Увидев, как легко Ли Юнь согласилась, Е Цинжань обрадовался и поспешил к своей лошади, ведя девушку за собой. Он внимательно осмотрел её коня и, заметив, что тот, увидев хозяйку, сразу повернулся и принял радостный, но в то же время обиженный вид, с трудом сдерживая смех, произнес:

— Вот уж поистине достойно стиля младшей сестры Юэ! Эта лошадь… — Он тут же проглотил слово «жалкая», заметив, как Ли Юнь нахмурилась. — Эта лошадь должна быть невероятно горда тем, что ты её выбрала.

Ли Юнь подняла взгляд к небу: этот человек лжёт с открытыми глазами и нисколько не боится, что сильный ветер вывернет ему язык.

— Я слышал, что у сестрёнки Юэ отличные навыки верховой езды. Может, устроим состязание?

Е Цинжань подошел к своей лошади, отвязал повод и ловким движением запрыгнул в седло. Его движения были грациозны, как текущая вода, и очень красивы. Он гордо восседал на коне и с нетерпением смотрел на Ли Юнь.

«А почему бы и нет?» — подумала Ли Юнь. К счастью, она никогда не была трусихой. В прошлой жизни, на фоне огромной занятости, лучшим способом снять стресс был экстрим. Гонки на машинах, скачки, альпинизм, прыжки в воду, парашютный спорт… чего только она не перепробовала. Верховая езда для неё была делом привычным.

— Чего тогда медлишь? Вперёд! — поторопил её Е Цинжань. Его глаза-фениксы горели азартом.

Ли Юнь кивнула, отвязала повод и, отбросив все лишнее, подражая Е Цинжаню, слегка оттолкнулась носком. Словно пурпурное облачко, она моментально оказалась в седле. Движения её были отточены: не такие дерзкие, как у Е Цинжаня, но мягкие, чистые и уверенные, подобные ветру и облакам. Эта грациозность в один миг приковала к ней взгляды всех, кто был поблизости.

Толпа мысленно ахнула: как же раньше никто не замечал, что барышня Цяньюэ настолько красива? Она ничуть не уступала первой красавице Поднебесной — барышне Юйнин из поместья премьер-министра. А то и превосходила её: уж в момент посадки в седло Ли Юнь казалась невероятно изящной. Их презрительные взгляды тут же сменились восхищенными.

— Отлично! — Е Цинжань не скупился на похвалу. Только по тому, как человек садится на лошадь, можно судить о его мастерстве. А её навыки, несомненно, были на высшем уровне.

Ли Юнь с достоинством подняла бровь, думая: «Так вот каково это — быть легкой, как ласточка, и владеть боевыми навыками? Это здорово»! Она спросила у Е Цинжаня:

— Начнем?

— Начнем! — тоже поднял бровь Е Цинжань.

Они одновременно пришпорили коней. Две лошади, словно стрелы, сорвались с места. Уже на первых секундах Ли Юнь пожалела о своём решении. Как бы хороша она ни была в верховой езде, дороги-то не знала!..

Девушка была крайне раздосадована. Но, как ни противилось сердце, ей пришлось чуть натянуть поводья и сбавить скорость, позволяя Е Цинжаню выйти вперёд. А он, увлечённый собственным азартом, вовсе не заметил её манёвра. Две лошади, одна впереди, другая следом, вылетели за ворота дворца и понеслись по улице.

Свернув с дороги, ведущей к императорскому дворцу, налево, они оказались на оживленной главной улице. В этот час город был переполнен людьми. Е Цинжань, словно никого не замечая, несся вперед. В толпе хоть и раздавались испуганные вскрики, но прохожие остались целы и невредимы — явно ни один не пострадал.

Ли Юнь следовала за ним, восхищаясь его умением управлять лошадью. Она не натягивала поводья и тоже пронеслась сквозь толпу, вызвав новый хор визгов и вскриков, но, как и он, никого не задела.

