Со-супругу Фэн едва не перекосило от злости при виде Юнь Цяньюэ, которая, говоря, смотрела прямо на нее. Когда эта паршивка научилась так притворяться? Выражение ее лица было необычайно жалобное, будто ее несправедливо обидели. Но чем же? Со вчера и до сегодня — разве она хоть в чем-то пострадала? Нет! Наоборот — у Сянхэ повреждена рука, а ее саму эта дрянь в озеро столкнула. И от чего же она обижена?

— О? Неужели это так? — Е Цинжань на мгновение замер, а затем усмехнулся: — Эта маленькая девочка выглядит сильной, но на самом деле у нее доброе сердце. Хорошо если ее саму никто не обидит, как же она может кому-то причинить вред?

— Только ты один и понимаешь меня, — Юнь Цяньюэ чуть не заплакала от радости. Она, всхлипнув, посмотрела на Е Цинжаня и тихо сказала: 

— Другие так не думают, — она сделала паузу, взглянула на князя и продолжила: — Даже отец считает, что я кого-то притесняю. Он ведь мой родной отец, а не разобравшись, сразу готов наказать меня. Если даже он думает так, то куда мне еще идти за справедливостью? Вот я и жду кары. Как же я могу теперь пойти кататься верхом?

Е Цинжань резко обернулся к князю.

Лицо того выражало неловкость и стыд. Эти дни он был в отъезде и лишь сегодня вернулся в резиденцию. Он услышал, что его самая непокорная дочь подожгла Весенний павильон, где погибло несколько сотен человек, отчего придворные чиновники даже коллективную жалобу императору подали. Он был в ярости. А когда узнал, что молодой князь Жань и наследник княжества Цзинь за нее вступились, невольно вздохнул с облегчением. Но, вернувшись с утра домой, услышал, что вчера она покалечила руку Сянхэ, так что та больше не сможет играть на цине, а потом еще и со-супругу Фэн из озера доставали. Голова у него пошла кругом, и он бросился к дочери с обвинениями. Где тут было до разбирательств? В душе мужчина твердо решил, что виновата именно Юнь Цяньюэ. И лишь теперь, услышав все сам, понял, что дочь и в самом деле изменилась.

— Дядя, как вы можете наказывать младшую сестру Юэ, не выяснив обстоятельств? Похоже, вы совсем выжили из ума. У младшей сестры Юэ очень мягкий характер. Вчера во Дворце ее обидели — и она одна, прячась у пруда, плакала так, словно ее сердце разрывалось. А потом, когда наследный брат хотел ее наказать, она и слова не сказала, просто ждала, когда ее уведут. С таким мягким характером как она может кого-то обижать? Если ее саму не обидят — уже благо небесное! Я и вовсе не понимаю, откуда взялись эти слухи, будто она ежедневно издевается над кем-то. По мне, так это ее саму каждый день притесняют! — сердито воскликнул Е Цинжань, глядя прямо на князя.

Мужчина еще больше устыдился и сказал Юнь Цяньюэ:

— В этом деле я действительно был неправ. Я не должен был...

— Со-супруга, ваша высочество, я... я... — Со-супруга Фэн вдруг громко зарыдала, прерывая князя.

— Тетушка, не печальтесь так! Берегите здоровье. Расскажите, что на самом деле произошло! Почему рука кузины Сянхэ так сильно пострадала? Она ведь десять лет училась играть, у нее такой талант! А теперь все загублено. Кто посмел быть таким жестоким и нанес ей столь тяжелую травму?! — в гневе заговорила со-супруга наследного принца.

— Все это... — женщина вновь нашла возможность.

— Ха, похоже, я сегодня пришел очень вовремя. Вот и славно. Я вместе с тобой посмотрю, кто осмелился сказать, что ты ее обидела, и как именно это произошло. Скачки можно и на другой день перенести — дело нехитрое, а вот такие разборки случаются нечасто, — Е Цинжань перебил супругу Фэн. Он неожиданно махнул рукой, и рядом с Юнь Цяньюэ бесшумно опустился стул. Он с важным видом уселся, притом весьма близко к ней.

Юнь Цяньюэ восхитилась. Движение рукой, и стул тут же прилетает — это же, как в сериалах, искусство притяжения! Интересно, сможет ли она так? Девушка подумала об этом, и рука невольно потянулась к пустому стулу вдалеке, но тот не сдвинулся с места. Она тут же сникла — оказывается, она так не может. Какая-то бесполезная «Истинная сутра Феникса»… Старик нахваливал, будто это великое искусство. А на деле что?

— Младшая сестра Юэ? Что ты делаешь? — Е Цинжань в замешательстве посмотрел на нее. Она прямо вытянула руку, словно хотела что-то притянуть.

Юнь Цяньюэ разочарованно опустила голову и, покачав ею, даже не покраснев, соврала:

— Ничего! Просто я засиделась, руки и ноги затекли, разминаю их.

— Вот оно что! — Е Цинжань кивнул и, не сомневаясь, поверил.

Старый князь хмыкнул. Он, конечно, понял, что задумала эта паршивка. Что такое телекинез? Если бы она должным образом овладела «Истиной сутрой Феникса», то не только вещь на расстоянии смогла бы взять, но и целую гору с места сдвинуть! Не понимает она величия искусства! Он выругался:

— Бестолковая девчонка!

Юнь Цяньюэ украдкой показала старику язык.

