После того, как Ли Юнь высказалась, десятки людей в саду одновременно замолчали, не сводя глаз с Наследного принца.

Девушка тоже на него посмотрела. Хотя у нее не было воспоминаний прежней владелицы тела – очевидно, та была одержима Наследным принцем. Высока вероятность, что кто-то намеренно обнародовал факт посещения мужчиной Ван Чунь Лоу, и воспользовался чувствами Юнь Цянь Юэ к нему. Естественно, она не могла вынести того, что любимый ею человек отправился в такое место, поэтому пошла следом и, столкнувшись с проблемой – возможно, кто-то подлил масла в огонь – в порыве гнева сожгла публичный дом, не задумываясь о последствиях.

Кажется, все просто, но за этим может стоять обширный заговор. Что, если целью была не Юнь Цянь Юэ, а поместье Юнь или даже Наследный принц, у которого были с ней близкие отношения? Что случится, если Наследный принц ее спасет? А если нет?

Когда Ли Юнь подумала об этом, в глубине ее полных ярости глаз мелькнула усмешка. Пусть она стоит на краю обрыва – столкнуть ее будет сложно. Ей очень хотелось знать, какой выбор сделает Его Высочество.

Мужчина на мгновение напрягся. Выражение его красивого лица постоянно менялось, а мелькавшие в глазах эмоции становились все более неописуемыми. Очевидно, он тоже не был уверен, как правильно поступить.

Чем дольше Наследный принц молчал, тем яростнее и печальнее становились ее глаза. Эта игра была пустяком для нее, никто не смог бы распознать маскировку.

Охранники, вызванные, чтобы проводить Ли Юнь, в данный момент тоже не осмеливались предпринимать что-либо. В конце концов, они арестовывали не обычную девушку, а единственную законную дочь поместья Юнь, которой предначертано выйти замуж за Наследного принца и стать Императрицей в будущем. Если они не будут осторожны, то погибнут раньше, чем вопрос будет улажен.

– Тяньшень существует уже почти сто лет. Основатель и первый Император династии, а также следующие поколения императоров возлагали большие надежды на поместье Юнь. Разумеется, все дочери этого дома обладали большими способностями, политической честностью и достойным поведением. Они с детства приучались к императорскому этикету и добросовестно его придерживались, дабы стать образцом для всех незамужних женщин, – медленно начал говорить Наследный принц. После долгого молчания выражение его лица вернулось к норме.

Сердце Ли Юнь дрогнуло, когда она подумала, что этот человек достаточно безжалостен, чтобы стать достойным Наследником трона.

Глаза Императрицы потемнели в ожидании дальнейших слов.

Четвертый принц загадочно ухмыльнулся.

Все остальные, включая принцессу Цин Ван и стоящих рядом с ней девушек, казались счастливыми. Они не были дураками и понимали, что имеет ввиду Наследный принц. Юнь Цянь Юэ, будучи законной дочерью поместья Юнь, обладала ужасным характером и была лишена достоинств. Как она могла быть образцом для незамужних девушек? Все ее боялись или стыдились! Как такой человек мог выйти замуж за Наследного принца? Как она могла стать Императрицей и матерью всей нации?

– Первый Император оставил за собой право назначить будущими Императрицами девушек, выходящих из поместья Юнь. Эту высшая честь была оказана поместью Юнь в надежде, что они всегда будут воспитывать своих дочерей добродетельными и элегантными, – спокойно и медленно говорил Наследный принц. Затем его голос похолодел: – Хотя Император-основатель был мудр, он не мог знать, что произойдет спустя сто лет. Он не мог ожидать, что поместье Юнь воспитает такую неблагочестивую девушку, которая окажется единственной законной дочерью. Это разочаровывает и является прискорбным для нашей нации.

Несмотря на гнев, Ли Юнь смогла получить больше информации. Оказывается, Императрицы предыдущих поколений были выходцами из поместья Юнь! Как единственная законная дочь, естественно, она должна была выйти замуж за Наследного принца. Но если в поместье знали, что ей предстоит войти во дворец, почему позволяли вести себя так заведомо глупо?

– Сестра Юэ, как девушка из поместья Юнь, ты должна брать пример с Императриц предыдущих поколений Тяньшень; вести себя достойно и порядочно, быть строгой к себе, великодушной к другим и сочувствовать слабым. В противном случае, как можно стать матерью нации и примером для народа в будущем? Я все думал, почему дедушка баловал тебя так, что ты стала неуправляемой? Это загадка для меня, – продолжил Наследный принц.

Ли Юнь еще больше смутилась. Упомянутый принцем дедушка был отцом Императрицы, и также приходился дедом самой Юнь Цянь Юэ. Неужели она стала такой от того, что старик слишком ее избаловал? Как лорд поместья Юнь, он не мог не знать об ответственности, возложенной на девушку. Подобное поведение – это не поддержка, а вред.

Может ли быть, что он не был ее биологическим дедом? Тоже маловероятно. Будь так, она бы не находилась под таким пристальным вниманием.

Ли Юнь не могла понять этого, поэтому перестала строить догадки. Из вышесказанного он выделила главное: спасать ее он не собирается. Поэтому ей необходимо отыскать способ справиться с ситуацией. Полагаться на себя безопаснее, чем на других. Она очень дорожила своей жизнью и было бы жаль умирать, не насладившись вторым шансом.

