. Она подумала, что он, должно быть, раньше делал нечто шокирующее.

— Да, Цинжань, тебя не было в столице все эти годы, и небо над Тяньшэн действительно изменилось! Эти слуги становятся все более непослушными. — Четвёртый принц взглянул на мечи, направленные на него, и его голос помрачнел. Бросив взгляд на наследник, он добавил: — Ты вернулся, так что тебе лучше хорошенько проучить этих слуг, иначе, с чьей-то поддержкой, они и вовсе забудут своё место.

Лицо Е Тяньцина было бесстрастным, но его глаза стали еще более мрачными. Он с яростью посмотрел на стражников:

— Я приказал вам арестовать Юнь Цяньюэ. Зачем вы направили мечи на четвёртого брата и младшего князя?

— Простите, Ваше Высочество! — в панике воскликнули гвардейцы. Они и без того боялись Е Цинжаня, а теперь разом отбросили мечи и бухнулись на колени.

— Бесполезный сброд! — взорвался Е Тяньцин. — Встать! Арестовать её и немедленно доставить в тюрьму Министерства наказаний!

Он не ожидал, что люди, которых он так долго тренировал, окажутся столь ничтожными перед Е Цинжанем.

— Есть! — Стража тут же вскочила и, дрожа, попыталась обойти Е Цинжаня, чтобы добраться до Ли Юнь.

— Слишком поздно. Вы думаете, я так легко прощу вам оскорбление? — небрежно улыбнулся молодой человек и слегка взмахнул рукой. Вспыхнул красный свет, и из его рукава вылетела маленькая алая змейка. Раздались крики — десятки людей, побросав мечи, схватились за руки и упали на землю.

«Алая змея очарования?» — Ли Юнь была поражена, не ожидая увидеть такую диковинку.

Лицо Е Тяньцина мгновенно потемнело, а голос стал ледяным:

— Е Цинжань! Ты осмелился напасть на людей в стенах Дворца и ослушался приказа наследного принца? Чего ты добиваешься?

Лицо императрицы тоже побледнело. Хотя она по-прежнему сохраняла видимость спокойствия, но по тому, как её пальцы вцепились в подлокотник, было видно, что она потрясена. Подобной змеи она ещё не видела.

Стоящие вокруг девушки не закричали при виде падающих охранников только потому, что не видели, что именно сделал Е Цинжань. Некоторые даже смотрели на него с восхищением, считая, что завоевавшая его сердце женщина будет самой счастливой в мире. Видя, как глаза Ли Юнь блестят, когда она смотрит на парня, они невольно почувствовали ещё большую ревность. Как эта легкомысленная женщина могла получить такую защиту от молодого господина Жаня? Просто возмутительно!

— Похоже, ты снова заполучил какую-то диковинку! — с улыбкой сказал четвёртый принц, не обращая внимания на мрачное лицо наследника. Он смотрел на маленькую змейку, которая послушно вернулась в рукав Е Цинжаня.

— У меня всегда было много диковинок, хочешь взглянуть? — парень со смешком приподнял бровь, глядя на собеседника.

Тот застыл с натянутой улыбкой, тут же покачав головой:

— Нет уж. Такие вещи лучше оставлять тем, кто умеет с ними обращаться.

Е Цинжань усмехнулся и с презрением сказал:

— Посмотри на себя, какой ты трусливый, совсем не изменился. Ты ни на что не годен.

Четвёртый принц сразу же побагровел от злости и бросил:

— А ты, значит, храбрец? Всё, что ты умеешь — показывать свои фокусы. Если бы ты действительно чего-то стоил, тебя бы не выдворили из столицы!

— Я отправился путешествовать лишь потому, что счел это место скучным — хотелось освежиться, — опроверг Е Цинжань.

— Раз в столице скучно, чего вернулся? — не унимался четвёртый принц.

— Потому что теперь мне стало скучно вне столицы, а здесь снова интересно, — ответил Е Цинжань как ни в чем не бывало.

Раздраженный его ответом, тот махнул рукой и с негодованием сказал:

— У тебя всегда найдутся аргументы. — После этого парень, видимо, не желая быть загнанным в угол, тихо, но обиженно произнес: — Знаешь, что будет настоящим достижением? Если ты сегодня сможешь спасти Юнь Цяньюэ из его рук.

— Я и не знал, что ты так уж хочешь её спасти… — Губы Е Цинжаня едва шевельнулись, и он тихо, так, чтобы услышал только четвёртый принц, проговорил: — Это из-за чувств? Или потому что она тебе ещё пригодится?

— Как бы там ни было, без тебя обойдусь. А ты, захотел спасти её без задней мысли? — Четвёртый принц прищурился, заговорив так же негромко.