Е Цинжань невольно улыбнулся, увидев игривое выражение ее лица. Никогда прежде он не встречал женщину, которая могла бы быть одновременно и спокойной, и уверенной, и решительной, и проницательной, и умеющей оценивать ситуацию, и при этом необычайно сообразительной — как вчера, когда во дворце, столкнувшись с Е Тяньцином, она вдруг добровольно согласилась отправиться в тюрьму; очевидно, она знала, что если они начнут драться всерьез, кровь польется рекой, и это не пойдет ей на пользу. А вчерашняя ее уверенная раскованность на скачках и озорная наивность в шутках — столько разных образов в одном человеке. Ему казалось, что из всех женщин, которых он встречал за эти годы, эта девушка больше всех была ему по душе. Он не мог отвести от нее глаз.

Юнь Цяньюэ, повернувшись, увидела, что красивое лицо Е Цинжаня расплылось в улыбке, и подумала: «Красив, и ладно — зачем же так улыбаться? И почему он так близко? Может, я слаба перед лицом красивого мужчины?..»

Она только собралась попросить его отойти подальше, как вдруг со-супруга наследного принца рассмеялась:

— Говорят, что молодой князь не был близок ни с одной женщиной в столице, но мне кажется, это не так. Похоже, младшая сестра Юэ очень по душе молодому князю? Вы были в отъезде семь лет и, вернувшись, так близки с ней? Неужели эти семь лет вы обменивались письмами?

Юнь Цяньюэ медленно подняла голову. С тех пор как вошли Е Тяньцин и его со-супруга, она впервые взглянула на них.

Наследный принц сегодня был не в парадном придворном одеянии, а в черном парчовом халате. Без короны и высокомерной ауры он выглядел как обычный молодой господин. За исключением того, что его взгляд, обращенный на нее, был более темным и сложным, чем вчера, он ничем не отличался от себя прежнего. А женщина рядом с ним была необычайно прекрасна — в тонком шелке и парче, усыпанная жемчугом и драгоценностями. Ее волосы были уложены в высокую прическу «облако», оголяя белоснежную шею; на запястьях звенели несколько золотых и нефритовых браслетов — и весь ее вид был невероятно роскошен. Сейчас она держала за руку со-супругу Фэн и смотрела на Юнь Цяньюэ и Е Цинжаня с какой-то невыразимо теплой, многозначительной улыбкой; смысл ее слов был ясен каждому.

Что значит обмен письмами для незамужней девушки и молодого человека в древности? Особенно, когда Юнь Цяньюэ, учитывая ее положение и запутанную ситуацию с Е Тяньцином, переписывалась с Е Цинжанем. Легко можно было подумать, что она «стоит на двух лодках» [1], а уж если приплести сюда и Жун Цзина, который вчера спас ее и поехал с ней в поместье, то получится, что она «стоит на трех лодках». Это, конечно, объясняло, почему молодой князь Е и наследник Жун так усердно помогали Юнь Цяньюэ.

На мгновение даже лицо старого князя помрачнело.

Со-супруга Фэн, прислонившись к плечу супруги наследного принца, злорадно улыбнулась. Ее племянница действительно достойна ее, она подумала о том же самом. Если сегодня Юнь Цяньюэ не будет уничтожена, то по крайней мере на нее падет клеймо распутницы. Посмотрим, насколько высокомерной она станет. Это не то же самое, что быть беспредельщицей, над которой все посмеиваются. Если это выйдет наружу, ее просто захлестнет волна сплетен.

Юнь Цяньюэ, конечно, поняла ее замысел и подумала, что со-супруга наследного принца — наверняка способная женщина, раз уж находится рядом с Е Тяньцином. Она не из тех, с кем стоит связываться. Всего одной фразой она повесила на нее столь тяжелое обвинение. Девушка не рассердилась, а наоборот, рассмеялась и спокойно сказала:

— Со-супруга говорит так, будто видела все своими глазами. Если следовать вашей логике… Несмотря на все совершенные мной за последние годы проступки, дядя-император ни разу не наказал и всегда защищал меня — значит ли это, что я и с ним обменивалась письмами?

Лицо со-супруги наследного принца тут же побледнело. Она не ожидала, что Юнь Цяньюэ заговорит об императоре. Даже с величайшей смелостью она бы не осмелилась утверждать, что та с ним переписывается! А потому оказалась в замешательстве и не знала, как ответить.

— Ха-ха, точно! У со-супруги наследного принца острое зрение! Дядя-император так занят, а вы знаете, что в его кабинете, помимо докладов министров, еще и письма от младшей сестры Юэ лежат. Удивительно! — Е Цинжань сначала хотел разозлиться и вышвырнуть эту женщину, но, услышав слова девушки, тут же громко рассмеялся. Парень сказал Е Тяньцину:

— Брат-наследник, ты взял себе в супруги настоящую мастерицу. Она, наверное, может все вокруг видеть насквозь? Даже за каждым движением дяди-императора и поместья Юнь следит?

Слова Е Цинжаня были ядовиты. Если Юнь Цяньюэ развела маленький огонек, то он раздувал его в пламя. Наблюдать за поместьем Юнь — это еще ничего, а вот следить за каждым движением императора уже очень серьезное преступление. Е Тяньцин, хоть и был принцем и наследником трона, не мог взять на себя такую вину.

И действительно, лицо наследного принца тут же потемнело. Он обернулся и гневно крикнул:

— Что ты несешь?! Я прекрасно знаю, что делала младшая сестра Юэ все эти годы. Как она могла переписываться с Цинжанем? Если я еще раз услышу от тебя эту чушь — выметайся из моего поместья!

* * *

[1] Стоит на двух лодках (脚踏两只船, jiǎo tà liǎng zhī chuán) — китайская идиома. Чаще всего используется в контексте отношений — говоря, о человеке, который встречается сразу с двумя партнерами, играет на два фронта.