Е Цинжань краем глаза заметил, что Ли Юнь отстает от него всего на полкорпуса, и тоже похвалил её про себя. Он слышал, что эта девчонка ничего не умеет, не считая отличного владения легкими боевыми искусствами и езды верхом. Но раньше не придавал этому значения, считая, что женская верховая езда — это не более чем показуха. Теперь он понял, что ошибался. Такое мастерство действительно заслуживает восхищения, и слухи о ней оказались правдивыми.

Обе лошади промчались по шумной главной улице и, миновав небольшое расстояние, выехали на просторный проспект. По обе стороны от дороги выстраивались величественные поместья знати. Е Цинжань не стал сбавлять хода и промчался мимо богатых ворот. Достигнув ворот резиденции князя Юнь, молодой человек натянул поводья. Обернувшись, он посмотрел на Ли Юнь.

— Отлично держишься, малышка.

«Будь я знакома с дорогами, обошла бы тебя на целый корпус!» — с иронией подумала Ли Юнь.

Но вслух промолчала, только улыбнувшись. Её взгляд упал на вход в резиденцию князя Юнь. Перед глазами предстал строгий, внушительный особняк. Тяжёлые железные ворота были наглухо заперты, а по по обе стороны от них застыли два высеченных из камня льва, которые были выполнены настолько искусно, что, казалось, дышали. Стены возвышались не менее чем на три чжана (~10 метров), и за ними не было видно, что творится внутри. Её сжимавшие поводья пальцы непроизвольно напряглись.

«Лишь бы всё прошло гладко…» — мелькнуло у неё в голове.

— Сколько я себя помню, резиденция князя Юнь всегда была такой и, кажется, ни капли не изменилась! Интересно, люди внутри такие же, как и раньше? — Е Цинжань смотрел на резиденцию, и в его беззаботном голосе послышалась легкая тоска.

— Изменились или нет — зайди и узнаешь, — равнодушно ответила Ли Юнь.

— Верно! — Е Цинжань кивнул и громко крикнул в сторону ворот. — Эй! Откройте двери для этого маленького князя и вашей барышни!

Его громкий голос разнесся не только по резиденции князя Юнь, но, вероятно, был слышен по всей улице. Ли Юнь подумала, что в современном мире этот парень точно стал бы отличным певцом.

Не прошло и мгновения, как заскрипели петли, и тяжёлые ворота распахнулись. Навстречу вышел старик в серой мантии, лет пятидесяти с лишним. Шаг его был твёрд и лёгок, и сразу становилось ясно — мужчина владеет боевыми искусствами. За его спиной выстроились караульные стражи.

Ли Юнь заметила на его поясе знак главного управляющего. Она знала: в старину в богатых усадьбах непременно был такой человек. Управляющий в резиденции князя Юнь, конечно же, не был обычным человеком, и владение им боевыми навыками не вызывало удивления.

Старик вышел и, увидев Ли Юнь целой и невредимой, сидящей прямо в седле, оглядел её с головы до ног. Лицо его заметно смягчилось, а в глазах мелькнула радость. Затем его взгляд скользнул на Е Цинжаня — и он удивлённо замер. Но тут же вытянул шею и оглянулся на пустую улицу позади них — того, кого он искал, видно не было. Недоумение вновь отразилось в его глазах, и он посмотрел на девушку.

— Старик Ци, чего ищешь? Неужели ты не рад видеть меня, маленького князя? — Е Цинжань недовольно поднял бровь.

Управляющий тут же оправился от удивления — его лицо расплылось в улыбке, он сделал шаг вперед и поприветствовал Е Цинжаня:

— Юнь Мэн приветствует молодого господина! Вы уезжали на семь лет, чтобы учиться, и теперь, когда я вижу вас, вы стали еще более зрелым и полным сил. Даже более впечатляющим, чем прежде.