— Я?.. — Е Цинжань перевёл взгляд на Ли Юнь и заметил, как она пристально уставилась на его рукав. Уголок его губ дёрнулся. Он поймал испытующий взгляд четвёртого принца, усмехнулся, а затем посуровел и отрезал: — А тебе какое дело?

— Ты… — четвёртый принц был так зол, что не мог вымолвить ни слова. Он выругался про себя: «Сколько бы ни странствовал — хоть годы, хоть десятилетия, а маленький дьявол останется прежним».

Оба так увлеклись перепалкой, будто вовсе забыли о гневе наследного принца и стонущей от боли страже.

— Е Цинжань! — грянул голос Е Тяньцина. — Ты осмелился нападать на людей во Дворце, ослушался и императрицу, и меня — что ты вообще себе позволяешь? Не слышал, что я сказал? Я думал, ты хоть чему-то научился за семь лет, а ты стал ещё более неуправляемым!

Он видел, как губы обоих шевелятся, но не слышал ни слова, а когда и после громогласной отповеди никто не обратил на него внимания — лицо молодого человека стало совсем мрачным. Столько лет никто не осмеливался его ослушаться, а едва Е Цинжань вернулся — тут же пошёл наперекор.

 — Слышал, как же не слышать? Голос у старшего брата-наследника такой звонкий, что цветы и травы вокруг, кажется, затрепетали. Страшно-то как! — Е Цинжань развёл руками. — Но брат-наследник, ты слишком бессердечен. Как-никак, сестра Юэ — несравненная красавица, и даже если тебе она не по вкусу, как ты можешь быть таким жестоким и отправлять её в темницу? Ты можешь быть таким, но не я. Я всегда ценил прекрасное и не могу позволить цветку, который может затмить весь город, просто так увянуть. Что это будет за потеря!

Е Цинжань, очевидно, не придавал значения словам наследного принца. Его лёгкие слова мгновенно развеяли напряженную атмосферу.

Четвёртый принц про себя выругался: «Как он может говорить это, не краснея? Он ценит прекрасное? Да кто в это поверит!»

Наследный принц был в ярости, на его лбу вздулась вена. Он пристально смотрел на Е Цинжаня, но тот все так же выглядел бесшабашным. Е Тяньцин постепенно подавил свой гнев и, больше не обращая внимания на парня, неспешно произнес:

— Раз ты только что вернулся, я пока не буду развивать эту тему. — Он помолчал, посмотрел на Ли Юнь и хриплым голосом продолжил: — С древних времен говорится, что красавица — источник всех бед. Сегодня ты едва не стала причиной раздора между братьями. Даже если бы я хотел смягчить наказание, я не могу этого сделать.

Ли Юнь полностью потеряла интерес к этому человеку и просто холодно смотрела на него.

— Пусть тайная стража этого принца отведет Юнь Цяньюэ из поместья принца Юнь в тюрьму Министерства наказаний. Если она посмеет сопротивляться, вы можете применить силу, вплоть до ранения или смерти. Любой, кто попытается ей помочь, будет арестован как сообщник, невзирая на последствия.

Голос Е Тяньцина на этот раз был тихим, но в нём звучала безапелляционная власть. Взгляд наследника был холоден и беспощаден. Только теперь он в полной мере продемонстрировал превосходство и величие наследного принца.

Как только слова были произнесены, из тени вынырнули десятки, а затем и сотни фигур в облегающих чёрных одеждах. Они молча обошли стороной Е Цинжаня и четвёртого принца и мгновенно окружили Ли Юнь плотным кольцом.

Она даже не шелохнулась, понимая: если сделает хоть одно движение, то либо погибнет, либо будет тяжело ранена.

Увидев вызванную наследным принцем Тайную стражу, Е Цинжань поджал тонкие губы и потемнел лицом. Он не ожидал, что Е Тяньцин зайдет так далеко. Он так старался защитить девушку, но наследный принц отказался уступать.

Сжав кулаки, молодой человек раздумывал, предпринимать ли что-то. Он может легко спасти Юнь Цяньюэ, но последствия благоприятными для него не будут. Е Тяньцин определенно возложит на неё вину за провоцирование конфликта между братьями, что является преступлением гораздо более серьезным, чем сожжение Весеннего павильона. Его Величество никогда не позволит этому случиться. Цинжань уже не был ребенком, поэтому не мог заходить слишком далеко. Если он открыто выступит против принца во Дворце или даже обагрит тот кровью, — император этого так не оставит.

С этой мыслью он с досадой опустил голову, пытаясь придумать, как выйти из этой ситуации.

Четвёртый принц взглянул на Тайную стражу, чуть приоткрыв рот. Даже если он не смог спасти девушку, уже тот факт, что они вынудили наследника призвать их, можно считать частичным успехом. Что касается Юнь Цяньюэ… Он решил подождать и взглянуть, как маленький дьявол её спасет.