– Мама, если ты не накажешь сестру Юэ, в будущем она может сделать нечто более серьезное. Вчера она сожгла Ван Чунь Лоу, кто даст гарантию, что на другой день она не подожжет императорский дворец? Так что… хотя мне тоже грустно, я все же надеюсь, что сестра Юэ сумеет использовать эту возможность, дабы изменить свой образ жизни. – Наследный принц снова посмотрел на Ли Юнь. На его лице наконец появился намек на жалость, а в глазах явно читалась боль. Низким голосом он сказал: – Но я все еще прошу прощения за сестру Юэ. Все же Ван Чунь Лоу она сожгла из-за меня. Мама, пожалуйста, не наказывай ее слишком серьезно. В будущем лучше предупреждать ее прежде, чем она совершит что-то непоправимое.

Ли Юнь мысленно фыркнула. Его речь звучала утонченно и безупречно. Сначала он дал понять, что будет, если Императрица пощадит ее, а затем попросил о пощаде. Но он никогда не говорил, что ее не стоит сажать в тюрьму.

Наследный принц был безжалостен!

Императрица, казалось, давно ожидала подобного, поэтому ничуть не удивилась, услышав его слова. Ничего не сказав, она с обиженным видом опустила голову. Затем снова взглянула на Ли Юнь с оттенком жалости в глазах, которая спустя мгновение сменилась торжественностью. – Мой сын прав. Со мной и поместьем Юнь за спиной она ведет себя все более безрассудно. Вчера она сожгла Ван Чунь Лоу, в другой день может замахнуться и на императорский дворец. Я души в ней не чаяла из-за ранней кончины ее матери, но никогда не думала, что в итоге она станет такой.

Слова Императрицы выражали ее гнев и разочарование. Сделав паузу, она продолжила: – В этом большом доме погибли сотни людей, и это действительно пугает. Если я ее не накажу, мне будет стыдно считаться матерью нации и ее тетей. Его Величество и народ тоже разочаруются, не говоря уже о поместье Юнь. Так что у меня есть сотни причин для того, чтобы посадить ее в тюрьму в ожидании решения Его Величества!

– Мама, – посмотрел на нее Наследный принц с лицом, полным недовольства и мольбы.

Четвертый принц усмехался, наблюдая за этим представлением, но не говорил ни слова.

– Можешь больше ничего не говорить! – махнула рукой Императрица, перебивая его. – Ты Наследный принц. Его Величество и Тяньшень возлагают на тебя большие надежды. Ты не можешь позволить себе быть слишком мягким и нерешительным, подобно женщине, иначе как ты сможешь преуспеть в роли правителя мира? Юэ-эр настолько необузданная, что позволила себе совершить серьезное преступление. Твоя мольба убивает ее, а не спасает! Если она усвоит урок и исправит ошибки, то поймет твои и мои благие намерения.

Черт возьми! Ли Юнь потеряла дар речи.

Уже Наследный принц был весьма хитрым, но и Императрица не отставала. Невозможно остаться простыми людьми, столько лет прожив в императорском дворце. Особенно это касается Ее Величества, ведь она в целости и сохранности сохраняла свое положение многие годы. Наследный принц также пережил множество заговоров и скрытых нападок.

Их разговор был подобен скрытому клинку, не вызывающему кровотечения – один говорил, что ее нужно наказать, и в то же время заступался; другая проповедовала «материнскую модель нации» и утверждала, что наказание необходимо для ее же блага.

В самом деле, Ли Юнь восхищалась ими обоими! Что есть бесстыдство? Да вот же оно! У них действительно стоит поучиться!

– Чего вы ждете? – посмотрела Императрица на двух охранников и приказала: – Отправьте ее в тюрьму Министерства наказаний и внимательно следите. Пускай Его Величество решает, как с ней поступить!

– Да, Ваше Величество! – немедленно отреагировали те, снова потощав Ли Юнь наружу.

– Не бойся, я спасу тебя, – сказал Четвертый принц девушке.

Хоть она и была немного тронута, Ли Юнь не сказала ни слова. Людям нравится давать обещания, но «засчитать» его можно будет только после того, как оно будет выполнено. Она не была человеком, которого легко одурачить, и который никогда не сопротивляется. Но позволь она себе сопротивление в императорском дворце, это было бы воспринято, как неуважение к Императрице, и стало бы еще большим преступлением. Как новенькая в этом окружении, она мало знала о дворце и, казалось, выхода у нее не было…

Заключение было неизбежным. Что ж, она может воспользоваться этой возможностью, чтобы проверить, насколько надежна тюрьма Министерства наказаний по сравнению с АНБ. Находясь там, она может подождать спасения; если этого не случится, можно подумать над тем, как спасти себя самой.

Ли Юнь была недовольна, но выбора не было. Она спокойно позволила себя увести.

В саду было тихо. Десятки глаз следили за происходящим; некоторые девушки не могли подавить радость и волнение. Как они могли быть недовольны? Несмотря на то, что Юнь Цянь Юэ могла выжить в тюрьме, после у нее не было бы шанса стать Наследной принцессой. С другой стороны, сможет ли она вообще выжить?

Сегодня Четвертый принц ощутил, что с Юнь Цянь Юэ что-то не так. Но как и почему, описать не мог. Он лишь взглянул на Императрицу и Наследного принца, а затем, размышляя, опустил голову.

– Ха-ха! Победа моя! – Внезапно тишину нарушил радостный возглас. Послышался звук отталкиваемой доски для го и падающих на землю камушков. Два из них полетели в сторону Ли Юнь. Испустив стоны, оба охранника, которые уводили девушку, потеряли сознание. Ли Юнь услышала шорох одежды, будто кто-то встал и направился к ней. По пути он смеялся. – Сестра Юэ-эр разделяет мой образ жизни! Уничтожение таких грязных мест, как Ван Чунь Лоу, – хорошее дело. Думаю, сестра Юэ-эр не только невиновна, но сделала большое дело! Когда я поджег Хон Сю Лоу (прим.пер – еще один бордель), дядя Император похвалил и хорошо наградил меня за это!