— Ха-ха! Да ты, старый шахматист, все так же хорош в лести! Ты не рад мне, потому что боишься, что я снова украду твои хрустальные и нефритовые шахматы? Не волнуйся, я достал себе новые, гораздо лучше твоих «сокровищ», и больше не буду на них покушаться, — громко рассмеялся Е Цинжань.

Лицо Юнь Мэна слегка покраснело, и он покачал головой:

 — Господин, что вы такое говорите? Просто в резиденцию только что дошла весть из дворца: мол, наследник Цзин вместе с барышней возвращаются. А тут вдруг явились вы, вот я и удивился. Но вовсе не имел намерения не приветствовать вас.

— Ах, ты про него? — протянул Е Цинжань. — Он ещё в императорском дворце сидит, играет с дядюшкой в шахматы. Важный такой — всех заставляет ждать! А я нынче свободен, семь лет уж не был в столице, к тому же слышал, что старый князь нездоров. Разумеется, я поспешил его навестить, — спешился молодой человек, бросив поводья одному из охранников, и уверенно зашагал в резиденцию. По пути он окликнул Ли Юнь:

— Чего сидишь? Заходи! Сестренка Юэ, так гостей не встречают.

Ли Юнь усмехнулась и тоже соскочила с лошади. Один из слуг тут же подбежал и перехватил поводья из её рук.

— Поздравляю с благополучным возвращением, барышня! — поклонился Юнь Мэн.

Ли Юнь кивнула, не зная, что сказать, и последовала за Е Цинжанем.

Юнь Мэн снова выглянул за ворота, но так и не увидел Жун Цзина. Тогда он велел охранникам:

 — Ворота пока не закрывать. Я сперва провожу гостя и барышню. Как только наследник Цзин прибудет — немедля доложите мне.

— Слушаемся, главный управляющий! — разом отозвались привратники.

— Вот это разница в отношении! Старый Ци, ты, что, хочешь, чтобы этот «хрупкий красавчик» поиграл с тобой в шахматы, или хочешь выдать за него замуж свою дочку? Почему ты поклоняешься этому парню так, словно он твой предок? — Е Цинжань обернулся и бросил взгляд на Юнь Мэна.

Ли Юнь не выдержала и прыснула со смеху. Язык у этого человека — что бритва! Она поняла, что он называл Юнь Мэна «любителем шахмат», потому что тот действительно любил играть.

— Маленький князь, я ничем вас не обидел! И у меня нет дочерей, которых можно было бы выдать замуж за наследника Цзина. Даже если бы и были, сколько знатных девушек мечтают выйти за него, и уж точно не моей дочери досталась бы такая удача! Пожалуйста, перестаньте надо мной подшучивать, — Юнь Мэн горько улыбнулся и объяснил: — Я хоть и люблю играть в шахматы и очень жду возможности сыграть партию с наследником Цзином, но старый князь, услышав, что он прибудет, был так счастлив, что приказал мне хорошо его встретить, поэтому я и веду себя так…

— Хм, старик Юнь проявляет фаворитизм. Почему он не был так рад мне? — хмыкнул Е Цинжань.

— О, молодой господин, это же лишь потому, что старый князь не знал, что вы тоже приедете! — Юнь Мэн уже был на грани: с этим печально известным маленьким дьяволом всё оборачивалось не в его пользу. Что ни скажи — всё мимо.

— Тогда чего мешкаешь? Живо ступай доложи! — Е Цинжань широким шагом направился вперед с такой уверенностью, словно находился в своем собственном дворе.

— Да, старый слуга сейчас же пойдет, — Юнь Мэн ускорил шаг и в одно мгновение опередил Е Цинжаня.

Ли Юнь подумала: «Бедняга. Этого достойного степенного старика этот парень всего тремя фразами заставил бегать, как угорелого». Её прошиб холодный пот, и она решила, что оскорблять этого человека больше не стоит.